Глава 18. Воспоминания Чишии. Прода

Вместе с тем всплыли и другие воспоминания — из детства. Холодный дом, где почти не было места для любви и ласки. Родители, погрязшие в постоянных ссорах и взаимных упреках, совершенно не обращали внимания на маленького Чишию. Он рос одиноким и недолюбленным ребенком.

Может быть, именно поэтому слова Ханны так запали ему в душу. Может быть, именно поэтому он так легко отказался от своих прежних идеалов. Потому что в его жизни никогда не было настоящего тепла и любви, и он просто не знал, что это такое.

Он рос в атмосфере эгоизма и отчуждения, и ему казалось, что это единственный способ выжить в этом мире. Но теперь, глядя в глаза Энни, он понимал, что ошибался. Что любовь и сострадание - это не слабость, а сила. И что только благодаря этим качествам можно сохранить свою человечность в этом жестоком и безумном мире.

Мысли Чишии вернулись к Ханне. Образ девушки, когда-то яркий и манящий, теперь тускнел, словно старая фотография, выцветшая под палящим солнцем.

Они расстались не из-за громких ссор, не из-за предательств или несбывшихся надежд. Все оказалось гораздо банальнее и прозаичнее — им стало попросту скучно друг с другом.

Поначалу их союз казался идеальным. Ханна восхищалась острым умом и расчетливостью Чишии, а он был очарован ее уверенностью и цинизмом. Они дополняли друг друга, словно две половинки одного целого.

Но со временем их игры в цинизм приелись. Пропала острота ощущений, новизна впечатлений. Жизнь превратилась в серую рутину, где каждый день был похож на предыдущий. Им больше нечего было друг другу предложить, нечем удивить, нечем зацепить.

Они поняли, что их пути расходятся, и решили расстаться без лишних слов и обид. Просто признали, что их игра окончена.

Энни заметила, как Чишия застыл, уставившись в пустоту перед собой. Его обычно спокойное лицо напряглось, словно он боролся с какой-то невидимой силой. Она легонько коснулась его руки.

– Чишия? С тобой все в порядке?

Он вздрогнул, словно очнувшись от сна. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то дикое и испуганное, прежде чем привычная маска равнодушия вернулась на место.

– А? Да, все нормально, – ответил он, но в его голосе звучала какая-то натянутость.

Энни ему не поверила. Обычно он был собран и внимателен, а сейчас выглядел потерянным и уязвимым.

– Нет, не нормально. Ты был словно... в другом месте. О чем ты думал?

Чишия отвел взгляд, устремив его в потолок.

– Просто... так, кое-что вспомнил.

Энни придвинулась ближе.

– Что вспомнил? Ты можешь мне рассказать.

Он посмотрел на нее, и в его взгляде промелькнула какая-то тень.

– Нет. Это не имеет значения.

Энни нахмурилась. Она знала, что Чишия не склонен делиться своими чувствами, но сейчас чувствовала, что ему нужна помощь.

– Но если тебе плохо, я хочу помочь. Мы же команда.

Чишия усмехнулся, но в этой усмешке не было тепла.

– Команда? Не думаю, что я достаточно важен, чтобы быть частью твоей «команды».

Энни почувствовала укол обиды.

– Это неправда! Ты очень важен. И если у тебя что-то случилось, я хочу об этом знать.

Он снова отвел взгляд, словно не желая видеть ее искренность.

– Я сказал, что все нормально. Оставь меня в покое.

С этими словами он отвернулся и направился к окну, оставляя Энни стоять в недоумении. Она видела, что он что-то скрывает, но как заставить его открыться? Чишия был скрытным и отстраненным, словно обнесенный стеной, и она понимала, что ей придется набраться терпения, чтобы ее сломать.