7

⸻

Все ребята сидели в подвале Майка. Там было уютно, тепло, пахло попкорном и газировкой. Смех перекатывался по комнате, кто-то рассказывал глупые истории, кто-то спорил о фильмах, играли в настолки, громко жевали снеки. Жизнь кипела — шумная, беззаботная.

Но только Мишель не смеялась. Она была там же, с ними, но будто за стеклом. Сидела молча, иногда кивала, улыбалась из вежливости. А внутри — шторм.

«Что, если я навязываюсь?Что, если Уилл пустил меня жить из жалости?Что, если я снова осталась чужой?»

Мысли, как голоса в темноте, не давали покоя. Сердце стучало громче, чем все разговоры вокруг.

Внезапно она встала, схватила сумку.— Куда ты? — спросил Майк, приподнявшись.— Мне... нехорошо. Выйду на улицу. — голос был тихим.

Майк кивнул, хотя обеспокоенно посмотрел ей вслед. Макс нахмурилась. Остальные бросили короткие взгляды, только Уилл не сводил с неё глаз — как будто знал, что дело не просто в «нехорошо».

Мишель выбежала из подвала, прошла через пустой холл и открыла входную дверь. Ливень. Громкий, холодный, как будто небеса разрывались на части. Она стояла в одной тонкой майке и шортах — но не остановилась.

Пять минут. Пустая улица. Ни души. Только дождь и её дыхание. Она не знала, куда идёт, просто шла.

И вдруг — голос.— Мишель!

Она остановилась, обернулась. Уилл. Промокший, но с таким серьёзным выражением лица, что сердце сжалось. Он подошёл ближе.

— Куда ты? — спросил он.

— Я... не знаю, — выдохнула она.

— Что случилось?

Мишель отвела взгляд, и слова прорвались сами:

— Это сложно. Я из лаборатории. Я не знаю, где мой отец. Я живу у тебя. Навязываюсь. А потом?.. — она замолчала на миг. — И ты...

— Я? — переспросил Уилл.

— Я не могу быть рядом с тобой нормально. Рядом с тобой то ли теплее, то ли страшнее. Я путаюсь.

Пауза. Только шум дождя. Она сказала тихо, почти не слышно:— Зря я вообще во всё это влезла. Лучше бы одна была.

Мишель повернулась, чтобы уйти, но Уилл поймал её за руку. Осторожно, но решительно. Она обернулась, и в следующее мгновение его ладони оказались на её лице. Он смотрел в её глаза. А потом поцеловал.

Мишель замерла. Сердце застучало в ушах. Но она ответила на поцелуй, обняв его за шею. Дождь лил как из ведра, холодный и беспощадный, но им было всё равно. Они стояли посреди улицы, будто весь мир исчез.

Когда отстранились — оба были мокрыми до нитки, дыхание сбивалось, но Уилл улыбался. Взяв её за руку, он тихо сказал:

— Пошли домой.

Они бежали под дождём, смеясь, будто впервые за долгое время стало легче.

Дома Уилл дал ей сухую одежду — свою футболку и широкие шорты. Пока она переодевалась, он ставил чайник и доставал кружки. Впервые за весь день — всё было на своих местах.

Мишель вышла на кухню. Уилл стоял к ней спиной, заваривая чай. Она подошла тихо, обняла его. Он обернулся, обнял в ответ, поцеловал в макушку.

Они стояли вот так — в свете кухонной лампы, в тишине, согревая друг друга.За окнами всё ещё шумел дождь. Но здесь, в этом маленьком моменте, было тепло. Настоящее.

⸻