🌙Часть 3. Розовый туман и король крыс.

Регис с трудом отобрал чашку у Лютика, беспокойно осматривая того. Ведьмак же быстро закрыл бочку и откатил обратно. С этим они разберутся позже. Злости ведьмака не было предела и подхватив Лютика под руки, беловолосый потащил того обратно наверх, словно маленького котенка, а бард лишь успевал перебирать ногами по каменным ступеням. Регису ничего не оставалось, как последовать следом, в руках у него была та самая чашка с остатками недопитого таинственного элексира.Впрочем и эффекты от него тоже не заставили себя долго ждать. Спустя несколько минут кожа Лютика засветилась мягким розовым сиянием, как у стыдливого светлячка.— Ты... светишься, Лютик..- заметил Регис, - и мне это не нравится.— Потому что я избранный, -блаженно проговорил бард. — Или это грибы? Геральт, ты когда-нибудь слушал, как поют звёзды?— Нет, -сухо ответил ведьмак, не желая поддерживать этот разговор.— Жалкий слепец. Они поют... как... как хор пьяных эльфов! -заплетающимся языком воскликнул Лютик.Спустя еще минут пятнадцать, кожа барда по всему телу стала переливаться, как раковина моллюска. Регис снова отметил перемену в Лютике, но решил промолчать, задумчиво крутя в руках чашку. Болтовне Лютика не было суждено закончиться, а потому с новым эффектом элексира, его потянуло на новые приключения. К ужасу Региса, он неуклюже забрался на стол и задекламировал:«О, Великий Сырный Месяц!Ты — круглый, как... как......как моя нереализованная любовь к себе!»— О ради Бога, хоть я в него и не верю, перестань Лютик. Я хоть и редкий ценитель поэзии, но это слишком, я нахожу это даже оскорбительным. -недовольно, но пытаясь сохранить нейтральное выражение лица проговорил Регис.Хмыкнув от замечания вампира, Лютик тут же переключил все свое внимание на скучающего ведьмака, спокойно сидевшего до этого момента в углу. Стоя на столе, тот ткнул пальцем, указывая на Геральта.— Ты!... У тебя тяжелая аура, Геральт...ты весь в чёрно-серебристых волнах гнева и грусти. Как готическая скатерть. Оооо, да я видимо за несколько минут стал оракулом! -заметил Лютик в восторге сам от себя.— Спасибо, очень полезно.- лаконично пробурчал ведьмак.Спустя еще полчаса, Лютик устроил целое представление и надежды его спутников, что скоро эффект эликсира закончится, растаяли как снег по весне.Было все и танцы и комплименты и любовь к неодушевленным предметам.Лютик обнял воздух и закружился в вальсе с «грациозной дамой Тьмы», как он звонко озвучивал его невидимую партнершу. А закончив и с ней, бард вновь переключил внимание на напряженного Геральта.— Ты такой...такой секси-ведьмачок в этом своём мрачном молчании. Хочешь, я напишу о тебе балладу? — Нет, -в который раз за вечер сухо ответил беловолосый. — Ну и глупец! Лютик подскочил и прижался щекой в первой ближайшей стене, шепча:— Ты такая холодная... но внутри — огонь.— Может, привяжем его? -обычно терпеливый, но не выдержавший Регис обратился к ведьмаку.— Думаю, это бесполезно Регис. Видишь что он делает с бедной стеной? А она простояла тут несколько сотен лет.. -отозвался Геральт.Регис взял в руки чашку с остатками напитка. Он поднес сосуд к свету, точнее, к слабому розовому сиянию, исходившему от Лютика и медленно повертел его, наблюдая, как жидкость внутри переливается, словно перламутровая жемчужина в свете луны. — Любопытно... — пробормотал он, затем понюхал содержимое.Его веки дрогнули, ноздри сузились, а брови поползли вверх с такой скоростью, будто пытались сбежать с его лица. Он резко отстранился, словно чашка внезапно превратилась в гремучую змею.— Это не просто зелье... Это Эликсир Истинных Желаний.— Чего? — Геральт скрестил руки на груди, но его желтые глаза сузились — признак того, что он уже предчувствовал неприятности.Регис провел рукой по подбородку, собираясь с мыслями.— Во времена, когда алхимия еще не отделилась от магии, древние маги пытались создать эликсир, способный раскрыть истинную сущность человека. Не его мысли, не его слова — а глубинные, неосознанные желания, скрытые даже от самого себя.— И Весимир... воссоздал его?— Нет. — Регис покачал головой. — Он пытался, но это... это что-то промежуточное. Незавершенная версия. Видите ли, истинный эликсир должен был давать озарение, просветление, понимание себя. А этот...Он посмотрел на Лютика, который в этот момент пытался погладить свою собственную ауру, уверяя, что она «пушистая, как котенок».— Этот просто выворачивает подсознание наружу. Без фильтров. Без контроля.Геральт вздохнул.— Как его нейтрализовать?Регис задумался.— Теоретически... алкоголем. Крепким. Очень крепким.— Почему?— Потому что эликсир работает на тонком энергетическом уровне, а алкоголь... грубо говоря, "забивает" каналы восприятия. Если мы напоим Лютика до состояния, когда он не сможет вспомнить собственное имя, эликсир потеряет точку опоры и рассеется.— А если у нас нет алкоголя?Регис посмотрел на Геральта с легкой грустью.— Тогда нам остается только ждать. Эффект должен пройти сам... через несколько часов.— Несколько ЧАСОВ?!В этот момент Лютик, услышав последнюю фразу, радостно вскочил.— У меня есть идея! Давайте устроим праздник!— Какой еще праздник? — раздраженно простонал Геральт, предчувствуя  приближение головной боли.— Праздник в честь моего нового королевства! — Лютик гордо указал на себя. — Я — король Подземелий! А вы — мои верные подданные!Регис медленно закрыл лицо ладонью, сдерживая тихий смешок.Пока Геральт и Регис обсуждали, стоит ли запереть Лютика в комнате до утра, сам виновник торжества уже развернул бурную деятельность. Устроил свою коронацию, нашел ржавый шлем, водрузил его себе на голову и объявил, что отныне все мыши облагаются налогом в виде сыра. Потом он попытался заключить «союз» с пустой винной бочкой, стоявшей в компнате, убеждая ее, что они «могут править этим миром вместе». На стене, которую он до этого обнимал, углем он нарисовал шедевр под названием «Геральт-русалка».За всеми проделками барда наблюдала его «новоиспеченная свита», то и дело что закатывая глаза и недовольно вздыхая, но каплей терпения стало то, что Лютик собрал «армию» из крыс и начал обучать их «тактике величайших полководцев», что на практике выглядело как попытка заставить их маршировать в ряд.Геральт, наблюдая за этим, наконец сдался.— Знаешь что? Пусть остается.Регис поднял бровь.— Ты уверен?— Абсолютно. Завтра он протрезвеет, и мы сделаем вид, что ничего не было.— А если он все запомнит?Геральт мрачно усмехнулся.— Тогда я скажу, что это был его сон. И если он хоть слово кому-то проболтается — я лично расскажу всем, как он целовал стену.Регис задумался, затем кивнул.— Честно говоря, я бы хотел посмотреть, как он попытается объяснить этот рисунок.В этот момент Лютик, устав от государственных дел, плюхнулся на пол и начал разговаривать с собственным сапогом, убеждая его, что он «его самый любимый из пары сапожек».Геральт вздохнул и потушил факел.— Спокойной ночи, ваше величество.Дверь комнаты закрылась.Наутро Лютик проснулся с дикой головной болью, окруженный мышами, которые смотрели на него с немым укором.А на стене красовался рисунок, который он так и не смог объяснить.Каэр Морхен больше никогда не будет прежним.