«До скорой встречи, мои любимые»

Когда ребята покинули концертный зал, на них налетели фанаты с восторженными возгласами. Был вечер, давно потемнело.— Шикарно! Это просто восхитительно. Кричали они.В тот день Пак с мальчиками поставили свои первые автографы на мятых листах бумаги. О, это удивительно чувство. Особенно, когда сам всю жизнь мечтаешь об автографе исполнителя, но сам подписываешь листок.Еще и как подписываешь. Медленно, высовывая язык, чтобы твоя подпись выглядела идеально. Даже в документах Пак так не расписывался. А особенно ему симпатизировала мысль, что они будут хранить этот листок и любоваться им.Вместе, стараясь не слушать толпу, ребята зашли в темный переулок и остановились у ближайшей лавочки.— И что дальше? Спросил Пак, присаживаясь на грязную скамейку.— Переезд, без колебаний ответил Стэн и достал пачку сигарет.Никогда Пак не видел, чтобы Стэн курил перед ним. А курил он ни абы что, а тот самый Lucky strike, ставший для Пака названием любимого места в городе.Парень поджег палочку, засунул в рот и только после этого уловил на себе удивленный взгляд Пака.— Что?— Дай одну. Прошептал Пак и протянул руку.Стэн дал ему сигарету и красиво поджог, когда Пак взял её в рот. Да, сейчас Фрику хотелось курить больше всего на свете и эта сигаретка стала для него спасением, необычайно вкусным и желанным.Докурив одну, Пак попросил вторую.— А ты знаешь, что курить вредно? Язвительно произнёс Стэн.— Жалко что-ли?— Последнюю отдаю. Как другу.Стэн бросил Паку всю пачку с одной единственной сигаретой и парень скурил её в два счета.Во время всего процесса, за ним внимательно наблюдал Кай. Когда Пак выбросил окурок, рыжик сел рядом.— Я и не думал, что ты так много куришь. Сказал он глядя в пол.— Это еще немного, от стресса в день могу пачку скурить. Пак усмехнулся, сложив руки на голову.Кайман никогда не говорил с другом об этом, только один раз попросил бросить, на что получил отказ. Сам же Кай пробовать даже не собирался.— Ладно, я домой. Пак поднялся на ноги и покачнулся от резкой головной боли.— Мне еще с родителями говорить.Парни понимающе кивнули и сказали, что тоже хотят расходиться.— Ты напиши нам, как все уляжется. Попросил Арнольд, Пак согласился.— Ключи себе оставишь? Стэн глазами показал на карман Фрика.Тот бросил их Миллеру. Почему-то ему очень хотелось избавиться от этого предмета.Стэн словил ключи и внимательно посмотрел на Пака. Грустного, в зажатой позе и очень потерянного.— Чел, ты в порядке? Стэн осторожно опустил руку на Пака, тот слегка шелохнулся.— Да, порядок. Соврал Фрик— Ты выглядишь разбитым. Рядом с рукой Стэна легла рука Дилана.Ребята подорвались с мест и окружили Пака, складывая ладони на парня.Пак почувствовал тепло разливающееся по телу. Они рядом, они его не бросят.— Если тебя что-то тревожит, ты можешь сказать, это нормально. Кайман сделал поглаживавшее движение мокрой ладонью, от него Паку захотелось зареветь.— Я просто.И он прервался, не смог позволить минутной слабости взять верх над страхом показывать свою боль.Возможно одному Кайману он бы сказал. Но группе нет, это выше его сил.— До связи. Неловко бросил Пак и побежал прочь из этого темного места.Ребята немного подождали и тоже пошли. Им не хотелось тащиться сзади Пака, которому явно хотелось остаться одному. Кайман сделал круг, чтобы случайно не догнать друга и не помешать ему.Пак брел по улице и беззвучно ронял слезы. Будь тому причиной погода, или внутренняя боль, неизвестно. Но слезы были холодные.Он редко всхлипывал и дрожал, вся его футболка была мокрой.Уход Майкла Брауна, не пришедшие родственники друзей, предстоящий разговор с родителями и остатки эйфории концерта. Все это смешалось в Паке и превратилось в один ком, причиняющий боль.Все прошло слишком быстро. События так и прыгали, бросая Пака то в безудержное счастье, то в страшную боль. Он мог только тихо рыдать и идти домой. Почему-то сейчас он почувствовал себя ненужным.Его убивала мысль, что там его ждут счастливые родители, а он в слезах с новостью, что уедет и никогда не получит высшее образование. Что поставит на кон всю свою жизнь и в случае неудачи останется ни с чем.До дома оставалась пара кварталов, темнота сгущалась, не помогали даже фонари, находящиеся по периметру.Пак остановился, в сердце кольнуло. Он хотел сесть, но не решился. Ветер пролетел и больно ударил его по коже.— Ха, хах. Услышал парень сам от себя. На лице появилась тяжеленная и не убираемая улыбка.Тремор в теле усилился, Пак больше не сдерживал рыданий, не сдерживал слез и они лились большими струями.Ветер еще раз неприятно прошелся по Паку.Фрик отошел чуть дальше, сложил руки на живот и истошно заорал.В этот крик он вложил всю ту боль и тяжесть, что причинил ему этот день. Сейчас для него не существовало ничего. Только он и этот крик.Люди, проходящие мимо его не волновали, а что никто не подходил помочь даже радовало.Единственный человек, который был необходим ему рядом, это Кайман.Но его нет. Из-за того, что Пак сам оттолкнул, промолчал и поплатился тем, что стоит в слезах на холодной улице.Пак не стал ждать успокоения и с горем пополам дошел до дома.На пороге его встретило все семейство.Счастливые, возбужденные.— А вот и наша...— Сынок?— Пак?Выражения лиц отца, матери и Лизи сменились, когда они увидели в каком состоянии Фрик вернулся домой.А Пак все стоял на пороге, прижимая руки к животу и иногда всхлипывая.— Господи, Сынок. Отец слегка отодвинул мать и схватил Пака, скорее завел его в дом.— Мэри, он весь дрожит, принеси что-то. Тараторил отец, крепко прижимая Пака к себе.— Держи. Лизи протянула первый попавшийся под руку плед с дивана. Дэйв ласково накрыл им сына.Мэри в это время сходила за водой, Пак сделал глоток и отвел стакан. Мутными от слез глазами он сверлил родителей и сестру, а они ждали объяснений, но не торопили его.— Родной, что случилось? Первой не выдержала мама.— Сядьте, пожалуйста. Тихо сказал Пак, его тут же послушались.Парень поставил стакан на стол и встал перед родителями. Их лица. Они никогда не были настолько напуганными. А выражение Лизи наверное на всю жизнь останется в голове Пака самым ужасным воспоминанием.— Мам, пап, Лиз. Все нормально, просто я должен кое-что сказать. Обещайте сразу не кричать на меня, ладно?— Что ты! Мы? Никогда. Громко заявила мать и даже привстала. Но отец усадил её на место мягким движением.Пак немного постоял, голову разрывало от боли и мыслей, а все страхи превратились в один большой под названием «узнать их реакцию.»— У нас был временный продюсер. Он ушел и в подарок снял нам дом на время. Пак остановился, вмешался отец.— Это же хорошо, будет где репетировать. Он посмотрел на остальных членов семьи, ожидая их согласия. Те только глупо помотали головами.— Мы с группой хотим переехать туда навсегда. Пак замолк, тишина повисшая в доме чуть не довела его еще до одной истерики.Глаза он не открывал, боялся, что не выдержит вида семьи. Гробовая тишина не пропадала, он продолжил.— Я хочу попробовать эту жизнь. Я знаю, что это звучит очень резко, что вы не готовы. Я сам в шоке!Пак открыл глаза и выставил руки вперед, на родных он не смотрел, только в пол.— Но я хочу, правда. Нужно только ваше согласие. Голос парня задрожал— Я не брошу вас. Я никогда не брошу вас. Клянусь. Буду приходить всегда, когда захотите. Только. Не злитесь, пожалуйста.Пак наконец поднял полные слез глаза и смог посмотреть на маму, папу и сестру. Те застыли с одинаковыми грустными и задумчивыми гримасами, отец смотрел в пол.— Я не хочу, чтобы вы считали меня плохим. Я никогда не хотел разочаровать вас. Я...Пак закрыл лицо руками и пару секунд просто ревел, прежде чем сказать самое главное.— Я вас очень люблю. Эти слова дались ему слишком тяжело.Пак вновь закрыл глаза, а через мгновение его обняли.— Мы тоже тебя любим, братик. Лизи крепко сжимала брата, тот обнял её в ответ.Через минуту подошли родители и по примеру Лиз обняли сына.— Солнышко, ну что ты такое говоришь? Перестань. Ты не плохой и никогда таким не был. Мы все любим тебя, все без исключения. Мэри не смогла сдержать рыданий и эти слова почти прокричала.— Пак, пожалуйста. Никогда такое не говори, мы любим и ценим тебя. Отец погладил сына по голове.Пак уже ничего не думал, а просто плакал на плечах родителей, но от этого ему становилось чуть легче.Мэри резко отодвинула Пака от себя и с улыбкой посмотрела на него.— Ты хочешь переехать? Поезжай. Ты большой мальчик, тебе 19 лет. Чего так распереживался?— Да, ничего такого. Отец поправил очки. Школу ты почти закончил, а как жить дальше в праве решать сам.Пак поднял голову.— Я пока не хочу получать высшее образование. Простите. Сказав это, он опять упал к ним на плечи и заплакал.— Пак! Это твоя жизнь. Отец мягко поднял его голову и очень серьезно посмотрел.На Пака никогда не давили с учебой и не ругали за оценки, отец не толкал речей о важности высшего образования, а мать не заставляла поступать туда, куда он не хочет.Они, как один твердили. Как жить ты будешь решать сам.— Конечно, я хочу, чтобы ты учился дальше. Но это должно быть нужно тебе. Выучиться можно хоть в 30 хоть в 50. Только не переживай ты так, ради бога.— Да, Пак, хватит пугать нас. Завершила разговор Лизи, и Пак смог выдохнуть.Семья, это самое главное, что было в его жизни. И ему стало стыдно, что он сомневался в этих людях и их реакции. Еще минут десять они стояли неподвижно и делились своим теплом и любовью к сыну.Наконец Пак успокоился и смог с облегчением вздохнуть.Весь оставшийся вечер родители были рядом. Накормили, уложили спать.Мама поправляла сыну одеяло, отец гладил по голове. Одновременно с этим, они приговаривали как сильно его любят и Пак верил каждому слову.Чтобы не задерживать родителей, парень прикинулся, что уснул.— Спокойной ночи, солнышко. Мама поцеловала его и они с отцом ушли, тихо закрывая дверь.Пак действительно начал засыпать, как услышал тихий стук в дверь, это была Лизи.— Не разбудила? Она вошла и присела на кровать.— Нет. Что-то хотела?Лизи приложилась головой к Паку, он вдохнул запах её духов. Вспомнил момент, когда она ложилась к нему на колени.— Ты так плакал из-за того, что боялся сказать о переезде? Девушка провела рукой по его животу.— Почти. Просто. Пак замер, проникновенный взгляд сестры давил ему прямо на душу.— Мои друзья по группе. К ним на концерт не пришел никто из их родных и это меня убило. И наш продюсер ушел, так еще и это. Слишком много всего навалилось. Прости, я не выдержал. Пак виновато опустил голову.— Все нормально, правда. Но мне очень обидно, что ты уедешь. Я буду скучать. Лиз зарылась лицом в грудь брата, он обнял её в ответ.— Мы с тобой никогда особо не общались, но тот случай. Я наверное тогда поняла, как ты мне дорог.Пак только сильнее прижал к себе её голову. По голосу Лиз услышал, что она плачет, а видеть её слез не хотел.— Тише, я рядом. Я всегда рядом. Пак осторожно поцеловал Лиз в волосы.— Я тоже.Пак сел на кровать, осторожно приподнимая сестру. Сложил её поближе к себе и накрыл одеялом. Девушка послушно опустила голову на его плечо и закрыла глаза. Они уснули вместе.Ветер успокоился, на небе мелькали редкие звезды, но Пак спокойно спал и ему было не до этого.Сегодня он понял, что его окружают самые лучшие люди на свете, что у него прекрасные мама и папа, любящая сестра.Этой ночью он ни разу не проснулся. Встал примерно в семь утра, Лизи еще спала.Парень что-то пощелкал в телефоне и осторожно положил его на стол. Небо было голубым и безоблачным.Пак перенес сестру в её кровать и пошел искать сумку, чтобы собрать вещи.Он уезжает в свое счастливое будущее.В восемь утра позвонил Кайман и замучил Пака вопросами, как он себя чувствует.— Да все нормально, вот зачем-то собираюсь. Сказал Пак, запихивая в сумку белую рубашку.— Не зря, ничего не мешает уехать сейчас.— А остальные? Пак остановился, в руке у него была непонятная банка.— Мы все у Стэна, еще в шесть утра собрались. Кайман зевнул— И что вы там делали?— Думали как барабаны Стэна в дом перенести. Кай пошутил чем, отбил желание Пака переспрашивать.— Сейчас, подожди. Кайман отвел телефон от уха и куда-то пошел.Паку под руку попалась футболка с логотипом группы. Очень старая, парень давно не слушал их, но футболка навеивала добрые воспоминания. Её Пак сложил отдельно. Наконец в трубке заговорил Кай.— В 11 встретимся у нового дома. Все только за, уезжать сегодня.— Ого. Пак хотел замолчать, но Кай ему не дал.— Что?— Так быстро. Почему у нас все происходит так быстро?— Бро, два месяца прошло не скажу, что это маленький срок.— Ладно, до встречи. Пак отключил телефон.Собирать вещи было немного больно, но предвкушение от новой жизни было сильнее любой боли. Да и Пак наконец прибрался в комнате, чего он там только не нашел.Особенно, его порадовала находка в виде первой штанги для прокола.Пак вспоминал как нашел в магазине синюю и какую-то светлую краски, как осветлял и красил свою многострадальную бровь. Как смеялась над ним мама и как великодушно дал денег на её прокол отец. Остатками краски, сестра осветлила волосы и все еще ходит блондинкой, хотя вообще русая.Пак собрал свои рисунки. Рисование для него было либо работой, как в случае с обложкой или расслаблением, как рисование в тетради на полях.Но иногда, Пак брал листы бумаги и просто зачеркивал их и заливал краской, это был отличный способ избавиться от гнева и выплеснуть эмоции безвредным способом.Самыми любимыми рисунками у него были портреты Каймана и Лизи, которые он рисовал для себя в момент одухотворения. Ни Кай ни Лиз о рисунках не знали и он не собирался их показывать.Через час комната Пака совсем опустела. Одежда, плакаты, мелкие вещи, гитара. Он все забрал.Его место силы потеряли свой уют и красоту и Паку впервые захотелось оттуда уйти. Он даже удивился, что раньше со всех ног прибегал в комнату, чтобы зарядиться.По дому он шел медленно и везде заглядывал. Это было важно, ведь он больше тут не живет и должен проститься с местом, где провел свое детство и самые спокойные годы жизни.— Пак, ты уже проснулся? Из ванной вышла мама.— Да. И собрался. Пак отвел взгляд.— Поешь, пожалуйста, прежде чем ехать. Мама взяла Пака за руку.— Ладно. Пак послушно спустился на кухню, где уже сидели отец и Лизи.Дэйв при виде сына закрыл книгу, которую читал.— Как себя чувствуешь?— Нормально. Пак сел напротив папы и сестры. Отец кивнул и назад открыл книгу.Мама пришла и достала Паку йогурт из холодильника, чему он был несказанно рад. Йогурты были любимой едой Пака и им он всегда был счастлив, даже когда не особо хотел есть.Завтракало семейство молча, все смотрели на сумку Пака и немного грустили. Смириться с переездом сына им было не очень сложно. Родители не так давно как раз обсуждали это. Сын взрослый, самостоятельный и наверняка захочет жить сам.Правда, у них не было денег, чтобы обеспечить Пака жилищем, но эту проблему решил Майкл Браун.Но, несмотря на смирение и готовность, было больно. Ведь это их сын.— Ладно, спасибо. Пак отодвинул пустой стаканчик от йогурта и встал со стула.— Уже уходишь? Отец растерянно посмотрел по сторонам, мать сидела сложа руки на коленях.— Да, меня ждать будут. Обустроиться надо, все такое.Пак ухе хотел потянуться за сумкой, но отец крепко сжал его руку.— Сына. Ты, пожалуйста проси помощи если что. Не думай, что если ты уехал, то мы забыли и бросили тебя. Нет, никогда. Ты все еще наш сын, которого мы любим и будем помогать в любом случае и любой ситуации.— Да, Пак. Звони, пиши, приходи когда захочешь в любое время суток, мы всегда рады. Мэри улыбнулась.Пак просто прошептал спасибо и вышел вперед к двери.— Пока!— Пока, Пак! Удачи тебе. Прокричали родители и Лиз.Пак вышел за дверь и побрел в сторону нужного адреса. Лизи махала ему в след. Погода стояла просто великолепная.- До корой встречи, мои любимые.