Глава 13

Весь день одногруппники странно поглядывали и перешептывались, глядя на Гарри Поттера. Невилл тоже оказался в центре внимания, и от этого ему было не по себе. Гарри, который уже должен был по идее привыкнуть к чужим взглядам, тоже чувствовал себя не в своей тарелке, Невилл же был в ужасе от новой информации. Ему совсем не понравилось то, что за ним охотился маньяк.

К концу дня Гарри все-таки с ним пересекся.

— Добрый день, наследник Лонгботтом. Для меня большая честь наконец встретиться с вами, — произнес Гарри, стараясь, чтобы обращение звучало как можно более официально.

— Добрый день, лорд Поттер. Для меня это тоже большая честь. Чем я могу вам помочь? — хорошо отработанной, видимо, не один раз отрепетированной фразой ответил Невилл.

— Пожалуйста, зови меня Гарри. Все-таки мы родственники, и довольно близкие, — улыбнулся Гарри.

— Тогда ты зови меня Н-невилл, — пробормотал тот.

Гарри задумался. Похоже, у Невилла проблема с самооценкой и уверенностью в себе. Конечно, Гарри сам временами от этого страдал, но по крайней мере старался не показывать этого другим. В самом деле, как можно вырасти без комплексов, когда тебя все детство оскорбляли и называли бесполезным? Тем не менее, он решил помочь Невиллу с его неуверенностью.

— Мне Сьюзен сказала, что ты очень хорошо разбираешься в растениях. Ты их дома изучал? — поинтересовался Гарри.

И тут же понял, что попал в десятку. Невилл заулыбался и, беседуя о растениях, они направились в библиотеку. Там, попрощавшись, разделились, но долго оставаться в одиночестве у Гарри не получилось.

— Поттер, — услышал он.

Гарри обернулся и увидел Дафну Гринграсс, которая подошла к нему вплотную.

— Привет, Дафна, — улыбнулся он. — Можешь называть меня Гарри, если, конечно, желаешь.

— Я хотела тебя поблагодарить, — с улыбкой произнесла она. — После того как ты поставил на место Малфоя, он все это время избегает меня и не пристает с брачным контрактом. А еще я хотела спросить, не хотел бы ты быть моим другом, — тихо закончила она.

— Если ты хочешь дружить только после того, что обо мне написали в газетах, я думаю, это не самая лучшая идея, — с каменным лицом ответил он.

— Нет, совсем не по этому. Я хочу узнать тебя лучше, поскольку ты мне кажешься интересным человеком.

Гарри знал, что Дафна пока еще не в курсе брачного контракта межу Поттерами и Гринграссами. А еще он был уверен, что Сайрус пока не станет сообщать ей об этом. Это не та тема, которую стоит обсуждать в письмах, о таком лучше сообщать лично. А то, что она сама подошла и предложила дружбу — очень даже хорошо, это поможет им в будущем. Ну, по крайней мере, он на это надеялся.

— Друзья, — кивнул Гарри и протянул ей руку.

Следующие два месяца прошли спокойно. Вместо Снейпа зелья преподавал человек по имени Слизнорт. Сириус все еще пребывал в больнице Святого Мунго. Хотя его анимагическая форма помогла ему сохранить разум во время заключения, физическое состояние все еще оставляло желать лучшего. Из-за того, что он пробыл в Азкабане достаточно долго, процесс восстановления шел медленно. На помощь опять пришла мадам Боунс — она купила им зеркала для связи, и они хотя бы могли общаться без проблем. На Гарри зеркала произвели очень большое впечатление, и он написал письмо гоблинам с вопросом — нельзя ли инвестировать предприятие, которое их производит.

Гарри часто общался с Сириусом, они рассказывали друг другу всякие истории. Сириус все еще чувствовал себя виноватым в том, что случилось с Гарри, хотя и понимал, что его участие в той истории было минимальным, а на деле он оказался жертвой манипуляций директора. Гарри поделился с крестным воспоминаниями о том, как научился окклюменции, о том, что помнил Сириуса еще с тех пор, когда был ребенком, и поэтому не мог поверить, что тот мог предать Поттеров. Рассказал о том, что карта помогла найти Питера, о том как он связался с Андромедой Тонкс и Амелией Боунс, и как те посодействовали его освобождению. Конечно, всего он не рассказывал, у Гарри все еще были серьезные проблемы с тем, чтобы довериться кому-то, и поэтому остались секреты, которые он не мог доверить даже крестному.

На уроках Гарри, естественно, блистал знаниями, а учителя не переставали его хвалить. В итоге вышло так, что Рейвенкло вырвался в бесспорные лидеры по баллам.

Наутро в Хеллоуин Гарри, как всегда, проснулся раньше всех. Хотя в этот день его настроение было хуже некуда (ведь ровно десять лет назад Волдеморт убил его родителей), но он сделал все, чтобы никто не заметил его состояния. Учебные занятия в этот день заканчивались уроком заклинаний. Профессор Флитвик обучал их заклинанию левитации.

— А теперь используйте то движение палочкой, которое мы практиковали раньше — рассечь и взмахнуть. Ну, а теперь само заклинание — Вингардиум Левиоса, — повторил он.

У Гарри, как обычно, все получилось с первого раза, за что он заработал очередные двадцать баллов в копилку Рейвенкло. А вот у Невилла было не все так радужно. Он вроде бы делал все правильно: и движение, и слова произносил как надо, но заклинание либо не срабатывало, либо срабатывало не так, и Флитвик обратил на это внимание.

— Мистер Лонгботтом, не могли бы вы еще раз повторить заклинание, — подойдя к Невиллу, спросил он.

Невилл нерешительно повторил движение с заклинанием, и перо еле-еле поднялось над столом.

— А теперь не могли бы вы дать мне посмотреть палочку? — неожиданно попросил Флитвик.

Невилл удивленно на него посмотрел, но палочку протянул. Флитвик, взяв палочку в руку, взмахнул над ней своей, после чего спросил:

— Это ведь не ваша палочка, вы ее не покупали у Оливандера?

— Н-нет, это палочка моего отца.

— Теперь все понятно. Волшебник не может нормально колдовать чужой палочкой, хорошего из этого ничего не выйдет. Я сегодня же сообщу об этом вашей бабушке, и на выходных мы пойдем и купим вам новую палочку, которая будет вам идеально подходить.

Но прежде чем Невилл успел что-либо ответить, у Рона Уизли взорвалось перо и копотью обдало его и сидевшую рядом Гермиону Грейнджер, которая пыталась помочь ему справиться с заданием. Уизли и Грейнджер! Гарри покачал головой. Эти двое вызывали у него раздражение. Один от того, что был марионеткой директора. Другая потому, что была типичной заучкой, и когда у Гарри получалось лучше, чем у нее, смотрела волком. Порой даже было такое ощущение, что она хочет его уничтожить. В его прошлой школе были такие дети. Он не понимал того обожания, с которым они смотрят в рот взрослым.

Хотя у него иная ситуация, что хорошего для него, в конце концов, сделали другие взрослые?

После уроков Гарри вернулся в свою комнату и, кинув сумку на кровать, подошел к окну. В тот момент, когда он его распахнул, раздался гром, птичий крик, а на горизонте блеснула вспышка молнии. Глаза Гарри широко распахнулись — он знал, что значит этот сигнал. Тут же перекинулся в беркута и вылетел из башни Рейвенкло. Ощущая внутри связь с буревестником, направился в его сторону и уже минут через пятнадцать они летели вместе над озером.

— Аквила, что случилось? — встревоженно спросил Гарри.

— Я чувствую опасность, Гарри, будь осторожен. Я буду рядом, если тебе срочно понадобится моя помощь.

— Спасибо за предупреждение, мой друг, обещаю, я буду осторожен, — заверил Гарри.

Они ещё полетали некоторое время вместе, а потом Гарри вернулся в комнату. К ужину он спустился в Большой зал. Праздничная еда и напитки были была великолепны, за окном все еще бушевал шторм, вызванный Аквилой, и дождь барабанил в окна. Школьники развлекались, смеялись, шутили и наслаждались праздником. Все, кроме Гарри. Он был насторожен предупреждением Аквилы и оглядывался по сторонам в поисках чего-то необычного. Праздник уже подходил к концу безо всяких происшествий (что очень нервировало Гарри), когда в зал ворвался Квирелл и дурным голосом заорал:

— Тролль в подземелье! Там тролль!!!

Едва он это произнес, как упал в обморок.

Студенты вскочили из-за столов и начали кричать. На что Дамблдор быстро среагировал и выпустил в потолок сноп искр, которые взорвались с большим грохотом. И начал говорить, усилив голос Сонорусом:

— Старосты! Сопроводите студентов в их общежития, учителя идут за мной в подземелья!

— Но разве слизеринское общежитие находится не в подземельях? А что, если тролль уже в Хогвартсе и нападет на нас по пути в общежитие? — громко поинтересовался Гарри.

И сразу же оказался в центре внимания, но ему было все равно — Аквила предупредил его, и он пообещал быть осторожным. Некоторые из учеников Слизерина странно смотрели на Гарри, такое ощущение, что на их лицах была написана благодарность.

— Альбус, мистер Поттер совершенно прав, думаю, студентам лучше остаться в Большом зале, — произнесла МакГонагалл.

На мгновение Дамблдор скривился — он не любил, когда оспаривали его приказы, а потом просто кивнул и преподаватели направились к выходу из зала.

— Профессор МакГонагалл, Гермионы Грейнджер здесь нет, — сообщила Падма Патил. — Она в туалете на втором этаже из-за... — и очень выразительно посмотрела на Рона Уизли.

МакГонагалл поджала губы — она слышала про отношения между этими двумя. Вероятно, Уизли в очередной раз обидел Грейнджер.

— Спасибо за предупреждение, мисс Патил.

Прежде чем уйти, преподаватели привели в чувство Квирелла и забрали его с собой.

Школьники остались на своих местах. Гарри пытался понять — избежал ли он опасности? Время тянулось очень медленно, в Большом зале было непривычно тихо. Неожиданно за дверью Большого зала раздался грохот. Сразу же опять началась паника, почти все студенты забились к дальней стене и смешались, невзирая на принадлежность к факультетам. В дверь с большой силой кто-то ударил. Гарри достал палочку, про себя матерясь на никчемный персонал за то, что оставили их без какой-либо защиты. Дверь от очередного удара раскрылась, явив школьникам двенадцатифутового тролля. Школьники закричали, и Гарри решил действовать. Он знал, что у него вряд ли получится остановить такую махину, но вот замедлить — без проблем.

— Агуаменти! — прокричал Гарри, направляя палочку на пол перед троллем. Струя воды залила все пространство между ним и Гарри.

— Гласиус! — продолжил он колдовать, и струей холодного воздуха приморозил ноги тролля к полу.

Однако, у того все еще были свободны руки.

Тролль зарычал, замахнулся дубиной и сломал один из столов Рейвенкло. Студенты в панике пытались вжаться в стену. Гарри начал злиться от того, что был единственным, кто попытался что-либо сделать.

— Сонорус! — прокричал Гарри. — Кто-нибудь, кто знает взрывные заклинания, цельтесь в голову и готовьтесь стрелять по моей команде. Раз! Два! Три! Огонь!!!

Десятки учеников шестого и седьмого курсов подняли палочки и направили на тролля. Со всех сторон прозвучали выкрики заклинаний, некоторые даже попали в уязвимые места тролля, от чего он еще сильнее рассвирепел, вырвался из ледяного плена и замахнулся дубинкой на учеников, но чье-то метко пущенное Редукто разбило ее в щепки, которые разлетелись в разные стороны. Учеников от щепок защитил щит, выставленный Гарри.

— Бомбарда Максима!!! — крикнул он прежде, чем тот смог нанести хоть какой-либо урон студентам. Луч заклинания вырвался из палочки и попал прямо в глаз троллю. Раздался мощный взрыв и во все стороны полетели ошметки мяса, а сам тролль замертво без половины черепа завалился на спину.

Руки и ноги Гарри дрожали, так что он упал на колени, тяжело дыша.

— Фините, — произнес он, направив палочку на себя. Уложил ее в чехол и рухнул на пол от магического истощения.

— Я никак не могу поверить, что подобное произошло в Хогвартсе. Когда мы были студентами, ничего подобного не случалось, — сказал мужской голос.

— Одно интересно — как здоровенный тролль пробрался в школу? — ответил женский.

— Понятия не имею. Хотя "Пророк" выдвинул пару бредовых теорий. И, естественно, выпустил экстренный выпуск, как только там услышали, что Мальчик-Который-Выжил снова всех спас, да еще и убил взрослого тролля. Его опять выставили героем. А Дамблдор как-то отмазался, вот его никто ни в чем не обвинял.

— Ну, если нам удалось один раз застать его врасплох, это не означает, что всегда будет везти.

Гарри медленно раскрыл глаза и увидел, что находится в Больничном крыле, а рядом с ним, тихо перешептываясь, стоят Сириус Блек и Амелия Боунс. Он попытался приподняться, но все еще был слаб. Сириус заметил движения в кровати и тут же подошел.

— Гарри, ты нас очень испугал, — взволнованно сказал он. — Как ты себя чувствуешь?

— Я думаю, все хорошо, хотя и чувствую слабость. Что произошло?

— Ты потерял сознание из-за магического истощения после того как завалил тролля, — заговорила Амелия. — Мы уже просмотрели данный инцидент с помощью памяти одного из старшекурсников. Это было поразительно. В одиннадцать лет использовать заклинания, которые изучают только на шестом-седьмом курсе — просто потрясающе! Я очень горжусь тобой, Гарри! — закончила она с теплой улыбкой на лице.

— Спасибо, тетя Эми. Вообще-то, я изучаю магию уже четыре года. Раньше я использовал веточку для тренировки движения и заклинания, поэтому хорошо изучил заклинания в теории. Но не ожидал, что это заклинание такое энергозатратное и я упаду в обморок.

Конечно, это была ложь — Гарри уже давно занимался магией с палочкой своего прадеда Фергюса Поттера. Тот был выдающимся дуэлянтом и даже побеждал в международном чемпионате по дуэлям. Вдохновленный именно его примером, Гарри решил заниматься дуэлями и принять участие в чемпионате по дуэлям.

— Очень интересно. Ты должен знать, что инцидент с троллем уже на страницах газет. Хотя пока неизвестно, как тролль попал в школу, поэтому к тебе, скорее всего, после выписки опять будет повышенное внимание. Мадам Помфри говорила, что выпустит тебя либо сегодня вечером, либо завтра утром, так что уроков ты в любом случае не пропустишь.

Гарри выслушал ее и мысленно застонал. Да, конечно, ему нравилось, когда Дамблдор раз за разом садится в лужу, но с другой стороны ему не нравилось лишнее внимание. Спустя некоторое время Сириус и Амелия попрощались и сказали, что скоро снова его навестят. После того как они ушли, к Гарри подошла медсестра, чтобы проверить его состояние. Закончив осмотр, она нехотя признала, что он здоров и может идти. Покинув Больничное крыло, он направился в библиотеку, где встретил своих друзей. Дафна при виде его встала, медленно подошла и нежно обняла. Гарри вначале застыл от неожиданности, однако потом расслабился и обнял ее в ответ. Это было необычно и захватывающе, так как раньше физический контакт с другими людьми обычно заканчивался болевыми ощущениями.

— Гарри, почему ты нам не говорил, что владеешь такими продвинутыми заклинаниями? — заговорил Невилл, не с силах сдержать восторг после увиденного прошлым вечером.

— Я давно уже практиковал движения палочкой и слова, но никогда не использовал их на практике, а уж тем более на троллях. Я просто тренировался для дуэлей, а когда использовал заклинание вчера, не ожидал, что оно отберет у меня все силы. Ты лучше расскажи, никто не пострадал?

— Небольшие ссадины, ну и шок, естественно. В общем, ничего страшного, и все благодаря тебе, — ответила Ханна.

— Ага, а после того, как ты потерял сознание, МакГонагалл привела Грейнджер — сказала Трейси. — И когда она увидела тролля, сразу же стала еще серьезнее. Хотя я раньше не думала, что это возможно. Потом она допросила старост, чтобы узнать, что произошло, ну и в общем разрыв между Рейвенкло и другими факультетами увеличился еще на сотню очков. Ох, ты бы видел в этот момент Грейнджер — такое ощущение, что она съела лимон!

Гарри улыбнулся и задумался о том, какова была реакция Дамблдора на это происшествие. И, конечно же, ему было интересно — как все-таки тролль пробрался в замок? Собрав вещи, они направились на ужин и как только вошли в зал, там мгновенно стало тихо, а потом буквально сразу раздались аплодисменты — самое интересное, что хлопали даже слизеринцы. Гарри смутился — он все еще не смог привыкнуть к тому, что его могут хвалить, а не только орать и унижать. Застенчиво улыбнувшись, он направился к столу Рейвенкло.

Гарри сидел на своей кровати в спальне Рейвенкло, раздумывая, что делать дальше. Он только что вернулся с матча между факультетами Гриффиндор и Слизерин, в самый разгар которого небо неожиданно затянуло тучами и в землю начали бить молнии. Только у него в голове раздался предостерегающий голос Аквиллы, как оба бладжера сменили траекторию, устремляясь к нему.

Он уклонился, но чертовы мячи не остановились. Один из них со всей силы врезал по правой ноге, скорее всего, сломав ее. В последний момент Гарри успел увернуться с пути второго бладжера, который уже метил в грудь. Вытащил палочку и взорвал ближайший шар, но на мгновение выпустил из обзора второй, за что и поплатился — тот ударил прямо в левую руку. И только тогда учителя пришли ему на помощь. Сопровождаемый в замок с переломанными рукой и ногой, он успел заметить ухмылку на лице Квирелла. Раньше он планировал изучить странное поведение профессора, но теперь... теперь он жаждал отомстить. Этот человек должен умереть. К тому же, стало очевидно, что именно он выпустил тролля на Хеллоуин.

Была глубокая ночь, когда Гарри надел мантию-невидимку и выскользнул из окна в своей анимагической форме. Удивительно, каким полезным инструментом была мантия! Он мог обратиться в птицу, но мантия словно облегала его и не норовила сорваться. Гарри направлялся ко второму этажу, где располагался класс защиты от темных искусств. Там перекинулся в человеческую форму, спрятался за колонной и, ожидая Квирелла, извлек палочку черного дерева с пером буревестника. По закону у волшебника должна быть лишь одна волшебная палочка, зарегистрированная в Министерстве Магии. Зарегистрированные палочки продавал Оливандер, и он не продал бы вторую, если бы первая не была испорчена. Но Гарри была жизненно необходима еще одна как инструмент для грязной работы, и которая бы никоим образом не указывала на него. Даже отдаленно. И она превосходно подходила ему, так как Аквилла любезно предоставил еще одно перо.

Он направил палочку в сторону Квиррелла и невербально произнес Второе Непростительное, более известное как Империус. Гарри почти осязаемо почувствовал, как контроль над Квиреллом перешел к нему. Гарри отдал приказ, а затем направился следом под мантией-невидимкой. Квирелл уверенно направился на третий этаж, а затем открыл дверь. Однажды Гарри уже проследил за Хагридом и теперь знал, что кроется за этой дверью — огромный цербер, охраняющий люк. Как он и предполагал, цербер успел отхватить Квиреллу ноги, прежде чем тот спрыгнул вниз. Квиррелл успел только закричать, прежде чем упал в люк и оказался в смертельной ловушке. Гарри закрыл глаза и сосредоточился на своих ощущениях, чувствуя, как жизненные силы покидают Квирелла в убийственных объятиях Дьявольских Силков. Он мрачно улыбнулся, перекинулся в анимагическую форму и вылетел из окна, направляясь обратно в свою комнату.

Квиррелл был мертв, никаких посягательств на его жизнь более не предвиделось. Он наконец-то мог спокойно закончить свой первый год в Хогвартсе.

Последующие полтора месяца Гарри усиленно готовился к чемпионату по дуэлям, оккупировав Выручай-комнату на восьмом этаже. Кроме того он начал планомерно изучать память, которая досталась ему от Волдеморта. А так все шло своим чередом. Он по-прежнему был первым среди однокурсников, к большому сожалению Гермионы Грейнджер. Альбус Дамблдор не предпринимал каких-либо действий, что сильно его нервировало. А еще Гарри много общался с Сириусом.

Девятнадцатого декабря тот связался с ним с помощью парных зеркал.

— Я только что получил письмо от Лунатика, — сообщил Сириус. — Он сказал, что будет рад повидаться на Йоль. Что думаешь?

— Передай ему, что мы встретимся двадцать девятого декабря. У меня есть к нему несколько вопросов, — холодно произнес Гарри.

Он был крайне раздражен, когда узнал, что Римус Люпин пытался наладить с ним контакт. Его и так вывела из себя история с Петтигрю, когда Сириус решил, что месть важнее, чем чем воспитание крестника, но с этим он смог смириться и простить — Гарри решил, что тот и так слишком долго страдал. Однако Люпину никаких поблажек он давать не собирался. Возможные взаимоотношения между ними будут строиться на тех ответах, которое он получит при их встрече.

— Как у вас складываются отношения с тетей Эми, Сириус? Ты расскажешь или мне придется догадываться? — спросил Гарри с ухмылкой, меняя тему разговора.

— Хитрец, — улыбнулся Сириус. — Ничего особенного, если честно. Мы с Амелией встречались примерно за два года до того, как я попал в Азкабан. Десять лет — изрядный срок, Гарри, мы оба изменились. Во всяком случае, я изменился. Когда-то я сомневался, что приму на себя обязанности главы рода. И я действительно стал более циничным параноиком, чем был ранее. Поэтому мы решили дать друг другу время и посмотреть, что из этого выйдет. Если сложится, то хорошо. Нет — мы просто разойдемся и отпустим друг друга, — мягко сообщил Сириус, на что Гарри только вздохнул.

— Говоря о делах амурных, Сириус, — вспомнил он, — я хотел тебе кое-что сообщить. Несколько месяцев назад я обнаружил некий Нерушимый брачный контракт между мной и наследницей семьи Гринграсс. Что думаешь?

Сириусу понадобилась целая минута, чтобы собраться с мыслями.

— Что ж, по крайней мере все не так плохо. Семья Гринграссов давно была нейтральной, а из того, что я лично слышал, лорд Гринграсс не такой уж и плохой человек. Удачи, Щеночек. Если понадобятся кое-какие советы, то я к твоим услугам, — завершил он с широкой ухмылкой.

— Какие советы? — невинно спросил Гарри.

Сириус ухмыльнулся, а затем, будучи уверенным, что Гарри не сможет выключить зеркало, решил побеседовать с ним по-мужски. И, по мнению Гарри, в его жизни это был самый для него неловкий разговор.

Несколько дней спустя Гарри, Дафна, Трейси, Невилл и Сюзанн заняли купе Хогвартс-экспресса, чтобы весело скоротать время в пути. Но, как это часто бывает, хорошее рано или поздно кончается. Ни с того ни с сего к ним в купе ввалились Рон Уизли с Гермионой Грейнджер. Как ни странно, эти двое (помимо того, что приобрели умение раздражать Гарри больше обычного) стали часто появляться вместе после того инцидента с троллем.

— Гарри, друг, что ты делаешь в обществе этих скользких змей? — обратился к нему Уизли. — Пойдем, сыграем в шахматы.

Гарри вздохнул. У него не было настроения для подобных бесед.

— Уизли, эти скользкие змеи, как ты выразился, мои друзья, — медленно пояснил он, надеясь, что до Уизли дойдет. — Мне неинтересно играть с тобой в шахматы. Как ты видишь — я читаю. И предпочитаю молчать.

К сожалению, не дошло.

— Ты всегда читаешь, друг, — отмахнулся Уизли. — Может, поговорим о квиддиче? Я болею за "Пушки Педдл" и тебе советую.

Гарри зло зыркул на него, но ничего не сказал.

— Что ты читаешь, Гарри? — воскликнула Грейнджер. — Я не узнаю эту книгу, а ведь я уже прочла все книги за первый курс. Ой, я была так рада, когда узнала, что я волшебница и меня зачислили в Хогвартс. В моей семье все маглы... И я не припоминаю, чтобы кто-то из преподавателей советовал читать эту книгу. Ты не должен читать книги, которые тебе не позволили читать. Это может быть опасно. Тебе следует отдать эту книгу профессору МакГонагалл, чтобы она проверила ее содержимое. Вот, значит, как ты преуспеваешь в классе? Читать дополнительную литературу, которая не была указана в списке — это жульничество! — заявила она.

Она так быстро все это выпалила, что даже щеки слегка порозовели.

Дафна тоже испытывала раздражение в присутствии этих двух гриффиндорцев. Она, конечно, не была лучшей ученицей всего первого курса, но среди студентов Слизерина была в числе лидеров.

— Грейнджер, я считаю, что это не твое дело, — ядовито заметила она. — Гарри нет нужды спрашивать разрешение на прочтение книги, так как книга принадлежит ему. Ни у кого нет права изымать учебник, пока чтение не вредит другим ученикам. К твоему сведению, Гарри — лучший в классе, потому что умный, а не из-за того, что читает дополнительную литературу. Чем обвинять его в жульничестве, лучше поблагодари. Или из твоей головы уже улетучился инцидент с троллем?

Дафну за глаза называли Снежной Королевой. Как и Гарри, она постоянно держала на лице непроницаемую маску, скрывая эмоции. Ее надменность и сарказм были хорошо известны, посему мало кто решался с ней ссориться. Для менее сообразительных у нее в арсенале имелась пара неприятных проклятий, которые быстро научили непонятливых держаться от нее подальше.

— Ты очень груба, ты знаешь об этом?

Глаза Дафны распахнулись от подобного заявления, и она уже приготовилась высказать Грейнджер пару совсем уж откровенных предложений, как почувствовала, что ее ладонь оказалась в руке Поттера, которая мягко ее сжимала. Дафна расслабилась.

— Мисс Грейнджер, вы вломились к нам в купе, вы назвали нас скользкими змеями и обманщиками, — спокойным тоном напомнила она. — Вы действительно желаете выяснить — кто из нас груб?

В этот самый момент Уизли решил, что настала пора ему вмешаться.

— Но мы ничего такого не сказали! — закричал он. — Все слизеринцы злые! Всем это известно!

В купе резко похолодало. Гарри встал и направил палочку на Уизли.

— Советую вам покинуть купе до того, как я вас прокляну, — любезным тоном произнес он. — Уверен, что после инцидента с троллем вы представляете, на что я способен. Желаете повторения?

Рон побледнел и моментально ретировался. Грейнджер всхлипнула и заявила:

— Ты не должен угрожать палочкой другим ученикам! Я доложу профессору МакГонагалл! — и сразу же покинула купе вслед за Уизли.

— Самая раздражающая парочка, которую я когда-либо видела, — заключила Трейси.

— Не могу понять, что им нужно? — удивилась Сюзан. — Уизли таскается за тобой, словно собачонка, а Грейнджер бесится, что тебе неинтересно с ней соперничать. Вы заметили, что она проводит гораздо больше времени в библиотеке, чем раньше?

Гарри хмыкнул. Его это не волновало. Если будут так же настойчивы, то для них найдется парочка заклинаний, чтобы они отстали.

Поезд прибыл на вокзал Кингс-Кросс, и друзья отправились к встречающим их родным. Гарри сообщил Сириусу, что проведет пару дней в замке Поттеров, а затем присоединится к нему на остаток каникул. Со всеми попрощавшись, он уже собирался воспользоваться портключом, как был внезапно схвачен и заключен в стальные объятия. Подобные грубые действия не вызывали у него приятных воспоминаний, поэтому он применил невербальное отталкивающее заклинание и выхватил волшебную палочку, которая оказалась направлена на... Молли Уизли, которой помогли подняться с земли дети. Ее лицо покраснело также, как и ее волосы, но тем не менее она выдавила из себя улыбку.

— Так приятно увидеть тебя, Гарри, дорогой! — воскликнула она. — Рон в письмах столько о тебе рассказывал! Как прошел первый семестр? Тебе понравилось в Хогвартсе? Я считаю, что не дело проводить Рождество одному, так что поехали с нами. Мы отправимся в «Нору», вы с Роном будете жить в одной комнате! Джинни просто не терпится увидеть тебя, дорогой. Идем быстрее, Гарри! — и она схватила его за руку.