Кровный крест

-Добро, - сквозь сомнения и дрожащий тон, ответила я, - буду завтра.-Дорогу не забыла? - усмехнулся Поп, и я сразу же положила трубку, потому что нервы сдавали. Я трясущимися руками уложила трубку, и осела на пол, пытаясь осознать, что я сейчас натворила. Дура. Просто дура, вечно пытающаяся спасти друзей.-И что ты ему предложишь блядь? Баш какой? - крикнула Семерка, ходя из стороны в сторону, - как только ты явишься к Попу, он вытрясет из тебя мое местоположение, и мы с тобой вместе ляжем в братскую могилу! -Собирай нахуй вещи, - резко выдала я, прикрывая глаза, - поедем на вокзал, пока Зима и Турбо не вернулись. Я тебе слово даю, с тобой ничего не случится.-А с тобой, Есь? - сев напротив меня, спросила Саша, пытаясь сдержать накатывающиеся слезы, - Дашь слово, что с тобой ничего не случится?Я молча встала с пола, обняв подругу, тут же ринулась собираться. На слёзы времени не было, Поп ждет, а еще до Москвы ехать сто лет.

Отговорки Саши на меня не действовали, и в итоге, смирившись с моей шибанутой натурой, она собралась и мы вышли из квартиры. Перед этим я позвонила Айгуль, и попросила предупредить мою классную руководительницу, что я в жуткой болезни, хотя хотелось сказать, что я умерла, лишилась бы этой школы. Фу. Слава богу, Айгуль не задавала глупых вопросов, а лишь пожелала удачи, понимая, что я затеяла очередную хрень.Как только мы вышли из подъезда, нас поджидала неожиданная встреча с нашей новой подругой.-И куда это вы с чемоданами? - улыбаясь, и даже немного стесняясь, проговорила Лера. - путешествие?-Ты даже не представляешь какое, - закатив глаза, выдала Саша, и я толкнула ее. Если узнает Лера, за ней же Фитиль и Турбо. Прощай жизнь, мне было круто.-Так куда вы? - снова спросила она, переминаясь с ноги на ногу.-В Москву, - все же призналась я, но тут же решила ее предупредить, - не говори Фитилю.Девушка тут же загорелась, и стала улыбаться еще шире, и я напряглась. Ну нет. -Я ему все расскажу, если вы не расскажете мне, - выдала девушка, и мы с Семеркой переглянулись. Ну вот этого нам сейчас не хватало. - Шучу, просто возьмите меня с собой.-Лерочка, - усмехнулась я, поднимая глаза к небу, - мы туда по максимально важным делам, даже Зима с Турбо не в курсе. Если Фитиль узнает, что мы и тебя втянули, боюсь, Хадишевские от наших пацанов мокрого места не оставят. А они жить хотят.-Фитиль укатил в Тюмень, - тут же сообщила Лера,и я закатила глаза. Ну за что!? - Его здесь два дня не будет. Вернёмся до этого времени?-Газуй за вещами, - психанула Семерка, и я истерически засмеялась. Турбо меня в асфальт закатает за такие замашки, зуб даю. Мы сидели около подъезда, и боялись увидеть парней на горизонте, пока Лера собирала свои пожитки в квартире Фитиля. История у нас конечно, будет бомбезная, главное вернуться в том же составе, в котором мы и уедем, иначе я не знаю, что произойдёт.Как только наша последняя сказочная принцесса явилась, мы сели в первый же автобус и рванули на железнодорожный вокзал. И дай нам сил выжить, Поп все таки, глядишь сын божий.

Явившись в Москву под самое раннее утро, я тут же задумалась, как сейчас наши пацаны переворачивают всю Казань в поисках наших задниц. Даже записку не оставила, дура. Корить себя я уже не стала, что сделано, то сделано. Мы направились в мою квартиру, которая досталась мне от отца, но я не была уверена, что там сейчас не проживает моя двоюродная бабка Люда, которой я уже несколько лет подряд хотела подсыпать херни в ее зеленый чай, потому что она не женщина, она дьявол во плоти. Всю жизнь ее терпеть не могла, что ни слово, то упрёк.Мы решили не мелочиться, и потратить триста рублей Сани, как говорится, горит сарай - гори и хата. Мы взяли такси, и были дома уже через сорок минут. Пройдя по квартире, в которой я провела всю свою жизнь, сердце сжалось. Я потеряла обоих родителей, и как же больно осознавать, что я не ценила отца, когда он был рядом, так же как и мать. Ну слишком больно. Слишком.-Когда до Попа пойдём ? - заявила Саня, только помыв руки.-Не пойдём, а пойду, - тут же ответила я, и Лера, что узнала все в общих чертах только в поезде, уставилась на меня, переглядываясь с Семеркой. - Я сказала Попу, что я хочу все решить. Ты Саня, со мной не пойдёшь.То, что стала говорить Семерка, я даже слушать не стала. Закрылась в до боли знакомой ванной, и приняла контрастный душ, пытаясь привести себя в порядок. На часах семь утра, и к девяти я уже буду у Попа. Что я буду говорить и делать, я в душе не чаяла, но эту сучку, что из-за вафлерши влипла в историю с такими деньгами, спасти я просто обязана. Переодевшись, я сразу же накинула на себя пальто, и собиралась выходить.-Есения, - меня окликнула блондинка, что шарахалась по дому, не зная, куда себя деть. -Будь осторожней. Тобой так дорожат в Казани.Я не смогла ей пообещать. Я лишь кивнула, и тут же захлопнула дверь, а за ней раздались крики Семерки. На всякий случай я заперла девочек на ключ, потому что зная Сашу, она сделает все, чтобы прийти к Измайловским вместе со мной. Мне не нужна была компания в такой момент.

Я уже подъезжала к Восточному вокзалу, где неподалёку от него находилась квартира, куда мы раньше приносили награбленное. Мое сердце колотилось как бешеное, когда я стояла перед дверью, и все еще не могла найти в себе силы постучать. Меня опередили, дверь распахнулась, и передо мной престал двухметровый шкаф, что смотрел на меня сверху вниз.-К Попу, - уверенно проговорила я, вытирая ладони о бока пальто. Страшно. Мужчина отступил, и пропустил меня внутрь. Ничего не изменилось. Все так же чисто, по комодам распиханы разные раритетные вещи, золотые украшения, которые Измайловские оставили для себя. Я сглотнула, когда наконец вошла в комнату, где на диване раскинулся Поп. Длинная, светлая борода, большой живот, и небольшая лысина от лба и до темечка. Он ни капли не изменился за год, и все так же с добром смотрит мне в глаза.-Идём, дочка, - проговорил дядя Лёша, и я как и привыкла, пожала протянутую руку, и получила легкое прикосновение к щеке. Он всегда так делал, когда я приходила в это место, и лишь мне, с Семеркой такое не прокатывало.После приветствия, я присела напротив мужчины, сняв пальто.-Знаешь, сколько Семерка увела? - тут же спросил Поп, вертя в руках чётки, которые у него уже потерлись. Я уверенно кивнула, но почему-то мне казалось, или я чувствовала нутром, что здесь что-то не так.-Кровный крест, - выдал Дядя Лёша, и мои глаза чуть не вылетели из орбит. - Две тысячи, хрень. Крест отца Трофима. За это баш на баш не пойдет, дочка.