Единственный выход

Я сидела неподвижно несколько часов, по словам младшего брата. Ему рассказали лишь то, что Вова заставил меня бросить Турбо, и так же заставил Марата об этом молчать. Все это не укладывалось в моей голове, которая просто разрывалась от отрицания и непринятия. Я должна была уехать, оставить всех, кого я так полюбила за такой короткий срок, должна бросить дом, маму, с которой итак много лет была в разлуке, и это все из-за одной оплошности Вовы, причём из-за которой сейчас может сесть Валера. Я правда уважала и любила Вову, но в последнее время он убивает все то, что я успела ему доверить. Абсолютно все.-Есь, иди поешь, - заходя в комнату, бодрым голосом проговорила Наташа, будто не знала, что мне пришлось сделать пару часов назад.-Я не хочу, - холодно и отстранённо ответила я, не желая видеть ни ее, ни Вову ближайшие пару дней.Мое сердце болело сейчас только по одному человеку, который ушел отсюда все еще не верящий в мои слова, смотрящий на меня так, будто я все, что у него есть. Я ничего не знала о его семье, кроме того, что Фитиль является его двоюродным братом, но это не давало мне никакой информации. Жить с этим грузом на сердце я просто не смогу, и мне нужно будет как-то рассказать Валере правду без вреда для Вовы. Как бы я не хотела его ему причинить он старший, и старший брат.-Ты уже больше суток не ела, - виновато пробормотала Наташа, переминаясь с ноги на ногу.-Я готова не есть втрое больше, если это поможет осознать Вове его ошибку, - прошипела я сквозь зубы, - я сделала как он просил, но я не уеду отсюда. Только силой, но ее я никогда в жизни не прощу никому из вас, даже собственной матери.Светловолосая девушка кинула на меня скептический взгляд, она не верила, что я буду так сильно бороться за нахождение в этом городе, в этой школе, и в этом доме, а зря. Мне снова нужно стать той самой, которая сама за себя, которая не зависит от чужого мнения и слов, которая любому в лоб выскажет все, что она думает. Мне срочно нужно возвращаться, иначе я умру, я умру морально, и дальше мне уже будет не помочь. Как только Наташа покинула комнату, я привела себя в порядок и позвала Марата, который был так расстроен, что я подумала, что случилось что-то серьезное. Так и было.-У Вовы совсем кукушка поехала, - прошептала я, когда узнала, что Марату тоже запрещено ходить с Айгуль по какой-то совершенно неведомой причине.-Я не знаю о чем он думает, - качая головой, ответил Марат, - он стал замкнутым, агрессивным и злым. Он раньше был рассудительнее. -Когда они уезжают? - спросила тихо я, и Марат стал отсчитывать дни на пальцах.-Так, родители приезжают в воскресенье, через три дня, - начал Марат, - Вова уезжает завтра с утра, но сказал запрет нас дома, чтобы только родители смогли нас открыть.-Да спятил! - бурчала я себе под нос, думая в этот момент о разбитом Валере, что даже не подозревает, что творится в квартире Суворовых. -Мне меньше чем через две недели исполнится восемнадцать, там уже они мне ничего не сделают. Ни Вова, ни мама, ни твой отец.-Я не смогу уехать оставив здесь пацанов и Айгуль, - признался Марат, все еще неважно выглядящий, - мне если честно уже надоело сидеть дома, из-за косяка Вовы сейчас почему-то страдаем мы вдвоём.Марат был прав, и нам это не нравилось. Я не могла нарушить правило Адидаса по поводу выхода из дома, ведь он снова попытается шантажировать меня Валерой. Я не хочу для него плохого, но мне пришлось выбрать для него исход - разбитое сердце или тюрьма, и я сделала правильный.-Что делать? - спросила я, уставившись на на точку на полу.-Тебе было тяжело говорить Турбо? - тихо спросил Марат, будто боялся, что кто-то может услышать.Я тяжело вздохнула и прикрыла руками глаза, дабы не расплакаться.-Это было слишком тяжело, Маратик, - истерически усмехнулась я, - я врала человеку в лицо. Не разбивай Айгуль сердце, не ведись на слова брата.-Но ты ведь повелась, - упрекнул меня младший брат, всматриваясь в мое лицо.-Прости, Маратик, у нас с тобой разные ситуации, - пробормотала я себе под нос, - не ври ей, это убьет ее.Мы сидели в полной тишине, уставившись глазами в пол. Два обиженных, раненных, не знающих что делать, человека. Я думала о том, где сейчас прячется Валера, все ли с ним хорошо, и не поймала ли его милиция. Все эти мысли просто сводили меня с ума в прямом смысле этого слова.-Единственный выход, - проговорил Марат, вскакивая с места, - единственный выход уйти раньше, чем уедет Вова.-Шутишь? - прошептала я брату, взяв его за плечи, - против старшего пойти?-Мы пойдём не против старшего, - прокашлялся Маратик, -всего лишь против старшего брата.Он подмигнул мне и тут же вылетел из комнаты, а вернулся с кастетом, олимпийкой и совершенно в другой одежде. -Одевайся, хватай запасные ключи, и погнали в подвал, - сказал Марат, который был действительно серьезно настроен, - будем мирить тебя с твоим супером.-Вова убьет меня, - шипела я себе под нос, будто взвешивая все за и против, хотя и очень хотела увидеть Валеру и удостовериться, что с ним все хорошо, - хрен с ним, получать - так вместе.Я быстро натянула спортивный костюм Марата на свои домашние вещи, закинула в карман запасные ключи, и мы вышли в коридор, тихо, почти бесшумно.-Не смейте, - шептала Наташа, стоя с полотенцем в руках в кухонном проеме, - он ведь прибьёт вас обоих!-Не обессудь, Наташ, - в один голос сказали мы с Маратом, от чего переглянулись и чуть не засмеялись, - мы должны.И она понимающе кивнула. Все таки она не была плохой, лишь попала под влияние любимого человека, и ничего с этим поделать не смогла. Она слишком сильно поникла в Вове, что не видит ничего вокруг.Мы обулись и тут же пулей вылетели из квартиры, только слыша громкий тон Вовы, что видимо обнаружил нашу пропажу.-Нам пиздец? - спросила я, летя по лестнице.-Именно, сестренка, - усмехнулся Марат, все еще тяжело дыша. У него были явные проблемы с рёбрами, но он не хотел этого признавать, и тем более идти в больницу.В подвал мы влетели запаханные, оба держащиеся за рёбра, и первые глаза, которые я увидела, были зелёные.-По-моему у кого-то из вас домашний арест, - усмехнулся Зима, сидя на кресле и покуривая сигарету. А Турбо молчал. Он стоял весь потный, уставший, озлобленный, около боксерской груши со сбитыми в кровь костяшками.-Так пацаны, - начал Марат, - не пускайте ее одну отсюда, я погнал, скоро вернусь. Вова искать будет, скажите - ушел.-А ты малой, часом не охренел указания раздавать? - грозно проговорил Вахит, сверля глазами Марата, - мы разберёмся и без скорлупы, газуй давай. А теперь ты, Есения.Я не обращала внимание ни на слова Вахита, ни на взгляды вокруг, я лишь смотрела на Валеру, жаждущая все ему рассказать, признаться что соврала, но я просто не могла подставить Вову.-П-привет, - заикаясь, проговорила я, облизывая высохшие от ветра губы, - я...-Я пойду подышу, - перебил меня Валера, срываясь с места, и пролетая мимо меня словно фурия.

Я прикрыла глаза, чтобы не заплакать. Как же мне хотелось все ему рассказать, обнять, почувствовать снова вкус его губ, но я не могла. Я черт возьми не знала, что мне нужно сделать, что прекратить все то, что вокруг меня развернулось.-Иди сюда, - шепнул Зима, и я не торопясь подошла к суперу.-Турбо не говорит, хоть ты скажи, что стряслось? - спросил Вахит, закуривая очередную сигарету.-Я сказала ему, что мы не можем быть вместе, - призналась я, сглатывая образовавшийся ком в горле.Зима удивлённо вскинув брови, потёр свою лысину.-А это правда?На этот вопрос он не получил словесного ответа, но я посмотрела на него глазами полными надежды на то, что он поймёт меня, что объяснит Валере, что это вынужденная мера, и сделает это правильно. Я бы могла сказать сама, не вдаваясь в подробности про Вову и его фразу, но зная Валеру... Его прозвище само за себя говорит, он бы сразу устроил разнос Вове и всему универсаму из-за своей ярости.-Я побазарю, - уверил меня Зима, - но знай, он порешает всех, кто причастен к твоему вранью, Есения. Я предупреждал.-Сделай все так, как считаешь нужным, - пробормотала я, сдерживая слезы, - только пожалуйста, пусть ему не будет больно так, как больно мне.