18 Часть

Последнюю неделю я веду себя странно: что бы ни случилось у нас с Алиной, у меня постоянно развивается сексуальное влечение к ней, и я ничего не могу поделать с этими мыслями. От каждого её прикосновения у меня едет крыша. У меня почти никогда не было мыслей, чтобы перестать с ней; она мне нравилась из-за того, что она хороший человек, а не из-за красивого тела. Вишневская всегда старалась тянуться к свету, несмотря на то, что часто была груба. Но как же мне нравится, когда она не притворяется слишком безобидной, эта её редкая грубость, где иногда вырывается что-то тёмное и неизвестное мне. Но я по-прежнему не хочу давить на неё своими желаниями. Может быть, я всё же когда-нибудь узнаю её тёмную сторону полностью.

***

Темно. Холодно, хруст снега под ногами. Дым от сигареты, которую я держу в руках. Всё это успокаивает. Хочется напиться, но не хочу терять контроль — сейчас не время, слишком много мыслей лезет в голову. Определённо нужно побыть с собой один на один, но точно не сейчас. Сейчас нельзя, нужно следить за Вишневской, чтобы не было как в тот раз. Музыка бьёт по ушам, отзываясь в самом сердце.

— Ты будешь пить? Просто я хочу немного выпить, — спокойный голос Алины зазвенел в ушах.

— Нет, останусь трезвым и буду следить за тем, чтобы ты дел не натворила, — я по-доброму улыбнулся ей и потрепал по голове. — Ты главное сильно не напейся, я потом не буду объясняться твоей маме!

— Ну тебя, — толкнув меня локтем. Я рассмеялся, на что Алина закатила глаза.

Нигде не было видно нашей компании. Я догадывался, где они, но решил не оставлять Алину одну и пошёл с ней вместе за выпивкой. Она взяла две бутылочки пива, и мы вышли из здания. Я уверенно шагал к заднему входу: там стояла лавочка, возле которой мы иногда тусовались. Уже подходя ближе, было слышно громкие разговоры и знакомые голоса.

— О-о, кто пришёл! А я-то думал, Хенк, ты совсем каблуком стал! — как только нас увидел Ваня, сразу оживился ещё больше, не упуская шанса подколоть меня.

Я решил не говорить ничего в ответ, лишь тыкнул фак. Алина сразу подбежала к девочкам. Я старался не спускать с неё глаз и также пытался вслушаться в разговоры пацанов.

— Я тебе отвечаю, с этой малышкой, — он указывал на нежно-розовую таблетку в маленьком зип-пакете, — трахаться одно удовольствие! Ты во время секса всё ощущаешь в два раза приятнее! Проверено, — втирал Ваня Мелу, который снова поругался с Анжелой, за которой всё ещё продолжал бегать.

— Кис, тебе не надоело эту херню всем втирать? — смотря на брюнета, я с лёгкой улыбкой спросил.

— Я человеку помогаю расслабиться! — загадочно ответил он, немного щурясь. — Тебе бы тоже не мешало расслабиться, — с улыбкой до ушей отвечал Ваня в своей привычной пошлой шуточке.

— У меня с этим проблем нет, а тебе стоило бы проверить своё либидо. — Киса закатил глаза и больше ничего не сказал, продолжая втирать Егору, что это вообще ульёт тема.

Пока Ритка с Викой пошли за ещё несколькими бутылками пива, Алина подошла ко мне и спокойным, ласковым голосом спросила, положив свою руку мне на щёку:

— Борь, всё хорошо?

Убрав её руку со своего лица, я переплёл наши пальцы между собой, обнял Алину за шею, прижимая к себе.

— Всё прекрасно.

— Какие телячьи нежности! А чё ты не был таким, когда Кристине нравился?

Подняв глаза, увидел, что Локон пришёл сюда вместе с девчонками, которые вернулись с пивом.

— Рот закрой, — строго прыснув, я погладил Алину по волосам. Она отстранилась от меня, поцеловала в щёку и отошла к подруге, хватая бутылку пива, открывая её об угол лавки. Я молча наблюдал, не проронив ни слова.

Меня начало напрягать то, как Локон часто поглядывал на Алину, та и не только на неё. Когда он устроился между Вишневской и Романенко, закинув руки им на плечи, я нахмурился. Посмотрел на Ваню — он этого не заметил, уж слишком был увлечён смешиванием крепкого алкоголя. Я постарался успокоить себя тем, что это всего лишь прикосновение. Тяжело вдохнув, я прожигал суровым взглядом Севу.

Пока Алина уже допивала четвёртую бутылку пива и тянулась за пятой, я подошёл, грубо скинул руку Севы с её плеча, мягко забрал из её рук бутылку пива и положил её на скамейку. Спокойно отошёл в сторону вместе с Вишневской.

— Алин, лучик, тебе не кажется, что с тебя уже хватит? Ты редко пьёшь, а сейчас тебя даже от пива разнесёт, — я говорил спокойно, без агрессии, но по мне было видно, что я не в духе.

— Хорошо, как скажешь. А теперь я пойду обратно?

— К Локону? — тон сменился на более ревнивый. Я взял Алину за запястья.

— А что, ревнуешь меня к нему? Он, между прочим, симпатичный. Ладно, Борь, всё, отпускай, и я пойду, — Алина как бы говорила это в шутку, но вышло плохо и неправдоподобно.

— Нет уж, всё, — от слов я загорелся как спичка, крепко сжав челюсть. Я глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Закинув Алину на плечо, не слушая её возмущение, на прощание бросил пацанам:

— До завтра, мы домой!

— Удачных потрахушек! — весело крикнул Кислов вдогонку.

Алина брыкалась. Некоторое время я игнорировал это, но со временем стало раздражать. Шлёпнув её по заднице, так и оставив свою руку на месте удара, услышал, как Алина тихо, рвано простонала. По телу прошёл ток, сердцебиение участилось, стало тяжело дышать. Вишневская успокоилась. Я поставил её на ноги; она молча смотрела на меня, не давая сделать ни шага, погладив мою губу большим пальцем, спуская взгляд ниже. Пододвинувшись ближе к моему лицу, тихо сказала:

— У меня появляется желание, чтобы ты прям здесь мен...

Я закрыл ей рот рукой — не хотелось это слышать, когда она не контролирует свои слова и действия.

— Пошли домой.

— Нет, не хочу домой, хочу обратно. Там Сева такие забавные истории рассказывал, а ты душный какой-то.

— Алин, ты меня уже заебала со своим Локоном. Просто молчи и пошли домой, — мне было ужасно себя чувствовать. Я понимал, что Алина пьяна, но то, как она нахваливала напыщенного пидора, было невозможно. Взяв её за руку, я грубо потащил её в сторону дома. Хорошо, что идти нам нужно было недалеко.

Мы стоим в лифте. Я всё ещё зол — непонятно на кого: то на самого Локона, то на Алину, или на них двоих.

Вишневская не раз пыталась клеиться ко мне и лезть целоваться, я всё время останавливал её.

— Боже, чего же ты такой неприкосновенный, как будто боишься меня. Был бы на твоём месте кто-то другой — он бы ещё давно разложил меня. А ты как будто избегаешь, — раздражённо проговорила Алина, выходя из лифта.

— Ну например? Кто? Кого бы ты хотела видеть вместо меня? Есть кандидат!? — я сорвался на крик. Это впервые, когда я повысил на Алину голос.

Пытаясь открыть ключами дверь, она прыснула, как ядом, в лицо:

— Например, Локон. Он уж получше справится с этой задачей, чем ты!

— Знаешь что, Алин? Иди ты со своим пидаром. Раз он лучше — тогда нахера ты мне мозги ебёшь всё это время?!

Я не стал ждать, пока она ответит, хлопнул дверью. Тяжело вздохнул, слыша за дверьми девичий всхлип. Сердце было готово разорваться.

***

Я смотрю в потолок, мысли вместе с виной съедают меня изнутри. Я прекрасно понимаю, что она была пьяна, и мне не стоило себя так вести, но как же ужасно, когда тебя сравнивают с кем-то. Нужно немного остыть, куплю цветы, извинюсь.

{22 декабря, понедельник}

Уснуть получилось только под утро, я ужасно жалел о том, что наговорил Алине, еще тогда возле ДК. И вот второй день я сижу дома, ни с кем не разговариваю, иногда залипаю в телефоне, но большую часть времени провожу за столом и придумываю текст песен для альбома. Когда совсем накрывало, я даже пытался что-то учить и готовиться к экзаменам.Телефон, который стоял в стороне, завибрировал. Взяв его в руки, увидел сообщение от Алины, сердце застучало.

||| Алиночка |||

Борь, отец приезжал. Прийди, пожалуйста, Мне плохо. 17:34 прочитано

  |||                        |||

Вскочив с места, я вышел из комнаты, на ходу положил телефон в карман уличных штанов, в которых еще недавно ходил в ларек за сигами. Толком нормально не надев кроссовки, вышел из квартиры.

Открыв дверь в дом Алины, осмотрелся, свет в комнатах выключен. Сняв обувь, я по памяти направился к комнате Вишневской, дверь была приоткрыта. Как только я появился в проходе, заметил Алину, её лицо было спокойным.

Я закрыл дверь за собой. Осмотрел комнату, приглушенный свет от лампы тускло освещал комнату. Алина была в шелковом халатике. Рыжая медленно подошла ко мне, задумчиво и виновато заговорила.

— Боричка, прости меня... — она уткнулась мне в грудь. — Я виновата перед тобой.

— Алин, это тут при чём? Что хотел Сергей, почему приехал? Он давно ушел? Я могу отцу позвонить, — я так сильно стал волноваться, что не сразу понял, что это было вранье, и на самом деле никто не приходил.

— И за это тоже прости. Знаешь, я за это время поняла, что не хочу тебя никогда больше терять. И уж тем более менять на кого-то, Борь... Я готова, чтобы наши отношения вышли на новый уровень, — она говорила виновато, но в конце как-то по-странному улыбнулась. Я не понимал, пока она не прислонилась к моим губам своими.

Её руки залезли мне под футболку, поднимая её наверх, помогая ей снять с себя верхнюю одежду. Я не верил в то, что сейчас происходит. Повернувшись в пол-оборота, закрыл дверь на замок, хотя дома и так никого не было. Мои руки активно сжимают её ягодицы, слыша в ответ тихое мычание и томное дыхание.

Взяв всё в свои руки, я перехватил интенсивность поцелуя, проводя руками вдоль талии, я с жал её, стал целовать её шею, оставляя красные пятнышки после каждого прикосновения. Пальцами аккуратно поддел пояс и потянул одну сторону. Милый бантик развязался, шелковый халат упал на пол, открывая вид на невероятно красивое и желанное тело в красивом молочном кружевном белье.

— Симпатичное, жалко, что так быстро придётся снять, — мой голос был хриплым, тихим.

Медленно прохожусь губами от шеи вниз к груди, пока Алина протяжно выдыхает и зарывается руками в мои волосы. Я делаю уверенный шаг вперёд, от чего мы вместе падаем на кровать. Повиснув над Алиной, осмотрев её, на моём лице появилась улыбка.

— Ты точно трезвая? — моя рука легла на грудь спутницы, аккуратно сжимая её. Вишневская хотела съязвить на мои слова, но в ответ лишь простонала.

— Хороший ответ.

Вторая рука поползла под спину, чтобы расстегнуть лифчик.

— Застёжка спереди, — тяжело дыша, подсказала Алина, проводя руками по моему подтянутому телу и опуская их ещё ниже к ширинке.

Расстегнув лифчик, я провёл большим пальцем по соску. Почувствовав руки Алины в области паха, тяжело сглотнул. Мне хотелось продолжить прелюдию, но девушка решила всё за меня. Вытащив из заднего кармана презерватив, я помог рыжей с попытками избавить меня от остатков одежды.

Снимая с Алины последний элемент одежды, я уже устроился между её ног, осматривая её лицо. На нём можно было прочитать, что она не уверена в этом, но глаза её блестели, и я сильно надеялся, что это не от сожаления.

— Алин, ты уверена? — в ответ она лишь махнула головой, соглашаясь.

— С тобой я готова на всё, — её голос набрался уверенности.

Я кивнул головой, слегка улыбнувшись. — Хорошо, скажи сразу, если что-то будет не так, я остановлюсь, — Вишневская в ответ только кивнула, чтобы отвлечь её, прислонился к её губам, передавая всю свою любовь и нежность в этом поцелуе.

***

По моему телу пробегает тысяча мурашек и разрядов тока от каждого прикосновения Бори, сердце готово вырваться из груди и побежать. Ощутив его нежные губы на своих, улыбка была готова расплыться на моём лице, но вместо улыбки я лишь простонала парню в губы, как только почувствовала одновременно приятную и тягучую боль внизу живота.

Как только я привыкла, Боря стал настраивать темп, его губы блуждали по телу от шеи к груди, руки перемещались, сжимая бёдра и талию. Губы оставляли засосы возле груди, не доходя к шее, видимо, решил сжалиться надо мной, чтобы я снова не ходила и не замазывала их.

С каждым разом темп толчков нарастал, что заставляло меня извиваться и быть громче. Хватаясь за белую простынь руками, сжимая её, я чувствовала, что подхожу к пику кульминации. Хенкин стал сбавлять темп, останавливаясь, тяжело дыша, выйдя из меня. Мы, улыбаясь, смотрели друг на друга. Притянув Борю к себе в объятия, на душе было тихо и спокойно. Мне с ним хорошо.

***

Приняв совместный душ с Алиной, я не переставал удивляться тому, насколько она красивая, и сейчас мы лежим на кровати, на которой ещё несколько минут назад лежали голые в агонии блаженства, а сейчас спокойно готовились ко сну. Укрыв Алину одеялом, она прижалась ко мне. Засунув руку ей под пижамную рубашку, поглаживая спину.

Я проснулся намного раньше Алины. Холодное утреннее солнце растягивалось по стенам, отсвечивая комнату, я с улыбкой смотрел в потолок; от её объятий на душе было тепло. В этот момент я понял, что по-настоящему счастлив.

Посмотрев время на наручных часах у Вишневской на руке, циферблат показал 9:23. Зажмурив глаза, я чмокнул девушку в лоб и поднялся с кровати, надел футболку с шортами и тихо вышел из комнаты, чтобы не разбудить никого. На кухне сидела Дарья Олеговна.

— Доброе утро, Боря, — спокойно сказала женщина, слегка улыбаясь.

— Доброе, вам кофе сделать? — бесстыдно став хозяйничать на чужой кухне, я по-доброму улыбнулся.

— Не откажусь.

— Как работа? Давно вернулись домой? — достав кружку и поставив её на столешницу, поставил капсулу в кофемашину.

— Да не очень. Примерно час назад.

Поставив кружку с кофе перед женщиной, я кивнул и пошёл в ванную умыться. Став перед зеркалом, провёл рукой по волосам, которые достаточно отросли за осень.

///— Хенк, слабо не стричься до конца зимы? — говорил Киса, закинув ноги на столик.

— Ещё чего? Ещё бы я не ходил вон, как ты, патлатый! Ты вообще стригся когда в последний раз? — недовольно ответил, снимая рабочие перчатки.

— Я думаю, тебе бы подошло, — в наш разговор вклинилась Алина, которая до этого вообще не слушала, о чём мы говорили.

— Так че, Хенкалина? — с интересом посмотрел на меня Кислый.

— Да иди нахер.\\\

После этого я так и не ходил стричься, мне самому стало интересно, как я буду выглядеть.

Включив кран, стал умываться холодной водой, не услышав, как ко мне кто-то зашёл. Подняв глаза на зеркало, в отражении увидел Алину, от чего вздрогнул от неожиданности.

— Доброе утро, — сонно произнесла девушка, целуя меня в щёку.

Сделав вид, что не напугался, поцеловал её в ответ и прижал к себе за плечи.

— Доброе, как спалось? Как ты себя чувствуешь?

— Всё хорошо, — коротко ответила Алина, после чего открыла стеклянную дверцу и взяла из стаканчика свою зубную щётку.

Я повторил за ней то же действие. Почистив зубы, я положил зубную щётку на место и вышел из ванной.

Зайдя в спальню девушки, упал на кровать возле кота, поглаживая его, плотно задумался. Скоро Новый год, а я даже не знаю, что подарить Алине, ещё и у неё день рождения в конце зимы. Она никогда не говорила о том, что бы ей хотелось, в голову пришла мысль. Краем глаза увидел, что по комнате кто-то ходит; направив взгляд на источник, только сейчас заметил, что Алина расхаживает по комнате и что-то рассказывает. Вопросительно подняв бровь, смотря на неё:

— Нет, ну ты меня вообще слушаешь? — скрестив руки на груди, рыжая закатила глаза.

— Извини, задумался, — виновато ответил, осмотрев спутницу.

— Что тебе подарить? Скоро Новый год, я и так еле придумала подарок тебе на день рождения. Борь, я в душе не представляю, что тебе можно подарить.

— Мне не нужно ничего дарить. И на день рождения был прекрасный подарок, так что всё, закрыли тему, нечего на меня деньги тратить. Это я должен их тратить на тебя.

— Что и следовало ожидать, — снова закатив глаза, она села за стол, открыв шкатулку с косметикой.

— У меня уже есть самый главный подарок — ты, — поднявшись с кровати, обнял со спины сидящую Алину, обвив руками её шею. — Тебе необязательно дарить мне что-то, чтобы я был счастлив; с тобой я всегда счастлив, — поцеловав её в мочку уха.

— Мне это очень приятно слышать, но я так не могу. Ладно, сама что-то придумаю, раз помогать мне не хочешь, — Алина стала краситься, наигранно надув губы, изображая обиду.

— Лучик, не обижайся, — я чмокнул её в щёку. Она ничего не ответила, и её лицо оставалось таким же бесстрастным. — Ладно, я тебя понял.

Я стал расцеловывать её лицо, мешая ей наносить какой-то продукт на лицо спонжем.

— Борь, ну перестань, всё хватит, я не обижаюсь! — жалобно протянула Алина, смеясь.

Я остановился, довольно улыбаясь проделанной работой.

— А куда ты собираешься?

— К Виктории, посидим у неё, чай попьём, — спокойно ответила Алина, поправляя тон от моего баловства.

— Хорошо, только вот знаю, какой вы будете чай пить — чай под названием "Молдавское вино", которое Вике бабушка передаёт из Молдавии. Наслышан о нём, — я тихо посмеялся. — Я провожу тебя, и ещё: когда будешь обратно идти, набери меня, я приду за тобой, — Алина уже открыла рот, как я на неё шикнул и продолжил. — И да, я знаю, что ты сама всё можешь и без моей помощи, но у меня есть свои причины, чтобы волноваться.

Алина кивнула и в ответ ничего не сказала. Завалившись обратно на кровать, кот улёгся возле меня. Я медленно погружался в сон с тихой мелодией, но вместо привычного сна была темнота; резкий смех раздался непонятно откуда.

— Очнись, её уже давно нет! Она решила уйти из твоей жизни!

Я покрутился в поисках источника, но вокруг было пусто.

— Я верю, что она в порядке, — уставший, тихий голос ответил на предъяву. Я нахмурился: это был мой голос, но я молчал. Голоса срывались на неразборчивые крики, которые обрывались, заедали, как пластинка. Мелодия, которая играла всё это время на фоне, стала искажаться и уже не была такой светлой, как раньше — она была мрачной, жуткой, с хрипением.

Я открыл глаза, протёр лицо руками, пытаясь убрать остатки странного сна, шумно вздыхая. Заметив недопонимающий взгляд Алины, которая стояла перед зеркалом уже собранная, я поднялся.

— Всё нормально?

— Ага, — я кивнул и поднялся с кровати, навалившись на Алину всем весом с объятиями.

Было понятно, что ей тяжело, но она ничего не сказала. Стала поглаживать мою спину. Взяв её на руки и положив на кровать, крепко обнял — появилось желание никуда не отпускать Алину, медленно вдохнув приятный запах шоколада.

— Боречка, я бы только с радостью понежилась тут с тобой, но мне нужно идти, — прижавшись ко мне в ответ, уткнулась носом в щёку.

Тяжело вздохнув, полежал ещё несколько секунд. Отпустив девушку, поднялся; вместе с ней вышел в коридор. Надев кроссовки, я вышел из квартиры и пошёл к себе за курткой, чтобы проводить Алину. Вернувшись, увидел, что она уже собиралась выходить.

— Стоять. Шарф одень, холодно — заболеешь ещё, — Вишневская закатила глаза и недовольно цокнула языком.

Забрав шарф из её рук, я сам стал надевать его на Алину. Её взгляд был недовольным, но от этого на моём лице лишь появилась улыбка.

— Заболеешь — кто тебя лечить будет? Так что терпи, Господь с тобой ещё не закончил, — сказав это с наигранной строгостью, я взял её под руку и потащил к лифту, перед этим закрыв дверь.

***

На улице снова пошёл снег, и снежинки медленно опускались на землю. Подходя к подъезду Романенко, я отпустил руку Алины, но перед тем как её отпустить, напомнил:

— Обязательно позвони мне, когда будешь возвращаться, — поцеловав её в лоб. Её уголки губ дрогнули в улыбке.

Подождав, пока она скроется за металлической дверью, я засунул руки в карманы куртки и пошёл в сторону базы, в надежде, что там кто-то будет, и я смогу скоротать время за разговорами с парнями.

___________________________

Изменено.