10 Часть

Я стою перед барменом, он спокойно пьет виски и ни как не обращает внимания на то, что на него направлено оружие. Я злюсь, сильно, меня бесила только одна его рожа, но я сдерживался. Но если еще раз он что-то высрет, я не выдержу.

— За то в школу не нужно будет ходить) — очередная насмешка над всей этой ситуацией со стороны бармена.

Мой разум затуманился, я слишком зол. Не владея собой, я нажал на курок. Раздался громкий выстрел, мужчина передо мной бездыханно упал на прохладный песок, бутылка дорогого виски выпала с его рук.

По телу пошла волна сожаления, я стал ненавидеть себя за то, что делал. Стараясь отвлечься, я стал помогать друзьям утопить труп в море. Но это не помогло, меня продолжало пожирать чувство вины и ненависть к самому себе.

Я готов был застрелить себя сам, пуля в лоб — и нет проблем. Меня держало только то, что будет чувствовать моя родня: у отца появится еще больше проблем из-за двоих трупов в воде, и еще меня сверху — мама сойдет с ума, уж слишком близко все принимает к сердцу. Оксана может и не подаст виду, что ей плохо, но сама будет медленно убивать себя. От своих мыслей стало тошно, я не могу так поступить с ними.

Я стал погружаться в болото ненависти к себе, вранья, саморазрушения, желания сделать суицид. Я стал тонуть в нем, и выбраться из него уже не получалось.

Отчаянно пытаясь выбраться, я увидел свет — яркий свет от силуэта и тихую мелодию гитары, такую далекую и приглушенную. Силуэт девушки стал звать меня, голос был искаженным. Я стал пытаться плыть к берегу, что получалось с большим трудом. Мелодия стала давить на голову, а голос девушки — превращаться в крики.

Распахнув глаза и поднявшись на локти, я увидел возле себя Оксану. Она явно была недовольна.

— Боря, блять, ты на приколе? К тебе Егор уже час дозвониться не может! Твой телефон на весь дом орет, а ты спишь как ни в чем не бывало, дебил — накричав на меня, она вышла с комнаты.

Протер глаза руками, я взял телефон в руки и стал набирать Мела. Уже поняв, что опаздываю, медленно поднялся с кровати. Я пошел в ванную умыться, чтобы сбросить остатки конченого сна.

Пришел на базу я только в 16, хотя договаривались мы намного раньше. Пацаны уже сами сделали то, что хотели, а я пришел просто ради приличия. Не успев поздороваться, Киса стал гнать:

— О какие люди, объявился наконец-то! Где же пропадал наш Хенкин? Ваши предположения?! — повышая голос, спрашивал Киса у невидимой публики.

— Отстань, нарик — грубо процедил я сквозь зубы.

— Ментеныш, ты в край ахуел? Ты блять опоздал, или я? Может, ты с телкой своей был, или с другой? Наверное, камасутрились всю ночь? — с пошлой улыбочкой говорил Кислов, крутя в руках бутылку пива.

— Заткнись! Это тебя ебать не должно, с кем, как и когда! Или че? Не можешь смириться, что кто-то на тебя не посмотрел?! И не повелся на твои "угощения"? — я схватил его за ворот кофты, голос был диким от злости к человеку, которого считал другом. Я уже хотел замахнуться, меня оттащили.

— Тише, тише! Че устроили? — Мел отпустил меня, голос был недопонимающим и слегка недовольным.

— А кто говорил, что она не повелась? Может, она торчит, пока ты этого не видишь! Может, я ей товар толкаю?! — снова эта фирменная улыбка Вани, ехидная, от которой могли пойти мурашки по телу.

После его слов я потерял контроль. Я накинулся на него — хотелось убить этого придурка. Он слишком много пиздил, особенно в сторону Алины.Я редко злюсь и агрессирую, но когда дело касается близких, злость не имеет предела. Я смирился с тем, что Киса называет меня «ментенышем» из-за отца, но его слова про Алину я никогда не смирюсь.

Я повалил его на пол и стал бить в лицо. Киса умеет драться, так что отпор был сильный — пару раз получил в лицо с кулака. Я никак не реагировал на слова Мела и его попытки разнять нас.Меня отвлёк звонок телефона.

Не сложно было понять, кто это. Остановившись, я встал, встряхнул кисти, похожие на фарш. Достал телефон — моя догадка подтвердилась: это Алина.Вышел из ангара, посмотрел на время: около шести. Одной рукой держал трубку, другой осматривал себя. Рука немного подпухла и была в крови от разбитых костяшек.

— Привет, я тебя слушаю, — с частичной нежностью проговорил я, отходя от базы.

— Привет! Не отвлекаю? — спросила она. — Я хотела спросить, сможешь ли зайти за мной?

— Извини, наверное, не получится. Я ещё не закончил с делами. Постараюсь закончить раньше и обязательно позвоню тебе, — виновато ответил я. Было неприятно обманывать, но это того стоило.

— Постепенно я приближаюсь к цветочному, мне немного неудобно говорить, — мысленно продолжал я. — Давай, целую, пока, — с улыбкой проговорил я, дожидаясь её ответа.

— Хорошо, я тебя тоже, пока, — её голос был нежен, кровь застывала в венах.

Она сбросила трубку, а я вошёл в магазин.Положив телефон в карман, стал смотреть на цветы. Выбрав белые розы, обратился к девушке за прилавком:

— Здравствуйте, мне нужен букет из белых роз, 21 штука, — указал на них пальцем.

Девушка кивнула и вышла за цветами. Когда собрала букет, заметила мои руки в крови и протянула пачку влажных салфеток. Я поблагодарил её, расплатился и вышел из прохладного помещения.

Я подошёл к набережной и увидел Алину. Она сидела на мелких камушках, поджав колени, смотрела на море. Улыбка появилась на моём лице — какая же она красивая...Стараясь тихо подойти, правой рукой нежно обнял её за шею. Приблизившись к левому уху, тихо сказал:

— Привет, долго ждёшь? Извини, что опоздал.

Она вздрогнула, улыбнулась и повернула голову ко мне. Я протянул букет.

— Привет, нет, не долго, ничего, — проговорила она с лучезарной улыбкой, переводя взгляд на цветы. Её глаза загорелись. — Боря, спасибо огромное, но правда, не нужно было, — сердце пропустило удар от того, как нежно она произнесла моё имя.

Она забрала букет и положила себе на колени. Посмотрев на меня, чмокнула в нос — коронный удар с её стороны. В ушах зазвенело, на лице появилась улыбка.

Главное не забыть, зачем мы здесь. Сев рядом, она прижалась ко мне, обняла за шею, положила голову на плечо. Я глубоко вдохнул и тихо выдохнул, начав разговор.

— Алин, я хотел поговорить с тобой.

— О чём?

— Моё признание было не самым лучшим или романтичным, но я не устану говорить, насколько сильно я тебя люблю. Ты мне понравилась сразу, как только я тебя увидел. Каждой нашей прогулке, встрече я радовался, как ребёнок. Ты очень хороший человек, я рад, что встретил тебя. Думаю, если бы не ты, моя жизнь осталась бы унылой и мрачной. Ты мой новый смысл жить, мой лучик. Алина, ты единственная, кто всегда верит в меня и поддерживает. Я очень сильно тебя люблю. Хочу спросить: станешь моей девушкой? — я смотрел на неё с лаской, любовью и трепетом. Сердце вот-вот выскочит.

Её глаза блестели — то ли от слёз, то ли от радости. Она прислонилась к моим губам. В этот поцелуй мы отдавали друг другу всю заботу и нежность. Положив руку на её талию, я старался избавиться от похабных мыслей, чтобы не омрачить светлый луч.

Мы оторвались. Поняв, что этот жест — ответ на мой вопрос, я был безгранично счастлив. Обняв её крепче, стал оставлять короткие нежные поцелуи на лице. Она смеялась звонко, не сопротивляясь.

Сидя в объятиях друг друга, мы смотрели на море, наслаждаясь ночным октябрьским воздухом.

— Алин, у меня есть ещё один подарок, но пока не могу показать. Я написал песню, вдохновившись тобой. Нашёл идеальную мелодию, которая подходит к тексту. Там такая спокойная, я как-нибудь сыграю её, уверен, тебе понравится, — рыжая улыбнулась и поцеловала меня в щёку.

— Боря, смотри, там чья-то бордовая куртка, — указала на воду. В ушах был звук выстрела и удаляющихся криков. Перед глазами стали появляться картины.

Бездыханное тело бармена лежало передо мной, руки дрожали, в ушах звон, в голове каша. Снова выстрел. Я направился в ванную. На дверях душевой висела куртка. Перед глазами — труп. Выстрел. Я сижу на базе, в руках кручусь заряженный гарнитур. Мысли: «Нажми на курок!» Руки затряслись, я выронил оружие и заорал, изливая злость на висящей груше. Выстрел. Чувствую сырость, крики отца, моё лицо — без эмоций, кроме сожаления. Слабая боль в щеке заставила очнуться из дымки неприятных воспоминаний.

Передо мной Алина. Она выдохнула, успокаивая себя.

— Что случилось? Всё нормально? Ничего не болит? — обеспокоенный голос смотрел мне прямо в глаза.

— Извини, что заставил волноваться. Я просто задумался, — поцеловав её и прижав к себе, чтобы успокоилась. — Всё хорошо, не волнуйся, — гладя по голове и поцеловав в макушку, я перекрыл глаза, наслаждаясь запахом шоколада и табака. Взглядом осматривал море, пытаясь понять, правда это или моё воображение. Присмотревшись, колыхалась лишь тряпка на волнах.

***

Алина попросила остаться у неё дома. Мама была на ночной смене, и ей было скучно одной. Я согласился. Мы сидели на кухне. Я гладил её кота, который мурлыкал у моих ног. Поставив две кружки чая, Алина села напротив и с ужасом посмотрела на мои руки. По телу прошёл холодок.

— Боря, я понимаю, что это не моё дело, но не могу молчать: что с руками? С кем дерёшься? — сказала она спокойно, но с ноткой строгости. — Давай обработаю, — смягчила голос, вставая, и достала аптечку.

Осторожно подошла, взяла мои руки. Нежно погладила раны, слегка дотронулась губами. Стояла надо мной, не давая подняться с дивана.

Алина смочила ватку перекисью и приложила на раны, дунув, чтобы ослабить боль. Я всё время смотрел на её обеспокоенное лицо, не замечая жжения в руках.

Закончив с правой рукой, она перешла к левой. Я обнял её за талию, притянул ближе и уткнулся головой в живот. Закрыл глаза. Алина отпустила мою руку, поцеловала в макушку и обняла за шею.

— Боря, ответь мне, пожалуйста, с кем ты дрался?

Тихо поднял глаза:— С Ваней. Он слишком много пиздит.

— Ладно, скажи, это не из-за меня? — рука Алины нежно гладила меня по голове.

— Нет, нет, конечно, не волнуйся, — я солгал. Что мне оставалось? Сказать, что ревную и готов разбить ебало любому, кто скажет что-то кривое про Алину._______________________

Всем читателям большое спасибо! Я вас люблю🫶🏻Изменено.