Трещины внутри

Комната Лилит всё ещё пахла лекарствами и слабым ароматом дешёвого табака. Йокубас сидел у стены, облокотившись затылком о холодный гипс. Его глаза были открыты, но взгляд — стеклянный, отрешённый. Прошло три дня. Три дня, за которые она почти не произнесла ни слова. Он не спрашивал, не давил. Просто был рядом.

Лилит сидела на полу, свернувшись клубком, с руками, спрятанными в рукава худи. Её серые глаза теперь выглядели почти прозрачными. Кажется, слёзы давно закончились. Осталось только это: гул в голове, опустошение и легкий озноб от истощения.

— Ты поела сегодня? — наконец тихо спросил Йокубас.

Она едва заметно покачала головой. Её волосы слиплись на затылке, и правая щека горела от того, что она почти всё время лежала на ней.

— Я могу принести суп. Или хотя бы чай.

Лилит опустила взгляд.

— Мне... не хочется. — голос дрожал, как треснутое стекло.

Он встал, подошёл, сел рядом, обнял, не задавая больше вопросов. Просто тёплая тяжесть руки на её плече, как напоминание, что она не одна.