Дио Брандо/ОЖП, Джорно Джованна/ОЖП, Джен

   Порой людям снятся до жути странные сны. То за ними гоняются пельмени с ножом, то крылатые черепахи предлагают полетать в космосе, то какие-то клоуны зовут поиграть (Какёин в подобных психоделических снах знает толк, как никто другой). А впрочем, эти сны довольно весёлые, за исключением абсолютной ненадобности. Ничего интересного о своей психике, рисующей такую чепуху не узнаёшь, а диалоги в них зачастую сущий бред. Но кто откажется побывать в других мирах, неизведанных и загадочных, кто откажется поглазеть на необычных существ, которые проявляют к твоей персоне, до селе невиданной в их мире особи, не меньший интерес.   Вампиры не ведают снов, но Дио нравилось слушать рассказы Сандры о её сновидениях и от души смеяться над всем происходящим в них. Ей часто снились сны, но на утро она забывала их, но когда вспоминала или ещё не успевала забыть, Брандо радовался, потому как эти рассказы хоть как-то делали его живым. Напоминали о том, что такое быть живым.   Сон Дио всегда был каким-то поверхностным. То ли он спал, то ли нет. Кто знает, что там было в его голове, но прижимая ночами к своей груди свою супругу, он чутко охранял её покой, в этом можно было не сомневаться. Вот и сейчас, опустив руку на сцепленные на её животе руки Брандо, она спала и смотрела какую-то бессмыслицу. Может, это видение продлилось бы до конца ночи, если бы не громкий детский плач, раздавшийся откуда-то из недр особняка.    Александра, вырванная из спокойного сна плачем дочери, подскочила с кровати, шумно вдыхая воздух и стала искать тапочки. Дио тоже поднялся и взял её за локоть, несильно сжав его, но она только погладила его по щеке, напомнив, что сейчас он даже при всём желании не встанет. Раздробленные чуть ли не в хлам ноги - Брандо легко отделался. Не дорожи Джотаро Сандрой и не доверяй он ей больше, чем себе самому, он бы уже бродил в небытие, среди бесконечной тьмы и холода. Всё же, сознание не может бесследно исчезнуть, даже если погибла душа.    Девушка выскочила в коридор и направилась в комнату ребёнка, находящуюся прямо по коридору, как вдруг плач стих. Это насторожило её, и Штраубаль ускорила шаг, оказавшись в детской уже очень скоро.   Скромная комнатка. Дабы комнату можно было использовать и в дальнейшем, родители не старались сделать комнату прямо "девичьей". Напротив, тут мог жить и мальчик. Коричневато-серые стены, создающие комфортную атмосферу и не колящие глаз, светлая мебель. Контраст и услада для глаз, ничего лишнего.    На улице господствовала зима. В Японии они не так суровы, как в России, об этом Сандра знала, как никто другой, но всё-таки морозы вынуждали надевать шапку и прятать в ворот или шарф нос.

   «Почему именно Япония? - Саша в недоумении смотрит на мужа. —Почему не Лондон, например?»

   «Потому что в этот проклятый город я уже никогда не вернусь! Никогда!» - хотя Дио и не мог сейчас чувствовать душевную боль, Сандра поняла, что разговор об этом сделал ему больно. По крайней мере, неприятно.

   Успокоившись, Дио изменил и выражение лица. Теперь оно не выражало злости, только умиротворение и спокойствие.

   «Немного оправимся и переберёмся поближе к твоей родине. В Мюнхен, например.»

   «Россия моя родина. А впрочем, и Германия тоже, - она потёрла переносицу, распутывая мысли. —Можно и в Мюнхен.»

   Не будем надолго отвлекаться. Поскольку сейчас была зима, ночи стали длиннее и темнее. Единственным освещением в комнате стал уличный фонарь, протягивающий свои тусклые, желтоватые лучи через окно.    Пускай и было темно, Александре не составило труда различить силуэт, склонившийся над кроваткой.    Немного сутулые плечи, длинные волосы, цветом как у Дио, беспорядочно лежащие на плечах и спине. Худощавые руки и бока, что подчёркивал так же высокий рост.

   —Джорно? - окликнула она его. —Ты что тут делаешь?

   Парень обернулся и посмотрел на неё с испуганным видом. Сандра об заклад билась, что он испугался и вздрогнул, когда она заговорила.    Непривычно было видеть его таким...домашним. В свободной пижаме, какую составляли синие штаны и розоватая футболка, с распущенными волосами, не собранными в эту причудливую причёску. Дома он не казался "сильным мальчиком", да это и ни к чему было. Сейчас, в мирное время, когда все злодеи спали в своих могилах, ему можно было оставаться обычным подростком, но Джорно слишком рано повзрослел, теперь это не повернуть вспять.

   «Джорно, милый, ты забыл еду!» - Сандра протянула ему бумажный пакет с перекусом в школу.

   Парень подбежал и взял у неё обед.

   «Спасибо, мисс Штраубаль,» - он улыбнулся.

   Девушка только покачала головой. Этот мальчишка никогда не научится звать её по имени.

   «Сандра,» - тут же поправился Джорно. Голос его прозвучал виновато.

   Девушка постучала пальцем по запястью, намекая на то, что если он не поторопиться, то рискует опоздать и получить нагоняй. Джорно, опомнившись, бросился к двери.

   «Джорно!» - Саша поругала себя в душе за рассеянность, взяла со стола яблоко и бросила парнишке.

   Она ожидала, что тот поймает его, как и любой другой в подобной ситуации, но коридор вдруг озарило яркое свечение, заставившее Александру на мгновение ослепнуть. Gold Experience держал яблоко в руке, а ДжоДжо, затаив дыхание, смотрел то на фрукт, то на названную мать.

   «Бедный мой мальчик... - подумала тогда Штраубаль. —Всё произошедшее не даёт ему покоя до сих пор. Да и мне тоже, что скрывать...»

   В знак того, что всё хорошо, она кивнула, и Джорно, неуверенно кивнувший в ответ, скрылся за дверью.

   На руках у парня, вжавшись в его грудь, дремала его маленькая сестра Джозе́фа (Сандра на зло Дио назвала дочь именно так, зато самый старший Джостар был несказанно рад. Дио до сих бесится по этому поводу), трёх месяцев от роду. Александра удивилась: раньше пасынок не осмеливался брать её на руки и вообще подходить, лишь издали смотрел на сестру. Смотрел, правда, с интересом, казалось, что выискивал в ней что-то своё, родное.

   —Давай, я уложу её, - Штраубаль протянула руки, дабы забрать младенца, но Джорно отпрянул и отошёл на шаг назад, вжимаясь спиной в кровать.

   —Я сам! - стараясь сказать это как можно тише, заявил блондин.

   —А? С чего это? - удивлению девушки не было придела.

   —Я сам...хочу... - взгляд зелёных глаз упал на сестру, сжавшую в кулачке его футболку.

   Он поудобнее устроил её на руках и стал неумело баюкать. Девочка не плакала и не кричала.

   «Кажется, старший братик ей понравился,» - подумала Сандра, глядя на них.

   Она хотела задать несколько вопросов, но не решалась. Джованна заговорил сам:

   —Просто...когда я был маленьким - конечно, старше её, но это вряд-ли так важно - ко мне никто не шёл, когда я в слезах просыпался от какого-нибудь кошмара, - он посмотрел сначала на милую мордашку сестрички, потом на мачеху. —Никто не пытался успокоить меня, хотя я мало что понял бы из слов утешения, никто не брал на руки и не прижимал к груди, чтобы было слышно стук родного сердца. Она выбрала свою жизнь, а не меня, но я не виню её за это.

   Александра сразу смекнула, кто такая была эта "она". Дио рассказывал, что мальчик был мало интересен матери, что, в свою очередь, узнал от него самого.

   «Они с Дио не были холодны друг к другу с самого начала, хотя были совершенно чужими на тот момент, - подумалось Штраубаль, когда Джорно сделал паузу, чтобы собраться с мыслями. —Потом они стали друзьями, но это дружба очень быстро перетекла в настоящие, тёплые семейные отношения. Несмотря на то, что он творил в недалёком прошлом, отец из него вышел великолепный.»

   —Когда я проснулся от её плача, сердце сжалось от боли и, как я понимаю сейчас, обиды, - из мыслей её вытянул голос парня. —Мне стало обидно за неё. Отголоски прошлого и моя собственная обида породили обиду за неё. Она проснулась, а рядом никого нет. Это несправедливо, так не должно быть. Ноги сами принесли меня сюда, а в сознании билась лишь одна мысль: "Успокоить и согреть." Скажите, Сандра, какого это, когда родные руки тебя греют?

   Вопрос, заданный Джорно, заставил брюнетку сильно задуматься, но в итоге она поняла, что её загнали в тупик. Что ему ответить? И что он вообще имел ввиду?

   —Я...даже не знаю, что тебе ответить, милый, - с горечью произнесла Саша, понимая, что действительно не знает ответа на вопрос. Она не помнила те моменты, когда родители приходили к ней, чтобы успокоить.

   —Я не рассчитывал получить ответ, - он улыбнулся, сверкая изумрудными глазами. Блеск их показался загадочным. —Люди в основном не помнят того, что было с ними до трёх лет. А я помню. Всё помню. Темноту, тишину, холод. То, как хотелось кричать, но я понимал, что это бесполезно, поэтому успокаивал себя сам, как только мог. Когда-нибудь, я спрошу Джози, какого это. Может быть, она тоже вспомнит.

   Александра не отводила от его лица взгляда. На глазах сами по себе навернулись слёзы.

   —Но знаете... когда появились вы и отец, я обрёл настоящую семью и...счастье, - последнее слово он произнёс с вопросительной интонацией. —Ваши и его руки согревали меня. Каждый раз, когда вы обнимали меня перед тем, как я уходил в школу, я не хотел, чтобы этот момент заканчивался. И сколько бы я не делал вид, что мне не нравится, ваши поцелуи на ночь очень даже приятны, - Джорно заметно смутился.

   —Так и знала, - хихикнула девушка.

   —А потом появилась она и...по началу было страшно подойти. Я изучал её взглядом. Но когда я в страхе подхватил её некоторое время назад...я понял, что вовсе она не страшная, даже если и пошла характером в отца, автоматически став маленьким монстриком.

   Саша представила, как Джорно и Дио будут пытаться накормить маленького капризного вампирёныша, а она с улыбкой на лице будет наблюдать за своими любимыми мужчинами.

   —Спасибо вам, - отведя взгляд произнёс Джорно. —Правда, спасибо. Вы с папой подарили мне счастье.

   Уверенной походкой Сандра подошла к нему и обняла. Джованна не был готов к такому повороту событий и очень удивился. Одной рукой он приобнял её в ответ.

   —Ты всегда будешь моим сыном, Джорно, - она легко поцеловала парнишку в лоб. —Нет между нами стены, чтобы я считала тебя чужим, считала пасынком. Ты моё дитя.

   —Спасибо, мам, - неожиданно для себя самого выдал блондин и уткнулся носом в её плечо.

   Осознав, что перешёл наконец границы, он смутился и побледнел, кажется, испугавшись.

   —П-простите... - парень виновато поджал губы.

   —Тебе не за что извиняться, сынок, - с улыбкой на лице и волнением в сердце, Сандра потрепал его по и без того взлохмаченным волосам.

   Он улыбнулся, понимая, что теперь между ними действительно нет никакой стены.

   —А...а можно я теперь буду вставать по ночам, если Джози будет просыпаться? - парень умоляюще заглянул в глаза матери. —Прошу, мне и идти быстрее.

   —Как мило ты её называешь, - заметила Штраубаль. —Ох, ну... Если ты, конечно, хочешь, то можешь и сам вставать...

   —Очень хочу, - закивал головой зеленоглазый. —Я не ощущал тепла, но я могу его подарить такому же маленькому и беззащитному существу... Я люблю вас, мам. Тебя, папу и сестру.

   Саша улыбнулась:

   —И мы все тебя тоже очень любим, - брюнетка погладила его по голове. —Полагаю, я могу идти спать?

   —Да, я справлюсь.

   Девушка кивнула и вышла из комнаты. Джорно лишь проводил маму взглядом.    Сандру вдруг охватила сонливость. Она кое-как доковыляла до кровати и тяжело грохнулась рядом с мужем.

   —Что я пропустил? - красные глаза Брандо сверкнули в темноте.

   —Много чего, - зевнула Штраубаль.

   Она легла к нему поближе и прижалась к груди супруга.

   —Например то, что твой мальчик совсем вырос, стал настоящим мужчиной. Представляешь, он попросил о том, чтобы самому вставать по ночам, если Джозефа проснётся!

   —Ну и правильно, ему идти ближе, - Дио ухмыльнулся.

   Они оба тихо рассмеялись.

   —Джонатан гордился бы своим мальчиком, - с некой печалью в голосе произнёс вампир, глядя в потолок.

   Александра, державшая руку на его груди в области сердца почувствовала, как приливает к главной мышце тепло, как нечто, исходящее из тела Брандо обхватывает её руку, вместе с кровью по венам разносится по организму и дарит покой и необъяснимую любовь. Девушка сразу догадалась, что происходит.

   —Ну почему же "бы"... Он и так им гордится, - она умиротворённо прикрыла глаза.

   —Да, я чувствую.      Они посмотрели друг на друга и оба грустно улыбнулись.

   —Он любит тебя, Дио. И его тоже любит.

   —Он дурачок и слишком добр. Но знаешь...я тоже его люблю. И ради него готов измениться и отступиться от собственных убеждений. Теперь я понимаю, что мне не достичь рая, сколько бы я не вкладывал усилий.

   —Я рада, что ты осознаёшь свои ошибки, что готов к изменениям. Что на счёт рая... Я проведу тебя туда, если ты этого так жаждешь.

   —А если я утяну тебя в небытие?

   —Я тебя вытащу. Мой свет выведет. А Джонатан мне поможет.

   Дио ничего не ответил, погрузившись в свои мысли. Так и не найдя диалогу завершения, супруги уснули в объятиях друг друга.   Фонарь угас: лампочка, видно, перегорела. Но вместо него теперь светила луна. Свет её был мягким, голубоватым.    Джорно стоял у кроватки, держа на руках малышку. Он смотрел на неё и думал о чём-то, что ему одному было известно.

   «Она похожа на меня, - пронеслась мысль на фоне других. —Глаза, как у меня, черты лица...»

   Джованна невольно засмотрелся.

   «Она малышка, но уже прекрасна... У меня будет самая красивая сестра. Но никакому самодовольному индюку, влюблённому лишь в её красоту я не позволю её обижать и рядом с ней находится. Я защищу тебя, я буду лучшим братом. Это...моя вторая мечта,» - парень невольно улыбнулся.

   Пришло время расстаться на ночь. Мучительно в ожидании, ведь он уже успел привязаться к ней, успел полюбить всем сердцем, коснувшись единожды.

   «Он будет хорошим братом,» - про себя произнёс одинокий силуэт темноволосого парня в лунном свете и обратил свой взор к не менее одинокому бледному лицу луны.