Глава 2

Роберт — Опять орёт, — тяжело вздыхаю я, потирая ноющие виски.

Из рабочего кабинета Драгомира Вулкана, нашего генерального директора, несётся драконий рык. Дама, которая работает менеджером в отделе по связям с общественностью, попала под раздачу.

Я приносил им кофе и видел, как женщина бальзаковского возраста тряслась и съёживалась, стоя перед рабочим столом Дракона, пока он, расхаживая по кабинету большими шагами, отчитывал её грозным рычащим голосом.

— Поорёт и перестанет. Моя свекровка тоже каждый день такие скандалы закатывает, но мы все уже привыкли, — говорит секретарша, которая пришла с менеджером.

— В моей семье никто никогда не повышает друг на друга голос, — замечаю я.

— Ну это образцовая семья, которых единицы. Тебе повезло, Роберт. Ой, сегодня же корпоратив в бухгалтерии. Я так хотела с девчонками посидеть, но чувствую, сейчас снова завалит работой.

Миловидная секретарша скорбно поджимает губки бантиком.

Мои мысли возвращаются в финансовый отдел, пробегают мимо столов, за которыми трудятся офисные работники и останавливаются перед столом, за которыми сидит красивый, стильный юноша со светлыми вьющимися волосами.

Гор Гордеевич Светлов.

Серый пасмурный мир, крики и рычание за стеной, хныканье секретарши отходят куда-то очень далеко на задний план. Я с улыбкой представляю Светлова, который, нахмурив свои изящные бровки, занимается документацией и счетами.

За последний месяц я приходил в финансовый отдел шесть раз, чтобы посмотреть на него, но Святогор меня не замечал.

Он усиленно и сосредоточено занимался своей работой. Мне очень нравилось смотреть, как он это делает увлеченно и сосредоточенно.

Этот парень редко улыбается и явно очень хочет добиться высот в своей профессии.

Мне это в нём очень нравится. Когда я увидел его впервые месяц назад в коридоре среди толпы людей, которые ждали лифт, я остановил на нём свой взгляд и даже забыл, куда и зачем шёл.

«Сладкая булка», — подумал тогда я и невольно облизнулся. Как хорошо, что у меня в бухгалтерии работает знакомый Миша Королёв.

Встреча с ним была отличным поводом, чтобы там появиться. Когда я пришёл сегодня, чтобы обласкать взглядом своего чудесного мальчика, Мишка стал расписывать, как он потратит воображаемую премию. Он собирался смотаться к Чёрному морю и даже меня звал с собой.

— Ах, нет, Мишка. Позови-ка ты какую-нибудь секретаршу с собой. У меня нет ни денег, ни времени, чтобы разъезжать по морям, — отвечал я.

К моему приятному удивлению мы столкнулись со Светловым возле подноса с шампанским. Он так на меня посмотрел взглядом своих красивых светло-серых глаз, что я даже забыл пошутить на тему работников бухгалтерии, у которых праздник несколько раз в году.

Я просто стоял, как истукан и смотрел ему в глаза. Это было так волнительно и приятно, что моё сердце стучало в усиленном ритме.

Гор очень мило смутился, отпустил густые ресницы и вернулся на своё место.

Мне хотелось подойти к нему, познакомиться и начать общаться поближе, но я представил, что мой натиск и настойчивость оттолкнуть его. Нужно действовать медленно и осторожно, сказал я себе. Следующим моим шагом было написать Святогору в соцсетях.

Гор Гордеевич ответил вежливо и учтиво, но постарался показать, что не заинтересован в продолжении беседы.

Личные вопросы задавать было бессмысленно, он-то и на обычные не отвечал.

Думая об этом, я совершенно пропускаю тот момент, когда Драгомир Мстиславович извергает последний рык и отпускает менеджера.

Вернее, то, что осталось от менеджера. Надо сказать, осталась от неё пустая оболочка. Эта оболочка вышла на ватных ногах из кабинета, воззрилась на нас пустым взглядом и пошла дальше.

Когда я стал личным ассистентом господина Вулкана, мне пророчили скорую смерть, то есть, полное уничтожение моей личности.

Мне обещали сердобольные коллеги, что гендир выжмет из меня все соки, высушит и сотрёт порошок то, что от меня сушёного останется.

Я хотел бы сказать, что если бы наш гендир прожил мою жизнь, то ему уже было бы ничего не страшно и абсолютно все равно, что кто-то пытается его сломать. Даже подземелье с Драконами показалось бы мне увлекательным аттракционом.

Мстиславович как-то сразу понял, что я буду выполнять свою работу добросовестно, как и его требования. Без тупых вопросов и жалоб с моей стороны.

Он завалил меня работой, и мы с ним долго не виделись, кроме тех случаев, когда я должен был принести ему свежий кофе.

За целый месяц работы у господина Вулкана, он даже ни разу на меня не наорал. Хотя я не расслабляюсь и думаю, что всё впереди.

Заваленный до вечера работой, я вспоминаю про корпоратив в бухгалтерии довольно поздно. Мне необходимо срочно возвращаться домой, закончив работу.

Живу я неподалёку от Москва-сити, буквально в десяти в минутах езды на авто, поэтому я ещё успеваю заскочить на корпоратив и полюбоваться на сладкую булку.

Когда я прихожу в зал, где собрались все празднующие день бухгалтера, я сначала разочарованно думаю, что Гор ушёл раньше меня. Осмотрев помещение, я вдруг замечаю его светлую кудрявую голову в углу.

Парень окружён красотками и бокалами с шампанским. Подперев свой мужественный подбородок ладошкой, Гордеевич скучающим взглядом смотрит в окно.

Девчонки вокруг него трещат без умолку и пытаются привлечь его внимание, рассказывая какие-то весёлые и шуточные истории.

Светлов рассеяно оглядывается на них, кивает и улыбается. Я даже благодарен этим девчонкам, которые хотят его соблазнить, за то, что они вызывают у него улыбку.

Какая же красивая у этого малыша улыбка! Я вдруг начинаю чувствовать, что боюсь, как бы он не уволился.

Вдруг ему что-то не понравится, и он решит найти другое место. Или его испытательный срок закончится, и он уйдёт в неизвестном направлении.

По моей спине даже пробегает холодок от этой мысли.

— Августовский! Что же вы тут стоите? Проходите, проходите!

Оглянувшись, я вижу длинноногую блондинку, которая меня знает, а я её словно бы первый раз вижу.

Наверное, одна из секретарш или ассистентка. Этих дамочек здесь пруд пруди.

Она подталкивает меня к шведскому столу, где разложено большое количество всевозможных закусок, что-то спрашивает, суёт мне в руку бокал шампанского.

Я улыбаюсь, киваю и отвечаю невпопад, а сам вдруг понимаю, что Гор смотрит на меня с любопытством и даже лёгкой иронией.

Когда мы встречаемся с ним взглядом, происходит какой-то необратимый, странный процесс. Наши взгляды сцепляются, а вот расцепиться им очень тяжело и порой невозможно.

Его щёки раскраснелись от выпитого вина, от чего он стал ещё более привлекательным и сладким. Пухлые губы стали яркими, как две ягоды. Рациональная часть меня буквально кричит, чтобы я отвёл глаза и прекратил пялиться, а вторая часть, чувственная и жаждущая любви, заставляет смотреть и впитывать в себя каждую его чёрточку и эмоцию.

Внезапно звонит будильник на моих наручных часах. Я вздрагиваю и прихожу в себя.

— Извините, мне нужно идти, — говорю я обступившим меня красоткам, ставлю бокал с нетронутым шампанским на стол и ухожу.

Уже действительно очень поздно. Мама не гуляла на улице уже неделю. Она приболела и все эти дни лежала в постели.

При этом она отказывалась отдыхать и продолжала работать на ноутбуке. Она занимается редактурой текстов и у меня всегда создаётся такое впечатление, что эти тексты длиною в расстояние от Земли до Луны, никогда не заканчиваются.

В дверях я оборачиваюсь ещё раз и бросаю последний взгляд на Светлова. К моему изумлению он тоже смотрит меня и улыбается, словно хочет этой улыбкой попрощаться со мной.

Чувствую, что со мной происходит нечто похожее, как у классика: в груди дыхание спёрло.

Позволив себе улыбнуться ему в ответ, я направляюсь по коридору к лифту. Взгляд и улыбка Гора всё ещё преследуют меня.

Я должен с ним познакомиться, но как к этому подойти?

Он выглядит слишком недоступным и холодным. Я не могу прийти на работу и подкатить к нему прямо в офисе.

Может быть, в кафе? Но, когда Гор бывает в кафе я так и не понял. У него нет нормированного графика. Похоже, он пропускает приёмы пищи и часто не обедает.

Возможно, он обедает на рабочем месте. Идея познакомиться с ним ближе, всё сильнее становится идеей фикс.

Я разрабатываю стратегический план знакомства со Светловым, будто это какая-то бизнес-стратегия.

Моя голова занята этим, пока я еду домой. В прихожей я раздеваюсь и сразу иду к маме в комнату.

Она сидит на кровати в одном топе и коротких шортах, обложенная подушками и что-то печатает в ноутбуке.

— Мам, ну сколько раз я говорил, открывай эти шторы! Я даже специально эту штуку купил, пультоуправляемую. А ты продолжаешь сидеть в тёмной комнате. Так, немедленно идём гулять!

— Пришёл, господин главнокомандующий, — улыбается мама и снимает очки.

Я собираюсь схватить её ноутбук и отнять у неё, но она вцепилась в него своими тоненькими пальчиками и держит так, будто я у неё последний кусок хлеба отнимаю.

— Мы идём гулять, рассказал! — рычу я и тяну на себя ноутбук.

— Вечера такие жаркие, я не хочу! — канючит мама.

— Ну что ты, как маленькая. Сейчас мы спустимся вниз и просто немного посидим на лавочке.

— Но ты устал, Роберт. Ты работаешь по двадцать часов!

— Это мелочи. На мне ещё пахать и пахать, как говорит дядя Арсен.

Мама продолжает канючить, но я всё же отнимаю ноутбук. Быстро надеваю на неё широкое лёгкое платье, туфли. Подхватываю на руки и выношу в прихожую.

Здесь я усаживаю её на пуфик и обуваюсь.

— Как твоя работа, Бертик? Я очень переживаю! — спрашивает мама, поправляя светлые волосы под прозрачным шарфиком.

— Всё просто замечательно. Если так и дальше дело пойдёт, то я возьму ипотеку. Купим хорошую квартиру и перестанем шататься по съёмным.

— Какие прекрасные мечты, — с улыбкой говорит мама.

Обувшись, я подхватываю мамину подушечку, маму и выхожу на лестничную площадку. Она крепко обнимает меня за шею, а я, придерживая её снизу, запираю ключом дверь.

Мы спускаемся с третьего этажа. На улице уже сильно стемнело и горят фонари. Если пройти ещё сто метров, то начинается зелёный парк, где я укладываю её подушечку на скамейку и усаживаю на неё маму.

— О, какой же чудесный свежий воздух! Цветы цветут! — вздыхает мама.

Я сажусь рядом на лавку и откупориваю две банки светлого пива, которые сунул в карман пиджака прежде, чем выйти из квартиры.

Мы любим с мамой вот так сидеть в парке, пить пиво и разговаривать ни о чём и обо всём.

— Что хочешь на ужин? — спрашиваю я.

— Я могу и быстрой лапшой обойтись, — улыбается мама.

— Нет, сегодня особенный день, поэтому мы должны отпраздновать. День бухгалтера!

— Значит, у вас наверняка корпоратив в офисе, но ты вернулся домой из-за меня.

— Мне там было абсолютно нечего делать. Лучше давай закажем пиццу и посмотрим интересный фильм.

— А как же красивые сотрудницы, которые не сводят с тебя глаз и машут перед тобой хвостом?

— О, ну конечно они остались на корпоративе и были очень разочарованы, что я ушёл.

— Может быть, на корпоративе остался кто-то, кто тебе действительно нравится?

— Мама, если ты подсматриваешь за мной с помощью карт Таро, то это уже нарушение личных границ.

— Больше не буду, — улыбается она.

Я обнимаю её за плечи и прижимаю к себе.

— Думать о романтике не время. Нужно работать и работать! — говорю я, отхлёбывая пиво.

— А когда же тебе ещё думать о романтике? Когда тебе стукнет сорок, как мне? Тогда уже тебя будет интересовать только еда, кино и как лечь спать в девять вечера.

— Романтик из меня никудышный, а вот работник очень даже ничего, — отвечаю я.

— Тебя хвалил гендиректор? — интересуется мама.

— У нас такой генеральный директор, что его молчание лучше всякой похвалы. Не ругает, значит, всё идёт отлично.

— Я видела драконью соцсеть. У этого красавчика фабрики, заводы, пароходы. Наверное, ему просто некогда ругать подчинённых.

— Поверь мне, он успевает, и тогда летят клочки по закоулочкам.

— Уверенна, что его подчинённые воспринимают эти скандалы и выговоры, как манну небесную.

— Откровенно говоря, большинство из них заводится от того, что он на них наорал, — смеюсь я.

Мы ещё долго сидим под звёздами, вдыхая свежий аромат парковых цветов и потягивая пиво. Мама выглядит уставшей, но продолжает заниматься работой и всем, что ей доступно.

Двадцать три года назад Эмилия Августовская родила меня. Роды прошли неудачно и ей отказали ноги. С тех пор она передвигается только в инвалидном кресле, но каким-то невероятным образом делает столько дел, сколько даже я не могу сделать, будучи совершенно здоровым.

Эта женщина всегда вдохновляла меня и не давала мне унывать. Отец бросил нас сразу после того, как узнал, что случилось с моей матерью. Мы остались совершенно одни.

Поначалу нам помогала родственница, а потом почти все заботы легли на мои подростковые плечи. В двенадцать лет я уже работал на пекарне у своего дяди. Не потому, что это было сильно необходимо, просто я хотел быть при делах.

С тех пор я не помню ни одного дня, чтобы утром мне не приходилось спешить на работу. Сейчас этот навык, приобретённый много лет назад, помогает чётко и слаженно работать в нефтяной компании.

— У этого человека светлые глаза и светлые волосы?

— Откуда ты знаешь, мам?

— Обычно Паж Кубков показывает мне такого человека.

— А ты можешь спросить у своих карт, как мне так подкатить к этому человеку, чтобы он меня сразу не послал?

— Могу. Но обещай, что покажешь мне его. Мне так любопытно!

— Ладно. Пойдем раскладывать картишки!

Рассмеявшись, я думаю, что впервые в жизни поступаю настолько не рационально, ведь я совсем не верю в предсказания и советы Таро. Неужели, я действительно так увлекся Гором, что готов пойти на столь странные поступки?