Часть 20

Зима в Хогвартсе подходила к концу. Сугробы начали таять, но атмосфера в замке оставалась напряжённой. Гарри и Дженнифер учились на «отлично» и к этому моменту стали самыми сильными учениками на курсе — их умение сочетать обычную магию и знания, полученные от рейнджеров, поражало даже преподавателей.

Каждую неделю у них был свой план: во время ночных вылазок они тайком проводили в школу то Томми, то Кимберли, а иногда и других рейнджеров. Они действовали осторожно, всегда маскируя следы магией и техно-устройствами, чтобы Дамблдор и его приспешники ничего не заметили.

Но при всей тщательности расследований, Хогвартс упорно не раскрывал своих секретов.

— Мы уже проверили библиотеку, астрономическую башню, Запретный лес и почти все подземелья, — раздражённо сказал Гарри, когда они снова встретились в тайной комнате. — Но ничего.

— Не ничего, а кое-что, — поправил Томми. Он разложил на стол старую карту замка, которую вместе с Кимберли они усилили магией рейнджеров. — Есть одна аномалия.

Все перегнулись над картой. В подземельях была отмечена комната — но линия её очертаний то появлялась, то исчезала, словно сама карта не могла решить, есть она или нет.

— Мы пытались туда пройти, но дверь заперта изнутри, — добавила Кимберли. — Не простым замком. Это похоже на сложнейшее плетение защитной магии.

— Именно, — подхватил Дэвид. — Я проверял. Если кто-то внутри, он сам решает, открывать ли вход.

Гарри нахмурился.

— Значит, кто-то прячется там.

— Или что-то, — добавила Дженнифер, глядя на карту. — Но почему об этой комнате нет ни одного упоминания в хрониках замка? Даже «Карта Мародёров» её не показывает.

Томми серьёзно посмотрел на всех.

— Потому что эту комнату скрывает сам директор. Я уверен: именно там хранится либо артефакт, либо кто-то, кого он не хочет нам показывать.

Рейнджеры и двое Оливеров переглянулись. Эта загадка становилась всё опаснее.

— Нам нужно найти способ войти, — твёрдо сказал Гарри. — Если Дамблдор прячет что-то от нас, значит, это важно. И мы должны это узнать.

Дженнифер сжала его руку.

— Только вместе. Если это ловушка, мы будем готовы.

***

Обед в Большом зале шёл своим чередом. Слизеринский стол гудел, обсуждая последние занятия, но внимание многих было приковано к Гарри. В руках у него было письмо, написанное красивым почерком.

— «Моя любовь — как твои страдания,

Мои мечты — словно твоя судьба.

Я верю: сбудутся все ожидания,

Но мне за грёзой не догнать тебя…»

Гарри, держа письмо, начал читать его вслух, нарочито утрируя каждую строку, словно высмеивая искренность автора. Многие слизеринцы прыснули от смеха.

— Смотрите-ка, кто-то решил признаться Поттеру в любви, да ещё в стихах! — язвительно заметил Теодор Нотт.

Гарри, дочитав строки до конца —

«Любовь моя не знает расстояния,

Её огонь не сможет время погасить.

И даже в час жестокого прощания

Я научусь сквозь вечность — лишь тебя любить».

— громко фыркнул и с показной брезгливостью разорвал письмо на мелкие клочки.

— Сентиментальщина, — холодно сказал он и бросил обрывки в тарелку с супом.

Взрыв хохота пронёсся по слизеринскому столу. Даже Малфой, обычно язвительный к Гарри, усмехнулся и хлопнул его по плечу:

— Поттер, ты крут! Наконец-то ведёшь себя по-слизерински.

Гарри, сохранив каменное лицо, молча откинулся на спинку скамьи. Его уважение в Слизерине резко выросло.

Но не все разделяли этот смех.

За столом Гриффиндора Гермиона Грейнджер побледнела. Она сидела неподвижно, словно земля ушла у неё из-под ног. Никто, кроме Дженнифер, не заметил, как её руки дрожали под столом. И через мгновение она резко поднялась и быстрым шагом вышла из зала, прижимая к груди учебники, будто они могли спрятать её сердце.

Дженнифер в ту же секунду всё поняла.

Она нахмурилась и бросила на брата тяжёлый взгляд.

— Гарри… это было лишнее.

Но Гарри лишь пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушным.

— Слишком уж театрально. А в Слизерине такие слабости не прощают.

В этот момент многие девочки с разных факультетов переглянулись. Кто-то смотрел на Гермиону с сочувствием, кто-то с презрением — мол, «сама виновата, нечего унижаться», — а кое-кто и с завистью: ведь она осмелилась признаться самому Гарри Поттеру.

Дженнифер сжала губы.

Внутри её рвалось чувство несправедливости: брат только что публично унизил девушку, которая искренне его любила. Но она понимала, что Гарри всё глубже входит в образ «слизеринца», который, возможно, он сам и выбрал — или который его заставляют играть.

***

Дамблдор сидел на возвышении за преподавательским столом, не притрагиваясь к еде. Его глаза, обычно тёплые и мягкие, теперь сверкали холодным недовольством.

Он наблюдал, как Гарри Поттер разрывает в клочья письмо, которое сам директор велел Гермионе написать.

— «Глупый мальчишка… Я создал для него ловушку, а он сумел обратить её в свою победу».

В памяти всё ещё звучал тихий голос Гермионы, сказанный утром перед завтраком:

— Профессор… я всю ночь писала это стихотворение. Я хотела, чтобы Гарри увидел, как я к нему отношусь. Может быть, это поможет…

Тогда Дамблдор кивнул ей с тем самым ободряющим выражением, которое так легко заставляло учеников верить в него.

А теперь, видя, как девочка в слезах покинула Большой зал, директор понял: ход провалился.

— «Гарри не поддался. Более того, он усилил свою позицию в Слизерине. А это значит, что прежние методы больше не работают».

Он сложил руки в замок и тихо произнёс самому себе:

— Пора приводить в действие следующий план.

***

Когда наступил перерыв между занятиями, Дамблдор вернулся в свой кабинет. Там он активировал финиксовый медальон — знак вызова. Через несколько минут в дверь вошёл Римус Люпин.

— Вы хотели меня видеть, Альбус? — спросил он, поправляя старый потрёпанный плащ.

Дамблдор пристально посмотрел на него поверх очков.

— Да, Римус. Я недоволен тем, как Гарри и его сестра ведут себя. Они слишком свободны, слишком самостоятельны. Они уклоняются от моей опеки.

Люпин нахмурился:

— Но ведь они всего лишь дети. Гарри… он напоминает мне Джеймса. Ему нужно доверие.

— Доверие? — холодно перебил Дамблдор. — Нет. Сейчас нужно подчинение.

Он встал и прошёлся по кабинету, его мантия скользила по полу, как тень.

— Ты нападёшь на Гарри и Дженнифер. Сделаешь это так, чтобы они почувствовали страх. А затем ты применишь то, чему я тебя учил. Заклятия подчинения. Ты привяжешь их волю ко мне.

Римус резко поднял голову:

— Вы… хотите, чтобы я использовал магию подчинения на детях?

— Это не дети, Римус. Это ключи. — Голос директора прозвучал тяжело и непререкаемо. — Если мы их потеряем, то потеряем всё.

Некоторое время в кабинете стояла тишина. Люпин сжал кулаки, его человеческая сторона спорила с верностью старому другу и наставнику.

Наконец он произнёс тихо, почти шёпотом:

— Хорошо. Я сделаю всё в лучшем виде.

Дамблдор снова сел в кресло и кивнул с довольной улыбкой.

— Я знал, что могу на тебя положиться, Римус. Не подведи.

***

По началу всё было легко и весело. Гарри и Дженнифер шагали по коридорам в окружении слизеринцев, которые восторженно спорили:

— Ну скажи, Поттер, как ты так унизил эту зануду Грейнджер? — спросил один старшекурсник.

— Да, да! — подхватил другой. — Надо ещё придумать пару трюков, чтобы показать гриффиндорцам их место.

Гарри лишь пожал плечами, не желая особо углубляться, а Дженнифер, усмехнувшись, добавила:

— Главное, чтобы они не догадались, что это только разминка.

Слизеринцы разразились смехом и вскоре ушли, оставив брата и сестру одних.

Когда толпа растаяла, Гарри нахмурился.

— Ты заметила?

— Конечно, — тихо ответила Дженнифер. — Нас ведут.

Они сделали несколько кругов по коридорам, резко поворачивали, меняли направления. Но каждый раз в тени мелькала фигура в плаще.

Гарри прищурился:

— Хочешь проверить, насколько он смелый?

— Запретный лес? — догадалась Дженнифер, и в её глазах вспыхнул азарт.

— Именно.

***

Тёмные деревья встретили их холодом и шорохом ветвей. Тень, что следовала за ними, вошла чуть позже, явно не ожидая, что жертвы сами поведут его так далеко.

Гарри и Дженнифер быстро переглянулись, и слаженно начали действовать:

— Левикорпус! — выкрикнул Гарри, и тёмная фигура взмыла вверх, повиснув вниз головой.

— Экспекто Веритас! — добавила Дженнифер, её заклинание ударило в невидимую маску слежки. Тот дёрнулся, и плащ соскользнул, открыв лицо.

— Римус Люпин… — прошептал Гарри, удивлённый и одновременно разгневанный.

Люпин извивался, но Дженнифер, подойдя ближе, одним движением магии притянула верёвочные лозы деревьев, которые обвили его тело и крепко привязали к стволу.

— Мы ведь знали, что за нами шпионят. Но чтобы это был ты, профессор… — сказала она холодно.

Гарри прищурился, его голос был твёрд:

— Зачем ты следишь за нами? По приказу Дамблдора?

Люпин отвёл взгляд, но его молчание сказало больше слов.

Дженифер сжала кулаки.

— Он всё больше заходит слишком далеко.

Гарри кивнул:

— Нужно сообщить об этом дяде Томми и тёте Кимберли. Они должны знать, что Дамблдор готовит против нас.

Оставив Люпина в оковах Запретного леса, они поспешили обратно в замок. Добравшись до Слизеринской гостиной, Гарри достал амулет-связку, подаренный Томми.

— Пора говорить. Иначе мы рискуем больше, чем думаем.

***

Гарри и Дженнифер вбежали в свою комнату в Слизерине, заперли дверь и достали серебристый ноутбук — особое устройство, которое Билли собрал для них ещё летом. Компьютер был необычным: на его экране светились символы рейнджеров, и он мог подключаться к их сети в любом месте, даже там, где магия блокировала всё остальное.

Дженифер быстро активировала связь, и на экране появились Томми и Кимберли.

— Дети? Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Кимберли.

Гарри не стал ходить вокруг да около:

— На нас снова охотятся. Сегодня мы поймали Люпина в Запретном лесу. Он следил за нами и пытался подчинить нас приказам Дамблдора.

Томми и Кимберли переглянулись. Лицо Томми потемнело, его глаза буквально полыхнули гневом.

— Я слишком долго позволял этому старику играть в свои игры, — сказал он твёрдо. — Но всё, хватит.

Кимберли сжала ладонь мужа.

— Дети, вы молодцы, что справились. Но теперь вопрос решён: вы больше не останетесь в Хогвартсе. Мы заберём документы. Вы продолжите учёбу в школе Рифсайда. Там безопаснее и честнее.

Гарри удивлённо поднял голову:

— Но… Хогвартс…

— Это не дом, Гарри, — мягко, но уверенно сказала Кимберли. — Это клетка, которую для вас построил Дамблдор.

***

Через несколько часов в Большом зале, когда ученики разошлись на уроки, массивные двери с грохотом распахнулись. Вошли Томми и Кимберли, в их походке не было сомнения — они пришли с требованием, а не с просьбой.

Дамблдор, сидевший за преподавательским столом, поднял глаза, и его лицо напряглось.

— Мистер Оливер, миссис Харт… что вы здесь делаете без приглашения?

Томми шагнул вперёд.

— Мы пришли за документами наших детей. Гарри и Дженнифер покидают Хогвартс. С сегодняшнего дня они будут учиться в Рифсайде.

— Это невозможно, — резко ответил Дамблдор. — Дженнифер, быть может, да… но Гарри — избранный. Он обязан остаться здесь. Пророчество ясно сказано: он должен победить Тёмного Лорда.

Кимберли подняла бровь.

— «Обязан»? Гарри не раб вашего пророчества. Он ребёнок, и мы — его семья.

Томми усмехнулся, его голос зазвучал стально:

— А теперь давай прекратим сказки, директор. Я требую, чтобы ты отдал контракт, который ты когда-то подписал вместе с Лили и Джеймсом. Ты знаешь, о чём я говорю.

Дамблдор нахмурился, пытаясь сохранить спокойствие.

— Этот контракт — гарантия будущего…

— Нет, — перебил Томми, — это твоя цепь, которой ты пытался связать Гарри. И сегодня она рвётся.

Он шагнул ближе к столу, и на мгновение от его фигуры словно пошёл едва заметный свет — энергия рейнджера.

Дамблдор вздохнул и понял, что спорить бесполезно. Его пальцы дрожали, когда он достал старый свиток, запечатанный магическими печатями. Он бросил его на стол.

— Вы совершаете ошибку.

Томми взял контракт, посмотрел на него с презрением и бросил в воздух. В тот же миг в его руке вспыхнуло пламя — белое, чистое. Свиток загорелся и рассыпался в пепел прямо у всех на глазах.

— Теперь никто больше не сможет использовать Гарри как оружие, — сказал Томми спокойно. — Не ты, не твои пророчества, никто.

Кимберли добавила:

— Мы забираем детей. И если хоть раз попытаешься снова вмешаться в их судьбу… тебе лучше быть готовым к встрече с целой армией.

Дамблдор молчал, его лицо застыло в каменной маске, но внутри всё кипело. Его планы рушились прямо на глазах.

***

Гарри и Дженнифер сидели в своей спальне, вещи были аккуратно сложены в сундуки. Плащи, книги, магические принадлежности — всё уже готово. На столе лежал тот самый компьютер Билли — теперь он стал их главным каналом связи с Томми и Кимберли.

— Не могу поверить, что мы уходим, — пробормотал Гарри, застёгивая сундук. — Хогвартс всегда казался… домом. Но теперь он больше похож на тюрьму.

— Дом — это там, где есть семья, — мягко ответила Дженнифер. — А здесь у нас только враги и слежка.

В этот момент дверь в гостиную открылась, и внутрь вошли слизеринцы. На лицах многих были странные выражения — смесь уважения и печали. Драко Малфой подошёл первым.

— Я слышал, вы уходите, — сказал он, сложив руки за спиной. — Обычно я не прощаюсь… но вы заслужили уважение. Даже Гриффиндор вы сделали смешным, а это дорогого стоит.

Пэнси Паркинсон добавила с усмешкой:

— Мы устроим вам вечер. Не вечеринку, нет, — мы же Слизерин, — но… достойные проводы.

И действительно, вечером в подземной гостиной был накрыт длинный стол. Без песен, без дурачеств — просто тихая встреча. Каждый подошёл к Гарри и Дженниферу, пожал им руку, обменялся парой слов. Даже те, кто обычно сторонился, признавали: эти двое изменили многое.

***

Через несколько дней в Хогвартсе разразился настоящий шторм. В замок прибыли представители Министерства магии и целый отряд мракоборцев. В Большом зале выставили охрану, в коридорах шёл обыск за обыском. Ученики только и шептались, что школа попала под подозрение.

Именно тогда обнаружили Сириуса Блэка. Его вывели из тайного подземелья, в кандалах, но глаза его сияли дикой надеждой. Дамблдор попытался оправдать его, мол, Сириус был опасен, но проверяющие настояли на следствии.

Настоящим шоком стало то, что вскоре нашли и Питера Петтигрю. Превращённый обратно из крысы, он был арестован прямо на глазах у студентов и профессоров. Министр лично сообщил:

— Истина открылась. Сириус Блэк был оклеветан. Он невиновен.

Через несколько дней Сириус был официально освобождён и впервые за многие годы смог вдохнуть воздух свободы без страха.

***

Но был и другой результат проверки.

Когда мракоборцы дошли до кабинета директора, Дамблдор встал у двери, раскинув руки, словно крест.

— Эти помещения не подлежат проверке, — сказал он своим ровным, но ледяным голосом. — Здесь находятся артефакты, которые в чужих руках могут стать катастрофой.

— По закону мы имеем право на полный обыск, — возразил главный инспектор.

— Вы имеете право, но я — обязанность, — отрезал Дамблдор. — И пока я директор Хогвартса, этот кабинет закрыт.

Спор был долгим, но закончился тем, что чиновники не решились идти дальше. Кабинет остался неприкосновенным.

Гарри и Дженнифер, наблюдая за этим издалека, переглянулись.

— Вот оно, — прошептала Дженнифер. — То, что он скрывает, именно там.

Гарри сжал кулаки.

— И мы это ещё докажем.

Продолжение следует…