глава 22

Кассандра

не хочу расставаться с Диего вообще. хочу быть с ним двадцать четыре на семь. ощущение, будто он тот человек, которого я знаю сто лет. могу сказать ему обо всем, пошутить и быть той, кем хочу. и знаю, что он примет меня любой.

спустя дня два мы едем в ресторан. и так каждый день. он возит меня куда-то, и каждый вечер заканчивается поцелуем. та я за всю жизнь столько не целовалась, как с ним. только с ним хочу еще больше. хочу дольше.

когда он рядом внутри меня бушуют столько чувств и эмоций, что я не могу сосчитать. я чувствую себя одновременно и самой счастливой, и в безопасности, и чьей-то принцессой, для кого одно мое слово - закон.

у меня не трясутся коленки, когда он рядом. и я не стесняюсь. этого уже давно нет. он изменил меня. не знаю в какую сторону, правда. тверже и прямолинейнее. теперь-то я знаю, что за моей спиной стоит парень, который поддержит меня при ком-то даже если я не права, но когда мы останемся вдвоем объяснит мне все.

он моя опора. и пусть прошло всего три месяца. я знаю, что он тот самый. либо это факт, либо я просто по уши влюблена, что ослепла.

не знаю как это работает, но я уже даже не представляю свою жизнь без него.

и мне было максимально сложно, когда он снова пропал. вроде бы я уже должна была к этому привыкнуть, но не могла. прошло три месяца! уже начались каникулы. а его проблемы так и не заканчиваются. и самое важное, что он до сих пор не говорит мне о них!

не доверяет? или как еще это объяснить?

— вы с Диего вообще общаетесь? – спрашивает мама, помогая завязать мне топ на завязках сзади. сегодня я иду гулять с Моникой. у нее ко мне какой-то важный разговор.

— да, по ночам он пишет, но так и не говорит что он делает. но точно не изменяет, – усмехнулась я, подкрашивая губы бордовым карандашом.

мама тяжело вздыхает и больше ничего не отвечает. смотрит на меня и я уже знаю, что она опять скажет: «как ты быстро выросла, я не успела и глазом моргнуть».

выросла. и повзрослела. от де Романо я узнаю больше, чем в школе или универе. что-то типа жизненных уроков. он говорит так убедительно и точно знает о чем говорит. наверное, попадал в такие ситуации? не знаю. я очень многого о нем не знаю.

я ему рассказываю абсолютно все. в основном, я и говорю. а он слушатель. редко, но метко. стараюсь запомнить, впитать в себя всю информацию, которую получаю от него про него же.

я хватаю сумочку, поцеловав маму в щеку выхожу из дома. пишу Монике, что скоро буду на месте.

мы договорились встретиться в кафе. поужинать там.

черт. успела испачкать белые брюки. как и где, вопрос?

дохожу до кафе минут за 10 и сразу же занимаю свободный столик. через время подходит и блондинка. она садится напротив, даже не поцеловав меня в щеку в знак приветствия, как мы это и делали. или хотя бы просто обнять.

явно что-то случилось. я откладываю телефон, глядя на нее в упор. по словам Диего, это психологически давит, и человек скажет правду.

— что случилось? – спрашиваю я, но к нам подходит официантка.

мы заказываем салаты и соки, она уходит. но Моника отмахивается, меняя тему. ладно, сделаю вид, что не заметила этого.

нам приносят еду. почти все доев, я откидываюсь на спинку, желая скорее расстегнуть эту пуговицу на брюках, но из-за топа не смогу. вот же ж.

— Моник, говори уже. зачем мы сюда пришли и потратили столько денег за листья и сладкую воду? – усмехаюсь, вспоминая, как мы экономили деньги в универе и на метро, потому что постоянно ходили после пар в магазины косметики и брали что-то.

— в общем, – выдыхает она, ломая пальцы. так, мне это не нравится. ее взгляд бегает по всему помещению, в глазах так и читается надежда на что-то и страх.

я напряглась так, что по телу пошли мурашки.

— я не знаю как ты отреагируешь на это, но я тебе много времени врала, – говорит она на выдохе.

ненавижу. ненавижу вранье. и она это знает!

— насчет чего? – аккуратно спрашиваю я, не желая осознавать, что лучшая подруга, с которой я делила даже кровать мне лгала.

— насчет... – она смотрит мне в глаза, но быстро уводит взгляд в сторону, – пообещай, что ты не перестанешь общаться со мной.

— Моника, не томи, чтоб тебя! – а вот и проявляется воспитание де Романо.

она тяжело сглотнула и зажмурив глаза быстро протороторила:

— мне нравятся девочки.

что? моя лучшая подруга, которая флиртовала с парнями и проводила с ними ночи на самом деле... нет. это бред. неудачная шутка.

я не имею ничего против, отношусь к этому нейтрально. но я не хочу понимать, что лучшая подруга, мой близкий человек может променять меня на кого-то. я буду не единственной любимой девочкой. это больно.

— у тебя есть девушка? – спрашиваю я, быстро хлопая глазами. не знаю почему у меня глаза покрылись пеленой слез.

— появилась, – чешет она затылок, – но на самом деле, мне и мальчики нравятся. я би. просто я боялась тебе в этом признаться. боялась, что ты меня не примешь.

— так вот почему ты так быстро поменяла свое мнение о Диего, – поняла я ее ход, – приняла его, чтобы и я приняла тебя?

она промолчала, значит, я права. щеки загорелись от злости или обиды. я оставила деньги за себя и, схватив сумочку, ушла.

это надо переварить. обязательно.

сейчас, как никто другой, мне нужен Диего. даже с мамой я говорить об этом не хочу.

я звоню парню и он сразу же приезжает, обещая отложить дела. и он сдержал обещание.

мы гуляем по парку. наконец-то он рядом. его очень не хватало.

даже бессмысленно спрашивать о его самочувствии или состоянии. он отмахнется и скажет, что все хорошо. и не скажет, когда мы снова будем видеться каждый день. а отношения ли это вообще?

— она лесбиянка, – заканчиваю свой рассказ, глядя вниз.

Диего молчит несколько секунд, поправляя свою кепку. если и он ничего не скажет, я вообще с ума сойду.

— она не заменит тебя, будь уверена, – говорит легко парень и я поднимаю на него взгляд. он так уверен в этом. – Я помню, как она за тебя переживала. и вообще, дружба и любовь - разные вещи. для каждого свой человек. а вы дружите давно.

эти слова отрезвили меня. действительно. я доверяю Монике. и знаю, что я для нее не пустое место. как и она для меня. мы связаны.

— спасибо, – бросаюсь на шею парню, не желая отпускать.

боже, он такой теплый. такой худой. я так хочу позаботиться о нем, не отпускать. но не могу. и это очень плохо.

но всю идиллию портит звонок на его телефон. я смотрю на него, пытаясь понять о чем речь, но он лишь мычит и кидает: «скоро буду».

— кис, – он откидывает голову назад. и я уже знаю, что он начнет извиняться и говорить, что ему надо идти.

— только отвези меня домой сначала, пожалуйста, – перебиваю его я. уже слишком поздно. а мы так далеко. да и на каблуках я не дойду.

— что за просьба, я бы итак это сделал, – говорит он твердо, будто бы его это задело.

я встаю на носочки, легко коснувшись его губ своими. как же я по ним скучала. снова все внизу живота в узле. дышать тяжело становится. каждый чертов раз, когда он так уходит, я переживаю. очень сильно. что-то у него не так. все плохо. и он выглядит очень плохо.

— когда мы еще увидимся? – подъезжая к дому спрашиваю я, переводя на него взгляд.

— не знаю, – он не смотрит на меня. я знаю, ему жаль, – как только смогу.

— хорошо. доброй ночи, – я собираюсь выйти из машины, как меня останавливает его рука на колене.

— кис, прости.

забавно, но он говорит «кис», когда хочет меня задобрить.

— я не злюсь на тебя, но очень переживаю. будь осторожнее, – я целую его в щеку и выхожу.

что ж, сегодня я лягу гораздо позднее, ведь расскажу обо всем произошедшем маме.