Глава 32

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Розарио, поправляя моё пальто. На улице было весьма прохладно, и его щёки приобрели розовый оттенок.

— Прекрасно, Розарио, — я улыбнулась ему, и он помог мне сесть в машину. За рулём он кидал в мою сторону короткие заинтересованные взгляды, будто проверял моё самочувствие и состояние. Меня это умиляло, и я незаметно улыбалась, наслаждаясь его заботой. Доехали мы до дома почти сразу, но Розарио уехал на какую-то деловую встречу, поэтому я поднялась наверх одна. В доме пахло вкусной выпечкой, и у меня разыгрался аппетит, но всё же чувство беспокойства меня не оставляло. Я чувствовала, что со мной что-то не так. Я хорошо себя чувствовала, и тошноты уже не было, но мне было не по себе. Я медленно направилась на кухню и села, положив руку на живот. Неужели?.. Энжел, одна из наших работниц, готовила вкусный ягодный пирог и приветливо улыбнулась, когда заметила меня.

— Энжел, могу ли я у вас кое-что спросить? — смущённо произнесла я. Женщина средних лет тепло улыбнулась мне и кивнула. Она была ровесницей моей мамы и всегда с теплом обращалась ко мне. Так, как никогда не относилась ко мне родная мать...

— Конечно, дорогая. Что-то случилось? — Энжел села напротив меня и обеспокоенно оглядела. Я отвела взгляд, пытаясь подобрать слова. Меня охватило странное волнение.

— Я понимаю, что это покажется нелепым, и мне так стыдно это озвучивать... — пробормотала я, сжав пальцы в замке. — Но... возможно ли, чтобы... я была беременна, если я принимаю таблетки и у меня всё ещё стабильный цикл? — Энжел удивлённо оглядела меня, и я уже было ощутила стыд за свой вопрос, но когда её лицо озарила тёплая улыбка, я расслабилась.

— Ну что ты, милая, в этом нет ничего глупого. Такие случаи нечасты, но... да, иногда это возможно. Таблетки снижают вероятность, но не исключают её полностью. А если ты чувствуешь тошноту, особенно по утрам... — она сделала паузу и чуть склонила голову, — и если у тебя появилось это... особенное ощущение в теле — может быть, стоит проверить? — Я кивнула, опустив взгляд. Она села рядом и аккуратно положила ладонь на мою руку.

— Хочешь, я схожу в аптеку за тестом? — мягко спросила Энжел, не отпуская мою руку. Я слабо кивнула, стараясь сдержать слёзы, которые подступали к горлу.

— Только никому не говорите, хорошо? — прошептала я. — Я не хочу, чтобы Розарио пока что знал, если это действительно так.

— Конечно, деточка. Это останется между нами, — сказала она почти шёпотом и слегка сжала мою ладонь. Энжел поднялась и, прежде чем выйти, ещё раз ободряюще посмотрела на меня. Когда дверь за ней закрылась, я осталась в тишине кухни, полной запаха ванили и тёплого теста, и впервые за долгое время почувствовала себя такой... маленькой.

Кусачка, заметив моё беспокойство, запрыгнула на мои колени и сладко замурчала. Её тепло сразу отозвалось во мне каким-то странным успокоением. Я провела рукой по её мягкой шерсти, и она прижалась к моему животу. Ну не может быть! Что за совпадения весь день!

— Ты ведь тоже что-то чувствуешь? — Она тихо мяукнула, ткнулась носом в мой живот и снова замурчала. Я рассеянно моргнула, не веря своим глазам. Я, конечно, была наслышана о том, что животные чувствуют недомогания хозяев, но почему-то мне всегда казалось, что это просто миф и совпадения. Кусачка не спешила уходить. Она оставалась рядом, обвивая мой живот мягким телом, словно оберегая. А я сидела в тишине, с руками на её тёплой спине. Она просидела так до тех пор, пока Энжел не вернулась домой.

— Я принесла, — так же мягко, как и раньше, сказала Энжел, подходя ближе. Она посмотрела на Кусачку, всё ещё свернувшуюся у меня на коленях, и слабо улыбнулась. — Похоже, она тебя не отпускает. — Кусачка подняла голову, посмотрела на меня снизу вверх и вдруг снова ткнулась носом в живот.

— Ладно... — прошептала я, взяв пакет и направившись в ванную. На всякий случай она купила несколько штук. Тест лежал в белой коробочке. Я аккуратно достала его, прочитала инструкцию и тяжело вздохнула. Мои руки задрожали, когда я начала выполнять написанное. Я поставила тест на край раковины и уставилась в одну точку, отсчитывая секунды, которые тянулись как вечность. Я замерла, вглядываясь в результат, и почувствовала, как подкашиваются колени.Две.Две чёткие полоски. Абсолютно точные две полоски!Во мне действительно бьётся ещё одно сердце.

— Господи... — прошептала я, почти беззвучно. — Это правда... — Я прижала руку к своему животу и уставилась на своё отражение в зеркале. В моей голове смешалось всё: страх, радость, непонимание и волнение. Но всё это было неважно рядом с тем, какую глубокую теплоту я почувствовала в сердце. Я ношу ребёнка от любимого мужчины, его плоть и кровь. Итог нашей любви — ребёнок... Слёзы всё-таки вырвались наружу, и я вытерла щёки ладонями, дрожа от эмоций. Мне хотелось броситься к Розарио и рассказать ему всё, но я понимала, что сейчас не время. Если он узнает, что я действительно беременна — он не пустит меня, и весь их план пойдёт коту под хвост. Они пострадают. Этого мне не хотелось. Но рисковать ребёнком? А что если план пойдёт не так, как мы ожидаем? Я прижала ладонь к животу и вышла наружу. Энжел сразу же подбежала ко мне и взволнованно оглядела. Я едва заметно кивнула, и она кинулась меня обнимать. Я дала волю слезам и громко всхлипнула. Я — мама. Мама. Мой фиктивный брак в итоге стал тем, что я скоро стану мамой ребенка, отца которого безмерно и бесконечно люблю.

— Я ужасная мама! — громко вскрикнула я, давая волю эмоциям. — Я вчера пила! — и собираюсь беременной сунуться в логово врагов. Я не просто ужасная мама. Я тупая! Ну, не совсем тупая, учитывая то, что если я буду действовать по плану, то вернусь абсолютно целой и невредимой. Возможно, весьма инфантильная.. но и тупая! Тупая инфантильная мама!

— Ну-ну, деточка, — Энжел погладила меня по голове и прижала к себе. — Ты ведь не знала. — Я ещё громче всхлипнула и прижалась к женщине. Спустя несколько минут моих истерик, я всё же успокоилась. Энжел заварила мне травяной чай, чтобы успокоить меня, я поела её вкусный ягодный пирог и легла спать. Но меня разбудило горячее дыхание Розарио, который поцеловал меня в щёку.

— Розарио? — я привстала и включила ночник, чтобы получше разглядеть его лицо. Он был спокоен, в одних спортивных штанах и с полотенцем на плече. Его глаза изучали меня.

— Ты плакала.

— Что? С чего ты взял? — Он чуть отстранился, прищурившись. Я притронулась к лицо ладонью, не понимая, что меня выдало. Я спала уже несколько часов, все следы от истерики должны были уже давно пройти.

— Я знаю, потому что когда ты плачешь, у тебя появляются мешки под глазами. — сказал Розарио. Я раздражённо вздохнула, но была удивлена тому, что он замечает во мне такие маленькие детали. Я и сама не знала этого о себе, просто не замечала.

— Как ты разглядел это в темноте?

— Ты часто забываешь, кто я, — усмехнулся он и погладил меня по волосам. Я отвернулась, надеясь скрыть тревогу, которая вновь подступила к горлу. Я боялась, что он догадается...— Виктория, я знаю твоё красивое лицо лучше, чем своё. Что случилось? — Я молчала, не намереваясь сказать хоть слово. А что мне ему сказать? Извини, Розарио, но я каким-то чудесным образом забеременела, и теперь весь план пойдёт коту под хвост. Сказать — поменяй его? Нет времени. Обременить девушку? Они точно найдут румынку, которая согласится на это ради нужды в деньгах. Ни за что. Подвести своих друзей? Семья. Они мне де друзья, а семья. Какими бы они не были, но я их сильно люблю. Я сглотнула. Сантьяго сам не позволит мне пойти туда, если узнает, что я ношу под сердцем ребёнка. В этом я уверена на все сто процентов. Но он не оставит свой план и пойдёт красть девушку. Я знаю это. И все остальные пойдут с ним, потому что Сантьяго - тот, кто заслужил того, чтобы ради него рисковали. Даже если эти риски очень глупы!Розарио молча смотрел на меня пару секунд, потом вздохнул и откинулся на подушку рядом со мной. Я повернулась к нему и вгляделась в его красивое лицо.

— Розарио... — прошептала я. — Просто обними меня. Пожалуйста. — Он даже не спросил "почему". Просто потянулся ко мне и обнял. Очень крепко и с любовью. Я растворилась в его объятиях.

— Всё будет хорошо, — прошептал он, гладя меня по спине. — Что бы ни происходило. Слышишь? Ты — самое лучшее, что произошло со мной, и я не позволю никому причинить тебе вред. Даже завтра, Виктория, будь спокойна. Тебя никто не тронет. Не посмеет! Даже если мы попадёмся, я обменяю свою жизнь на твою, моя жена. Моя любовь. Моя первая и единственная любовь.

— Не говори так, — прошептала я, крепче прижимаясь к нему. На моих глазах навернулись слезы.— Пожалуйста, не говори, что отдашь свою жизнь. Я не переживу, если с тобой что-то случится.

— Пообещай, что ты будешь беречь себя, Виктория. Что бы ни случилось — не рискуй собой. Ни ради плана, ни ради нас. Ты важнее всего. Ты — моя жизнь. И смысл моего существования. — Я молчала, ощущая, как сердце сжимается в груди от этих слов. — Что бы ни случилось, я люблю тебя. И всегда буду любить.

— Я знаю. И я тоже. — Я потянулась к его губам и поцеловала. Его губы ответили на мой поцелуй, и он прижал меня к себе сильнее. Я чуть отстранилась и снова посмотрела в его глаза. Розарио медленно опустился на подушку и притянул меня к себе. Я положила свою голову на его грудь, и он начал нежно, мягко гладить мою талию. Интересно, как бы он поступил, если бы узнал, что скоро станет отцом? Хочет ли? Он говорил, что хочет, когда в первый раз заполнил меня. Но вдруг, это были слова для утешения?

— Что тебя тревожит? Скажи мне. Это всё из-за похищения Анастасии?

— Да, Розарио, просто стресс. Я не привыкла быть в центре... всего вашего мафиозного мира. Но я не хочу об этом говорить. Просто обними меня крепче. Я хочу уснуть в твоих объятиях.

— Спи спокойно, моя дерзкая красавица. Я люблю тебя.