Глава 29

— Красивая, мы почти доехали, поэтому мне придётся завязать твои красивые глазки, — Розарио спокойно открыл бардачок и достал оттуда повязку. Синяя. Я улыбнулась, так как нахлынули воспоминания о нашей первой встрече и гонке.

— Скажи честно, ты везёшь меня убивать?

— Если бы хотел убить — сделал бы это давно.

— Весьма убедительно.

— Я за рулём, справишься сама? Но чур не подглядывать. — Я закатила глаза, выхватила у него повязку и покрепче завязала ею глаза.— А тебе идёт. Надо будет применить это во время секса.

— Тебя давно не кусали, Розарио. — Он негромко посмеялся, а спустя несколько минут машина остановилась. Розарио быстро вышел из машины и помог мне. Я, конечно же, первым делом споткнулась, но, к счастью, Розарио успел подхватить меня.

— Прямо как на свадьбе. — Я улыбнулась. Розарио нежно взял меня за руки и повёл в неизвестном направлении. Холодный ветер, затем закрытое помещение, пара лестниц и лифт, а потом снова холодный ночной ветер. Мы на крыше, балконе или напротив окна? Я затаила дыхание от предвкушения.

— Ты что, собираешься скинуть меня?!

— Ты перестанешь портить романтику, Виктория?! — возмутился Розарио. Мы остановились. Его пальцы чуть дрогнули, как будто он сам нервничал. Большая редкость для Розарио. Я застыла, чувствуя под ногами твёрдую поверхность, слыша далёкие звуки города внизу — гул машин, суета, и где-то скрип металла, словно ветер прошёлся по рекламному щиту. Где бы мы ни были, было довольно высоко. Розарио оказался позади меня.

— Готова?

— Умереть?

— Открыть повязку. — Мне не нужно было видеть, чтобы понять, что он закатил глаза. Холодные руки коснулись моей шеи, когда он убирал пряди волос. А затем повязка упала на пол, и я ахнула. Передо мной раскинулся ночной Нью-Йорк, покрытый миллионами мерцающих огоньков — окон домов, уличных фонарей и огней проезжающих машин. Звёзды, холод и такой тёплый Розарио. Он обнимал меня, уткнувшись в шею. На крыше всё было подготовлено с необычайной заботой: небольшой круглый столик с белой скатертью и зажжёнными свечами. На столе — пара бокалов, бутылка вина и тарелка с фруктами. Я стояла, заворожённо оглядывая всё вокруг.

— Похоже, я всё-таки умею удивлять, — самодовольно произнёс парень.

— Розарио, это прекрасно! — честно ответила я и крепко обняла его. — Ты сам всё подготовил?

— Да. Боюсь, моей репутации грозного капо пришёл бы конец, если бы кто-то увидел, как я всё это вешал и перетаскивал.

— Зато я влюбилась сильнее!

— Это лучше любого звания. Быть любимым тобой, Виктория. — Розарио медленно взял меня за руку и проводил к столу. Я аккуратно села напротив, всё ещё заворожённо оглядываясь. Розарио налил нам по бокалу Шардоне и откинулся на спинку стула. Достал сигарету, а затем закурил. Неужели курить можно так красиво?— Почему ты так смотришь, красивая?

— Выглядишь очень красиво, будто сцена из старого чёрно-белого фильма. — Розарио усмехнулся.

— Ты тоже ничего. — Я глупо улыбнулась и закатила глаза.

— И скольким девушкам ты устраивал такое свидание? — съязвила я, закидывая клубнику в рот. Розарио внимательно оглядел мой жест, а затем тяжело вдохнул.

— Я никогда не ходил на свидания, — почти брезгливо произнёс он. — Я развлекался по ночам. А ещё, не ешь эту клубнику так!

— Почему? — Я прищурилась, продолжая медленно втягивать сочную ягоду в рот, на всякий случай ещё более вызывающе. — Боишься не справиться?Розарио склонил голову набок и посмотрел на меня долгим взглядом, в котором смешались предостережение и удовольствие. Его глаза блеснули и на лица появилось желание. Он откинул свою сигарету в сторону и наклонился ближе ко мне, перехватив ягоду, которую я собиралась съесть. Я подняла одну бровь и нахмурилась, потянувшись за другой.

— Справиться? Я могу и здесь тебя взять. — Розарио хмыкнул, лениво проводя взглядом по моему лицу и съел мою ягоду. — Стол выдержит, а вот ты — не уверен. Не ешь эту клубнику так, Виктория. Я серьёзен.-Конечно, я проигнорировала его просьбу, провоцируя его на то, чтобы он воплотил в реальность все сказанное. Я знала, с кем играю, и именно это делало игру ещё вкуснее. Розарио не отводил взгляда. Он резко отодвинул стул и в два шага оказался рядом. Дальше — всё как в тумане. Целующий и снимающий с меня одежду Розарио, его сладкие губы и тяжелое дыхание. Холод, из-за которого мы сильнее прижимались телами друг к другу.Я даже не успела понять, когда мы оказались обнажёнными под открытым небом, а всё до этого аккуратно разложенное на столе — оказалось на полу. Розарио прижимал меня к холодной поверхности стола и завязал мои глаза повязкой снова. Сам — абсолютное пламя, но руки — лёд. Каждое его прикосновение отзывалось во мне волной жара. Его губы, поцелуи в шею и грудь... Будто всё длилось не секунды, а вечность.Я не видела его и оттого желала его прикосновений сильнее. Он играл мною, дразнил и целовал одновременно.Я вцепилась в его плечи, стараясь не стонать слишком громко, но он нарочно шептал мне на ухо такие слова, от которых я едва держалась в сознании и прижималась к нему сильнее: «Ты прекрасна, Виктория», «Я готов умереть ради тебя, Виктория», «Ты сводишь меня с ума», «Раздвинь свои ноги шире», «Простони мое имя громче,дерзкая красавица». Он уложил меня на живот у самого края крыши. Я не видела, но знала, где мы. Адреналин прошелся по всему моему телу и я застонала, когда Розарио снова вошел в меня. Его холодные ладони скользнули по моей спине, он целовал каждый позвонок, медленно, осторожно. Это было невозможно! Каждый его толчок отзывался во мне, словно пламя. Розарио склонился надо мной, и я чувствовала, как его дыхание касается моей спины. Он все еще двигался, но плавнее и медленнее. —Ты готова отдаться мне вот так? С открытыми глазами, на краю крыши. -прошептал он, наклоняясь к самому уху.

— Хочу, - прошептала я. В ту же секунду повязка полетала вниз и он задвигался во мне, пока я наслаждалась слиянием наших тел, находясь на самом краю. Черт! Чертовски опасно и приятно. Он вбивался в меня жёстко, яростно.

— Громче, Виктория, — прошипел он, вцепившись в мои бёдра. — Я хочу слышать, как тебе хорошо.

— Розарио... — всхлипнула я, не в силах остановиться. Его рука легла мне на горло и я застонала еще громче. Я уже не помнила, как дышать, как стоять на ногах. Я тряслась, звала его по имени и наслаждалась его стонами. Он рвался глубже, сильнее, пока не вжал меня в себя до предела и я выгнулась, почти теряя связь с реальностью. Наконец он замер, тяжело дыша, уткнувшись лбом мне в шею. Розарио обернулся в сторону нашего стола.

— Видимо, стол всё-таки выдержал... — выдохнул он, слегка усмехнувшись. Я медленно повернулась, прижимаясь к его груди— И когда ты перестала быть застенчивой?

— О чём ты?

— Ты позволила провернуть мне это на крыше.

— Чёрт возьми, крыша! — выкрикнула я, осознавая, что мы действительно лежим обнажёнными на холодном ночном ветру, а рядом валяются бокалы, фрукты и расплесканное вино. Я быстро оттолкнула Розарио с себя и начала искать свои разбросанные вещи, конечно, под смех Розарио. Его же всё это ничуть не смущало. Он постоял полностью обнажённым, разглядывая моё тело пару секунд, а затем лениво потянулся к своим штанам.

— Нас ведь кто-то мог увидеть!

— Увидеть? — Он посмотрел на меня с ленивой ухмылкой. — Разве что чайки.-Я тихо посмеялась, натягивая на себя платье. Он медленно подошёл ко мне и поцеловал в висок.

— Ты голодная? Сходим покушать?

— Знаешь, Розарио, я очень хочу вредную газировку и огромный бургер!

— Какой изысканный вкус у моей женщины. — Он взял меня за руку и, не дожидаясь ответа, повёл к выходу с крыши. — Идеально. После поэтичного секса на фоне Нью-Йорка — жирная еда и газировка.-Я усмехнулась в ответ, всё ещё ощущая лёгкое головокружение от того, что мы только что сделали.

— Тогда можешь выбрать еду сам.

— Нет, меня полностью всё устраивает. Я тоже люблю фастфуд.

— Что ещё ты любишь, Розарио? — Я взяла его за руку, и мы вошли в лифт.

— Я люблю, когда ты закатываешь глаза, когда злишься, когда смеёшься и даже когда пытаешься меня укусить. Люблю, когда твои пальцы бегают по моим шрамам, как будто читают историю моей жизни. И особенно люблю, когда ты засыпаешь рядом и стонешь подо мной.

— Ты только что признался в любви... перечислив все мои странности.

— А ещё, — добавил он, наклоняясь к моему уху, — я люблю, когда ты после секса всё ещё дрожишь, но делаешь вид, что просто замёрзла.

— Ты сволочь, — пробормотала я, пытаясь не улыбнуться.

Дверь лифта закрылась, и Розарио моментально прильнул к моим губам. Я запрокинула голову, подставляя ему свою шею, и обвила его спину руками. Мы жадно и глубоко целовались, изучая и познавая друг друга, хотя с нашего секса прошло всего лишь несколько минут.

— Не могу насладиться. Чем больше смотрю на тебя, тем сильнее хочу. — Я прижалась к нему ещё теснее, чувствуя, как его пальцы скользят по моей талии.— Мне мало, Виктория. Постоянно мало.

В этот момент лифт медленно остановился.

— Идём, пока я не потащил тебя обратно на крышу, — пробормотал Розарио.-Я самодовольно улыбнулась и, взяв его за руку, помчалась за ним.