-

Бард убил дракона. Это конечно хорошо. Плохо было то, что обездоленные Эсгародцы окружили нас разъяренной толпой, жаждя получить свою долю сокровищ прямо здесь и сейчас. Как будто мы с собой их носим, черт побери! Наша компания как могла держала оборону, но взбесившиеся рыбаки уже строили планы по собственному обогащению: эльфов берут в заложники и на выкуп обменивают Трандуилу, ну а нас с Кили тащат к горе, и если что-то идет не так разрывают в клочья, как главных виновников произошедшего. Мысль идти обменивать Призрака на золото к варгам почему-то не пришла им в голову, но чуйка настойчиво подсказывала мне, что это лишь вопрос времени.

счастью ситуацию разрешил Бард, обездоленные горожани переключились на его пламенную речь и нам выдался шанс свалить, которым мы моментально воспользовались. -Нам прийдется разделиться, наш путь идет в Дол Гурдур, вам же нужно навестить товарищей-Наконец проговорил Леголас отпуская мою руку. -Может быть я чего-то не понимаю, но зачем вам туда лезть? -Зло исходит из этого места. Что-то не так-По лицу эльфа скользнула тень ненависти-Мы найдем вас, как только поймем что происходит! Я повернулась к Кили, но он отведя Тауриэль в сторону о чем-то настойчиво ее упрашивал. Подслушать нас не могли. -Душа моя, мне страшно. Если мы прийдем, а в горе только обугленные тела? Или вообще ничего? -Я не знаю, не могу тебе врать. Не чувствую от Горы жизни, но камень может просто не пропускать ее-Леголас нахмурился, привычно заправляя за уши мои взлохмаченные волосы. - С тобой идет наследник рода Дурина, чтобы не случилось, не покидай его до нашего прихода. Многие сейчас захотят завладеть Эребором, вы должны устоять. Я всегда с тобой, моя душа, чтобы не произошло. Отправлю послание отцу, попрошу его о помощи! И о своем отце не забывай, он любит тебя! -Ладно, я постараюсь справиться до вашего прихода. Я выбралась из объятий эльфа, последний раз заглянув ему в глаза. Попрощавшись, мы двинулись в путь, казавшийся бесконечным. Времени на отдых не было, нас по пятам проследовали разъяренные рыбаки.

том что я заболела не было ничего странного. Мокрая одежда и ледяной ветер быстро сделали свое дело. Сначала начало мерзко чесаться горло, а потом начался душащий кашель и поднялся жар. Я ели переставляла ноги, и если бы не ворчащий Кили давно бы прилегла ожидать кончины. Через три ночи мучений, мы добрались до ворот Эребора. Как и ожидалось, они были заперты, но что первым бросилось в глаза, они были надежно забаррикадированный. Кили, оставив меня умирать на камнях, долго ходил у ворот, что-то простукивал, прислушивался и цокал языком. -Это сделал не дракон! -Наконец выдал он, поднимая меня на руки- Нужно искать тропу. И мы начали ее искать. Когда все троится в глазах, занятие весьма занимательное. Особенно, учитывая что дюжину раз мы лезли вверх по ступеням уходящим в никуда. Этакая лестница в небо-один шаг и ты в раю. Ну или бьешься в конвульсиях на камнях, если не повезет сломать шею сразу. Как мы добрались до балкона, я уже не помнила. Кили скинул меня на расстеленный плащ, и скрылся в темноте. Я лишь на секунду прикрыла веки, надеясь, что пульсирующая боль в висках прекратится, как я заснула, так и не поняла.

Торин обнимал меня, я чувствовала его поцелуи, он что-то шептал, но разобрать слов никак не получалось. Наверное это был самый прекрасный сон за последние дни. Потом меня обтирали чем-то холодным и мокрым, куда-то несли, стаскивали одежду, чем-то снова обтирали, вливали в рот что-то обжигающее и горькое. Я могла лишь мычать и слабо отбиваться, сил открыть глаза не было. Все закончилось лишь когда кто-то большой и горячий лег рядом, согревая своим теплом. Снова пахло мехом, сталью и табаком, пусть этот сон никогда не заканчивается! Пусть Торин никуда не уходит!

проснулась от очередной холодной тряпки плюхнувшейся на мое лицо. Совсем рядом раздался смех Фили. -Мар, открывай глаза! Я знаю, что ты не спишь!- тряпка сползла с моего лица. Я слабо улыбнулась другу, и попыталась сесть, получилось плохо, боль вгрызлась в виски с новой силовой. -Фили, я так рада что ты жив! Где Торин? Бильбо цел? -Все хорошо, не вставай! Все в сокровищнице, у нас тут такое было... Гном быстро пересказал все приключения минувших дней, по несколько раз повторяя особенно жуткие подробности. К концу рассказа гнома мне окончательно поплохело, и я лишь могла качать головой. -Фили, мне нужно письмо написать, мы можем как-то это устроить? Гном куда-то метнулся, и вернулся с карандашом и обрывком бумаги. -Диктуй! -Прости меня отец, ибо я согрешила. Я не ведала воли твоей, уповая только лишь на собственную глупость... -Так и писать? -Фили задумчиво погрыз карандаш. -Пиши. Только на смертном одре я поняла, как сильно ты любил меня отец, ты принял меня, а я лишь закрывалась в ответ. Мое сознание не могло воспринять всепоглощающую силу твоей Любви, но теперь на смертном одре я прошу у тебя прощения. Твоя блудная, но любящая дочь Маргарита. -Маргарита-вывел Фили-Ночью отправлю ворона. Никому не проболтайся! -Хорошо. Я буду спать, очень плохо.-Фили осторожно коснулся моего лба. -Вроде уже не горячая. Ладно, я зайду позже. Перевернувшись на другой бок я обняла подушку и быстро погрузилась в сновидение.

Снова битва, холод, звон стали и крики умирающих. Что-то тянет вверх, по разрушенным ступеням, под давлением неведомой силы я оказываюсь за спиной орка. Раненный, перемазанный в чужой и своей крови орк скалится, натягивая тетиву. Черное острее стрелы смотрит точно в грудь, деля жизнь гнома на до и после. Вот и твоя лестница в небо друг, а ты даже не подозреваешь, что стоишь на последней ступени! Мерзкие пальцы отпускают тетиву, и стрела несет то, для чего она была создана - смерть.

воплем я села в постели инстинктивно сбрасывая руки державшего меня хоббита. -Тише, тише Рита, это просто сон! Бильбо деловито заметался разводя в большом серебряном кубке какое-то питье. -Где Фили? -Строит укрепление, вместе с остальными, позвать его? Выпей этот отвар, тебе станет намного лучше! Я послушно проглотила очередную гадость. -А где Торин? Почему он ко мне не приходил, он злится на что-то? -Ну как бы тебе сказать... Он очень изменился, тебе лучше стоит поговорить с ним самой, нам кажется, что это драконий недуг! -Проводи меня к нему, пожалуйста. После долгих уговоров Бильбо разрешил мне подняться с кровати но с условием, заботливый хоббит нарядил меня в несколько тяжелых меховых накидок. Торин нашелся в сокровищнице не сразу. Бильбо оставил меня у дверей, и я побрела по горам золота переодически зовя моего короля. Силуэт Торина угрожающе нависал над мраморным столом, заваленным белоснежными камнями. Не удержав порыв я бросилась к спине гнома в попытке обнять его, но была повалена на горы золота, шею больно обжег метал. Бесконечно долгую секунду зрачки Торина фокусировали внимание на мне, и гном наконец убрал меч, теперь уже самостоятельно заключая меня в объятия. -Прости, мне показалось, что кто-то хочет убить меня! Я знаю, кто-то из них предал меня! Кто-то присвоил Аркенстон! Но я найду, найду эту крысу...-Глаза Дубощита горели льдом, будто стальные руки все сильнее сдавливали мои ребра, он кажется и не замечая что душит, бормотал что-то на кхуздуле уткнувшись мне в шею. -Ты... Меня...Раздавишь... -Прости-гном быстро поднялся ставя меня на ноги и коротко целуя. - Смотри, это самоцветы Ласгалена, я знаю одного эльфа, он душу продаст чтобы обладать ими-гном расхохотался, небрежно смахнув мне под ноги горсть самоцветов. -На нашей свадьбе, я подарю их твоему отцу, и посмотрю на рожу лесной феи-гном снова расхохотался. -Что? На свадьбе? Когда? Сердце бешено застучало. -Как только прибудет караван из Синих Гор и мой кузен из Железных холмов. Ты что, решила передумать? Стальные пальцы вновь капканом сомкнулись на моем запястье. -Нет, конечно нет, Торин! Просто я все еще не могу поверить, что этот ужас только закончился... Гном не дослушал, затыкая меня жадным поцелуем. -Я могу верить лишь тебе, моя маленькая колдунья. Прошу, побудь со мной. И я была рядом. Дни на пролет я не отходила от своего короля ни на шаг. Лишь когда я засыпала свернувшись клубочком на очередном сундуке с сокровищами Торин уносил меня в спальню. Иногда он оставался рядом, но чаще уходил чихнуть над своим златом. Такая жизнь меня почти устраивала, я даже не скучала по солнышку, мое сокровище было рядом. Я была счастлива, кошмары почти не мучали меня, пока одним утром к нам не пришла война

Когда в сокровищницу вбежал перепуганный Балин я сразу поняла, что сказка закончилась. Бежать на балкон вслед за остальными в тяжелом парчовом платье расшитом килограммами золота и камней было не выносимо. Но я упорно бежала, пока в конце лестницы меня не перехватил Двалин и не пригвоздил к стене. -Не шагу с места! Не знаю чем это закончится, но идти тебе туда не следует! Я послушно сникла. Гномы, люди и явно эльфы о чем-то спорили и ругались. Миллиметровыми шагами я двигалась к выходу на свет. Наконец из прохода показалась моська Кили и подхватив меня за руку гном потащил к остальным. -Что там Торин и Элронд устраивают, это просто! И Трандуил, говорит пришел нас спасать, но мне кажется... Дальше я не слышала. Рванувшись из рук друга я оказалась у каменных перил, попыталась перегнуться, но бархатный подол, так не кстати оказавшийся под ногой, чуть не завершил мои трепыхания полетом к ногам отца. -Ну ка прекрати дергаться, как хромая лягушка! Ты королева Эребора, веди себя достойно! -Двалин вовремя успевший меня поймать зашептал на ухо, возвращая меня в исходное положение. Собрав все достоинство, я повторила свой маневр и свесившись как истинная королева начала орать: -Adda, я здесь! Я так рада тебя видеть! Я скучала! Ты злишься? На прекрасном лице владыки растянулась широкая улыбка. Трандуил стоящий рядом прикрыл лицо ладонью и затрясся. Голос разума подсказывал мне, что это явно не слезы радости от моего королевского триумфа. -Маргарита, звезда моя, скоро все закончится, я заберу тебя домой! Ты в добром здравии? -Я не хочу домой, мой лорд! -Я звал тебя на свадьбу, а не чтобы ты воровал мою невесту!- рявкнул Торин пряча меня за спину и закрывая весь обзор. -Маргарита, но твое письмо... -Я была в бреду и мне казалось, что я умираю, но Оин напоил меня какой-то гадостью и все прошло!-перебила эльфа я. -Торин Дубощит, отпусти мою дочь ко мне, я хочу говорить с ней без лишних глаз-Задумчиво протянул Элронд. -В Гору ее! -Рявкнул Король передавая меня в руки Двалина. Чем закончилась их перепалка я так и не узнала, но точно знала одно - сейчас сердитый Двалин как минимум оторвет мне голову. Следующие сутки тонули в моей панике. Голову никто отрывать не стал, я так же по пятам преследовала Торина, который облачал все в броню, даже мне досталось какое-то жутко неподъемное пластинчатое платье. Зачем нужна эта война понять я не могла, а мои вопросы все упорно игнорировали. Мой разумный план скинуть на голову Эсгародцам пару мешков с золотом и спокойно жить дальше тоже был отвергнут. Ночью почти никто не спал, а утром к воротам снова прибыли горцы, но подняться на этот раз вместе с остальными мне не дали. В ожидании известий уже битый час я скучала на ступенях трона, когда в зал влетел разъяренный Дубощит. -Сядь подле меня! -грозно распорядился он. Послушно я опустилась, дрожащими руками обхватив руку Торина. -Рита, ты пойдешь со мной до конца? Я кивнула. Судя по его интонации «конец» должен был наступить с минуты на минуту. -Иди в покои, закройся и не открывай никому кроме меня! -Торин, что происходит? -Я сказал иди! -взревел гном, как провинившегося котенка отбрасывая меня в сторону. Погремев платьем я поплескалась в сторону хоть кого-нибудь, кто объяснит мне происходящее. В проходе натолкнулось на Двалина, но он лишь сердито отмахнулся от меня рукой. В бой отряд уходил под мои завывания. Истерика накрыла меня с головой, я билась на каменном полу оружейной, проклинала орков, гоблинов, всю их родню, сыпала проклятиями и просто орала. Беспомощность душила меня, все ночные кошмары накатили из потаенных глубин куда я так долго их загоняла. Гномы не слушая мои просьбы остаться ушли, даже забрав с собой призрака. Очнулась я лишь у объятиях Леголаса. Эльф сгреб меня с пола и нежно баюкал, хоть как то пытаясь успокоить. Тонкие пальцы стянули с меня железное платье, завернули у плащ и мы куда-то пошли.

ослепил меня, от запаха крови закружилась голова. «Он тащит меня к отцу, я больше никогда не увижу Торина» -пронеслось в голове. Перед глазами всплыл Фили, истекающий кровью на снегу. Кровь ударила в голову, в висках застучало и повернувшись поудобнее я вцепилась зубами в державшую меня руку. Кажется Леголас ожидал этого меньше всего, длинные пальцы разжались и с боевым визгом я бросилась на встречу чужой смерти. Уворачиваться от каждого, кто пытался меня убить было сложно, но с этим я не плохо справлялась. Лишь несколько раз меня задели, свалили и оттоптали, но вооружившись настоящим гномьим упрямством я неслась к своей цели. Задыхаясь я взлетела по лестнице. Оставалось несколько мгновений. Я успела. Я смогла. Фили заносит меч над отброшенным орком, клинок со свистом опускается отделяя голову от жирного тела. Гном замечает меня, улыбка растекается по его лицу. Несколько прыжков и я бросаюсь ему на грудь. Сбить с ног его не получается, он подхватывает меня в объятия. Дура, на что я только надеялась. Что-то жалит меня в спину, одновременно с гномом опускаем головы на чёрное остриё стрелы выходящее из моей груди. Смерти всегда нужно платить за отнятую жизнь. Я всегда знала это правило, но почему-то думала, что меня это обойдёт. Так странно. -Больно?-сорвалось с помертвевших губ гнома. -Не больно-говорить не получалось, наверное он не разобрал мои хрипы. Жаль, что я не могу посмотреть в глаза Торина. Рядом с ним было бы и не страшно. Я слушала звериный вой Фили прижимающего меня к груди. Что-то обжигающе растекалось по телу, больно клокотало в горле, против воли лилось из раскрытого рта. С ужасом я осознавала, как снег вокруг нас окрашивается чёрной кровью. Кто-то почти силой выдернул меня из рук друга, я с трудом различила расплывающиеся черты Линдира. Эльф что-то кричал гному, разрывая на мне одежду, я почти не чувствовала холода когда тело ставшее чужим опустили на снег. Эльф выдернул стрелу, тело выгнулось дугой, кончики пальце покалывали миллионы иголочек. Последнее, что я видела это светлая эльфийская макушка, был это Леголас или Трандуил я уже не могла разобрать. Последнее, что я чувствовала, рыдания Фили обнимающего мои ноги. Я не хочу умирать. Это даже смешно, умирать когда ты ничего не успел совершить.

Мне всегда было интересно, что почувствовал Иисус Христос после воскрешения, увидев вокруг себя не райские кущи, а затхлую гробницу. Возможно я почувствовала тоже самое, очнувшись окутанная проводами и трубочками в больничной палате. Этот мерзкий запах казённой медицины и обшарпаны стены я не могла перепутать ни с чем. Слёзы полились из пересохших глаз щекоча шею, но стереть я их не могла. Тело не слушалось. Я могла пошевелить лишь кончиками пальцев, поднять руку казалось чем-то невероятным.

ногах я могла забыть навсегда. Асфальт под моими окнами сделал своё дело, жаль, что нашлись неравнодушные решившие сохранить мою жизнь. Люди в белых халатах считали мое воскрешение чудом. Мать приехала только через неделю, она была чертовски зла, отца я так и не дождалась. Полгода я провалялась в коме, мое тельце ссохлось и покрылось пролежнями, а инвалидное кресло всегда будет напоминать о судьбе, решивший жестоко меня разыграть. Я молила о смерти, но врачи лишь жалобно качали головами и повышали дозу успокоительных. Я не могла спать, меня насильно кормили через зонд, насильно реабилитировали. Я могла лишь смотреть в окно и тихонечко плакать, под нос напевая песни гномов, когда-то услышанные у костра. Каждый из них вырвал кусочек страдающего сердца. Я засыпала с мыслями о Подгорном Короле, во сне видела сына которого мы бы воспитали достойным наследником и королем великого народа, просыпалась от смеха Фили и Кили и с нечеловеческой тоской чувствовала как их голоса растворяются в тишине. Мой Леголас не покидал меня никогда. Днями эльф сидел на подоконнике, он всегда молчал напрасно пытаясь исцелить дыру в моей груди, а ночами скинув одежду забирался под одеяло, прижимаясь к моему телу. Парализованные конечности никогда бы не почувствовали прохлады его тела, но моя душа рядом с ним чувствовала себя целой, пусть это и было видением в облаке морфина. Эти записи я долго диктовала девушке волонтеру приходящей ко мне по средам. Она считает меня сумасшедшей, но все равно очень добра. Вам бы она понравилась. Я люблю вас! Каждый день этой жизни я буду думать о вас. Я бесчисленное количество раз попробую прекратить это жалкое существование. Я верю, что мы встретимся. Эру не оставит меня, после великой битвы он восстановит мир и найдёт в нем место для меня. Не прощаюсь. Навсегда ваша Маргарита.

Конечно же я очнулась. Как настоящий труп утопающая в белых шелках, цветах, свечах и благовониях. Лекарей рядом не наблюдалось, и проверив все конечности на подвижность я села на странном ложе. От долгого лежания на камне тело затекло, но несколько минут поболтав ногами я смогла вернуть его к жизни. В животе протяжно забурчало, похоже эти горе-лекари меня еще и не кормили. Вооружившись свечей я двинулась на поиски пропитания. Толкнув тяжелую мраморную дверь я нос к носу столкнулась с хоббитом, который оттолкнув меня с визгом понеся прочь.

Наверное Торин очень злится, что я ослушалась и полезла куда не просили и запретил со мной разговаривать. -Бильбо! Бильбо куда же ты? -прохрипела я севшим от долгого молчания голосом. Почему-то хоббит припустил еще быстрее. В ближайших коридорах никто не попадался, и я решила идти в сторону королевских покоев, Торин уж точно должен меня ждать и как минимум найдет чем накормить! На одном из поворотов зевал гном выполняющий обязанности стража и я двинулась к нему. -Я кушать хочу, не подскажите ли вы... Со сдавленным криком гном осел, но вспомнив об алебарде зажатой в руках подскочил и грозно понесся на меня. Видимо Торина я очень разозлила! К счастью эти коридоры я уже узнавала и опрометью бросилась к королевским покоям вымаливать прощения. Где-то за спиной собиралась армия преследователей вопящих что-то о нечести. Дубовая дверь поддалась легко и я почти ввалилась в ярко освященное помещение. -Торин, правда прости, не нужно меня уби... Я проглотила язык от представшей картины. За накрытым столом полу лежал пьянющий Дубощит, на плече гнома покоилась голова не менее пьяного плачущего Элронда, рядом возлежал Трандуил в состоянии «морда в салате» где-то рядом покоился Фили, Двалин, Балин, почему-то державшие на руках трясущегося Леголаса, на полу лежал бессознательный Кили, чья голова покоилась на коленях у плачущей Тауриэль которая в свою очередь что-то скорбно вещала темноволосой плачущей гномке. Только сейчас я заметила, какая гробовая тишина повисла с моим появлением. Несколько минут ничего не происходило, затем Элронд взлетел вверх, оказался в шаге от меня, протянул руку и без чувств рухнул на пол. Я чуть покачнулась в сторону двери, если бы не армия преследователей я бы уже совершила попытку сбежать из этого дурдома. -Ребята, вы чего? Я так больше не буду! Первыми из оцепенения вышли Тау и незнакомая гномка. Эльфийка сжала меня в объятиях так, что потемнело в глазах. -Ну вот, а вы все померла, померла.... Ничего без меня не можете, болваны! Я Дис, очень рада познакомиться с тобой лично, Рита! - гномка освободила меня и усадив за стол рядом с Торином начала наполнять пустую тарелку. Гном все также продолжал не шевелиться, лишь нащупал мою ледяную кисть и крепко сжал горячей рукой. Постаравшись отвлечься от всеобщего безумия я подхватила с тарелки кусочек курицы и закинув его в рот блаженно застонала. -Точно не призрак, они не едят! -закричал Фили и первым полез обниматься. Но я уже была сжата в стальной хватке Торина. Как выяснилось позже, без сознания я провалялась почти три месяца. Трандуил и Элронд дежурили у моей кровати поочередно, сначала залечивая тело, а потом пытаясь вернуть в него душу, которая почему-то не хотела возвращаться. За это время, гномы и эльфы успели заключить союз и даже нашли точки соприкосновения для дальнейшего общения, самоцветы Трандуилу тоже были возвращены. Дейл начали отстраивать и людям в этом активно помогали, Кили под шумок закрутил с Тауриэль, но хуже всех было Торину, Леголасу и Фили. А этим утром я умерла. Как и положено у гномов меня перенесли в гробницу, на завтра были запланированы торжественные похороны, которые пришлось отменять и организовывать свадьбу. К чему нужна была такая спешка в столь серьезных вопросах понять я не могла, наверное все опять боялись что я куда-нибудь денусь. Никто не знал что произошло и почему я решила воскреснуть, только Леголас шепнул на ухо, что тело Риты в другом мире наконец отпустило мою душу, и я вернулась. О чем он говорил, я так и не поняла, никаких других миров я не помнила. В прошлом было лишь счастливое детство в Долене, под заботой любящего отца лорда Элронда, а будущее уже наступает, и я не хочу загадывать на перед что меня ждет. Знаю лишь, что Торин никогда меня не оставит. Он мой, а я его, на веки вечные. Я не боюсь, я не прошу, но я верю, что теперь мы все будем счастливы!