1.4

Несколькими неделями ранее

Дверь в квартиру Гюды снова была не заперта. Халльвард покачал головой и, недолго думая, вошел. Он знал, что на лестнице его видели какие-то соседи, но не обеспокоился их вниманием: в конце концов, он был слишком важной персоной, а Гюда вовсе не была наивной «пряхой».В прихожей лежали небрежно брошенные ботфорты, испачканные по самые края голенищ. Слуг у Гюды не было, и Халльвард сам повесил свое легкое пальто и шарф на крючок.

Дверь в комнату, служившую и гостиной, и спальней, и кухней, также была приоткрыта. Халльвард различил темную фигуру Гюды. Она спала, толком не раздевшись: волосы растрепались, блуза измялась, а китель, которым она, должно быть, прикрылась вместо одеяла, сполз на пол.

Ради приличия постучавшись, Халльвард шагнул в комнату. Гюда услышала его сквозь сон и пробормотала что-то невнятное.

– Просыпайтесь, – мягко сказал Халльвард.

Он знал, что его подопечная не любит кофе, но не видел другого способа вытащить ее из объятий вязкой полудремы. Пока он искал банку с зернами и кофемолку, Гюда со стоном поднялась.

– О Гарвёк... – вздохнула она, потирая покрасневшие глаза. – Халльвард, молотый в соседнем шкафу. Или в хлебнице.

– В хлебнице мешок со специями, – отозвался Халльвард. – Но я уже всё нашел.

Пока Гюда умывалась и пыталась привести себя в порядок, Халльвард успел сварить кофе, разлить его по чашкам и закрыть ширмой не застеленную кровать, чтобы она не смущала его привыкший к порядку взор. В комнате чувствовался застарелый запах табака и пыли, а в сочетании с ароматом кофе палитра запахов навевала мысли о каком-то общественном месте, вроде мелких дешевых кафе или кабинетах таможни, где служила Гюда.

– Что вчера произошло? – поинтересовался Халльвард, когда Гюда, небрежно причесанная, но в свежей одежде, села за стол.

– Мы шли по следам контрабандистов... там такие болота... Это было ужасно, я вымоталась, как лошадь. Пришла домой на рассвете.

– Успешно? – Халльвард отпил из чашки.Гюда покрутила свою в руке, обреченно поморщилась и тоже сделала глоток.

– Относительно. Мы теперь точно знаем, кто из наших людей «крыса», и что они собираются реализовать крупную партию гафастанского дурмана, – она устало вздохнула и отпила еще. – Нойры расскажут вам больше. Хотя, возможно, среди них тоже есть пособники... Я не знаю. В любом случае, я должна была вам это сообщить, хотя мое начальство наверняка передаст вам официальную и более подробную информацию в ближайшее время. Мне кажется, эту партию собирались переправить в Уинволь.

– Это было бы логичнее, – ответил Халльвард.

Гюда машинально потянулась к карманам, но на этой одежде их не было. Халльвард предугадал просьбу Гюды и любезно протянул ей свой портсигар. Закурив – Халльвард тоже не упустил возможности – Гюда спросила:

– А, собственно, зачем вы здесь?– У меня есть новости, которые могут вам, однако, не прийтись по нраву.– Да? – Гюда вскинула бровь. – Это какие же?– Наша дорогая Ингерд снова взялась за дело.

Гюда настороженно замерла. Халльвард сделал затяжку и неспешно выдохнул дым, наблюдая, как он плывет над столом.

– Она решительно намерена выдать замуж либо вас, либо Фридгерд. А поскольку я и так направлялся сюда, то счел необходимым сообщить это вам лично.

– Да, – Гюда потерла переносицу, – что еще может быть у Ингерд на уме?.. Хотя, признаюсь, мне казалось, что этот вопрос уже был решен.

Халльвард задумчиво стряхнул пепел в кофейную чашку.

– Все еще неизвестно, кто с вашей стороны унаследует концерн. Мне кажется, Ингерд знает больше, чем нам бы хотелось, и ведет какую-то свою игру.

Гюда не смогла усидеть на месте. Она встала, открыла форточку. Закусив сигарету, взяла с подоконника пепельницу и вытряхнула ее содержимое в печь. Халльвард следил за Гюдой спокойным взглядом.

– Что еще она задумала? – спросила Гюда, поставив пепельницу на стол.

Халльвард пожал плечами.

– Я могу высказать вам лишь собственные соображения по этому вопросу. У Ингерд для вас с матерью лишь два кандидата: купец... торговец из Урсэмпер, он немногим младше меня, и высокопоставленный чиновник из Уинволя. Он немногим старше вас. Обоих она предложит вам, но мне известно, что Фридгерд с великой долей вероятности была обещана урсэмперийскому купцу. Знаете ли, менталитет и общие разговоры... Я бы этого человека никому не рекомендовал. Если он женится на вашей матери, то...

– То после смерти четы Тамнирт получит долю в концерне.– А это не только деньги, но и влияние на Тавирту. Что весьма нежелательно.– А если уинволец?– Ну, – Халльвард усмехнулся, – я не уверен, что он взял бы в жены Фридгерд. А вот вас... У вас, в отличие от вашей матери, есть выбор.– Из двух зол. О да.– Будь моя воля, я бы оставил вас в покое. Но меня волнует судьба концерна, не сочтите за... бессердечность. Его влияние бывает слишком существенным. И при неблагоприятном исходе нам придется пытаться его развалить или же искать новые пути контроля. Это сложно и затратно.

– Вы сами могли бы жениться на моей матери, Халльвард. Ни для кого это не тайна, – устало произнесла Гюда, прислонившись поясницей к подоконнику. – Спасли бы концерн и Тавирту от проблем.Халльвард на мгновение поджал губы, но Гюда заметила тень улыбки в его глазах. Он опустил взгляд, когда гасил окурок о дно пепельницы.– Конечно. Но не при живых Тамнирт и, конечно... Я уверен, что Фридгерд все еще любит вашего отца, так что тут нет путей.– Выгодных путей, – поправила его Гюда. – Хорошо. Я поняла. Вы предлагаете мне принести себя в жертву.– Возможно, вам будет не так тяжело пойти на это. Вы молоды, свободны, знатны. У вас в Тавирту много прав, и некоторые из них останутся с вами в Уинволе. А, если учесть, что имущество находится в Тавирту, то...– Погодите, – Гюда нахмурилась, – я же еще не выбрала! И даже не дала согласия.– Но я все же договорю. Если вы избавите Ингерд от себя, потребовав, разумеется, чтобы она не тревожила больше Фридгерд глупыми предложениями, вы окажетесь во вполне выигрышной ситуации.– Ситуация может быть либо выигрышной, либо проигрышной.– Хорошо. В выигрышной ситуации. Фридгерд будет свободна, вы получите состоятельного и уважаемого мужа, потом унаследуете свою долю в концерне, которой будете безраздельно владеть! Не говоря уж о том, что, возможно, вам даже удастся развестись, когда Ингерд потеряет хватку.Гюда рассмеялась.– И кого вы в итоге рекомендуете? – она насмешливо повела плечами.– Гримварда Бласка. Он перспективный чиновник, достаточно хорош собой и в целом, довольно порядочный человек.– Довольно? – Гюда вскинула брови.– А вы где-то видели ничем не запятнанного политика? – Халльвард улыбнулся. – Рано или поздно он получит министерский пост. Император ему благоволит. И повторюсь: в Уинволе вы сохраните некоторую долю роэгрэтских прав. Порядки в там свободнее, чем в Урсэмпер. К тому же господин Бласк не из тех людей, кто будет вас изводить. Характер у него не самый приятный, но он в любом случае лучше, чем у второго кандидата. Поверьте. С Бласком я достаточно хорошо знаком.

Гюда сокрушенно покачала головой.

– Халльвард, разве я могу вам не верить?

Он видел, что принесенные им вести сделали Гюде больно, однако его вины в том было немного. Халльварду было хорошо известно коварство Ингерд, а она знала слабые места Гюды.

– Вы можете на меня положиться, Гюда.