part 39

Премьер-министр Белфорда сидел перед своим сыном с крайне сердитым видом. Расположившись за рабочим столом, он подпер подбородок кулаком и вперил в сына острый взгляд голубых глаз.

Джин же, одетый в военный мундир, смотрел на отца.

— Уверен, что это не твоих рук дело? Говорят, свидетель видел темноволосого мужчину в офицерской форме.

— Ее все равно рано или поздно выпустили бы. У меня не было причин предпринимать что-то подобное, так как побег выставил бы ее виновной и поставил бы меня в невыгодное положение.

В словах Джина не было ничего неверного. Ожерелье, упомянутое в деле, согласно показаниям, принадлежало герцогине, а поскольку свидетель, утверждавштий, что в каюту адмирала проникла именно Дженни, исчез, и каких-либо дополнительных доказательств вины не было, ее вынуждены были бы отпустить.

— Возможно ли, что она получила помощь от Медеи?

— Да. Есть большая вероятность того, что полковник Прогена направился вместе с ней в Медею. До меня дошли слухи, что он ослушался императорского приказа и сбежал из страны.

Герцог Ким (отец Джина)  вздернул подбородок, удобно откинувшись в кресле.

— Понятно. Джин, несмотря на все твои усилия, она сбежала из тюрьмы. Ты единственный, кто попал в беду. Почему же ты пытался помочь женщине по имени Дженни?

— Как я уже сказал вам тогда, это было ради моей матери.

— Она очень похожа на твою мать — у нее тоже полно секретов.

Должно быть, Джинприложил руку и к ситуации с дававшими показания свидетелями. Убедившись в этом, герцог Ким внутренне вздохнул. Он не собирался расспрашивать об обвинениях в содействии побегу той женщины. Ему нужно было узнать, кем была эта Пак Дженни.

Зачем герцогу и полковнику Прогена везти ее в Медею, вопреки даже императорскому приказу, и почему его сын Джин в ущерб и во вред себе так охотно помогал ей?

Стало очевидно, что она была связана с герцогиней, его умершей женой. Герцог задумался о том, чего не хотел бы знать из-за обещания, данного им своей покойной супруге: возможно, личность Дженни имела непосредственное отношение к смерти его жены.

Джин ничего не ответил, лишь стоял прямо и смотрел в пол на свои военные ботинки. Подполковник в который раз напомнил себе, что принял неверное решение.

Джин думал, что ничего не имеет значения, пока он может защищать и ограждать ее от опасностей. Но то, что Дженни действительно было нужно, — это Ким Тэхён, этот человек...

***

Меня не беспокоило, что эмоции и эмпатия Тэхёна были слабее, чем у других.

Во времена, когда целые нации вели ожесточенные войны и устраивали распри, наличие обостренного сочувствия и сопереживания лишь сократило бы ваш жизненный путь и причинило бы вам одни страдания.

Такой нрав позволил бы ему выжить на передовой и стать отличным полевым офицером. В действительности же, как мне казалось, проблема была во мне, поскольку этот человек был куда напористее и открытее меня.

Почему я нравилась ему и что это подразумевало? После стольких событий это уже не имело для меня никакого значения.

Он был похож на выпавший без предупреждения вечерний ливень. То, что его не было в прогнозе погоды и мы промокли до нитки, еще не означало, что меня не заботила первопричина.

Отужинав в столовой, открытой только для избранных пассажиров, мы вновь поднялись на палубу.

Темно-синее небо с раскинувшейся шелковым занавесом авророй и россыпью звезд завораживало. Флуоресцентное сияние было прекрасно, но с наступлением ночи температура упала, и резкий морской ветерок, казалось, резал кожу.

Я передергивала плечами всякий раз, когда ветер шумно проносился над ухом. Собравшаяся публика пила водку и крепкий виски, чтобы заглушить холод.

Я потянула Тэхёна за рукав, дрожа от мороза, как деревенский щенок. — Слишком холодно.

— Да, давай зайдем внутрь. Ты легко замерзаешь.

— А тебе разве не холодно?

— Нет. Мне не раз доводилось ночевать на улице посреди зимы.

Он имел в виду тренировки в лютый холод? Войдя в комнату, я укуталась шерстяным одеялом и устроилась на кушетке, чтобы не замерзнуть, а Тэхён тем временем разжег горелку.

Наполнив кружку теплым чаем, он протянул ее мне. После этого мы сели бок о бок на кушетке перед горелкой.

— Все еще холодно?

— Да.

Тэхён забрался под одеяло и притянул меня к себе.

— Кажется, мне тоже холодно.

— Вот так внезапно?

Тэхён прислонил мою голову к своему плечу и кивнул. Тело окутало тепло, и я полностью оказалась в его широких объятиях. Моя рука, сжимавшая теплую кружку, напряглась еще больше.

— Да. Внезапно.

Он выглядел чрезвычайно обаятельно. Кажется, мне вновь привиделись девять виляющих хвостов. Я опустила взгляд и уставилась на пальцы ног, чтобы не выдать покрасневшего лица.

Я чувствовала себя странно, поскольку от меня пахло так же, как от него, ведь мы пользовались одним и тем же мылом. Тонкий аромат сандала, исходящий от его шеи, смешивался с запахом моего тела и вызывал легкое головокружение.

Я украдкой посмотрела на Тэхёна, и он тут же поймал мой взгляд.

В его загадочных синих глазах под копной черных волос промелькнуло тепло.

Стоило этому слишком красивому мужчине установить со мной зрительный контакт, как он улыбнулся со свойственным ему лукавством.

— Может, пойдем в постель?

Последняя часть моего ответа прозвучала немного неловко, но я встала, намеренно не обращая на это внимания.

Приняв душ, я стала сушить волосы перед горелкой. К тому моменту, когда они подсохли, Тэхён тоже вышел из ванной, растирая полотенцем влажные волосы.

— Тэхён, тебе обязательно оставлять волосы черными?

— Нет, уменя слишком выделяющийся цвет волос, поэтому перед побегом я покрасил, чтобы меня не вычислили. Скоро я верну все обратно. А тебе нравится так?

— Оба варианта прекрасны.

Мое личное предпочтение оставалось за оригинальными инеистыми волосами. Но и темный оттенок был красив и притягателен. Когда я легла в кровать, Ной натянул на меня толстый плед, затем лег рядом, положил руку поверх пледа и начал легонько постукивать по нему. — Спокойной ночи.

— Почему ты всегда смотришь, как я сплю?

— Похоже, это вошло в привычку.

Я почувствовала, как мое уставшее за время путешествия тело утопает в пушистых простынях. Ощутив, что меня покидают последние силы, я вздохнула и услышала низкий голос:

— Тебе снова нужна подушка из рук?

Последний обрывок вздоха, сделанного мной ранее, застрял в горле при звуке его сонного голоса.

***

Солнце еще не взошло. Я находилась в том состоянии, когда затруднительно было дышать или ворочаться.

Мягко очнувшись на последних минутах утренней зари, я обнаружила, что мое лицо уютно уткнулось в Ложбинку под ключицей Тэхёна. Хотя он и называл это подушкой из рук, но сейчас обнимал меня так, что моя голова оказалась между его плечом и грудью.

Я попыталась высвободиться, но мое тело было плотно прижато его руками, поэтому ничего не вышло. Останься я на месте, и стук моего ухающего по своему усмотрению сердца отдался бы в его груди.

Но когда я, не удержавшись, подняла голову и посмотрела на спящее лицо Тэхёна вблизи, оно выглядело до невозможности привлекательно. Острый подбородок, прямые линии носа, полные губы, закрытые глаза и длинные ресницы — все это было безупречно гармонично.

Тень, отбрасываемая высоким носом на лицо, выглядела мило. А количество пластырей на гладком лице немного уменьшилось.

Пристально изучая его лицо, я легонько провела пальцами по щеке Тэхёна. Меня удивляло, что, несмотря на то, что он служил в армии, его кожа была на ощупь как у младенца. (Хахах)

Пухлые, красивые губы Тэхёна были мягко и обольстительно приоткрыты. Они казались запретным плодом, который хотелось так сильно, что это пробуждало внутри нестерпимую жажду.

Кажется, я сошла с ума.

Я приникла губами к его губам, словно одержимая, и, испугавшись собственного импульсивного поведения, поспешно попыталась отстраниться.

Но тут крепкие руки Тэхёна напряглись, и он крепче обнял меня, чтобы убедиться, что я не сбегу. Приоткрыв рот, он выдохнул.

Этот человек... так он не спал!

— Тайком целуешь меня всякий раз, как я сплю, значит? — шепотом спросил он, улыбаясь. После чего раздался низкий смешок, смешанный с придыханием.

— Нет! Это в первый раз! — выплюнула я в растерянности какую-то бессмыслицу.

— Не стоит делать подобное тайком. Это подло... Считай, что с сегодняшнего дня у тебя есть на это мое разрешение. — Губы Тэхёна лениво изогнулись, — можешь сделать это прямо сейчас.

Томный взгляд его только пробудившихся ото сна тлаз был невероятно соблазнительным. Он хочет, чтобы я сделала это первой? Но несмотря на свою зрелость и богатый опыт, я так и не смогла сдвинуться с места.

Тэхён, ждавший моей реакции некоторое время, при виде того, как я застыла неподвижной статуей, рассмеялся.

Он накрыл мой лоб рукой и заглянул в глаза.

— У тебя лицо горит. Может, у тебя горячка? — спросил он и лениво вздохнул, обняв меня рукой и помогая устроиться поудобнее.

— Поспи еще немного. Ты, наверное, сильно устала.

Я внутренне восхитилась.

«Вау, этот мужчина действительно нечто. Само воплощение самоконтроля».

Если я собираюсь посетить Медею, то, похоже, мне следует избегать совместного сна с ним.

Казалось, он выжидал, когда я сама подам ему сигнал к действию, сама сделаю первый шаг. Получив желаемое, он лукаво улыбнулся и чувственно произнес:

— Принцесса такая напористая, да? Так мило.

«В жизни не поцелую тебя первой. Вот такая я вредная особа», — зародилось внутри меня странное желание посоревноваться.

Я ненадолго задремала, а потом проснулась с еще большей усталостью. Стояло раннее утро, часов шесть, и за окном каюты уже рассеялся морской туман, так что я смогла разглядеть волнистую морскую рябь и маленькие острова.

Солнце медленно поднималось, и над темно-синим горизонтом начинал заниматься золотистый свет. Судя по всему, мы уже почти достигли Медеи. Кажется, говорилось, что это страна вечного солнца? Восход казался необычайно величественным.

Тэхён уже встал и собрался. Когда мы благополучно добрались до места назначения, он привел в порядок мои растрепанные волосы. Затем поинтересовался:

— Тебе понравилось путешествие?

— Да.

Поездка выдалась увлекательной, но в то же время я мучилась от ощущения, что делю постель с врагом.[1]

Тэхён подал мне чашку теплого чая, сел на кушетку и развернул газету.

— Ступай собираться. Завтракать будем уже в столице Медеи. Я также приготовил для нас особняк, в котором можно остановиться.

Кивнув, я залпом выпила свой утренний чай и направилась в ванную. Мы добрались сюда на удивление легко. Тэхён был отличным солдатом и тактиком, поэтому он хорошо продумал пути отступления и план побега.

Пока мы ждали автомобиль после высадки с пассажирского судна, к нам подошла барон Зельда Мейсон, с которой я познакомилась накануне. Одетая в бледно-желтое шелковое платье с белым меховым шарфом, она, оглядев нас, лучезарно улыбнулась.

— Сегодня поезжайте в поместье Шевант, чтобы отдохнуть, а завтра отправляйтесь в Темпширский дворец. Королева хотела бы вас увидеть.

— Хорошо. Скажи ей, что я приеду один.

Ответ Тэхёна заставил красивое лицо барона Мейсон принять настороженное выражение.

— Полагаю, королева хотела бы увидеть и Дженни.

— Как-нибудь в следующий раз. У Дженни жар.

У меня не было лихорадки, но я весьма хорошо умела считывать атмосферу. Сделав утомленное выражение лица, я взглянула на барона, и та ответила мне улыбкой.

— Хорошо, я передам ей. Наша королева очень великодушна.

Барон Мейсон попрощалась со мной, затем повернулась и исчезла в толпе.

Мы выехали из портового города и направились в столицу, где находился особняк Шевант.

Объединенное Королевство Медеи, состоявшее из непосредственно Королевства Медеи, Магнолии и Эстрии, представляло собой огромную колониальную империю с многочисленными зависимыми территориями, а масштаб и решающая сила присоединенных колоний были одними из самых высоких в мире.

Однако, поскольку семья Бетлин, от которой произошло множество королевских родов, включая и королевскую фамилию Спенсеров, не признавала легитимность империи, королева лишь исполняла обязанности правителя Синтийской империи, но не получила официального титула императора.

Королева Грейс П, правившая всем Соединенным Королевством, пользовалась любовью, преданностью и уважением медейского народа.

Казалось, это была другая форма тоталитаризма и фашизма, которые господствовали путем насилия и страха, насаждая слепую преданность и самопожертвование во имя страны и заставляя ориентироваться на группу, а не на личность. Первоначально именно они и стали распространителями массовых убийств в истории, и при определенных обстоятельствах нечто подобное могло произойти и в этом мире.

За разговорами и размышлениями о том и о сем мы не успели оглянуться, как подъехали к особняку Шевант, где и собирались остановиться.

Он принадлежал известной дворянской семье Медеи, но, похоже, долгое время пустовал. Опавшая листва, скопившаяся в саду, устилала дорожку, издавая шелестящий звук при каждом шаге.

Когда мы переступили порог особняка, нас встретила Лиса, но ее лицо оставалось все таким же бесстрастным. На одной руке у нее была повязка.

— Лиса? Что с твоей рукой?

Она не ответила на мой вопрос, но окинула Тэхёна холодным взглядом с головы до Ног.

— Я выстрелил в нее, — как ни в чем не бывало, ответил вместо нее Тэхён.

— Что?

— Иначе Лису могли бы схватить и замучить пытками. Это было бы больнее, не так ли?

Лиса выдавила из себя вздох отвращения и повела меня в мою комнату. К счастью, у нас с Тэхёном были отдельные покои, но толку от этого было мало.

По ночам он неизменно приходил в мою комнату, по-хозяйски укладывался на кровать и постукивал по простыням, как бы предлагая мне забираться к нему.

——————

[1] То есть все было отлично, но такое близкое присутствие Тэхёна лишает Дженни душевного равновесия. (Прим. пер.)

    Дорогие чтители, это конец первой книги "Принцесса для безумного герцога". Автор этой истории похоже очень занят, ведь новых глав нет. Но как только они выйдут я первым же делом поделюсь ими с вами. Спасибо что читали ❤Я работаю над новой истории о Тэнни что бы не потерять меня подпишитесь ❤

       Продолжение следует...