part 29

Джин угостил меня прекрасным обедом и любезно отвёз домой. Я притащила своё измученное тело обратно в комнату, приняла ванну и стала искать бриллиантовое ожерелье с розой, которое уже некоторое время лежало в ящике туалетного столика.

— А?

Странно, но я не могла найти его, как ни старалась, поэтому поспешно начала вынимать ящички один за другим и высыпала все вещи на пол.

Но всё равно ничего не находила. Тогда я позвала капггановолосую служанку и строго начала её допрашивать, но та только покраснела, разрыдалась и сказала, что ничего не знает. Уверившись, что за всем этим стояла Розе, я сразу же бросилась в её комнату и грубо распахнула дверь.

Розе, сидевшая за туалетным столиком и расчесывавшая длинные платиновые волосы, бросила на меня непонимающий взгляд.

— Что ты делаешь здесь без стука и так поздно?

— Отдай его.

— Что?

Розе презрительно рассмеялась и снова повернулась к зеркалу. Оглядев её комнату с ничего не выражающим лицом, я тихо спросила:

— Ты взяла ожерелье. Кто ещё мог взять его, кроме тебя?

— Неужели ты думаешщь, что я воровка?

Розе невозмутимо наклонила голову набок. Подойдя ближе, я подняла стоявшую на столике масляную лампу и бросила её на пол. Раздался звонкий хруст, и налитый в лампу керосин растёкся по полу.

— Скажи мне. Куда ты его дела?

— Что ты творишь? Я собираюсь подробно рассказать отцу обо всём, что ты только что сделала.

При виде громко кричащей Розе я почувствовала жжение в животе, как если бы проглотила огонь. Мне не нравилось попусту растрачивать свои эмоции, но это не значит, что в моём характере просто сидеть сложа руки и позволять им брать надо мной верх. Так что я старалась держать ситуацию в умеренно-напряжённом состоянии.

Нарастающее с каждым мгновением давление оборвалось вместе с моим терпением. Я взяла спичечный коробок, лежащий на консоли. Когда Розе увидела меня со спичечным коробком в одной руке и спичкой в другой, она, наконец, осознала ситуацию и открыла рот от удивления. — Ты что, с ума сошла?

— Если не хочешь сгореть до смерти, отдай его мне.

Увидев мои глаза, влажные и красные от безумия, Розе с испуганным выражением лица поднялась со стула и попятилась.

— Отец, отец! Есть ли кто-нибудь снаружи?!

Я услышала шумные шаги за дверью и голос, похожий на надрывный крик. Дворецкий и слуги, которые, заслышав переполох, ворвались внутрь, в панике замерли, увидев разбитую лампу и разлитый по полу керосин, а также спички, угрожающе зажатые в моей руке.

— Идите и доложите хозяину! — поспешно крикнул дворецкий, а я поднесла ближе спичечный коробок, собираясь чиркнуть по его боку взвесью порошкообразных веществ.

Когда я вскинула зажжённую спичку, словно намереваясь швырнуть её на пол, плечи Розе задрожали, и она отступила назад, положив руку на туалетный столик.

— Я сказала, отдай его мне.

Под моим мрачным взглядом Розе достала ожерелье из ящичка комода и бросила его мне. Я схватила украшение одной рукой, задула спичку и посмотрела на Розе так, словно хотела её убить.

— Слушай сюда. Не трогай моё. Не забывай, что ты рискуешь потерять куда больше, чем я.

Нервы Розе сдали, она осела на пол, и на её помятом лице появилась убеждённая улыбка.

— Эта вещь важна для тебя, не так ли? Это видно по тому, как ты потеряла рассудок.

Вскоре раздались тяжёлые шаги, и в комнату, отгеснив слуг и дворецкого, стремительно вошёл адмирал.

— Отец!

Когда он увидел Розе, закрывающую руками залитое слезами лицо, голубые глаза адмирала, жестоко сверкнув, вперились прямо в меня.

— Что происходит?

— Об этом можешь спросить у сестры. Она украла мое...

"Шлёп!“

От сильного удара перед глазами вспыхнули искры, а кожу обожгло трением. Большая рука адмирала крепко впечаталась в мою щёку. Я на мгновение пошатнулась, но сумела восстановить равновесие и, не моргнув и глазом, встала, не отрывая взгляда от адмирала. Кожа на внутренней стороне щеки лопнула. и я почувствовала вкус крови во рту.

— Почему ты ударил именно меня? Это же она украла мою вещь.

Мои слова отрекошетили от возмущённого адмирала, и он, кривя рот, снова занёс руку.

— Слушайте меня внимательно, — не испытывая ни малейших колебаний, я одарила Розе и адмирала тяжёлым взглядом. Собрав скопившуюся во рту горячую кровь, я сплюнула на пол, вытерла рот и продолжила говорить, — в тот день, когда со мной что-нибудь случится, в каждой газете и в каждом сборнике сплетен Белфорда будет опубликован письменный отчёт о том, что вы со мной сделали.

Я вынесла предупреждение, Адмирал медленно опустил руку, его лицо оставалось по-прежнему бесстрастным. Он окинул меня неприязненным взглядом, словно вспоминая какое-то неприятное событие прошлого.

— На кого, чёрт возьми, ты похожа?

Произнеся эту короткую фразу, адмирал вышел из комнаты, обдав меня ледяным ветром. Он определенно не был моим настоящим отцом, в этом я уже не сомневалась. В противном случае он не зашёл бы так далеко.

Один за другим дворецкий и горничные принялись за наведение порядка и вытирание керосина с пола. Выпрямившись, я посмотрела на Розе, которая в оцепенении продолжала сидеть на полу.

— Мне не хотелось заходить так далеко, но, видимо, единственный способ выбраться из этой дыры — это принять сердце подполковника.

От моего спокойного и холодного тона Розе гневно скривила лицо. Разумеется, сказанное мною не было правдой, но я пыталась заставить её испытать сильную душевную боль и ущербность из за невозможности получить то, что она хотела. Прямо как я.

— Я не отпущу его, — искривив рот, сделала мне грозное предупреждение Розе.

Её зелёные глаза, наполненные ненавистью, кипели от ревности и злости.

***

*ПОВ Розе*

***

Розе села в автомобиль, управляемый её личным шофёром, и направилась в резиденцию подполковника. Она не могла выносить издевательств Дженни и не хотела чувствовать себя униженной, глядя на её лицо. Сестра, которая редко разговаривала и так стеснялась говорить «Да», казалось, в какой-то момент спятила.

Это началось за несколько дней до похищения Дженни: она за одну ночь стала словно другим человеком и начала требовать к себе более уважительного отношения.

А когда Дженни вернулась из Прогена, она все чаще становилась озлобленной и, подобно бешеной собаке, увольняла слуг, которые её игнорировали.

Когда Дженни нависла над ней и пригвоздила к земле одним лишь странным, пугающим взглядом, а потом уставилась своими страшными холодными глазами, у Розе возникло смутное чувство ужаса. И даже если Дженнине произносила никаких слов, Розе казалось, будто её контролируют жесты рук и взгляд младшей дочери Паков. Почему же отец решил оставить её злую сестру?

Если он не станет вмешиваться, Дженни заберёт у неё всё. Розе закусила губы от досады. Вспоминая бледное и лишённое всякого выражения лицо Дженни, Розе вздрогнула и, наконец, осознала, что прибыла в особняк подполковника, поэтому быстро привела себя в порядок.

Несмотря на то, что она заранее сообщила ему о своём визите, у входа её встретил не Джин, а слуга.

Розе почувствовала себя неловко и с горьким сердцем направилась внутрь.

— Чем я могу вам помочь? — бестактно спросил Джин, когда Розе провели не в приёмную, а в его кабинет.

Он не стал вставать с места и, уткнувшись в книгу, остался сидеть за письменным столом своего кабинета. Розе была ошарашена таким развитием событий, ведь ей не было предложено даже чашечки чая, но всё же она попыталасьМягко улыбнуться.

— Подполковник, вы помните, что вы мне тогда сказали?

— О каких словах вы говорите? — монотонно спросил Джин, перелистнув страницу книги и поправив очки в тонкой серебряной оправе, которые он использовал только при чтении,

— Вы сказали, что отыщете Дженни ради меня. Вы ведь собирались сделать мне предложение, не так ли?

— Оу, — от вопроса Розетлаза Джина сузились, а на его губах появилась легкая усмешка, — да, спасение вашей сестры — это благое дело.

— Тогда... когда же вы собираетесь дать ответ на моё признание?

Джин отложил книгу и вздернул подбородок, затем положил руки на стол и скрестил пальцы.

— Пожалуй, это и есть ответ.

Как отсутствие ответа на вопрос может быть ответом? Лицо Розе сделалось ещё бледнее. Крепко вцепившись в юбку, она дрожащим голосом произнесла:

— Вам... вам нравится Дженни?

Рот Джина мягко изогнулся. Он выглядел крайне развеселённым. Мужчина лениво склонил голову и спросил:

— А почему вы хотите это узнать?

— Я думаю, что у Дженни близкие отношения с герцогом Прогена. У неё также было редкое ювелирное украшение — ожерелье, которое можно получить только от Медеи, союзницы Прогена, а ещё она опубликовала в газете картину, содержащую скрытый смысл. Мне не удалось взять ожерелье с собой, но слуги и дворецкие особняка были свидетелями.

— Вы рассказывали эту историю кому нибудь ещё?

— Нет, только подполковнику.

— Это я подарил Дженни ожерелье.

От этих категоричных слов мужчины, которого она любила, зелёные глаза Розе осунулись. Он сказал: «Это я подарил его Дженни». Тот факт, что он так интимно назвал Дженни по имени, потряс её сердце.

— Зачем?

— А должна ли быть причина, мисс Пак?

Подполковник, отвечавший столь непринуждённо, казался совершенно другим человеком. Словно она больше не была нужна ему, поскольку он уже использовал её для достижения своей цели.

— Благодаря вам я смог спасти жизнь Дженни. Желаю вам счастливого пути домой.

На лице Роза застыло изумление. Она вспомнила, что сама просила отца помочь подполковнику отправиться в Проген. Быстро встав, Розе ухватилась за подол юбки, словно собираясь оторвать его, и переборола накатившую на неё тоску.

— Это я искренне люблю подполковника. И я не сомневаюсь, что Дженни влюблена в герцога.

— Боюсь, что не могу принять ваше сердце, мисс Пак, и когда я отправился спасать Дженни, они, как мне показалось, не состояли в близких отношениях.

Джин окончательно отказал Розе, более того, он встал на защиту Дженни. Жестокий, однозначный и очевидный отказ. В конце концов, ей пришлось это признать.

Подавляя отчаяние и стыд, Розе поспешно вышла из кабинета. Джин же как ни в чем не бывало вновь взял в руки книгу. И тут из глубины кабинета послышались тихие шаги, а потом и вовсе кто-то высунул голову из-за стеллажа, чтобы полюбопытствовать:

— Джин, и ты так бессовестно бросил эту красотку?

Намджун, находившийся всё это время за книжным шкафом кабинета брата, выглянул в окно и проследил за удаляющейся фигурой Розе.

— Да.

— Потрясающе. Она ведь старшая дочь адмирала, не так ли? Интересное зрелище, — осведомился Намджун, поправляя монокль и грея руки у камина. — Хочешь отомстить дочке адмирала? Не слишком ли это малодушная месть?

Джин покачал головой: — В некотором роде.

— Желаю удачи. Я не собираюсь рисковать своей жизнью, чтобы выполнить волю матери. Мне нужно заняться новым бизнесом, а предпринимателями движет только прибыль, поэтому для нас не существует разделения на страны, войска, врагов и друзей.

Намджун, постукивавший пальцами по каменной кладке, словно по абакусу, изобразил беззаботную улыбку.

Поспешно выйдя из особняка, Розе забралась в припаркованную машину и холодно крикнула водителю:

— Мне нужно кое с кем встретиться. Поезжай в город.

«Думаешь, я буду спокойно сидеть и смотреть, как вы двое сближаетесь? И, Дженни, я не собираюсь оставить тебя в покое. Что, чёрт возьми, я сделала не так?»

Маска невинности уже давно была сброшена.

Розе скрежетала зубами, глядя из окна машины на проплывающий мимо город, и не скрывала обуревавшего её сильного негодования.

***

Чонгук, уехавший на завод боеприпасов, чтобы заняться новым проектом, вошёл в кабинет Тэхёна, держа в руках целую кипу бумаг.

— Вот результаты внутренних измерений.

— Оставь это и уходи.

Откинувшись в кресле, Тэхён с сардоническим выражением лица уставился в окно.

Когда же герцог увидел, что Чонгук на мгновение замер и напрягся, он медленно повернул голову и спросил:

— В чём дело?

— Я слышал об указе Его Величества.

— Ага.

— Мне бы не хотелось потерять работу, за которую платят большие деньги, и не хотелось бы также, чтобы меня забрали на допрос.

— О чём ты, сын престижной семьи, вообще беспокоишся?

В действительности Чонгука волновала безопасность Тэхёна. Он был ему не просто начальником, но и словно старшим братом.

Пасмурные голубые глаза Тэхёна сузились, когда он взглянул на Чонгука.

— Существует много способов претворения этого в жизнь. Либо две империи в кратчайшие сроки завершат переговоры, либо Проген полностью завоюет Белфорд, либо правительство Прогена будет преобразовано в республику.

Воскресив в памяти пример Республики, которая в результате революции казнила своего короля и сменила государственное устройство, Чонгук взъерошил аккуратно уложенные каштановые волосы.

— Пусть даже им удастся свергнуть коррумпированный режим, но их рейтинги общественного доверия всё равно не будут высокими, так как сейчас настал величайший расцвет со дня основания империи. Власть оказалась в руках одного человека, и все разрозненные силы были признаны империалистическими.

Такова была эпоха империализма и капиталистической промышленной революции, время, когда державы стремились захватить колонии, а влияние дворянства слабло, поскольку феодализм рухнул, и на смену ему пришла деспотическая монархия, базирующаяся на централизованной системе, где назначаемая чиновничья братия управлялась правительством.

В итоге была образована империя с сильной тоталитарной идеологией, в которой группа превалировала над личностью, где монарх символизировал собой всё государство, и лишь один человек мог распоряжаться политической властью.

— Всё так. Это ведь практически невозможно, не так ли? Особенно для Прогена.

— Верно. Пусть мы и близки к победе, но покорить Белфорд, одну из сильнейших держав, будет нелегко, особенно, когда нет новых разработок оружия, а для того, чтобы заключить выгодное для обеих сторон перемирие, потребуется много времени. Отличается ли вся эта ситуация от того, что было в прошлом?

На замечание Чонгука Тэхён кивнул и сменил позу. — Это всё невозможно.

— Если бы речь шла о герцоге, жившем столетия назад, выше упомянутые вещи могли бы быть вполне возможны, но только не сейчас. Теперь я, по крайней мере, реалистично оцениваю возможности и стараюсь не совершать опрометчивых поступков, которые едва ли способны принести пользу.

Именно Тэхён делал возможным то, что обычные люди ранее считали неосуществимым. И из многочисленных вариантов он выбирал лишь тот, который имел реальные шансы на успех.

Все называли Тэхёна«сумасшедшим», поскольку его решения были крайне рискованными и выходили за рамки общепринятых норм. Тэхён изучающе водил пальцами по развёрнутой на столе карте.

— На данный момент единственное, что мы можем использовать против страны, — это страна.

— Это значит...

Когда Чонгук подумал кое о ком, его глаза расширились. Речь шла о Соединённом Королевстве Медеи, морской державе, что по своей силе не уступала империи Проген. А возглавляла это королевство и колониальную империю могущественная правительница, известная как Железная Королева, Грейс П.

— Безусловно, вам придется принять риск и заплатить  цену за то, что вы получите, — со вздохом кивнул Чонгук, глядя в голубые глаза Тэхёна.

— Я понимаю.

Невзирая на изданный императором приказ, ослушаться которого не мог никго, этот сумасшедший герцог, казалось, нисколько не беспокоился. Он улыбался, но улыбка его была лишена искренности.

Неужели этот человек никогда не улыбался по-настоящему? Должно быть, он делал это только тогда, когда смотрел на неё, свою Дженни, своё собственное произведение искусства и художника.

⭐👇

Всем большое спасибо за звёздочки ❤