5.

ЛадьиОсобенности и навыки:У Ладьи очень хорошее зрение, слух и обоняние, они способны обходиться почти без сна.Кроме того, они могут менять свой облик.

                                         ***

Я не сделалась тихой, спокойной и послушной. На самом деле, в последующие минуты я вела себя даже более шумно, чем когда-либо. Всю жизнь я была осторожным человеком. Я всегда старалась приспособиться, не выделяться, быть хорошей дочерью, ученицей и подругой. И вдруг я оказалась здесь, в Сент-Беррингтоне, в комнате, больше похожей на тюремную камеру, и безответно орала в дверь. Словно сломался лед, и то, что было под ним, оказалось чувствами, подавленными годами. Будто кто-то приоткрыл во мне клапан. И этим кем-то был Ким Тэхен Сент-Беррингтон. Я ненавидела, ненавидела, ненавидела его!– Вы, сволочи! Вы не имеете права запереть меня здесь! Мы живем в двадцать первом веке! Если вы думаете, что ваши задницы заколдованы, подождите, пока я выйду отсюда! Я засуну вам в ваши тощие маленькие...Створка щели рывком распахнулась, и на меня уставилась пара темных глаз.– Развлекаешься, Джису? – спросил Тэхен.Я постепенно охрипла. Откинув с лица прядь волос, я подняла скованные руки.– Выпусти меня! – потребовала я со всем презрением в голосе, которое смогла в себе собрать, а его в данный момент было довольно много.– Нет, – сказал Тэхен и снова закрыл заслонку.– Эй! Ты не можешь меня просто так игнорировать!Снова раздался грохот, и я уставилась на поднос, который протолкнули в комнату через еще одну щель в самом низу двери.– Что это такое?– Еда, – глухо сказал Тэхен через дверь, и раздались шаги, будто он снова уходил.– Не хочу, – буркнула я.Шаги затихли и снова приблизились. Щель-глазок опять открылась.– Ты что, хочешь умереть с голоду? – спросил Тэхен.– Если это единственный выход отсюда, то да, – фыркнула я. – Лучше я стану трупом, чем...– Чем что, Джису? – резко прервал меня Тэхен.– Чем одним из ваших персонажей.Тэхен резко и раздраженно втянул воздух.– Неужели ты думаешь, что мы этого хотим? Быть игровыми персонажами? Все здесь выросли с пониманием, что, вероятно, не проживут больше восемнадцати лет. Как ты думаешь, хоть один из нас все еще был бы здесь, если бы у него был выбор? У нас есть только один шанс: попытаться пройти через эту игру без лишних жертв.– Без лишних жертв, – недоверчиво повторила я. – А как же Наен? Или девушка в зале? Люди в Честерфилде – мои друзья.– Твои друзья? – Голос Тэхена зазвучал скептически, и глаза его сверкнули от гнева. – Ты имеешь в виду близнецов, которые обещали убить тебя, как только ваши пути пересекутся? Или Розе, которая продала тебя нам практически даром только для того, чтобы окончательно от тебя избавиться?Я не ответила, а только уставилась на него, раздувая крылья носа. Тэхен приподнял одну бровь, и в его голосе появились насмешливые нотки.– Или ты говоришь о Джине? Он нашептал тебе в ухо сладких слов и прикормил тебя конфетами, чтобы ты следовала за ним, как собачонка?Я открыла рот, но Тэхен не дал мне договорить. Каждое его слово было как целенаправленный удар хлыста, который оставлял кровавый след в моей душе.– Как давно ты его знаешь? Четыре дня? Неделю? Какой замечательный друг, который подвел тебя при малейшем намеке на проблемы.– Он не подвел меня! Он пытался спасти меня, потому что вы меня отравили! Кто так поступает? Кто травит людей? – орала я.Присутствие Тэхена раздражало, как зуд, и мои нервы были на пределе.– Ты говоришь об этой игре, будто ни черта не знаешь о ней.Джин тебе хоть что-нибудь объяснил? – холодно спросил меня Тэхен.– Конечно.– Что именно?– Все.– Ты и сама в это не веришь. Ты знаешь столько, сколько он предпочел тебе рассказать.Мы уставились друг на друга, оба такие разъяренные, что, наверное, хорошо, что нас разделяла дверь.– Будь благодарна, что мы вытащили тебя из Честерфилда, – сказал, наконец, Тэхен. – Благодаря мне ты, возможно, доживешь до конца этой игры. Но до тех пор я должен защитить своих людей от тебя. Поэтому ты останешься здесь.Я поперхнулась.– Ты должен защитить своих людей от меня? – повторила я ошеломленно.Его глаза стали такими черными, что я не могла отличить зрачок от радужной оболочки.– После того, как Джин целыми днями игрался с твоим рассудком, это чудо, что ты вообще способна связно говорить. Ты останешься здесь, пока я не буду уверен, что он больше никак не сможет на тебя повлиять, – сказал Тэхен, снова захлопнул щель и оставил меня одну.– Тэхен, немедленно вернись! – заорала я, но Черный Король не ответил. Я продолжала кричать, пока горло не осипло, а желудок не заболел от голода.– И как я должна есть со связанными руками? – выкрикнула я в дверь.Никто мне не ответил. Я оставила еду нетронутой и бросилась на жесткий матрас, лежавший на грубом каркасе кровати. Моя комната была оборудована не больше, чем эта кровать – стул, узкий стол и унитаз, стоявший посреди комнаты. Единственное узкое окно было так плотно зарешечено, что я едва могла что-то видеть сквозь прутья.Дыхание стало хриплым, и я попыталась подавить страх и панику. Я всхлипнула, и мой взгляд упал на связанные запястья и знак Коня.Вот кем я вдруг сделалась: черный Конь. Перед этим белая Пешка, а перед этим... Кем я была до этого? Рабом? Джису? Никем? Частью проклятия? Когда моя жизнь понеслась вниз по этой причудливой спирали? В последние несколько дней произошло столько всего, что у меня не было ни секунды покоя. Мои глаза горели, и я почувствовала, как по щекам катятся огненные слезы. У меня никогда не хватало времени подумать обо всем этом по-настоящему. Я едва успевала реагировать на все это. Честерфилд, проклятие, Джин, отравление, теперь обмен...Что я должна была сделать иначе, чтобы не лежать здесь связанной? Нужно ли было проявить больше смелости? Больше драться? Не быть самой собой? Что я могла сделать, чтобы быть больше, чем просто Джису?Я плотно свернулась калачиком на кровати. Сделалась круглой и маленькой, сжалась, пытаясь разобраться в путанице, царившей в голове, и навести там порядок. Возможно, чтобы пережить это, мне придется перестать ощущать себя Джису и начать быть игровым персонажем.Я носила знак на запястье, который доказывал, что я игровой персонаж – и все же я никогда не чувствовала себя одним из них, ни секунды. Но, пожалуй, пора сменить тактику. Как человек Джису я потерпела неудачу. Как персонаж игры Джису, я, возможно, получу шанс.Так что в данный момент я была Конем. Что Джин рассказывал мне о Конях? Немного. Кони действуют сообща. По крайней мере, так поступали Хенджин и Йеджи. Если здесь, в Сент-Беррингтоне, было то же самое, у меня должен быть черный напарник.Я замерла и еще теснее свернулась калачиком на голом матрасе. Даже одеяло мне не положили.Сняла ботинки и потерла ноги друг о друга. И так я предавалась размышлениям, пока солнце, светившее сквозь решетчатое окно, не переместилось по небу, а тени не стали такими длинными, что коснулись меня. Мои глаза медленно закрылись. Мне казалось, что я не спала уже несколько дней.Я задремала, но прежде чем смогла погрузиться в глубокий сон, пронзительный звук заставил меня резко приподняться. Я уставилась на дверь и увидела, что кто-то открыл заслонку щели-глазка. Напряженно всматриваясь в кромешную тьму, я услышала звук дыхания. И больше ничего.– Кто там? – тихо спросила я, но мой голос все равно прозвучал слишком громко, неуместно громко. Я покрылась мурашками.Дыхание прекратилось, больше не раздалось ни звука, и у меня возникло неприятное ощущение, что на меня кто-то злобно смотрит.– Тэхен? Чего ты хочешь от меня?Заслонка захлопнулась так резко, что я испуганно съежилась. Сердце стучало у меня в горле, пока я смотрела на щель. Одна, две, пять минут. Но она оставалась закрытой.Тем не менее, меня не покидало ощущение, что человек все еще стоит за дверью.С мокрыми от пота руками я поднялась с матраса и отступила в самый дальний, самый темный угол комнаты. Дрожа, я сползла по стене и подтянула ноги. Уставилась на дверь и не рисковала даже на одну секунду отвести взгляд.В ту ночь я время от времени засыпала, всего на несколько минут. В какой-то момент на полу комнаты забрезжил утренний свет, и у двери появился новый поднос с едой. Но хотя мой желудок уже болел от голода, и очень хотелось пить, я ни к чему не прикоснулась, и вместо этого уставилась в кусочек неба, который могла видеть сквозь прутья решетки. Снаружи до меня доносились приглушенные голоса. Я встала и вытянула шею, чтобы увидеть больше.В мое поле зрения попал кусок зеленой лужайки вместе с Айрин, чьи длинные черные волосы развевались на ветру. Казалось, она с кем-то спорила. К сожалению, я не слышала, с кем, и о чем шла речь. В какой-то момент разговор затих, будто спорщиков кто-то прервал. Наступила тишина, и я почувствовала, как усталость валит меня с ног. Из последних сил я дотащилась до матраса, и еще до того, как моя голова коснулась грубой дешевой ткани, я глубоко и крепко заснула.

***

КоролеваОсобенности и навыки:Королева является сильнейшей после короля фигурой.Ее реакции и защита очень сильны. Она умеет как вырабатывать отравляющий сознание яд, так и производить собственное противоядие. В небольших дозах яд может вызывать лихорадку, озноб, галлюцинации или приводить к коматозному состоянию. В больших дозах приводит к разрушению легких и к смерти.

***

– Нет. Я пойду туда. Мне все равно, что вы, придурки, говорите. Я не позволю вам держать ее там.Снова меня разбудил голос. Несмотря на все старания, просыпалась я очень медленно. Глаза будто слиплись, затылок болел, и я чувствовала лихорадочный жар.Айрин стояла в комнате, держа в руках поднос с едой, и сердито смотрела на кого-то через плечо.– Я больше не хочу слышать ни слова, – пробормотала она, пинком ноги закрывая за собой дверь.Звук захлопнувшейся двери чуть не разорвал мне барабанные перепонки. Я застонала, и когда Айрин взглянула на меня, ее лицо с тонкими чертами приняло озабоченное выражение. Между ее бровями образовалась морщинка, когда она осторожно подошла к моей кровати.– Джису. Ты проснулась?– Х-х... – только и смогла прохрипеть я, чувствуя, как мой голос отдается в черепе, точно удар гонга.– Я принесла тебе еду. И прежде всего, ты должна попить, дорогая. Тэхен, правда, поставил меня в известность, что ты объявила голодовку, но так не пойдет... Скажи, у тебя лихорадка? – прервала она себя. Девушка со стуком поставила поднос, и в следующее мгновение я почувствовала прохладную изящную руку на своем липком лбу.– О нет, нет, нет! Я надеялась, что яд не оставит таких серьезных побочных эффектов. Черт, почему никто этого не заметил? – в ужасе воскликнула Айрин.– Побочные эффекты? – вяло спросила я.Айрин поморщилась, и ее чудесно прохладная рука снова исчезла.– Прости. О боже, твои руки все еще связаны?Я даже не успела кивнуть, но Айрин и без этого уже собиралась снять ленту с моих опухших запястий. Послышался звук рвущегося скотча, и через секунду горячая кровь устремилась в мои конечности. Я не смогла подавить возглас боли.Айрин резко втянула воздух.– Мне так жаль, Джису! Ты должна думать о нас самое худшее, и это будет справедливо. Ты можешь сесть? – тихо спросила она.Я тихо покачала головой. Айрин поддержала меня, и я медленно, очень медленно поднялась. Даже в лихорадке я почувствовала удивление, что она... так добра ко мне. Дрожа всем телом, я прислонила голову к приятно холодящей стене позади себя. – Вот и хорошо, – нежно похвалила меня Айрин, убирая с моего лба немытые, потные волосы.– Сделай мне одолжение и выпей это.Она сунула мне под нос чашку теплого чая. Я слишком устала, чтобы протестовать, и послушно глотнула.– Я сейчас сделаю тебе еще, – заверила меня Айрин и опять коснулась моего пылающего лба.– Наверное, в твоем теле все еще есть остатки яда. Мне так жаль. – Она виновато посмотрела на меня большими темными глазами. Глазами, которые казались слишком большими для ее узкого лица. Ее голос зазвучал глухо и искаженно, и пространство вокруг меня начало вращаться.– Прости. Нам пришлось устроить небольшое театральное представление, чтобы вытащить тебя из Честерфилда. Тэхен сказал, ты отклонила его предложение перейти к нам добровольно. Я знаю, ты не хочешь быть здесь, но надеюсь, что ты сможешь простить нас, как только устроенное Джином промывание мозгов ослабнет, и ты увидишь все яснее, – сказала она, сунув мне под нос немного еды.Между тем, я больше не чувствовала голода, но Айрин предлагала мне сэндвич, пока я не проглотила несколько кусочков. Комната опрокинулась, и мой желудок судорожно сжался.– Дыши, Джису. Попробуй удержать в себе еду, все в порядке.Когда я начала терять контакт с внешним миром, мне казалось, что я чувствую руки Айрин, утешающе гладящие меня по спине, снова и снова. Было ощущение, что я лечу в пропасть. Глубже и глубже, в то время как голос Айрин сопровождал меня, точно эхо.– Отдохни. Я принесу тебе приличные постельные принадлежности и сменную одежду, хорошо?Я не была уверена, что ответила, и темнота вокруг меня расширилась, увлекая за собой.Мне казалось, что я закрыла глаза всего несколько секунд назад, когда меня разбудил раздражающий запах. Я с трудом разлепила тяжелые веки. Комната очень медленно принимала какие-то размытые очертания. Я моргнула.Было светло? Я заметила дрожащий огонек рядом с собой и обнаружила свечу, от которой исходил этот странный запах – прогорклый, как несвежий жир. Я шмыгнула носом.Когда, черт возьми, я зажгла свечу? Я пошевелилась и застыла, поскольку поняла, что лежала не в постели, а на бордовом ковре.– Что за?.. – В панике я села и огляделась. Где я находилась? Это не моя комната.Высокие окна окаймляли незнакомую комнату, тяжелые шторы были задернуты. В большом открытом камине потрескивал огонь, а вокруг него стояли старомодные диваны и маленькие изящные столики. Над камином висела картина в натуральную величину. Я знала, кто с нее смотрит: Карине Сент-Беррингтон. Я опять вижу этот сон? Мой взгляд метнулся к креслу перед камином, но на этот раз в нем никто не сидел. Вместо этого послышался грохот. Я обернулась.За грохотом последовал треск, и передо мной распахнулась дверь. Она так сильно ударилась о стену, что задрожало оконное стекло.Чарльз Честерфилд тяжело упал на пол, прямо у моих ног. Но он, похоже, не видел меня.– Нет,Чен, оставь его в покое, – в комнате прозвучал женский голос.Чарльз Честерфилд закашлялся и со стоном перевернулся на спину. Лицо его исказилось от боли, из уголка рта стекала кровь.– Заткни свой лживый рот, – рыкнул мужской голос.Когда я в панике отпрянула, в помещение ворвался высокий рослый мужчина. Его я тоже сразу узнала: Чен Честерфилд.У меня по спине пробежал холодок, когда я увидела, что он схватил Карину Сент-Беррингтон за волосы. На этот раз она выглядела более худой и изможденной, хотя возможно, этот эффект призрачности подчеркивала белая ночная рубашка, обвивавшая ее ноги.Карина в исступлении схватила Чена за руку, и только услышав щелчок, я заметила, что в другой руке он держит длинный старинный пистолет. Большой ствол его был нацелен на брата, который с хрипом хватал ртом воздух.– Я ненавижу тебя, Кенсу! – орал Чен.Карина всхлипнула и выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок. Слезы градом бежали у нее по щекам, пропитывая старомодное ночное одеяние.– Скажи мне, где ребенок, – прорычал Чен. Он слегка покачивался, и даже с расстояния я почувствовала отвратительный запах алкоголя.Кенсу кашлянул. Когда он улыбнулся, на его зубах показалась кровь.– В безопасности, – прохрипел он. – Ты можешь убить меня, но нашего ребенка ты никогда не получишь. Ты будешь гореть в аду за то, что сделал!Чен издал лающий смешок, а его пальцы крепче сомкнулись вокруг рукоятки пистолета.– Я верну себе только то, что принадлежит мне по праву, брат, – презрительно выплюнул он. – Ты украл у меня жену, опозорил меня перед всеми, а теперь еще и принес в мир ублюдка. Может быть, я окажусь в аду, но я позабочусь о том, чтобы там меня ждал ты.– Нет! Чен, пожалуйста, не делай этого. Я сделаю все, все... – всхлипнула Карина. Губы мужчины сжались в одну сплошную линию, он грубо дернул Карину за волосы, и она вскрикнула от боли.– Теперь смотри очень внимательно, ведьма. Я убью Минсока, и как бы ты ни умоляла меня отправить тебя за ним, я оставлю тебя в живых, чтобы ты никогда не забыла эту ночь. Мы поняли друг друга?Он тряс ее, как собаку, и вдруг у Минсока открылось второе дыхание. Он вскочил. Протянув руку вперед, он схватил рукоятку оружия брата. Чен грубо оттолкнул от себя Карину.Ее крик эхом отразился от стен, слившись с громким хлопком пистолета, который прогремел на всю комнату.– Минсок, Минсок, нет!На какое-то мгновение в комнате, казалось, стало нечем дышать, когда братья встали друг напротив друга. Лицом к лицу. Их лица были забрызганы кровью, а в светлых волосах отражался пылающий огонь.Я была слишком потрясена и не могла даже пошевелить пальцем. Запахи, звуки – все это казалось слишком реальным для сна. Мурашки поползли у меня по спине, и тут Минсок вдруг закашлялся. Темная кровь хлынула по его губам, окатила светлый воротник рубашки его брата, и он рухнул. Раздался глухой удар, когда его тело коснулось пола. Из его легких вырвался лихорадочный, хлюпающий вздох.– Минсок, – всхлипнула женщина и подползла к нему, очень медленно и неловко, будто марионетка, которой перерезали нити.– Иди сюда, Карина! – Чен снова схватил ее за волосы.Ее возглас был почти беззвучным.– Минсок, – задыхаясь, прошептала она и посмотрела на Чена с такой ненавистью во взгляде, что даже мне стало холодно.– Чен Честерфилд, – выплюнула она, и темные волосы обвили ее под порывом ветра, который заставлял беспокойно плясать даже огонь. – Ты только что совершил большую ошибку. – Из ее глаз, казалось, исчез весь свет. – Если Минсок умрет, я заключу пакт с дьяволом. Я продам свою душу только для того, чтобы увидеть, как ты упадешь, точно твои любимые шахматные фигуры.– Заткнись! – рявкнул Чен и сильно ударил ее по лицу. Голова Карины тяжело запрокинулась назад. Пошатываясь, она держалась за ближайший стул. Ее плечи тряслись, а Чен орал на нее:– Еще одно слово из твоих лживых уст, и я буду...– Что ты будешь? – прервала она его, и, когда подняла глаза, ее лицо было искажено от ненависти и боли. – Чен Честерфилд, я прокляну тебя. Неважно как. Я позабочусь о том, чтобы твое уродливое, испорченное сердце снова и снова пронзала рука Сент-Беррингтона. Снова и снова.Она мрачно расхохоталась, и когда я подняла глаза, то увидела в ее взгляде безумие. Чен выругался и грубо потащил ее к двери. Минсок снова тихо застонал на полу. Его грудь судорожно поднималась и опускалась, и широко раскрытыми глазами он смотрел вслед брату и женщине, которую любил.– Карина, – успел слабо простонать он, прежде чем дверь с грохотом закрылась на замок.

***– Джису!Сильные руки трясли меня. Вскрикнув, я раскрыла глаза и почувствовала, как мой желудок сделал кульбит. Меня чуть не вырвало, пока я сопротивлялась крепкой хватке.– Джису! Это всего лишь сон, приди в себя! – Голос доносился до меня как-то искаженно, мой взгляд все время затуманивался, и я поняла, что все мое тело мерцает. Лунный свет падал на комнату и на каштановые волосы.Джин! Он пришел!Мое горло сжали рыдания.– Сделай так, чтобы это прекратилось, – попросила я его, как маленький ребенок.– Что прекратилось? – спросил он. Почему-то его голос звучал странно, но я видела настолько нечетко, что могла различить лишь тени.– Эти сны, – вздохнула я.– Сны?– Да. Я вижу сны, и они не прекращаются. Я не понимаю, что она хочет мне сказать.– Тише, тише. Все хорошо, Джису, – прошептал Джин. Его голос был гораздо глубже и бархатней, чем обычно, а карие глаза в бледном лунном свете стали казаться почти... черными?– Ты пришел, чтобы вернуть меня? Ты останешься со мной? – Я почувствовала, как мои пересохшие губы раздвигает улыбка надежды.Джин бесконечно ласковым жестом убрал прядь волос моего с лица.– Конечно, я останусь с тобой. Я с самого начала был рядом. С тех пор, как нашел тебя, – тихо сказал он.Я слабо улыбнулась.– Пожалуйста, не оставляй меня здесь одну, Джин, – выдохнула я, чувствуя, как веки снова отяжелели. Тем не менее, я успела увидеть печальную улыбку, неожиданно приподнявшую уголки его рта после моих слов.– Тебе не нужно бояться, – пробормотал он. – Я буду защищать тебя.– Обещаешь?– Клянусь, – сказал он, нежно обнимая меня. – Поспи еще немного, лихорадка скоро пройдет.– Знаешь что, – тихо пробормотала я, – может быть, я тоже влюблена в тебя.Тишина опустилась над комнатой, и я уже подумала, что Джин ушел, когда почувствовала нежное прикосновение к своей щеке.– Спи спокойно, chérie.Chérie?Я смутно различала, как крупная фигура с широкими плечами и темными волосами покидает комнату.А затем наступил рассвет.

***КорольОсобенности и навыки:Черный Король умеет накладывать проклятие. Эта способность считается исключительно опасной и ей невозможно противостоять. Кроме того, он обладает легким магическим даром, способным создавать иллюзии.Белый Король способен читать чужие мысли и манипулировать ими. Он также обладает легким магическим даром, способным создавать иллюзии.Король может быть убит только прямым уколом в сердце, или если его сердце будет сильно повреждено во время игры. Только когда сердце короля перестает биться, мат считается поставленным, и игра на этом заканчивается.

***

Когда я в следующий раз открыла глаза, во рту был горький привкус и ощущение, что мне приснилось нечто странное. Очень странное. Но как только я пошевелилась, то поняла, насколько мне стало лучше. Мышцы слушались меня, а кости, наконец, снова ощущались твердыми, перестав быть трясущимся пудингом. Я лежала под одеялом, маленькое окошко было открыто.– Ну наконец-то. Я уж думал, ты больше никогда не проснешься!– Карс? – Удивленная, я поднялась и быстро стала оглядывать комнату. – Что ты здесь делаешь? – спросила я, увидев, что кот, устроившийся на подоконнике, с такой силой просунул морду в прутья решетки, что ему каким-то чудом удалось наполовину протиснуться. Но, к сожалению, только наполовину.Он состроил рожу и подергал ушами.– А на что это похоже? Конечно, я свесил задницу вниз просто для удовольствия. Помоги мне.Я глубоко вдохнула, прежде чем осторожно встать на ноги и ухватиться за прутья решетки, чтобы поддержать кота. Это выглядело довольно странно – видеть его висящим вот так, зажатого между прутьями решетки и сердито дергающего хвостом.– Что мне делать?– Тяни к себе!– Уверен?– О да, если ты надавишь в другую сторону, я упаду.– Разве кошки не всегда приземляются на лапы?– Начинай уже тянуть! – прорычал он, и я схватила маленькое тело и попробовала достать его через решетку, стараясь не причинить ему при этом вреда. Карс выругался.– Сделайся тоньше.– Лучше спасай мою кошачью жизнь.– Ты слишком толстый.– А ты слишком глупая.

Бранясь, Карс задержал дыхание. Я тянула, пока он, наконец, не протиснулся сквозь решетку. К сожалению, в этот момент я потеряла свое и без того шаткое равновесие. Карс фыркнул, а я тяжело приземлилась на пол.– Черт возьми, – выругались мы одновременно.– Джису? Все в порядке?Я в испуге подняла глаза, и тут дверь распахнулась. В дверном проеме появилась Айрин. Увидев меня лежащей на полу, она в ужасе переменилась в лице, а я лишь краем глаза успела заметить, как Карс метнулся под мою кровать и свернулся калачиком, сделавшись похожим на огромный комок пыли.– Я упала, – сказала я обессиленно.– Это я вижу. Все в порядке? Ты не ушиблась? – Словно вихрь из темных волос и запаха мяты она подбежала и помогла мне подняться. Ее прикосновение было мягким, теплым и неожиданно приятным. Айрин не должна вызывать таких ощущений. Она должна вызывать ощущения, как... Тэхен! То есть быть совершенно отвратительной и подлой.– Пойдем. – Проводив меня до кровати, она печально посмотрела на меня. – Если ты хочешь уйти, возможно, стоит подождать, пока ты сможешь твердо стоять на ногах, – сказала она, и это было шуткой лишь наполовину.Я вздохнула.– Ну да, мне хотелось вырваться, протиснувшись сквозь решетку.Айрин нахмурилась.– Ты сейчас настолько похудела, что это вполне могло бы получиться. Ты проспала почти неделю.– Неделю? – Я недоверчиво подняла глаза. – Правда?– Да, примерно. Нам даже пришлось поставить тебе капельницу. – Она кивнула на что-то рядом со мной, и в самом деле, у кровати стояла подставка для капельницы с пустым сосудом. Я посмотрела на руки и увидела на обеих сторонах пластыри.– Ты голодна? – спросила Айрин. Мой желудок заурчал, и она улыбнулась.– Снаружи стоит поднос. Я сейчас принесу его.Она открыла дверь, и я воспользовалась шансом заглянуть под кровать.– Что мне делать? – прошептала я.– Не лезть под кровать, – буркнул Карс, и я поспешила снова сесть, когда Айрин вошла с подносом.– Так... – Она просияла, поставила его мне на колени и села рядом. – Я не знала, что ты любишь, поэтому просто принесла из кухни всего понемногу.Я уставилась на рамен с говядиной,рис с токпокки в томатном соусе.Плюс зеленый салат, бутылка воды, бутылка сока и тарелка с куском шоколадного торта.– Пожалуй, тебе стоит начать с рамена, – предложила Айрин в тот момент, когда я уже притянула к себе торт и жадно его откусила.– Ммм... – Рот наполнил вкус сливочной глазури, варенья и воздушного теста. Только когда я проглотила все это, мне пришла в голову мысль, что она, возможно, добавила в еду какое-то успокоительное. Я застыла и недоверчиво посмотрела на нее.Айрин правильно истолковала мой взгляд, потому что сделалась одновременно строгой и обиженной.– Ешь. Если бы я хотела тебя отравить, у меня нашлись бы другие способы, – напомнила она мне, потом смущенно добавила: – Как тебе уже пришлось испытать на собственном теле.Я сглотнула.– Спасибо, чуть не забыла.– Всегда пожалуйста.Она погладила мое плечо, и я продолжила есть. Правда, немного медленнее. Мой желудок взбунтовался даже от нескольких кусков.– Неужели я проспала неделю? – тихо спросила я.– Пять дней, если сказать точнее. Ты была... измучена, – сказала Айрин.– Да. Именно так.– Мы все это время заходили к тебе каждый час. Тэхен сказал, что вчера ночью ты ненадолго просыпалась. С тех пор мы ждали, когда ты придешь в себя. Меня радует, что тебе не хуже, чем раньше.– Тэхен был в моей комнате? – встревоженно спросила я. Какое-то воспоминание всплыло в памяти, но только для того, чтобы в следующее мгновение снова ускользнуть, как песок сквозь пальцы. Я нахмурилась.– Да. Ты это помнишь?Я сглотнула.– Не очень.Айрин заметила, что я выгляжу далеко не счастливой. Она успокаивающе улыбнулась.– Он менял твои капельницы. В таких вещах он очень хорош. Если Тэхен выживет в игре, он хочет стать врачом.– Оу. – Я попыталась представить себе Черного Короля в роли обычного студента-медика, но мне это не удалось.– Я... Торт вкусный, – сказала я, чтобы заполнить несколько напряженную тишину.Айрин снова посмотрела на меня. До сих пор я считала эту постоянную улыбку подловатой, но постепенно у меня возникло успокаивающее чувство, что Черной Королеве просто очень нравится быть веселой.– Правда? Я сделала его специально для тебя.– Ты умеешь печь?– Да, я научилась этому у бабушки. – Улыбаясь, она стряхнула с кровати несколько крошек торта. – В основном я пеку для Тэхена. У него слабость к сладкому. Этот парень невыносим, когда уровень сахара в его крови слишком низок, – доверительно сообщила она мне. – Но как только у него во рту оказывается кусок пирога, он делается совершенно счастливым.Она усмехнулась еще шире, а потом вдруг отвела глаза.– И так я хотя бы немного удерживаю его от этого отвратительного курева. – Она с отвращением сморщила нос. – Если ты увидишь его с косяком, даю тебе разрешение засунуть ему эту штуку в задницу.Она сказала это с такой торжественной серьезностью, что я, к собственному изумлению, разразилась хохотом.Айрин озадаченно заморгала, но потом присоединилась ко мне. Она попыталась это скрыть, однако я все же заметила выражение облегчения, промелькнувшее в ее глазах. Я не совсем понимала, почему ей так важно, чтобы я чувствовала себя комфортно в ее присутствии, но она действительно делала для этого все.Я отпила воды и перешла к рамену. Он был с вкусной говядиной, и вкус напомнил мне о доме. Дом. Я моргнула и прекратила жевать.– Джису? Что такое? Тебе плохо? – Айрин стала беспокойно оглядываться, видимо, ища подходящую для роли тазика емкость, но я прервала ее.– Мой дом, – повторила я то, о чем только что подумала.Айрин замерла и грустно посмотрела на меня.– Что с ним?– Я... – Я сглотнула и подняла голову. В ушах зажужжало, а потом в глазах будто что-то онемело, и это заставило меня беспокойно заморгать.– Как давно я здесь? – растерянно спросила я.– Неделя.– Нет... я имею в виду, здесь, в этой игре. Я... я не помню, когда я в последний раз думала о доме. Мне кажется, что я здесь уже целую вечность, – сказала я и отвела глаза.В животе появилось странное ощущение. Я попыталась вспомнить маму, ее смех, прикосновение ее рук и... почему мне так тяжело?– Насколько я знаю, ты уже почти две недели в игре, – осторожно сказала Айрин.Потрясенная, я уставилась на нее.– Дело не только в этом... – Я нахмурилась. – Я почти ничего не помню. Это же ненормально. Надо было позвонить домой. Моя мама, наверное, ужасно беспокоится обо мне.Выражение лица Айрин смягчилось.– Успокойся, Джису.Это действие колдовства. Совершенно нормально, что чувство времени здесь, внутри игры, теряется, – заверила она меня. – Проклятие – весьма коварная сволочь. Оно вмешивается во все. Даже в наши головы. Люди, которые не находятся на поле игры, забывают о нас. Проклятие защищает себя. Чем меньше людей помнит о нас, тем меньше их приходит сюда. Я знаю, что это не утешение, но твоя мать, вероятно, и не будет пытаться позвонить тебе.Я уставилась на нее, чувствуя, как на глаза навернулись слезы.– Хочешь, я все-таки дам тебе телефон? – предложила она.Я кивнула, и Айрин достала из кармана своей черной школьной формы смартфон. Дрожащими пальцами я набрала мамин номер.Я слышала гудки, много гудков. Но в итоге активировалась голосовая почта. Я попробовала снова – и на стационарный телефон, и в участок. Тот же результат. Я уставилась на телефон и почувствовала, как от страха мне стало не хватать воздуха. Что, если она действительно забыла обо мне? Так же, как я недавно успела забыть о ней?– Ты можешь оставить ей сообщение, а потом попробовать еще раз, – тихо предложила мне Айрин.Я уставилась на телефон.– Что это даст? Я имею в виду, что я должна буду ей сказать? – Я сглотнула от подступивших слез. – Что я в ловушке проклятия, которое делает меня живым игровым персонажем? – Грустно рассмеявшись, я вернула ей телефон.– Ты не одна, Джису, – попыталась утешить меня Айрин и одарила подбадривающей улыбкой. – У тебя ведь есть мы. Мы всегда с тобой. – Улыбка сделалась сияющей.У меня вырвалось фырканье.– Не хочу тебя обидеть, Айрин, но вы отравили и похитили меня. Это немного мешает чувству единения.Ее улыбка исчезла с лица, и мне стало стыдно.– Это правда, – выдавила она. – Все так. И мне очень жаль. Мы просто не знали другого способа вытащить тебя из Честерфилда. Но мы... – Она прикусила нижнюю губу и взяла себя в руки. – Мы бы не дали тебе погибнуть, – заверила она меня твердо. – Мы блефовали, предполагая, что Честерфилд считает, будто мы позволим тебе умереть, если они не отдадут тебя. Но мы бы никогда этого не допустили. Мы не такие, – прошептала она так тихо, что я едва ее поняла.Я настороженно уставилась на нее.– Вы постоянно говорите, что вам нужно было спасти меня из Честерфилда.– Да, мы должны были это сделать, – серьезно сказала она.– Но мне там было хорошо, – возразила я. – Я хочу вернуться. Вы не можете запереть меня здесь навсегда.У нее на лице промелькнуло безнадежное выражение, и она кивнула, почти с сочувствием.– Нет, не можем. Но я надеюсь, ты дашь нам шанс. Прислушайся к тому, что мы говорим. Ты – Раб и, как мы видели, ты свободна выбрать любую сторону. И, может быть, ты решишь в нашу пользу. – Она подалась вперед и с серьезным выражением лица взяла меня за руки. – Я знаю, ты нам не доверяешь. Я знаю, ты была в Честерфилде и, должно быть, мы произвели на тебя ужасное впечатление. Но уверяю тебя, не все просто черное или белое.Она рассмеялась собственной шутке и крепче сжала мои пальцы.– Я не знаю, что они рассказывали тебе о нас в Честерфилде. Но я уверяю тебя – мы не плохие люди. Мы хотим разорвать проклятие, и если нам это все-таки не удастся, то постараемся хотя бы облегчить его в соответствии с нашими представлениями. Мы считаем, что ты можешь помочь нам в этом.– Джин говорит, что снять проклятие нельзя. До сих пор это никому не удавалось, – возразила я.– Это не значит, что мы не справимся только потому, что до сих пор никто не сумел этого сделать.– И как вы собираетесь действовать? – скептически спросила я.На ее губах снова растянулась улыбка, будто лампочка в тысячу ватт.– Ну, у нас есть ты, Джису. Раб.– Но я почти ничего не умею, – возразила я. – И уж точно не умею разрывать проклятия.– Это пока. – Она сжала мои пальцы. – Мы поможем выявить все твои способности. Каждый в Сент-Беррингтоне готов поддержать тебя и встать за тебя горой. Это я тебе обещаю.– Каждый? – недоверчиво спросила я.– Ну, некоторые... – признала она, пожав плечами. – Как только тебе станет лучше, я познакомлю тебя с черными игроками. Тебе понравятся наши Слоны – Сухо и Сыльги. Они уже хотят с тобой познакомиться. Сыльги, например, хоть и маленькая, не крупнее гоблина, но даже Юнги ее боится.Айрин звонко рассмеялась, показав белоснежные зубы. Она рассказывала мне о других персонажах игры с такой привязанностью к ним, будто хотела заставить меня увидеть нечто человеческое, стоящее за проклятием. В ее глазах пылала убежденность, которую я не хотела ни видеть, ни слышать. Поскольку все эти люди по-прежнему были игровыми фигурами, сделавшими все возможное, чтобы уничтожить Честерфилд. А я принадлежала Честерфилду, принадлежала Джину.Я должна вооружиться против этой доброты Айрин, прежде чем она сможет усыпить мою бдительность. Потому что как бы легко ни было довериться ей и как бы мне ни хотелось это сделать – я не могла ей верить. Все еще ноющий укус на шее напоминал мне об этом.– Ты... – начала я, и в тот же миг меня прервал громкий стук. С каких это пор ученики Сент-Беррингтона так учтивы, что стучат в дверь, а не просто врываются в комнату?Я удивленно моргнула, когда в помещении появился Юнги. Его волосы светились яркой бирюзой – явно недавно обновленный цвет.– Привет, Айрин. Вот книга, которую ты хотела, – проворчал он. По его лицу было видно, что он чувствует себя не в своей тарелке.Он избегал смотреть в мою сторону, и вместо этого изучал штукатурку в углу комнаты. Но при этом выглядел славным.Айрин прищурилась, отпустила мою руку и встала, уперев ему в грудь острый указательный палец. Хотя это не могло причинить ему боль, он съежился.– Ты не хочешь еще что-нибудь сказать Джису? – обвиняюще спросила она.Мускулы на шее Юнги напряглись.– Я всего лишь выполнял приказ Тэхе...– Ты... – снова спросила Айрин, сильнее вонзая ноготь в грудь Юнги, так что он тихо охнул, – не хочешь сказать что-нибудь Джису?– Йа! Черт возьми, Айрин, твой чертов яд адски жжет. Ладно, я скажу, – проворчал он и, наконец, посмотрел мне в глаза.Ошеломленная, я обнаружила, что он выглядит виноватым. Юнги потер рукой грудь и с трудом втянул воздух.– Прости, что я не понял, как тебе плохо, Джису. Я задница и должен был заботиться о тебе лучше. – Его взгляд метнулся к Айрин.Та скрестила руки на груди и подняла бровь.– И?Юнги вздохнул, потом негромко продолжил:– И мне очень жаль, что я тогда гонялся за тобой по лесу. Я мог очень быстро свернуть тебе ше...– Юнги, – выдохнула Айрин.– Тьфу! Хорошо. Прости, ладно? – буркнул он и бросил книгу на мою кровать, после чего, тихо ворча, повернулся и потопал из комнаты.Растерявшись, я уставилась ему вслед.– Что это было? – удивилась я.Айрин вздохнула, подняла книгу и села на кровать, поджав ноги.– Неумелая попытка оправдания. Когда Тэхен рассказал мне, что произошло в лесу, я чуть не свернула ему шею.– В лесу? – Я сузила глаза до щелочек. – Ты имеешь в виду тот раз, когда Тэхен и Юнги охотились на меня, как на кролика?Айрин вздрогнула под моим сердитым взглядом и виновато опустила глаза, затем подняла талмуд, который принес Юнги.– Я хотела показать тебе то, что нашла в нашей библиотеке. – Она сняла поднос с моих коленей и опустила на его место толстый фолиант, пролистала его и остановилась на странице, помеченной загнутым уголком.– Ты знаешь эту картину? – спросила она меня.Я бросила взгляд на изображение и удивленно кивнула.– Да, это братья Честерфилд и Карина Сент-Беррингтон. Картина висит в Честерфилде. Они те, с кого началось это проклятие, не так ли?Айрин кивнула и продолжила листать.– Верно. Вся история вращается вокруг них троих. Тэхен считает, что Карина была сумасшедшей и поэтому прокляла оба поместья. А я думаю, она просто хотела отомстить Чену Честерфилду, и когда она произносила слова, что-то пошло не так. С проклятиями всегда что-то идет не так... – Она тихо вздохнула и заправила прядь волос за ухо.Я нахмурилась.– Неужели у вас нет записей того времени? Дневников или чего-то в этом роде?– Да и нет, – пробормотала Айрин. – О первых играх мы знаем очень мало.– Неужели они не были записаны? – недоумевающе спросила я.Айрин подняла бровь.– Похоже, кто-то не хотел, чтобы мы знали слишком много.– Ты хочешь сказать, что записи были спрятаны?– Или уничтожены. Во всяком случае, их так и не нашли. Эта книга представляет собой подробное изложение всего, что известно о событиях последних веков. С тех пор как ты появилась здесь, я начала проводить небольшие исследования, и нашла кое-что очень интересное. Посмотри на это. – Она снова сунула книгу мне под нос.Это была похожая картина. Тот же портрет, только на этот раз рядом с Кариной Сент-Беррингтон стоял другой молодой человек с темными волосами и такими же темными глазами. Его лицо освещала озорная улыбка. Он выглядел не старше семнадцати лет.– Кто это? – удивленно спросила я.– Я задала себе тот же вопрос. А главное, почему существуют две картины, почти идентичные. В ходе моих исследований я выяснила, что эта картина была нарисована несколько позже, чем та, что висит в Честерфилде, и что она считается пропавшей. Мальчика звали Минхо Сент-Беррингтон. Он брат Карины.– Значит, у Карины был брат... и? – спросила я, поскольку не могла понять, почему Айрин это так взволновало.– Минхо Сент-Беррингтон был братом Карины, но эта картина – единственное, что мне удалось о нем найти. Как будто он существует только на одной этой картине.– Ну и что? Может быть, его отослали в интернат или что-то в этом роде, – предположила я.Айрин наклонила голову и поджала губы.– Может. Любопытно, однако, что этот портрет был нарисован незадолго до проклятия. Таким образом, велика вероятность, что он находился здесь в то время, когда было наложено проклятие. А значит, он тоже должен был быть в игре. Что, по моим подсчетам, сделало бы его семнадцатым игровым персонажем.– Ты хочешь сказать, что он был...– Именно. Первый Раб, – взволнованно сказала Айрин, указывая на изображение молодого человека. – По-моему, он твой предок, Джису. Персонаж, о котором мы почти ничего не знаем, и который бесследно исчез. Ему удалось то, чего еще никому не удавалось до сих пор, а именно покинуть игровое поле. И исчезнуть, пока столетия спустя здесь вдруг не появилась ты.– Ты имеешь в виду... – Я закашлялась, пытаясь осмыслить сказанное. – Быть может, я единственная способна выйти из игры?Мое сердце бешено забилось при этой мысли. Айрин пожала плечами, изучая картину перед собой.– Это всего лишь догадка. Надо бы попробовать.– Тогда давай попробуем прямо сейчас, – взволнованно сказала я и села в постели, ощутив больший прилив сил, чем за последние несколько недель. – Пойдем к границе и узнаем, способна ли я покинуть игровое поле. Может быть, мы найдем способ и поймем, как вы все можете вырваться.Растущая надежда ощущалась как свежий ветерок после долгой жары.– Ты никуда не пойдешь... – Глубоко-бархатный голос одновременно заставил вздрогнуть и Айрин, и меня. В дверном проеме стоял Ким Тэхен. Просторный черный плащ лежал на его широких плечах, спускаясь к длинным ногам. Он тяжело дышал, словно гнался за кем-то. Его волосы были в совершеннейшем беспорядке. Поперек лица протянулись полосы грязи, а пальцы испачкались в... крови.При виде этого у меня перехватило дыхание. Айрин побледнела.– Что случилось? – обеспокоенно спросила она.Тэхен сжал губы.– Мы только что облегчили Честерфилд на одну Пешку, – глухо сказал он.Я не отрывала взгляда от его рук. При мысли о том, что он заставлял других учеников истекать кровью, у меня переворачивался желудок.– О, Тэхен, – вздохнула Айрин, опустила голову и закрыла на мгновение глаза. Потом озабоченно спросила: – Ты в порядке?Не веря себе, я уставилась на нее.– Ты серьезно спрашиваешь, все ли с ним в порядке? – вырвалось у меня.Глаза Айрин увеличились, а на подбородке Тэхена дернулась мышца. Оба уставились на меня.– Его руки запятнаны кровью! Кровью человека! И ты спрашиваешь, все ли с ним в порядке, несмотря на то, что он убийца? – прошипела я Айрин. Мой голос дрожал от гнева.– Джису. – Она подняла руки, словно для того, чтобы успокоить взбесившегося дикого зверя. – Ты же не знаешь, что произошло...– Мне не нужно знать, что произошло! – вне себя от ярости заорала я. – Я не буду играть за Сент-Беррингтон. За него! – Я указала на Тэхена.В комнате повисла гнетущая тишина. Наконец, Тэхен сдвинулся с места.– Мне все равно, чего ты хочешь, сhérie. Ты останешься здесь, в Сент-Беррингтоне. Если ты так отчаянно хочешь считать нас монстрами, то я не разочарую тебя. Отныне лишаю тебя всякого привилегированного лечения со стороны Айрин.

– Тэхен, – выдохнула Айрин. – Прекрати! Ты все портишь!– Она уже испорчена, Айрин, – перебил ее Тэхен. – Непригодна. В Честерфилде об этом позаботились.– Джису не... – Айрин вспыхнула, но Тэхен одним взглядом прервал ее.Температура в комнате, казалось, резко упала.– Ты напрасно тратишь свое время на нее,Айрин, – тихо сказал Тэхен. – Ты не можешь спасти того, кто не хочет быть спасенным. Пойдем. Нам нужно еще кое-что решить.В тот момент я была уверена, что никогда еще не ненавидела кого-либо так сильно, как Ким Тэхена Беррингтона.Айрин прикусила нижнюю губу. Потом бросила на меня печальный взгляд и, захлопнув книгу, последовала за Тэхеном.Дверь закрылась, и они оставили меня одну.