N этажей

Не знаю, сколько мне осталось жить. Кажется, сейчас я где-то на уровне N этажа. Не представляю, как у меня получилось, но так уж вышло, что, кривляясь, я случайно перевалился через перила балкона и полетел вниз. В общем-то, ничего удивительного. Всё к этому шло, я давно хотел пощекотать себе нервы. На подсознательном уровне. Мне это было нужно, даже необходимо. Я знаю, что вероятность приземлиться на асфальт довольно высока. Также высока вероятность того, что даже если я выживу, то уже не встану. Но, честно говоря, я совсем не хочу умирать. Я хочу просто упасть. И чтобы всё обошлось. Чтобы я встал, отряхнулся, посмотрел на оставшуюся после меня вмятину на дороге, а затем как ни в чём не бывало отправился к себе домой. Пешком.О, уже N-1 этаж. Я вспоминаю детский сад и уроки танцев. Не помню, что мы танцевали, мне тогда было лет пять, но выглядело это, думаю, ужасно. Вроде бы, в детском саду у меня было несколько друзей. Но я уже не помню ни их имён, ни лиц. Может, этих друзей и не было? Даже если объективно эти люди существуют, моя память постепенно уничтожает их. Я начинаю отвлекаться... Короче говоря, да, пожалуй, там были мои первые друзья. Уже тогда я чувствовал, что мне нужна поддержка. В детском саду мне было очень скучно, меня ничто не развлекало. Нет, первые дни всё было неплохо, но затем что-то пошло не так. Думаю, уже тогда во мне начал формироваться мой нынешний характер. Те несколько людей, которых я помню, вроде бы развлекали меня как могли. Интересно, почему? Нравился ли я им, или же они хотели почувствовать себя, так сказать, наседками? Не знаю. Иногда мне их не хватает.Так, я вижу, что это уже этаж номер N-2. Время летит быстро. Вниз смотреть не хочется, иначе я в очередной раз отвлекусь и не сумею обо всём подумать, всё вспомнить. Из-за чего мой характер так испортился? Когда я стал замкнутым? Точнее сказать, я не замкнулся в себе, а отгородился от остальных людей. На таком же подсознательном уровне, на каком хотел прыгнуть вниз. Отгородился от всего общества. Мне кажется, дело в книгах, которые я читал. Как спортсмены постоянно тренируют свои мышцы, меняя программы и упражнения, но не изменяя привычке заниматься, так и я делал множество подходов в прочтении разных книжек, которые, возможно, однажды запретят. Я впитывал чужие идеи, не сомневаясь в том, что они и мои тоже.N-3 этаж. Надо ускориться. Вспомнить что-то по-настоящему ценное. Может, у меня больше не будет такого шанса. Если выживу, обязательно напишу о себе книгу. С Энджи я познакомился уже довольно давно. Наверно, классе в пятом. В нашей школе пытались показать видимость внеклассной деятельности среди учеников. Нам обоим это тогда было интересно, так что мы решили принять участие. Занимались мы максимально бесполезными и ненужными вещами – украшали что-нибудь к праздникам или дежурили на различных мероприятиях.Вот и N-4 этаж. Пятый, кажется. Так о чём это я? Ах да, о нашей дружбе на грани отношений. Думаю, нас обоих посещали мысли о чём-то большем, чем просто дружба, но всякий раз кто-то был к этому большему не готов. Я, по крайней мере, считаю, что было именно так. Не знаю, встречалась ли она с кем-то за годы нашей с ней дружбы. Я встречался. Конечно, стараясь сохранить это в тайне. Так, на всякий случай. Без понятия, успешно ли. Сегодня я пришёл к ней в гости, как делал последние несколько месяцев. Она съехала от родителей после того, как устроилась работать редактором в набирающий популярность журнал моды. Она давала мне его почитать, но я сразу забыл всё прочитанное и увиденное после того, как перевернул последнюю страницу.N-5. Да, я слегка завидовал ей. Её работа была лучше моей, лучше вознаграждалась, и она действительно была достойна должности, которую занимала. Чем больше времени мы проводили вместе, тем больше я поражался ей, и, в не меньшей степени, раздражался. Я не мог понять, почему рядом с ней мне так некомфортно. Сегодня было так же. Не знаю отчего, но я стал раздражаться. Лёжа на полу, смотря в потолок, слушая её рассказы о работе, я думал, чем бы себя развлечь. Минуты тянулись часами. Это было просто невозможно. В итоге я придумал развлечение. Оно был совсем не хитроумным, но всё же сработало. Пока она заваривала на кухне наш любимый чай, я выполз на балкон. Действительно выполз – у меня совсем не было желания идти. Собственно, в этот день у меня не было желания не только ходить, но и говорить, думать. Открывая окно на её застеклённом балконе, я думал о том, насколько мне лень что-либо делать. Вот и N-6 этаж. Перегнувшись через перила, стал разглядывать идущих вдалеке людей, кричать им разные пошлости. Внезапно я почувствовал, как теряю равновесие. Ощущение, которое я испытал в первые секунды, мне очень понравилось. Похоже на американские горки. Жаль, я не увижу её реакцию, когда она, наконец, сопоставит факты и поймёт, куда я пропал из комнаты. Не знаю, о чём она подумает. Может, она дико разозлится на меня. Может, если я останусь в живых, мы перестанем общаться. А может, это будет ещё одной нашей историей... Прямо передо мной пролетело какое-то насекомое. Я не успел разобрать, но если судить по цветовой палитре, это была либо пчела, либо шмель, либо что-то в этом роде. В общем, главное, чтобы не муха. Не люблю их. А вот мёд мне нравится. Остаётся совсем немного. Как бы я прожил, зная, что в свои двадцать три совершу нечто настолько безрассудное? Мне кажется, я бы всё равно не прожил свою жизнь иначе. Какое-то время мне было бы не по себе, но потом рутина дней меня бы успокоила. Я бы вставал каждое утро, говоря себе, что у меня в запасе вечность и можно расслабиться. А вообще, там вроде подо мной не один лишь асфальт. Внизу, кажется, ещё стоял грузовичок с брезентовым кузовом. Надеюсь, получится упасть, не повредив конечности, и обойтись без предания случая огласке. Но лечу я спиной вниз и, конечно, вижу одно лишь небо. Хоть бы дождь пошёл, добавил немного драматизма... Ого, неожиданно! Я упал на покрытый брезентом кузов чьей-то грузовой машины. Но приземлился почти на самый край, поэтому, отпружинив, полетел вниз и ударился ногой о стоявшую рядом скамейку. Левое плечо я тоже ударил. Да и вообще много всего помял себе. Я лежал на животе слева от скамейки, оставив на ней правую ногу и руку, которую при падении с машины инстинктивно вытянул перед собой. Думаю, с моим запястьем определённо что-то произошло. Перевернувшись на спину, я посмотрел наверх. Сердце билось, как после стометровки. Уверен, из-за адреналина я не чувствовал всех последствий от полёта. Вставать не хотелось, даже попытаться встать не было желания. Лежать было вполне удобно, и я решил, что лучше отсюда понаблюдаю за её балконом. Уже скоро, если она не будет думать слишком долго, увижу её голову. Пожалуй, покажу ей руками сердечко. Это будет такой же бессмысленный жест, как и мой поступок. Как и всё.