IX

4 года назад

В доме семьи Ли пахнет корицей, апельсинами и чем-то сладким — папа снова готовит свой фирменный пирог. На кухне слышно приглушённые голоса, тихий смех и звяканье посуды. В гостиной, прямо посреди комнаты, стоит пушистая ёлка, уже наполовину украшенная гирляндами.

Хёнджин сидит на полу, вытаскивая из коробки стеклянные шары, а Феликс стоит рядом и аккуратно развешивает игрушки на ветках.

— Эй, Ликси, эта штука висит криво, — лениво тянет Хёнджин, указывая на золотую звезду, которую Феликс только что повесил.

— Ты врёшь.

— Нет, серьёзно. Она… мм, под углом, или мне кажется?

Феликс отступает назад, смотрит на украшение, качает головой.

— Тебе кажется.

— Ну вот, теперь идеально, — довольно говорит омега, поправляя лёгкую волну в волосах.

Хёнджин закатывает глаза, но спорить не становится. Вместо этого он подкидывает в воздух блестящий шар, ловит его одной рукой и вдруг слышит:

— Ты знаешь, я никогда не стрелял из настоящего оружия.

Альфа замирает на секунду, после чего поднимает на него взгляд.

— Что? Вообще?

— Ну, в Корее с этим сложно, — пожимает плечами Феликс. — Только всякие тировые винтовки в парках, но это так, ерунда. Настоящее оружие в руках никогда не держал.

— Хочешь попробовать?

Феликс задумывается, продолжая вешать игрушки.

— Было бы интересно. Всегда хотелось узнать, какой я стрелок. Вдруг у меня талант?

Хёнджин хмыкает, усаживаясь на диван и закидывая руки за голову.

— Если когда-нибудь будет возможность, свожу тебя.

Феликс недоверчиво смотрит на него.

— Обещаешь?

— Обещаю.

В этот момент в комнату заглядывает папа.

— Ребята, может, вы перестанете болтать и закончите с ёлкой?

— Уже почти! — радостно отвечает Феликс, бросая быстрый взгляд на Хёнджина.

Альфа снова усмехается.

Он, правда, запомнил.

Настоящее

Феликс скептически смотрел в окно, наблюдая, как за стеклом сменяются городские улицы. Неоновые вывески Токио остались позади, а вместо них появились более просторные дороги, редкие фонари и растущая темнота.

Он перевёл взгляд на Хёнджина, который уверенно вёл машину, расслабленно положив одну руку на руль. В салоне звучала негромкая музыка, но омега всё равно чувствовал, как в воздухе повисло лёгкое напряжение—или, может быть, это был азарт.

— Ты всё-таки скажешь мне, куда мы едем? — спросил он, поёрзав на сиденье.

Хёнджин только ухмыльнулся, не отрываясь от дороги.

— Скоро увидишь.

— Хёнджин… — протянул Феликс, прищурившись. — Если ты собираешься втянуть меня в очередную авантюру, знай: у меня есть веские основания волноваться.

— Чего ты переживаешь? — рассмеялся альфа, бросая на него быстрый взгляд. — Со мной же.

Феликс фыркнул, но спорить не стал.

Вместо этого он повернулся обратно к окну, но вскоре почувствовал, как тёплая ладонь легонько сжала его пальцы. Омега удивлённо посмотрел на Хёнджина, но тот лишь продолжал вести, его взгляд оставался прикован к дороге.

— Расслабься, Ликси, — мягко произнёс он, чуть сильнее сжимая его руку. — Это свидание. И я хочу, чтобы оно тебе понравилось.

Феликс моргнул, чувствуя, как его сердце пропустило удар. Но он быстро взял себя в руки и, не разжимая их пальцев, ухмыльнулся:

— Посмотрим, насколько ты преуспеешь.

Хёнджин усмехнулся, заметив выражение лица Феликса, и, не выпуская его ладонь, неожиданно легонько ущипнул омегу за пальцы.

— Ты хочешь выйти прямо тут? — с притворной строгостью спросил он, скосив взгляд на дорогу, за которой раскинулись пустые тёмные улицы пригорода.

Феликс лишь фыркнул, но не успел даже ответить, как альфа, довольно ухмыляясь, протянул руку и щипнул его за бок.

— Эй! — омега вздрогнул и от неожиданности дёрнулся к двери.

Хёнджин, не отрываясь от дороги, ловко подался в его сторону и повторил движение — ещё один щипок, на этот раз чуть выше. Феликс расхохотался, пытаясь закрыться руками.

— Хван, прекрати!

— Чего ты так реагируешь? — с совершенно невинным видом поинтересовался альфа, но пальцы его снова метнулись к омеге.

Феликс едва не скатился на пассажирское сиденье, отбиваясь от щипков. В салоне тут же разлился его искренний, звонкий смех. На какое-то мгновение он забыл, что они в машине, что вообще куда-то едут — было только это приятное ощущение тепла, уюта и дразнящей близости, в которой не было неловкости.

— Всё, всё, сдаюсь! — наконец выдохнул он, всё ещё улыбаясь.

Хёнджин победоносно хмыкнул, убирая руку.

— Так бы сразу.

Машина свернула с главной трассы на более узкую дорогу, ведущую к массивному, полупустому зданию в пригороде. Оно выглядело внушительно, но не слишком ухоженно — похоже, здесь не бывает большого потока людей.

Возле ворот их уже ждали двое охранников в тёмной форме. Один из них наклонился к водительскому окну, вглядываясь в салон.

— Добрый вечер, — вежливо произнёс он, переводя взгляд на Хёнджина.

— У нас бронь. Хван Хёнджин, — спокойно ответил альфа, доставая паспорт и протягивая охраннику.

Охранник бегло сверил имя в списке, затем посмотрел на документ и кивнул.

— Всё верно. Проезжайте, — сказал он, делая знак напарнику открыть ворота.

Металлические створки медленно разъехались в стороны, пропуская машину внутрь. Хёнджин плавно нажал на газ, и они въехали на территорию.

Феликс задумчиво разглядывал здание, пока они парковались. Полутёмный фасад, высокие окна, редкие фонари, отбрасывающие мягкий свет на асфальт. Выглядело немного мрачно, но в то же время... завораживающе.

— Ты всё-таки скажешь, что это за место? — спросил омега, когда Хёнджин заглушил двигатель.

Альфа повернулся к нему, усмехнувшись.

— Это тир. Сегодня у нас свидание с оружием.

Феликс удивлённо вскинул брови.

— Ты что, решил испытать мою меткость?

— Скорее, просто вспомнить твои разговоры о стрельбе, — ответил Хёнджин, открывая дверь. — Пошли.

Феликс удивлённо моргнул, внимательно вглядываясь в лицо альфы.

— Так ты… ты помнишь?

Хёнджин кивнул, его губы тронула едва заметная улыбка.

— Конечно.

Прежде чем омега успел что-то сказать, альфа потянул его за руку и уверенно повёл внутрь здания. Тёплый свет ламп внутри резко контрастировал с холодом ночи, а слабый запах пороха и металла сразу дал понять, что они действительно в тире.

У входа их встретил мужчина средних лет в чёрной футболке с логотипом тира. Он быстро оглядел их, но тут же профессионально улыбнулся.

— Добрый вечер. Вы у нас впервые?

— Да, — кивнул Хёнджин.

— Тогда коротко по правилам, — без лишних предисловий начал администратор. — Всегда держите оружие дулом в сторону мишеней, не направляйте его на людей, даже если оно разряжено. Палец на спусковой крючок кладите только во время стрельбы. Если возникнут вопросы — зовите персонал.

Феликс внимательно слушал, иногда кивая.

— Вам нужен инструктор? — уточнил мужчина, взглянув на омегу.

— Нет, справимся, — ответил Хёнджин без раздумий.

— Отлично. Тогда выберем оружие, — администратор жестом пригласил их пройти к стенду. — У нас представлены только боевые модели: от пистолетов до крупнокалиберного.

Феликс перевёл взгляд на витрину с оружием, но, судя по всему, не слишком разбирался в представленных вариантах. Хёнджин это заметил, усмехнулся и спокойно сказал:

— Начнём с чего-то классического.

Мужчина понимающе кивнул и указал на несколько позиций.

— Если вам нужно надёжное оружие с минимальной отдачей, рекомендую Glock 17. Это стандартный боевой пистолет, используется в правоохранительных органах. Прост в управлении, с плавным спуском, подойдёт для тех, кто не так часто стреляет, — предложил администратор, жестом указывая на витрину.

— А если уже есть опыт? — поинтересовался Хёнджин, не спеша переводя взгляд на оружие.

— В таком случае могу предложить Sig Sauer P226 — тоже популярная модель, но с чуть большей массой и точностью. Хорош для тех, кто уже стрелял и хочет что-то более уверенное в руке.

— А если что-то мощнее? — на этот раз спросил Феликс, с любопытством рассматривая стенд.

— Тогда стоит обратить внимание на Desert Eagle или FN Five-seveN. Первый — крупнокалиберный, с высокой пробивной способностью, но и серьёзной отдачей. Второй легче, но с отличной бронебойностью. Оба подойдут для тех, кто умеет обращаться с оружием.

Феликс задумчиво оглядел витрину, взгляд на секунду задержался на каждой модели. Выбор был слишком широким, и чем больше он вчитывался в названия, тем сильнее ощущал, что не может определиться.

— А можно… взять всё? Попробовать? — он повернулся к Хёнджину, в голосе прозвучала осторожная нотка, но в уголках губ уже играла лукавая улыбка.

Альфа хмыкнул, скользнул по нему оценивающим взглядом, но спорить не стал.

— Ты, кажется, решил оторваться по полной, да? — усмехнулся он, чуть склоняясь ближе.

Феликс чуть приподнял бровь, но вместо ответа только ухмыльнулся, в глазах мелькнул озорной блеск.

— Ага, — протянул он, глядя на альфу с лёгким прищуром.

Хёнджин даже не успел вымолвить ни слова, как омега, скрестив руки на груди, уверенно добавил:

— Так будет проще выбрать.

Альфа фыркнул, закатив глаза, но по тому, как едва заметно дрогнули уголки его губ, было ясно — его это развеселило.

— Возьмём все предложенные модели, — спокойно обратился он к администратору, словно другого варианта просто не существовало.

Мужчина за стойкой понимающе кивнул, достал планшет и быстро внёс данные, затем жестом пригласил их пройти к стенду.

— Тогда оформим аренду. Для начала вам понадобятся защитные очки и наушники, — он повернулся к полке и ловко достал нужное снаряжение. — А после пройдём на стрельбище.

Феликс принял очки, с любопытством осмотрел их, затем вопросительно взглянул на Хёнджина.

— А ты часто стрелял? — негромко спросил он, пока альфа поправлял наушники.

Хёнджин мельком взглянул на него, прищурился, будто решая, что сказать, но в итоге просто пожал плечами.

— Бывает, — ответил он уклончиво.

Феликс чуть приподнял бровь.

—«Бывает» — это раз в месяц? Раз в год? — он слегка склонил голову, с лёгкой усмешкой всматриваясь в лицо Хёнджина.

Тот фыркнул, но промолчал, не спеша выдавать детали. Вместо этого плавно взял один из пистолетов со стенда, привычным движением проверил магазин и спокойно добавил:

— Сейчас сам всё увидишь.

Как только они зашли внутрь, Феликс с интересом осмотрел пространство. В помещении пахло порохом и металлом, в дальнем конце зала выстроились мишени, а чуть ближе располагались отдельные кабинки для стрельбы. Омега перевёл взгляд на Хёнджина, немного удивлённо заметив:

— Ты отказался от инструктора?

Альфа спокойно кивнул, уже проверяя пистолеты на столе.

— Сам научу, — коротко ответил он, мельком взглянув на Феликса.

Омега чуть приподнял бровь, но спорить не стал. Наоборот — в глазах мелькнул живой интерес.

— Посмотрим, какой из тебя учитель, — негромко бросил он, принимая из рук Хёнджина пистолет.

Оружие оказалось тяжелее, чем он ожидал. Феликс осторожно провёл пальцами по металлическому корпусу, сжимая рукоять, но через секунду почувствовал, как альфа мягко перехватывает его руки.

— Не напрягайся, — Хёнджин медленно развернул его к мишени, становясь сзади.

Феликс ощутил, как тёплые ладони уверенно обхватывают его запястья, направляя.

— Сначала стойка, — спокойно продолжил альфа, слегка касаясь ногами его ступней, чтобы поправить положение. — Чуть шире. Вес тела распредели между двумя ногами.

Омега тихо вдохнул, послушно переступая, чувствуя, как Хёнджин мягко направляет его. Альфа стоял слишком близко — тёплое дыхание касалось виска, а широкие ладони крепко держали его руки.

— Теперь хват, — Хёнджин чуть сильнее сжал его пальцы на пистолете, мягко ведя оружие вверх. — Держи крепко, но без напряжения.

Феликс молча кивнул, но когда Хёнджин чуть сильнее прижался, помогая ему направить оружие на мишень, не удержался от тихого вздоха.

— Спокойно, Ликс, — чуть тише сказал альфа, его губы едва касались уха. — Я же рядом.

Феликс крепче сжал рукоять, глаза сфокусировались на цели.

— Целься по глазу, — Хёнджин аккуратно поправил его хват, направляя оружие. — Видишь?

Омега глубже вдохнул, сосредоточившись. Он действительно видел — мишень была под прицелом, взгляд поймал нужную точку.

— Хорошо, — Хёнджин удовлетворённо кивнул, после чего аккуратно потянулся и снял пистолет с предохранителя.

Щелчок прозвучал оглушительно в тишине, но Феликс даже не вздрогнул. Он глубже вдохнул, сжимая пальцы крепче.

— Когда будешь готов — стреляй, — голос Хёнджина прозвучал ровно, уверенно.

Феликс напрягся, кончик пальца медленно лёг на спусковой крючок. Он замер, глубже вдыхая, чувствуя, как напряжение разливается по телу… а потом нажал.

Грохот выстрела оглушил, ударной волной пронесшись по комнате. Отдача не была слишком сильной, но неожиданной — пистолет дёрнулся в руках, и Феликс непроизвольно отшатнулся назад, прижимаясь к Хёнджину.

— Чёрт… — тихо выдохнул он, моргая.

Хёнджин, до этого стоявший прямо за ним, только сильнее сжал его ладони, удерживая.

— Всё нормально? — спокойно спросил он, заглядывая в лицо омеге.

Феликс медленно выдохнул, переведя дыхание, и вдруг тихо усмехнулся:

— Громко.

Хёнджин тоже усмехнулся, чуть наклоняя голову к нему.

— Привыкай, — негромко ответил он. — Это ещё не самый громкий калибр.

Феликс чуть повёл плечами, привыкая к весу оружия в руках. Ему было странно осознавать, что он только что выстрелил — не в кино, не в игре, а по-настоящему.

— Как ощущения? — Хёнджин чуть сильнее сжал его ладонь, помогая удерживать пистолет.

Омега на секунду задумался, переводя взгляд на мишень. В центре виднелась аккуратная пробоина — чуть в стороне от предполагаемой цели.

— Не так страшно, как я думал, — честно признался он. — Но ощущение странное.

— Это нормально, — Хёнджин кивнул и чуть наклонился ближе. — Попал, кстати, неплохо.

Феликс коротко усмехнулся, но взгляд снова вернулся к оружию. Оно всё ещё хранило остатки тепла после выстрела и казалось в его руках чем-то чужим.

Хёнджин внимательно посмотрел на него, затем, не говоря ни слова, потянулся к столу, взял наушники и аккуратно надел их на омегу. Движения были плавными, почти бережными: пальцы легко скользнули по волосам, убирая прядь за ухо, а затем мягко надавили на оголовье, устраивая наушники поудобнее.

Феликс молча наблюдал за ним, чувствуя, как тепло его ладони скользнуло по затылку.

— Так лучше, — сказал Хёнджин, наклоняясь чуть ближе, чтобы быть уверенным, что его голос всё ещё слышен.

Теперь он стоял немного сбоку, но рука всё ещё покоилась на спине Феликса, ощущалась устойчивым, привычным теплом.

Омега снова поднял пистолет, выравнивая хват, и прицелился. Теперь шум в комнате больше не отвлекал — только приглушённое эхо собственного дыхания и уверенная ладонь на спине, дающая понять, что он не один.

Щелчок предохранителя, глубокий вдох — и ещё один выстрел.

На этот раз отдача почти не ощущалась — Феликс уже знал, чего ожидать. Он твёрже удержал оружие, наблюдая, как пуля пробила мишень. С каждым новым выстрелом движение становилось увереннее, азарт только рос.

Он попробовал ещё один пистолет, затем другой. Пальцы немного затекли от непривычной нагрузки, но ощущение было слишком захватывающим, чтобы остановиться.

Однако после очередного выстрела Феликс всё же опустил оружие и выдохнул:

— Ладно, передохну немного. Руки уже не слушаются.

Хёнджин усмехнулся, принимая его слова как сигнал.

— Тогда моя очередь.

Феликс шагнул в сторону, наблюдая, как альфа берёт оружие. Хёнджин двигался легко, словно это было не что-то серьёзное, а просто привычное занятие. Он даже не тратил времени на долгие прицеливания — поднял, навёл, выстрелил. Чётко, быстро, уверенно.

Феликс прищурился, скрестив руки на груди.

— Ты слишком свободно с этим обращаешься, — заметил он. — Часто стрелял?

Хёнджин чуть качнул головой, не отрываясь от мишени.

— В армии натренировали, — отмахнулся он. — Не забыл, как это делается.

Он спокойно поднял пистолет, собираясь выстрелить, но вдруг почувствовал, как сзади к нему прижались тёплые руки. Феликс обнял его, уткнувшись носом в лопатку, и на секунду Хёнджин даже забыл, что собирался делать.

Альфа приподнял бровь, затем снял один наушник, чтобы спросить, в чём дело, но не успел.

— Спасибо, — тихо прошептал омега, чуть крепче сжимая его.

Хёнджин медленно опустил оружие, задержав взгляд на Феликсе. Тот всё так же обнимал его, не ослабляя хватку, а щёку почти незаметно тёр о его плечо, будто котёнок.

— Спасибо, — снова тихо повторил омега, крепче прижимаясь

Что-то тёплое разлилось по груди. Хёнджин мягко выдохнул, развернулся в его объятиях и, не задумываясь, обнял в ответ. Он провёл ладонью по спине Феликса, чуть наклонился, чтобы уткнуться носом в его макушку. Волосы пахли чем-то знакомым, родным, и от этого внутри стало чуть спокойнее.

— Не за что, Ликс, — тихо сказал он, легко сжимая его в руках.

Феликс не ответил, только чуть плотнее прижался, а потом вдруг улыбнулся.

— Я теперь чувствую себя крутым, — усмехнулся он, не отстраняясь. — Будто в боевике снялся.

Хёнджин тихо фыркнул, но отпускать его не спешил.

— В боевике ты бы ещё и взрывы устраивал, — пробормотал он.

Феликс тихо засмеялся, и этот смех будто прокатился по Хёнджину тёплой волной. Альфа чуть сильнее сжал его в руках, проводя ладонью вверх-вниз, как будто успокаивая, хотя, кажется, больше сам не хотел отпускать.

Феликс не спешил разжимать руки. Он просто стоял, впитывая тепло объятий, слушая ровное дыхание Хёнджина. Здесь, в этом мгновении, было слишком спокойно. Слишком хорошо.

Альфа тоже не двигался, только мягко поглаживал его по спине, будто знал, что омеге это нужно.

— Ну что, крутой боевик, — через минуту всё же усмехнулся Хёнджин, легко проведя ладонью по его пояснице. — Готов ещё пострелять?

Феликс, наконец, немного отстранился, поднял голову, глядя прямо на него. В глазах всё ещё плясала тёплая искорка.

— Нет, — честно признался он, лукаво улыбаясь. — Мне и так хорошо.

Хёнджин фыркнул, покачал головой, но в глазах мелькнуло что-то мягкое.

— Лентяй.

— Теплолюбивый, — парировал Феликс, небрежно сжимая ткань его куртки.

Альфа тихо рассмеялся и, не удержавшись, накрыл его макушку ладонью, чуть взъерошив волосы.

— Ну и ладно, — легко вздохнул он. — Значит, пойдём сдавать оружие?

Феликс чуть отстранился, но вместо того, чтобы окончательно разомкнуть объятие, вдруг поднял руки, мягко обхватывая шею Хёнджина.

Прежде чем альфа успел что-то сказать, омега потянул его вниз и легко коснулся губами. Быстро, почти невесомо.

Но стоило ему отстраниться, как Хёнджин тихо выдохнул, склонился ниже и сам поймал его в новый поцелуй. Более глубокий, тёплый, чуть настойчивый.

Феликс мягко сжал его шею, отвечая, и позволил себе задержаться в этом моменте.

Когда они всё же разомкнули губы, Хёнджин чуть улыбнулся, не спеша отпускать его.

— Идём? — спросил он, голос звучал чуть ниже обычного.

Феликс кивнул, не сдержав лёгкую улыбку.

                             🔫🔫🔫

Феликс сидел в кабинете директора, сцепив пальцы в замке. Напротив него, за массивным столом, мужчина молчал, устремив взгляд в бумаги перед собой. В воздухе висело напряжённое молчание, которое затянулось настолько, что стало почти ощутимым.

Наконец, директор вздохнул, откладывая документы в сторону, и поднял глаза на омегу.

— После этого… перформанса, — он замялся, вдруг начал махать руками, пытаясь изобразить что-то в воздухе. — Ну, этого… шоу, твоя популярность резко выросла.

Феликс молча поднял бровь, но директор продолжил:

— Причём не только в Японии и Корее. О тебе говорят везде. Запросы на тебя взлетели, предложения поступают одно за другим.

Он снова на секунду замолчал, подбирая слова. Потом неожиданно опустил взгляд, сцепил пальцы в замке и, кажется, немного напрягся.

— Я… — он чуть качнул головой, будто самому было неловко это говорить. — Я был неправ.

Феликс моргнул.

— Простите, что?

— Я был неправ, — повторил директор чуть тише. — И… я извиняюсь.

Феликс едва не раскрыл рот от удивления. Директор? Извиняется?

— Поэтому, — мужчина кашлянул, возвращая себе привычную серьёзность, — ты сам выбираешь проекты, в которых хочешь участвовать. Всё будет только по твоему желанию.

Феликс молчал, хлопая глазами, обрабатывая информацию. Директор извиняется. Он сам может выбирать проекты. Всё слишком… неожиданно.

Наконец, омега перевёл взгляд на мужчину и спокойно попросил:

— Можно посмотреть предложения?

Директор кивнул, доставая с полки пухлую папку и протягивая её через стол.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц. Феликс внимательно просматривал предложения, пробегая глазами по описаниям, требованиям и условиям. Директор наблюдал за ним, сцепив пальцы в замке, и явно хотел что-то сказать, но колебался.

Омега чувствовал на себе этот пристальный взгляд и, не отрываясь от документов, наконец сам спросил:

— Что ещё?

Альфа прокашлялся, откинувшись в кресле, и начал издалека:

— Феликс… ты у нас такой красивый, популярный… — он выдержал паузу. — Скорее всего, у тебя есть молодой человек.

Омега спокойно перевернул страницу, даже не взглянув на него.

— И?

Директор чуть помялся, но продолжил:

— Если вдруг ваши отношения станут известны или ты сам решишь не скрывать их… агентство постарается поддержать.

Феликс внимательно всмотрелся в директора, чуть склонив голову.

— Может, тогда ещё и контракт перепишем? Как раз через полгода заканчивается.

Альфа выдохнул, прикрыв глаза, будто собираясь с терпением.

— Не наглей, Ликс, — сказал он, но без раздражения. — Я пытаюсь извиниться.

Омега усмехнулся, возвращаясь к просмотру предложений.

— Ну, попытка засчитана.

Директор усмехнулся, но быстро вернул серьёзность.

— Что-то ещё?

Феликс кивнул, отложив один из контрактов в сторону.

— Да. Пожалуйста, поговорите с Квоном. Он иногда забывает предупреждать меня о съёмках, и я узнаю об этом в день фотосессии. Это... не очень удобно.

Альфа тихо хмыкнул.

— Учту. Поговорю с ним.

                            📸📸📸

— Ты сейчас упадёшь, — Хёнджин оторвался от бумаг и посмотрел на Акиту, который, тяжело дыша, рухнул на стул напротив.

— Да подожди ты, — бета отмахнулся, делая глубокий вдох. — Ты не представляешь, что я только что услышал!

Альфа молча подпер подбородок кулаком, глядя на него выжидающе.

— Дахён, — наконец выдал Акита. — Он решил не отрицать слухи. Более того, подыгрывает!

Хёнджин нахмурился.

— То есть?

— В смысле, если его спрашивают, правда ли он с тобой встречается, он просто загадочно улыбается и типа "Ну, а вы как думаете?" — бета передёрнул плечами. — Короче, ведёт себя так, будто вы действительно пара.

Хёнджин несколько секунд молча смотрел на Акиту, переваривая информацию. Затем медленно выдохнул, потирая переносицу.

— И давно он так?

— Со вчерашнего дня, — оживлённо кивнул бета. — Я сначала думал, что он пошутил, но нет. Сегодня с утра его опять спросили, и знаешь, что он сказал?

Хёнджин прищурился.

— Что?

— "Ну, он ведь хороший парень, правда?" — Акита передразнил Дахёна с игривым тоном. — Ты бы видел их лица!

Альфа тяжело вздохнул, откидываясь в кресле.

— Прекрасно. Просто прекрасно.

— А ты вообще что планируешь делать? — бета с интересом подался вперёд, предвкушая реакцию.

— Пока ничего не буду делать, — наконец произнёс Хёнджин, убирая телефон в сторону. — Если зайдёт дальше, то это уже не мои проблемы. Пусть сам выкручивается.

Акита приподнял брови, но ничего не сказал.

В этот момент телефон Хёнджина коротко завибрировал. Альфа машинально взглянул на экран — и тут же в лице изменился.

Акита тут же уловил перемену и ухмыльнулся.

— Ой-ой, что это у нас тут?

Хёнджин быстро прочитал сообщение, уголки губ сами собой дёрнулись вверх.

— Ничего.

— Ага, рассказывай. — Бета с интересом наклонился ближе, разглядывая его выражение лица. — Влюблённый волк уже не хищник, да?

Хёнджин бросил на него предупреждающий взгляд, но это только подстегнуло Акиту.

— Всё-всё, ухожу, — рассмеялся он, вставая. — Сказал всё, что хотел.

Бросив напоследок хитрую улыбку, он развернулся и вышел, оставляя альфу наедине с его мыслями и телефоном.

                            🚔🚔🚔

Тихий, приглушённый свет коридора делал атмосферу ещё более спокойной, почти убаюкивающей. Феликс молча лежал на плече Хёнджина, пальцами лениво скользя по его татуированной руке, повторяя узоры, как будто запоминая каждую линию. Хёнджин же устроил подбородок на макушке омеги, иногда мягко касаясь её губами.

Они сидели так уже несколько минут, просто ожидая.

Феликс первым нарушил тишину.

— Ты не переживаешь? — его голос прозвучал приглушённо.

Хёнджин чуть повернул голову, не убирая руки с его талии.

— Не очень, — тихо ответил он.

Феликс вздохнул, поглаживая его руку.

— А я переживаю, — признался он.

Альфа не ответил сразу, лишь чуть крепче обнял его.

— Потому что если тест окажется отрицательным… — продолжил омега, но Хёнджин прервал его, накрыв его ладонь своей.

— Если он будет отрицательным, в этом нет ничего плохого, — мягко сказал он.

Феликс поднял взгляд, встречаясь с его глазами.

— Но я ведь… сам начал эту шарманку, — он усмехнулся, но в голосе слышалась неуверенность.

Хёнджин чуть склонил голову, задумчиво наблюдая за ним.

— Неважно, что покажет тест, — сказал он спокойно. — Важно то, что ты чувствуешь.

Феликс хотел что-то сказать, но в этот момент дверь лаборатории тихо открылась, и в коридор вышла девушка в белом халате. Она окинула их взглядом и, сверяясь с бумагами в руках, спросила:

— Хван и Ли?

Они одновременно кивнули.

— Ваши результаты, — она протянула тонкую папку.

Феликс первым взял документы, но, заметив, что лаборантка не уходит, замер, слегка нахмурившись.

Хёнджин подался вперёд, чтобы видеть текст, и аккуратно сдвинул листок ближе к себе.

"Совместимость: 99.9%"

Они одновременно подняли глаза друг на друга, потом снова посмотрели на листок, потом опять друг на друга… и только после этого — на девушку, которая всё ещё стояла перед ними.

Она улыбнулась, скрестив руки на груди.

— Поздравляю, — сказала она. — Это второй случай в нашей клинике, когда истинность пары подтвердилась лабораторно.

Девушка, оставив их осмысливать результат, кивнула им с лёгкой улыбкой и вернулась обратно в лабораторию, оставляя дверь приоткрытой.

В коридоре повисла тишина.

Феликс всё ещё смотрел на листок, держа его так, будто это была самая хрупкая вещь на свете. Казалось, он даже дышать забыл.

А вот Хёнджин оказался первым, кто пришёл в себя. В его глазах блеснула мягкая, тёплая радость. Он чуть склонил голову, изучая выражение лица Феликса, затем без лишних слов придвинулся ближе и легко коснулся губами его виска.

— Видишь, а ты переживал, — выдохнул он, улыбаясь.

Этот тихий, уверенный голос наконец-то вывел Феликса из ступора. Он моргнул, перевёл взгляд с бумаги на Хёнджина, а затем резко, порывисто обнял его за шею. Альфа даже слегка качнулся назад от такого напора, но тут же ответил на объятие, крепко прижимая омегу к себе.

Феликс сжал ткань его куртки пальцами, зарывшись носом в его плечо. Сердце бешено колотилось в груди, но не от тревоги, а от какого-то невероятного, ослепляющего чувства, которое сложно было уложить в слова. Облегчение? Радость? Глубокая, до дрожи, уверенность в том, что всё правильно? Всё вместе.

Он слабо усмехнулся, закрывая глаза.

— Всё-таки интуиция меня иногда не подводит… — пробормотал он, чуть наклоняя голову ближе к тёплой коже альфы.

Хёнджин хмыкнул, одной рукой поглаживая его спину, а второй — сжимая его затылок. Он позволил Феликсу утонуть в этом моменте, не торопясь отстраняться.

Ведь в этот момент для них не существовало ни больничных коридоров, ни людей вокруг. Только они двое, их дыхание и мягкий, спокойный ритм их сердец, бьющихся в такт.

                             ♡♡♡

В машине было спокойно.

По радио негромко играла музыка — что-то мягкое, ненавязчивое, идеально вписывающееся в атмосферу позднего вечера. Феликс смотрел в окно, прикрывая рот рукой, но уголки губ всё равно предательски подрагивали в улыбке.

Хёнджин вёл машину одной рукой, а вторую держал на бедре омеги — не слишком крепко, не слишком навязчиво, просто ощущая его тепло под пальцами.

— Ликс, — тихо позвал он, отрывая взгляд от дороги на пару секунд.

Омега слегка повернул голову, но не ответил, продолжая что-то разглядывать в руках.

— Что ещё говорил омеголог? Только тесты?

Феликс замер на мгновение. Опустил глаза, ещё секунду повертел в руках браслет, который непонятно откуда взялся, а затем едва слышно выдохнул:

— Нет.

Хёнджин нахмурился, краем глаза поглядывая на него.

— Тогда что ещё?

Феликс сжал пальцы сильнее, словно пытаясь собраться с мыслями. В салоне автомобиля снова повисла тишина, нарушаемая только музыкой, но когда он, наконец, заговорил, Хёнджин на автомате потянулся к панели, убавляя громкость.

— Он сказал… — голос был тихий, осторожный, будто он подбирал слова. — Что если я хочу, чтобы мой организм быстрее пришёл в норму и не было никаких последствий, то… — он сделал короткую паузу, чуть нахмурившись. — То нужно продолжать делать то же самое, что и во время течки.

Хёнджин медленно моргнул.

Посмотрел на него.

На секунду приоткрыл рот, но потом уголки его губ дёрнулись, и он вдруг улыбнулся — искренне, глуповато, как будто эта информация забавила его до невозможности.

Феликс, заметив это, закатил глаза и стукнул его по руке.

— Не смей ржать, — буркнул он, отворачиваясь к окну, но щеки его всё равно вспыхнули лёгким румянцем.

Хёнджин быстро подавил смех, вернув взгляд на дорогу.

— Прости, прости, — примирительно пробормотал он, но уголки его губ продолжали дёргаться. Он чуть сильнее сжал бедро Феликса, чтобы привлечь его внимание, и заговорил уже более серьёзно:

— Никогда не смущайся говорить мне такие вещи. Это твоё здоровье, Ликс, — его голос звучал мягко, но твёрдо. — Ты всегда можешь сказать мне, если нужно что-то сделать.

Феликс снова отвёл взгляд, но теперь его рука легла поверх ладони альфы. Пальцы чуть погладили его кожу в ответ, признавая серьёзность его слов.

— Я знаю, — тихо сказал он.

Хёнджин чуть сильнее сжал бедро Феликса, но теперь не просто чтобы привлечь его внимание — движение было более намеренным, почти дразнящим.

— Тогда придём домой и сразу начнём со здоровья омеги, — заявил он как ни в чём не бывало.

Феликс резко повернул голову, испепеляя его взглядом, и без лишних слов шлёпнул по той самой наглой руке.

— Это не смешно, — проворчал он.

Хёнджин даже не дёрнулся, только кивнул с самым серьёзным выражением лица:

— Почему? Я на полном серьёзе.

Феликс открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент альфа медленно провёл ладонью вверх по его бедру, пальцами цепляясь за ткань брюк.

— Можно даже начать сейчас, — добавил он лениво, явно наслаждаясь собственным нахальством.

Феликс вскинул брови, на секунду зависая, а потом молниеносно ткнул его под рёбра, попав точно в чувствительное место.

Хёнджин ойкнул и дёрнулся, чуть не сбив машину с дороги.

— Ты серьёзно?.. — простонал он, скосив на него взгляд.

Феликс самодовольно улыбнулся, сложив руки на груди.

— О да.

Феликс продолжал самодовольно улыбаться, пока Хёнджин наконец оставил его в покое и сосредоточился на дороге.

                            🚗🚗🚗

Великий переезд вещей Хёнджина не занял много времени. В конце концов, что там было перетаскивать? Пара чемоданов, коробка с документами и техника. Всё это быстро оказалось в комнате Феликса, которая теперь официально становилась общей.

— Ну всё, с этого дня живёшь у меня, — протянул Феликс, плюхаясь на кровать и наблюдая, как альфа убирает последние вещи.

— У нас, — поправил Хёнджин, садясь рядом.

Через пару минут они уже лежали, расслабленно уткнувшись в подушки, на фоне тихо играл какой-то фильм. Но если Феликс действительно следил за сюжетом, то мысли Хёнджина были где-то очень далеко.

Омега увлечённо разрисовывал его руку фломастерами, повторяя узоры татуировки и добавляя поверх неё что-то своё. Иногда хмыкал, если что-то не получалось, иногда тихо смеялся, наблюдая за результатом.

Хёнджин же только молча смотрел на него, поглаживая пальцами край его футболки.

Он так и не сказал ему.

Не рассказал, кем работает.

Да, дурак.

Он сжал губы, потом выдохнул и медленно сел.

— Подожди пару минут, — сказал он и, не дожидаясь ответа, вышел из комнаты.

Феликс проводил его взглядом, но не стал спрашивать, недоуменно смотря на дверь.

Через пару минут Хёнджин вернулся. В руках он держал маленькую книжечку.

— Это что? — лениво спросил Феликс, приподнимаясь на локте.

Хёнджин сел на кровать и протянул её ему.

Феликс моргнул. Потом снова.

На лице застыло выражение абсолютного непонимания, пока он перечитывал текст перед собой.

«Паспорт. Служебное удостоверение. ФБР.»

Он медленно поднял голову на Хёнджина. Альфа сидел как нашкодивший щенок, не зная, с чего начать.

Феликс перевёл взгляд обратно на документы, потом снова на него.

— Это что, блять, такое?

Хёнджин шумно выдохнул, сцепил пальцы в замок и устало потер лицо ладонями.

— Это… — он запнулся, не зная, как правильно сформулировать, но в итоге решил просто сказать, как есть. — Я работаю в ФБР.

Феликс захлопнул удостоверение и уставился на него, как будто тот только что признался в убийстве.

— В ФБР, — эхом повторил он, словно пробуя слово на вкус.

— В ФБР, — подтвердил Хёнджин, готовясь к буре.

Феликс несколько секунд просто сидел, пытаясь осознать сказанное.

— Ты издеваешься?

— Нет.

— Ты серьёзно?

— Да.

Омега сжал губы, прикусил язык, чтобы не выругаться, и снова открыл книжку, пытаясь найти хоть что-то, что докажет, что это шутка.

Но шутки тут не было.

Хёнджин, сука, агент ФБР.

Человек, которого он знал всю свою жизнь. Человек, с которым жил, спал в одной постели, ел за одним столом.

И он, блять, работает в ФБР.

Феликс резко хлопнул удостоверением Хёнджина по его же груди.

— Ты мне только сейчас об этом говоришь?!

— Ликс…

— Только сейчас?! — голос Феликса сорвался.

Альфа молчал.

Феликс шумно вдохнул, закрыл глаза, заставляя себя успокоиться.

— Сколько ты мне ещё собирался не говорить? — спросил он тише.

— Пока не был бы до конца уверен, что тебе ничего не грозит.

Феликс вскинул голову, нахмурившись.

— Что?

Хёнджин понял, что ляпнул лишнего.Феликс уставился на него, будто впервые видел.

— Что значит "тебе ничего не грозит"?

Хёнджин опустил взгляд, сцепив пальцы на коленях. Он не планировал говорить это сейчас.

Но и дальше молчать было бы глупо.

— Это значит… что моя работа не всегда безопасна, — наконец ответил он.

Феликс тихо выдохнул, но в этом выдохе было столько эмоций, что Хёнджин невольно напрягся.

— Я тебя правильно понимаю? — голос омеги дрожал. — Ты агент ФБР… занимаешься опасными делами… и из-за этого мне может что-то грозить?

Хёнджин посмотрел в его глаза.

— Я не хотел, чтобы ты волновался.

— Поздно, Хёнджин! — Феликс хлопнул удостоверением по кровати. — Очень, блять, поздно!

Альфа снова сжал губы, не зная, как его успокоить.

Феликс нервно сглотнул и встал с кровати.

— Я… мне нужно подумать.

Он развернулся, собираясь выйти из спальни, но едва сделал шаг, как Хёнджин резко схватил его за запястье.

— Ликс.

Феликс не сразу повернулся. Губы блондина дрожали от переизбытка эмоций.

— Почему ты мне не сказал раньше?

Хёнджин сжал его запястье крепче.

— Потому что я знал, что ты так отреагируешь.

— Ах, ну прости, что я, блять, не радуюсь, узнав, что ты играешь в Джеймса Бонда за моей спиной!

Феликс дёрнул руку, но Хёнджин не отпустил.

— Это не игра, — тихо сказал он.

Феликс снова замер, ловя в голосе альфы ту же тяжесть, что и в его взгляде.

Хёнджин выдохнул, провёл языком по губам, будто собираясь с мыслями, а затем заговорил:

— Обычно… другие рассказывают после свадьбы. Потому что так нужно.

Феликс молчал, внимательно слушая.

— Но я не хочу ждать, — Хёнджин посмотрел прямо в его глаза. — Я хочу сказать тебе сейчас.

Феликс даже не сразу понял, что задержал дыхание.

— Почему?.. — тихо спросил он.

Альфа сжал его запястье чуть крепче, будто боялся, что тот снова отдёрнется.

— Потому что я не могу больше лгать, — голос Хёнджина звучал глухо, но твёрдо. — Мне самому противно от этого.

Феликс сглотнул.

Он смотрел на него, силясь осознать всё разом, но в голове стоял гул.

— То есть… всё это время?..

Хёнджин кивнул.

Феликс глубоко вздохнул, снова посмотрев на него.

— Ты ведь всегда был уверен, что мне можно рассказать, так?

Хёнджин улыбнулся уголками губ, но в его глазах было что-то мягкое.

— Истинные… — тихо протянул он, потянув Феликса на себя и крепко обняв.

Феликс вздрогнул, но не отстранился.

— Прости, — голос альфы звучал приглушённо, прямо у его уха. — Я не хотел, чтобы всё вышло вот так.

Феликс почувствовал, как пальцы Хёнджина сжались на его спине.

— Но ты всё равно скрывал, — прошептал он, не двигаясь.

— Я знаю, — Хёнджин вздохнул. — И от этого только хуже.

Феликс сжал ткань его футболки в пальцах.

— Дурак, — тихо выдохнул он, но сам обнял его крепче.

Они молча обнимались, тепло переплетаясь в этом моменте. Феликс слушал ровное дыхание Хёнджина, чувствуя, как его собственное сердце наконец немного замедляется. Всё ещё бешено колотится, но не так яростно, как секунду назад.

И вдруг —

— А ещё, оказывается, я встречаюсь с коллегой, — неожиданно выдал Хёнджин.

Феликс моргнул, не сразу понимая, что он только что услышал.

— Что?

— Ну да, — совершенно серьёзно продолжил альфа, чуть отстраняясь, чтобы посмотреть на него. — И узнал я об этом буквально на днях.

Феликс хмыкнул, чуть прищурившись.

— Ого, Хван, да ты, оказывается, на два фронта работаешь.

— Сам в шоке, — хмыкнул в ответ Хёнджин, усмехаясь.

Феликс фыркнул, когда тёплые губы Хёнджина коснулись его щеки. Один раз. Потом ещё. И ещё.

— Хенни, — выдохнул он, пытаясь изобразить недовольство, но его голос дрогнул от смеха.

Альфа, кажется, только этого и ждал. Он усмехнулся и склонился ниже, ловя вторую щеку, потом губы, потом снова — мягкими, короткими поцелуями, от которых у Феликса начала кружиться голова.

— Джинни… — он запутался пальцами в его волосах, чуть потянув, но не для того, чтобы оттолкнуть.

Хёнджин тихо выдохнул, цепляя его губы чуть увереннее, и вдруг лёгким движением подтолкнул назад.

Феликс и сам не заметил, как оказался на кровати, а альфа навис над ним, всё так же осыпая поцелуями его лицо. Омега прикрыл глаза, издавая тихий смех — щекотно, чёрт возьми.

— Хён… — он попытался было возразить, но в ответ получил ещё один короткий, влажный поцелуй в уголок губ.

Альфа двигался ниже, его губы скользили по шее Феликса, оставляя горячие, едва ощутимые следы. Хёнджин неторопливо стянул с него футболку, оголяя бледную кожу, и наклонился к ключицам, нежно проведя языком вдоль кости.

Феликс дёрнулся, тихо втянув воздух сквозь зубы.

Поцелуи становились всё ниже, горячее дыхание обжигало кожу. Когда губы Хёнджина коснулись груди, омега замер, а затем чуть выгнул спину, утыкаясь затылком в подушку. Альфа провёл языком по соску, сторожно втянул его в рот, нежно лаская языком.

Феликс дёрнулся, быстро прикрывая рот ладонью, чтобы заглушить сорвавшийся с губ стон.

Хёнджин чуть приоткрыл глаза, наблюдая за ним, а затем повторил движение, уже увереннее, в то время как пальцы другой руки мягко сжимали вторую грудь. Он лениво перекатывал сосок в пальцах, ласкал подушечками, надавливал чуть сильнее, заставляя Феликса непроизвольно дёргаться от чувствительности.

— Тише, — шепнул Хёнджин, легко сжав его запястье, чтобы убрать руку от лица.

Феликс прикусил губу, но не сопротивлялся.

Хёнджин продолжал ласкать омегу, чередуя прикосновения губ с лёгкими покусываниями, а затем снова проводя языком по чувствительным местам. Феликс тихо задыхался, его пальцы дрожали, сжимая простынь. Он чувствовал, как тело пылает, как низ живота сжимается от нарастающего жара, а каждый новый поцелуй только усиливал это ощущение.

Альфа провёл ладонью вниз, ласково обводя пальцами изгиб талии. Затем чуть приподнялся, оставляя короткие, влажные поцелуи на животе омеги, а после завис над ним, встречаясь с помутневшим от возбуждения взглядом.

— Ликси, — его голос прозвучал хрипло, словно сам Хёнджин едва сдерживал себя.

Феликс слегка приподнялся на локтях, облизнул пересохшие губы и обвил шею альфы руками, притягивая ближе.

— Пожалуйста..— выдохнул он, закрывая глаза, и снова улыбнулся.

Хёнджин прижался лбом к его виску, проводя рукой по бедру, и сжал его, чуть надавливая.

— Я хочу, чтобы тебе было хорошо, — он медленно скользнул пальцами выше, проводя по внутренней стороне бедра, едва касаясь, но уже этого было достаточно, чтобы омега вздрогнул.

Феликс судорожно вдохнул, потираясь горячей кожей о ладонь альфы, и сжал пальцы на его затылке.

— Тогда не тормози… — его голос дрогнул, а дыхание сбилось, когда Хёнджин осторожно раздвинул его ноги и наклонился ниже.

Хёнджин медленно, почти лениво стянул с Феликса штаны и бельё, не отводя взгляда от его лица. Омега вздрогнул от внезапного ощущения прохлады, но тут же забыл об этом, когда горячие губы альфы коснулись его внутренней стороны бедра.

Хёнджин целовал нежную кожу, оставляя едва заметные влажные следы. Он двигался медленно, нарочно не спеша, наблюдая, как омега выгибается под ним, как сжимает простынь пальцами.

— Ты такой чувствительный, — прошептал альфа, усмехнувшись, и слегка прикусил бедро, вызывая тихий стон.

Феликс уже собирался что-то сказать, но в этот момент Хёнджин скользнул ниже, обвёл пальцами твёрдый член и провёл рукой, заставляя омегу дёрнуться.

— Ч-чёрт… — простонал Феликс, запрокидывая голову.

Альфа улыбнулся и снова провёл ладонью по горячей плоти, а затем чуть наклонился и мягко дунул, наблюдая, как по коже Феликса пробежала дрожь.

— Хёнджин… — голос омеги сорвался, и он сжал бёдрами руку альфы, отчаянно пытаясь поймать губами воздух.

Хёнджин не дал ему опомниться. Уже в следующую секунду он накрыл член омеги губами, сначала аккуратно касаясь кончиком языка, а затем уверенно взял в рот, начиная двигаться.

Феликс вскрикнул и тут же прикрыл рот рукой, не в силах сдержать стон. Горячие губы, влажный язык — всё это сводило его с ума. Хёнджин двигался неторопливо, изучая реакции омеги, пробуя то сильнее сжимать губами, то чуть отстраняться, водя языком по чувствительной головке.

Омега выгнулся, вскинув руку к волосам альфы, запуская пальцы в тёмные пряди и сжимая их.

— Чёрт… ещё, — простонал он, чувствуя, как внутри разрастается напряжение, затуманивая разум.

Хёнджин ответил только глубоким мурлыканьем, которое отозвалось горячей вибрацией внутри рта. Он продолжал ласкать омегу, одной рукой придерживая его бёдра, а второй поглаживая внутреннюю сторону бедра, вызывая мурашки на коже.

Феликс пытался сдержаться, но с каждым движением альфы это становилось всё сложнее. Он чувствовал, как тело накрывает волна удовольствия, как мышцы сводит напряжение.

— Хёнджин, я… — выдохнул он, судорожно хватая воздух.

Хёнджин лишь усмехнулся, чувствуя, как Феликс уже практически на грани. Но он не собирался давать омеге столь лёгкую разрядку.

Едва заметив, что тело омеги напряглось в преддверии кульминации, альфа уверенно сжал основание его члена, прерывая момент. Феликс вскрикнул, извиваясь под ним, но Хёнджин крепко удерживал его, не давая даже шанса получить желанное облегчение.

— Тише, Ликси, — прошептал он, чуть наклонившись и осыпая быстрыми поцелуями низ живота.

Феликс застонал, не зная, просить ли Хёнджина продолжать или же ругаться на него за столь коварный поступок. Тело горело от желания, каждый нерв казался натянутой струной.

Альфа не дал ему времени на передышку. Оставляя лёгкие поцелуи на члене, он медленно продолжил спускаться ниже, уделяя внимание каждому сантиметру. Горячее дыхание обжигало чувствительную кожу, вызывая у омеги дрожь.

Достигнув самого низа, Хёнджин провёл языком по внутренней стороне бедра, а затем мягко коснулся губами текущей дырочки, чувствуя, как Феликс вздрагивает под ним.

Феликс запрокидывает голову назад, его губы приоткрываются в стоне, который становится всё громче. Пальцы дальше путаются в тёмных прядях Хёнджина, сжимают их, словно пытаясь удержаться. Дыхание сбивается, мысли теряются, но он всё же находит силы прошептать сквозь прерывистые стоны:

— Н-нет… не так… хочу по-другому…

Хёнджин не замирает. Он немного замедляется, отстраняется чуть-чуть и целует его там, где кожа наиболее чувствительна, чувствуя, как омега дрожит под его прикосновением. Затем поднимается. Его талию обхватывают ноги омеги, прижимают к себе, ближе.

Феликс тянет его за шею, впиваясь в губы жадным, требовательным поцелуем. Его пальцы начинают искать путь под пояс, медленно скользя внутрь, касаясь горячей плоти. Поцелуй становится ещё глубже, с каждым движением — жаднее. Хёнджин сдерживает стон, чувствуя, как его тело откликается на ласки омеги.

Омега дотрагивается до большого бугорка под тканью штанов, ладонью чувствуя жар, исходящий от альфы. Он мягко гладит, надавливает чуть сильнее, и Хёнджин глухо мычит, едва удерживаясь, чтобы не толкнуться навстречу.

Омега дотрагивается до выпуклости под тканью штанов, ладонью ощущая жар, исходящий от альфы. Он мягко гладит, чуть сильнее надавливая, и Хёнджин глухо мычит, едва удерживаясь, чтобы не толкнуться навстречу.

Феликс становится смелее — его пальцы нерешительно пробираются под пояс, скользят внутрь, касаясь горячей плоти. Их поцелуй не прерывается, наоборот — становится глубже, жаднее. Хёнджин простонал прямо в губы Феликса, прижимая его к себе ещё сильнее.

Ладонь омеги медленно скользит по твёрдой, пульсирующей плоти, размазывая горячую смазку по чувствительной головке, заставляя Хёнджина вздрагивать от каждого движения. Его прикосновения сначала осторожны, изучающие, но с каждой секундой в них всё больше уверенности, всё больше растущего желания.

Хёнджин дышит тяжело, прерывисто, его тело откликается на ласки омеги, но даже сквозь туман возбуждения он чувствует, как Феликс начинает торопливо тянуть вверх его футболку, нетерпеливо цепляясь за ткань. Их губы всё ещё соединены в поцелуе — жадном, требовательном, но через мгновение омега отстраняется. Его глаза тёмные, наполненные огнём.

— Сними… — тихо, но твёрдо просит он, сжимая край футболки в кулаке.

Хёнджин не заставляет себя ждать. В один плавный, быстрый жест он стягивает с себя ткань, открывая разгорячённое тело. В полумраке кожа альфы будто светится, мышцы подрагивают от напряжения. Феликс жадно оглядывает его, взгляд цепляется за каждую линию, каждый изгиб, а пальцы сами тянутся вперёд, скользя по горячей коже.

На миг его внимание приковывает татуировка на руке Хёнджина. Он видел её раньше, но сейчас, в этом полусвете, она завораживает его по-новому. Омега проводит кончиками пальцев от шеи к плечу, ощущая подушечками неровности чернил на коже.

Хёнджин дышит тяжело, каждый его выдох обжигает губы Феликса. Его тело замирает от этого едва ощутимого прикосновения. Это больше, чем просто страсть — это желание прочувствовать, запомнить каждую линию, каждый символ, выгравированный на его теле.

Но пока жар рук альфы согревает его, Феликс чувствует неприятный контраст — холод, пробирающийся от босых стоп. Он шевелится, плотнее обвивая талию Хёнджина ногами, и пытается скинуть с него штаны, но всё, чего добиваются его босые ступни, — это холодные касания, заставляющие Хёнджина вздрогнуть.

Феликс ёрзает, пробует снова, но упрямая ткань остаётся на месте.

Хёнджин, почувствовав неуклюжие попытки, хрипло усмехается. Его руки скользят вниз, легко обхватывают бёдра Феликса, и он чуть приподнимает его, чтобы удобнее было избавиться от последнего барьера между ними. Их взгляды встречаются в этом движении — в омеге нет больше стеснения, только желание, распаляющее их обоих.

Хёнджин тихо смеётся, ощущая холодные ступни Феликса у себя на боках. Омега нетерпеливо двигается, цепляясь за ткань, но в этом движении больше игривости, чем раздражения. Альфа перехватывает его запястья, мягко удерживая, наклоняется ниже, ловит тёплые губы в медленном, тягучем поцелуе.

— Терпение, Ликси, — его голос звучит низко, с лёгкой хрипотцой.

Но терпения у Феликса уже нет. Ему жарко, ему нужно больше — больше прикосновений, больше Хёнджина. Он едва сдерживает тихий стон, когда альфа наконец отпускает его руки, позволяя снова зарыться пальцами в его волосы.

— Тогда помоги мне, — выдыхает омега, тянет его за собой, заставляя опуститься ниже.

Хёнджин больше не медлит. Одним движением он стягивает с себя штаны и бельё, сбрасывая их куда-то в сторону. Горячая кожа соприкасается с чужой — их члены касаются друг друга, и от этого Феликс судорожно втягивает воздух, запрокидывая голову назад. Альфа тяжело выдыхает прямо ему в шею, затем едва заметно поводит бёдрами, усиливая ощущение.

Феликс вздрагивает, выгибаясь навстречу. Его руки сжимают плечи Хёнджина, ногти чуть вонзаются в кожу, но альфа только сильнее прижимает его к себе. Когда Феликс пробует двигаться сам, его бёдра чуть подаются вверх, но Хёнджин сдерживает его — крепко обхватывает, чуть приподнимает, позволяя закинуть ноги Феликса себе на плечо. В этом положении их тела соприкасаются ещё плотнее, чувствительность обостряется до предела.

Хёнджин придерживает бёдра Феликса на своём плече, в то время как его член скользит между мягкой, влажной кожи, раз за разом задевая чувствительный член омеги. Каждый толчок приносит новую волну трения — горячего, влажного, доводящего до безумия.

Феликс изгибается под ним, губы приоткрыты, дыхание сбивается, а пальцы судорожно хватаются за простыню, будто это единственное, что удерживает его в реальности. С каждым движением их плоть соприкасается всё чаще, скользя в смеси смазки и пота, вызывая у обоих короткие, сорванные стоны.

Хёнджин удерживает бёдра Феликса на своём плече, а другой рукой спускается ниже, проводя ладонью по внутренней стороне его бёдер. Кожа здесь горячая, чувствительная, а между плотно сжатых ножек омеги уже скопилось достаточно прозрачной смазки, стекающей по мягкой плоти тонкими, предательски медленными дорожками.

Хёнджин тихо, сдержанно выдыхает, наблюдая, как его пальцы скользят по влажной коже, размазывая липкую влагу. Он не торопится, наслаждается каждым движением, каждым вздрагиванием Феликса под собой. Его рука осторожно разводит бёдра чуть шире, раскрывая омегу перед собой, а затем медленно, почти лениво проводит пальцами вверх, собирая тягучие капли и размазывая их по внутренней стороне его ног.

Когда Феликс нетерпеливо дёргается, желая получить больше, Хёнджин лишь усмехается, прижимая его крепче. Он наклоняется чуть ближе, позволяя горячему дыханию обжечь кожу Феликса, и медленно, мучительно медленно касается бёдрами его раскрытого тела.

Тяжёлый, венистый член касается смазанных бёдер омеги, проскальзывает между ними, но не спешит двигаться дальше. Головка едва ощутимо задевает нежную кожу, иногда заскальзывает чуть выше, туда, где горячая дырочка Феликса судорожно сжимается в предвкушении, но Хёнджин так и не входит. Он намеренно дразнит его, выжидая, наблюдая за каждой реакцией.

Феликс издаёт короткий, сдавленный стон, едва ли не выгибаясь в воздухе, но альфа не даёт ему двигаться. Он только сильнее удерживает его на месте, продолжая медленно водить бёдрами, заставляя свой член скользить по узкому пространству между плотно сжатыми ногами омеги, с каждым разом прижимаясь всё крепче.

И лишь когда терпение Феликса на исходе, когда его тело уже извивается в ожидании, Хёнджин начинает двигаться увереннее. Он чуть меняет угол, заставляя их члены соприкасаться, сливаясь во влажном, жарком трении, и от этого омега едва ли не вскрикивает, вцепляясь в простыню под собой.

Он опускается ниже, почти прижимаясь лбом к колену Феликса, делая особенно медленный, тягучий толчок, от которого омега судорожно всхлипывает. Хёнджин смотрит на него из-под полуопущенных ресниц, и голос его звучит низко, обволакивающе, проникая прямо под кожу:

— Если сейчас ты так реагируешь… — он снова двигается, ещё медленнее, ещё глубже, позволяя каждому нерву омеги почувствовать это трение. — Что будет, когда я буду в тебе?

Феликс в ответ только резко втягивает воздух, его глаза затуманены, губы дрожат от невыразимого наслаждения. Он не отвечает — он не может. Все слова растворяются в горле, оставляя лишь жалобный, почти сломленный стон. И этого Хёнджину более чем достаточно.

Хёнджин чуть меняет положение, перенося вес назад. Его хватка на бёдрах Феликса остаётся крепкой, но теперь одна рука освобождается, скользя по горячей, влажной коже омеги.

Пальцы сначала проходят по напряжённому низу живота, чувствуя, как там вздрагивают мышцы от каждого толчка. Он лениво, почти дразняще водит ладонью по этой чувствительной зоне, ощущая, как Феликс невольно подаётся навстречу, будто сам жаждет большего.

Хёнджин усмехается и двигается выше. Его пальцы находят соски омеги — твёрдые, чувствительные, буквально просящие ласки. Сначала он лишь нежно проводит подушечками пальцев по одному, затем легко сжимает, прокручивает между пальцев, наблюдая за реакцией.

Феликс вздрагивает, губы его раскрываются в беззвучном стоне, а глаза закатываются от нахлынувшего удовольствия.

Хёнджин не останавливается. Он перемещает ладонь ко второму соску, повторяя те же движения — сначала нежно, едва касаясь, потом чуть сильнее, пока Феликс не извивается под ним, отчаянно цепляясь за простыню, не в силах выдержать этой пытки.

В этот момент Хёнджин снова делает особенно глубокий, тягучий толчок между его бёдер, и омега уже не сдерживается — его стон пронзает воздух, звонко, почти умоляюще, отдаваясь в комнате влажным эхом.

Хёнджин чувствует, как по его позвоночнику пробегает горячая волна — нарастающее напряжение становится нестерпимым. Он ускоряет темп, толчки становятся глубже, резче, и с каждым движением их тела трутся всё плотнее, всё яростнее.

Феликс под ним буквально тает. Его дыхание сбивается, пальцы вцепляются в простыню так, что костяшки белеют. Он уже на грани — каждый толчок, каждый горячий контакт с членом Хёнджина доводит его всё ближе к точке невозврата.

Альфа замечает это. Он видит, как по лицу Феликса пробегает дрожь, как его тело напряжено до предела, готовое сорваться в наслаждение. Губы омеги приоткрываются, дыхание рвётся судорожными вздохами, грудь вздымается высоко, и в глазах застыла мольба — быстрее, сильнее, глубже.

Хёнджин следует этому безмолвному призыву. Он вжимается крепче, его толчки становятся отчаяннее, движение — скользким, влажным, доводящим до безумия. Бёдра Феликса чуть дрожат, плотно сжимаясь вокруг члена альфы, а с каждой секундой их стоны становятся всё громче, срываясь с губ, словно они забыли, как дышать.

И вот, один особенно глубокий, протяжный толчок — и Феликс вздрагивает, выгибаясь дугой, его тело содрогается в мощном оргазме. Тёплая сперма омеги заливает его живот и грудь, стекая липкими дорожками по разгорячённой коже. Он судорожно хватает ртом воздух, его бёдра дрожат, а пальцы до боли сжимают простыню.

Это зрелище окончательно срывает Хёнджина. Он с силой прижимает Феликса к себе, его движения становятся резкими, напряжёнными, пока он не теряет контроль. Последние толчки глубоки, прерывисты, пока горячие струи спермы не покрывают омегу — заливая его живот, стекая на член и цепляясь за бёдра.

Всё вокруг кажется пропитанным сексом, их феромонами, горячим, тяжёлым воздухом, насквозь пронизанным сладким запахом омеги и терпким ароматом альфы. Единственное, что сейчас имеет значение, — это ощущение друг друга.

Хёнджин склоняется ниже, мягко целуя колено Феликса, прежде чем осторожно опустить его ноги. Но вместо того чтобы сразу отстраняться, он наклоняется ближе, ловя губы омеги в тёплом, неспешном поцелуе.

Феликс тут же отвечает, его пальцы зарываются в волосы альфы, небрежно зачесывая их назад. Поцелуй тянется, ленивый, пропитанный остатками жара, и лишь когда Хёнджин устраивается рядом, он разрывает его, чтобы оставить мягкий поцелуй в лоб.

Омега прижимается ближе, носом к шее альфы, глубоко вдыхая его запах. Этот аромат, тёплый, насыщенный, пропитанный их феромонами, действует на него успокаивающе, заставляя тело расслабляться.

Хёнджин обнимает его, крепче прижимая к себе, приглаживает влажные от пота волосы и закрывает глаза, позволяя себе утонуть в тепле их переплетённых тел.

— Может, в душ? — хрипло спрашивает Хёнджин, поглаживая Феликса по спине.

Омега только отрицательно мычит, утыкаясь носом глубже в его шею, а затем лениво прикусывает кожу на этом месте, оставляя лёгкое покалывание.

Хёнджин чувствует это, усмехается и чуть приподнимает бровь.

— Силы ещё есть? — в голосе слышится лёгкая насмешка, но ответа не следует.

Вместо слов Феликс прижимается ближе и оставляет мягкий, влажный поцелуй точно там, где только что был укус. Сейчас это просто прикосновение губ, но утром он ещё удивится, обнаружив там тёмный след.

Хёнджин вздыхает, но ничего не говорит. Просто целует его в макушку, поправляя сбившиеся волосы, и аккуратно натягивает на них одеяло, позволяя телам полностью расслабиться в тепле друг друга.

                              🌅🌅🌅

Феликс поморщился, когда резкий звонок нарушил утреннюю тишину. Он едва открыл глаза, сонно моргая, но звук повторился — настойчивый, раздражающий. Он собирался просто проигнорировать его, уткнуться носом обратно в шею Хёнджина и уснуть, но звонок раздался снова, теперь чуть длиннее.

Феликс выдохнул, недовольно шевелясь. Часть его тела была закинута на альфу — одна нога лениво покоилась на его бедре, а рука лежала где-то на его груди. Хёнджин держал его так же крепко, как и ночью, его ладонь всё ещё придерживала бедро омеги.

Тело неприятно липло — грудь, живот, задница и член покрыты тонкой плёнкой засохшего пота и прочего, из-за чего Феликсу хотелось только принять горячий душ и снова закопаться в постель.

Омега промычал, явно не собираясь вставать. Он потянулся было за одеялом, но звонок в дверь заставил его недовольно поморщиться.

Феликс лежал на Хёнджине, поэтому просто сжал его плечо, а потом ткнул пальцем в бок, пытаясь разбудить. Альфа недовольно поморщился, но всё же приоткрыл один глаз — и тут же раздался ещё один звонок.

Хёнджин раздражённо выдохнул, лениво проведя ладонью, которой до этого держал бедро омеги, по его коже.

— Боже, да кому не спится в такую рань… — пробормотал он хриплым голосом.

Феликс отвернулся, медленно слез с него и натянул одеяло повыше, пряча лицо в подушку.

— Посмотри, кто это, — пробормотал он, зарываясь глубже.

Хёнджин устало провёл руками по лицу, поморщился от липкости тела, но всё же встал. Поднял с пола свои штаны, кое-как натянул их и, зевая, побрёл к входной двери.

Посмотрев в глазок, он окончательно проснулся.

Резко развернувшись, Хёнджин бросился обратно в комнату.

— Феликс, вставай! — начал он тормошить омегу. — Быстро!

— Чего… — недовольно пробормотал тот.

— Родители приехали.

                             🛋🛋🛋

Родители сидели напротив них, попивая чай. Улыбки у мамы Хёнджина и папы Феликса сияли до ушей — явно довольные, слишком довольные. Отцы пытались сохранять серьёзность, но получалось у них так себе: уголки губ дёргались, выдавая их истинное настроение.

Феликс нервно одёрнул рукав, украдкой взглянув на Хёнджина. Тот сидел напряжённо, будто готовый в любую секунду вскочить и сбежать.

Ну, в целом, он его понимал. Они даже в душ сходить не успели.

Тишину первым разрезал Феликс.

— А чего вы без предупреждения?

— Хотели сделать сюрприз, — с улыбкой ответила мама Хёнджина, сделав глоток чая. — И, знаешь, хорошо, что приехали именно так.

Хёнджин тихо вздохнул, глядя на родителей:

— Сегодня у нас рабочий день, так что, к сожалению, нас почти не будет дома.

Феликс кивнул, будто это было очевидно, а потом, склонив голову набок, добавил непринуждённым тоном:

— Вы не против, если мы с Хёнджином быстро умоемся?

Сказано это было скорее ради приличия — ответ его явно не особо интересовал. Он уже перехватил запястье Хёнджина, а в следующий момент потянул его за собой, даже не оглянувшись на родителей.

Когда дверь за ними закрылась, Феликс резко остановился, прижимаясь спиной к прохладному дереву. Глухо выдохнул, закрывая глаза, а затем еле слышно, почти одними губами, выругался.

Хёнджин потер переносицу, не говоря ни слова, затем легко потянул его за запястье, ведя в сторону ванной. Феликс послушно пошёл за ним, будто полностью вымотанный за этот день.

Вода продолжала стекать по их телам, оставляя за собой блеск на влажной коже. Феликс все глубже вдыхал, прижимаясь к Хёнджину, и почти сдавленно произнес:

— Это пиздец, — его голос был приглушённым, как если бы всё происходящее давило на грудь.

Хёнджин лишь молча кивнул, но его руки продолжали мягко и аккуратно массировать шампунь в волосы Феликса. Омега не шевелился, позволяя Хёнджину продолжать, лишь выдыхая ровно и с каждым разом чуть сильнее прижимаясь к нему. Их тела были влажными, но в этом было что-то успокаивающее, несмотря на то, что происходящее вокруг напоминало бурю.

Тем временем родители сами развлекались на кухне. Отцы включили телевизор и, хмурясь, пытались хоть что-то понять на японском. Мама Хёнджина и папа Феликса уже по полной осматривали холодильник, заглядывая на полки и в ящики, оценивая ассортимент. Они тихо перешёптывались и хихикали над чем-то, когда ребята, наконец, вышли из ванной.

На столе уже ждали завтраки, дымился горячий кофе, а родители, уютно устроившись за столом, о чём-то непринуждённо разговаривали, перебивая друг друга и смеясь.

Когда ребята сели, разговоры стихли. Родители отложили палочки и очень внимательно на них посмотрели. Некоторое время за столом висела напряжённая тишина, пока отец Хван наконец не задал вопрос:

— Встречаетесь?

Феликс и Хёнджин переглянулись. Кивать или говорить? В итоге оба одновременно чуть заметно кивнули.

— Давно? — уточнил отец Ли.

— Ну… относительно недавно, — осторожно ответил Хёнджин.

Отец Хван кивнул, словно размышляя над чем-то важным, а потом, прищурившись, задал главный вопрос:

— Истинные?

Феликс моргнул, почувствовав, как Хёнджин напрягся рядом, но тот всё равно кивнул.

И вот тут произошло самое неожиданное.

Мама Хван и отец Ли одновременно цокнули языками, полезли в карманы и достали несколько купюр. Затем, с лёгким вздохом, они протянули деньги папе Ли и отцу Хвану.

Феликс и Хёнджин только ошарашенно наблюдали за этой сценой, не понимая, что вообще происходит. Они молча переводили взгляд с одного родителя на другого, пока Хёнджин, наконец, не решился спросить:

— Вы… поставили на нас ставку?

Родители молча, но довольной улыбкой переглянулись.

Феликс приложил ладонь ко лбу.

— Я не знаю, что бесит меня больше: сам факт этого или то, что они угадали.

Альфа с омегой только тяжело вздохнули и принялись за еду. Атмосфера постепенно смягчилась: родители заговорили о том, как им тут живётся, хорошо ли питаются, не слишком ли много работают. Обычные разговоры, которые раньше могли раздражать, теперь казались чем-то родным, согревающим. Всё же это были их семьи. Их опора, их дом.

                             🌃🌃🌃

Вечер был долгим. Долгим и тёплым.

Феликс смотрел на Хёнджина, который, склонив голову, увлечённо слушал рассказы родителей. Он знал, что за этим лицом, за этими спокойными чертами скрывается целый мир – полный эмоций, тревог, сомнений, надежд. И он знал, что в этом мире теперь есть место и для него.

Когда всё закончилось, когда дом снова наполнился тишиной, нарушаемой лишь мерным дыханием, Феликс чувствовал: рядом был человек, который всегда поддержит.

Хёнджин лежал рядом, обняв его за талию, и, казалось, уже спал. Но когда Феликс осторожно провёл пальцами по его руке, тот чуть сжал ладонь в ответ.

— О чём думаешь? — тихо спросил омега, глядя на его профиль в полумраке.

Хёнджин повернул голову, его пальцы медленно скользнули по прядям светлых волос.

— Об одном цыплёнке, — с улыбкой сказал он, перебирая мягкие локоны. — О том, как он хмурится, когда чем-то недоволен. Как насупляется, если замёрз. Как смеётся, чуть прикрывая рот ладонью.

Феликс посмотрел в глаза Хёнджину, и в них, как всегда, было что-то такое, что заставляло его сердце сжиматься. Чёрт. Он не из тех, кто легко распускает сопли, но...

Он прижался к Хёнджину, уткнувшись лбом ему в плечо, фыркнул и с улыбкой тихо сказал:

— Дурак, — и, не сдержавшись, шмыгнул носом.

Хёнджин коротко засмеялся, его ладонь мягко легла на спину Феликса, и в этом простом жесте было всё. Без лишних слов, без громких признаний. Просто их дыхание, мир, который они создавали друг для друга. Тишина, которая была громче всего, что они когда-либо могли бы сказать. И в этом было что-то особенное — что-то большее, чем просто момент.