VI

Феликс стоял у входа в агентство, чувствуя, как холодный воздух обжигает кожу.

«А что, если они уже всё решили? Что, если этот ролик стал последним гвоздём в моей карьере?»

Такие вопросы крутились в голове, словно заезженная пластинка. Его руки едва заметно дрожали, несмотря на попытки спрятать их в карманы. Колени подкашивались, и казалось, что ноги вот-вот подведут его.

«Почему это случилось именно со мной? Почему сейчас, когда я только начал чувствовать себя увереннее?»

Феликс глубоко вздохнул, стараясь успокоить дыхание. Он знал, что рано или поздно придётся войти внутрь и встретиться с руководством. Но стоять здесь, на пороге, казалось проще, чем сделать первый шаг.

Феликс собрал остатки сил, медленно выдохнул и сделал шаг вперёд. Автоматические двери мягко разошлись, впуская его внутрь. Тепло помещения обволокло его, но это не принесло никакого облегчения.

Он успел сделать всего пару шагов, когда перед ним, словно из ниоткуда, появился его менеджер.

— Феликс, — Квон говорил тихо, но в его голосе чувствовалась напряжённость. Лицо менеджера было мрачнее туч, а взгляд — острым, словно лезвие.

Феликс хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Квон не дал ему времени оправиться.

— Идём, — бросил он резко и, не дожидаясь ответа, схватил омегу за предплечье. 

Феликс ощутил крепкий захват пальцев, от которого стало ещё неуютнее. Ему хотелось вырваться, но он знал, что это лишь усугубит ситуацию. Менеджер уверенно повёл его в сторону кабинета директора, и каждый шаг отдавался тяжёлым эхом в голове Феликса.

«Что они хотят мне сказать? Всё так плохо? Они собираются расторгнуть контракт?»

Феликс старался не смотреть на сотрудников, мелькавших в коридоре. Он чувствовал на себе их взгляды — любопытные, настороженные, иногда сочувствующие.

Когда они остановились у двери, Квон оглянулся, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на усталость.

— Соберись, — коротко бросил он, прежде чем открыть дверь.

Кабинет директора встретил их строгой и угнетающей обстановкой. Стены, отделанные тёмным деревом, массивный стеклянный стол и идеально выстроенные ряды документов на полках создавали атмосферу контроля и порядка. В центре комнаты сидел сам директор — мужчина средних лет с безупречно уложенными волосами, строгим взглядом и едва заметным налётом усталости на лице. Рядом стояла его ассистентка с планшетом, готовая записать каждое слово.

Феликс едва переступил порог, чувствуя, как его колени дрожат. Квон закрыл за ними дверь с лёгким щелчком, но не отпустил его руку, будто омега мог сорваться и сбежать.

— Садись, — коротко бросил директор, указывая на стул напротив себя.

Феликс медленно опустился на край стула, словно боялся, что тот рухнет под его тяжестью. Его ладони вспотели, и он сжал их на коленях, чтобы скрыть нервозность.

Директор посмотрел на планшет, пролистнув записи.

— Ли Феликс, — начал он, снимая очки и откладывая их на стол. Его голос был ровным, но от этого ещё более пугающим. — Ты понимаешь, в каком положении сейчас находишься?

— Да, сэр, — тихо ответил Феликс, стараясь не выдать дрожь в голосе.

Директор бросил короткий взгляд на Квона, который скрестил руки на груди, словно подтверждая, что ситуация под контролем.

— Прежде всего, Феликс, давай обсудим твой внезапный больничный, — продолжил директор, его голос был как холодный ветер. — Ты просто написал менеджеру "беру больничный на неделю" без каких-либо объяснений. Ты понимаешь, что таким образом поставил под угрозу наши проекты?

Феликс вздохнул, осознавая, что не может оправдаться в этом вопросе.

— Мне нужно было время, — тихо сказал он, опуская взгляд. — Я не мог работать в таком состоянии.

— Ты должен был сообщить об этом более детально и заранее, — прервал его директор, голос которого не терпел возражений. — Ты хоть понимаешь, сколько контрактов и рекламных кампаний сорвались из-за твоей безответственности?

Феликс кивнул, чувствуя себя виноватым.

— А теперь перейдём к более серьёзному вопросу, — продолжил директор, его глаза холодно блестели за стеклом очков. — Инцидент, который произошёл и попал в интернет. Ты понимаешь, какое это имеет значение для твоей репутации и для нашего агентства?

Феликс почувствовал, как его сердце сжалось. «Инцидент. Конечно, для них это просто ошибка, которую нужно исправить, а не что-то, что изменило мою жизнь», — подумал он, с трудом удерживая спокойное выражение лица.

— Я был жертвой, — сказал он, его голос дрожал от подавленных эмоций. — Это не моя вина.

— Возможно, — сухо согласился директор, но его тон не смягчился. — Но общественное мнение не всегда настолько снисходительно. Нам нужно, чтобы ты сделал публичное заявление и извинился.

Феликс напрягся, но постарался оставаться спокойным.

— Извинения? — Феликс поднял голову, его взгляд был твёрдым. — За что я должен извиняться? За то, что до меня домогались? 

— Ты должен был знать, — резко перебил директор, его голос прозвучал, как хлёсткий удар. — Ты публичная личность, Феликс. Каждый твой шаг обсуждают.

— Я понимаю, — прошептал омега, опуская взгляд.

Директор тяжело вздохнул, откинувшись на спинку кресла.

— Мы получили несколько звонков от клиентов. Они обеспокоены. Ты понимаешь, что это значит?

Феликс кивнул, чувствуя, как волна стыда захлёстывает его с головой.

— Это значит, что твоя карьера сейчас висит на волоске, — безжалостно таки озвучил директор.

Эти слова пронзили его, как нож. Он знал, что ситуация серьёзная, но услышать это вслух было почти невыносимо.

— Что вы хотите от меня? — тихо спросил он, чувствуя, как голос предательски дрожит.

— Публичное извинение, — твёрдо повторил директор. — Мы подготовим текст, и ты скажешь всё так, как нужно.

Феликс почувствовал, как в груди закипает гнев. Он поднял голову, его взгляд был твёрдым, несмотря на внутреннюю панику.

— Простите, сэр, но вы правда считаете, что я должен извиняться? — его голос был тихим, но в нём было слышно недовольство. 

Директор приподнял бровь, словно не ожидал такой реакции.

— Ты хочешь сказать, что не видишь своей ответственности?

— Ответственности за что? — резко спросил Феликс, чувствуя, как его руки сжимаются в кулаки. — За то, что кто-то попытался воспользоваться мной? За то, что я стал жертвой?

В комнате воцарилась гнетущая тишина. Даже Квон выглядел ошеломлённым, хотя обычно не упускал возможности упрекнуть омегу.

— Это не то, что мы имели в виду, — начал директор, его голос стал мягче, но всё ещё оставался холодным. — Мы говорим о том, как это выглядит снаружи.

— Снаружи? — Феликс усмехнулся, горько и устало. — Вы больше беспокоитесь о том, что подумают клиенты, чем о том, что произошло со мной.

Директор скрестил руки на груди, его лицо оставалось непроницаемым.

— Феликс, пойми, это не личное. Это бизнес.

— Бизнес? — Омега вскочил со стула, его голос дрожал от гнева. — Моя жизнь — это не бизнес!

Квон сделал шаг вперёд, но директор поднял руку, останавливая его.

— Сядь, — спокойно, но твёрдо сказал он.

Феликс замер, его дыхание было сбивчивым. Он не хотел подчиняться, но понимал, что если выйдет сейчас, то только усугубит ситуацию. Медленно он опустился обратно на стул, его взгляд оставался твёрдым.

— Мы понимаем твоё состояние, — наконец заговорил директор. — Но пойми: твоя карьера зависит от репутации. И если ты хочешь сохранить её, тебе придётся сделать то, что мы говорим.

— А если я откажусь? — Феликс встретил его взгляд, не моргая.

— Тогда нам придётся пересмотреть наши дальнейшие планы относительно тебя, — холодно ответил директор.

Эти слова были как удар в живот. "Они готовы бросить меня, если я не подчинюсь."

Но, несмотря на страх, внутри него зажглась искра упрямства.

— Я готов сделать заявление, — сказал он наконец, его голос был спокойным, но твёрдым. — Но только на своих условиях. Директор нахмурился, его лицо оставалось напряжённым.

— На своих условиях? — переспросил он, прищурив глаза. — Ты думаешь, что можешь ставить условия в такой ситуации? Ты поставил под угрозу не только свою репутацию, но и репутацию всего агентства!

Феликс сжал кулаки, его сердце бешено колотилось в груди.

— Я не стану извиняться за то, что произошло со мной, — твёрдо сказал он. — Я готов сделать заявление, но я хочу, чтобы мои слова отражали правду.

Директор некоторое время молчал, его взгляд стал ещё более холодным.

— Мы обсудим это, — наконец произнёс он. — Но помни, Феликс, твоя карьера сейчас на грани. И если ты откажешься от наших условий, ты можешь потерять всё.

Феликс чувствовал, как напряжение в комнате достигло своего пика. Директор сидел напротив него, выжидая его следующий шаг. Взгляд Квона, казалось, проникал сквозь него, заставляя чувствовать себя ещё более неуютно.

— Хорошо, — продолжил Феликс, глубоко вздохнув. — Я сделаю заявление, но оно должно быть честным. Я не могу извиняться за то, что произошло со мной. Я не совершал ничего плохого.

— Ты ставишь нас в трудное положение, Феликс, — директор говорил медленно, как будто подбирая каждое слово. — Мы понимаем твоё желание выразить свою правду, но в то же время мы должны учитывать влияние на наш бизнес.

Феликс поднял голову, его взгляд был твёрдым.

— Если я подам заявление, написанное вами, люди увидят в этом ложь, и это ещё больше повредит моей репутации. Я хочу сказать правду о том, что произошло, и о том, что я стал жертвой. Пусть общество знает настоящую сторону событий.

Директор нахмурился, но затем кивнул.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Мы рассмотрим твоё предложение. Но помни, что текст заявления должен быть согласован с нашими юристами и PR-отделом.

Феликс кивнул, чувствуя некоторое облегчение. По крайней мере, его голос будет услышан.

Директор повернулся к своей ассистентке.

— Свяжитесь с юристами и PR-отделом, — приказал он. — Пусть они подготовят текст, соответствующий желаниям Феликса, но который также не навредит нашему агентству.

После этого ассистентка робко кивнула и вышла из кабинета, оставив их. 

— Феликс, — обратился директор, его тон стал спокойнее. — Я надеюсь, ты понимаешь, насколько важно для нас поддерживать репутацию агентства. Мы все работаем в команде, и каждый из нас должен делать всё возможное для её сохранения.

— Я понимаю, — ответил Феликс. — И я готов сотрудничать. Но я не могу извиняться за то, что произошло со мной. Это было бы неправдой и несправедливо по отношению ко мне.

Директор вздохнул и встал со своего кресла.

— Хорошо, Феликс. Давай попробуем сделать это правильно. Надеюсь, ты понимаешь всю ответственность, которую несёшь.

Эти слова звучали, как приговор. Феликс понимал, что находится на грани, но он и не собирался сдаваться без боя.

Феликс вышел из кабинета, чувствуя, как напряжение в груди сменяется тошнотворной пустотой. Его шаги эхом отдавались в длинном коридоре, и Квон шёл за ним, как тень, молча и сдержанно. Омега не оглядывался, не хотел видеть ни его лицо, ни эту безразличную маску, которую надевали все вокруг.

Как только они оказались в холле, Квон положил руку ему на плечо, заставляя остановиться.

— Ты понимаешь, что только что сделал? — спросил он, его голос звучал глухо, будто сквозь толстую стену.

Феликс обернулся, его взгляд был холодным и пустым.

— Я сделал то, что считал правильным, — ответил он.

— Правильным? — Квон нахмурился. — Ты рискуешь своей карьерой, Ли. Ты действительно готов всё потерять из-за этого?

Феликс резко выдернул плечо из-под его руки.

— А ты? — бросил он, его голос был полон горечи. — Ты бы смирился?

Квон замер, явно не ожидая такого вопроса. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Феликс уже отвернулся и пошёл прочь.

Он чувствовал, как внутри всё кипит от злости и отчаяния. «Они хотят, чтобы я прогнулся. Чтобы я извинился за то, в чём не виноват. Но я не позволю им.»

Феликс вышел из здания агентства, стараясь не показывать свою растерянность. Холодный воздух обжёг лицо, но он даже не подумал поднять шарф. Его взгляд был прикован к припаркованной неподалёку машине, за рулём которой сидел Хёнджин.

Он целенаправленно шёл вперёд, пытаясь сохранять уверенный вид, но внутри всё кипело. Слова директора снова и снова звучали в голове: «Извинись, иначе...» Феликс стиснул зубы, чувствуя, как в груди разгорается злость, перемешанная с обидой.

Хёнджин заметил его сразу. Он убрал телефон, которым развлекался пока ждал, и внимательно посмотрел на Феликса. Тот открыл пассажирскую дверь и сел, аккуратно закрыв её за собой.

— Как всё прошло? — спросил Хёнджин, внимательно изучая его лицо.

Феликс молчал несколько секунд, уставившись в переднее стекло. Потом выдохнул, откинувшись на спинку сиденья.

— Они хотят, чтобы я извинился, — тихо сказал Феликс, глядя перед собой. — За то, что произошло.

Хёнджин молча смотрел на него, крепче сжимая руль.

— И что ты ответил?

— Что я не буду этого делать, — твёрдо сказал Феликс, его голос зазвучал увереннее. — Я не собираюсь извиняться за то, что произошло.

Хёнджин кивнул, его взгляд смягчился.

— Ты правильно поступил, — сказал он спокойно. — Они не имеют права требовать этого от тебя.

— А если они всё же откажутся от меня? — тихо спросил Феликс, глядя на свои ладони на коленях.

Хёнджин ненадолго замолчал, внимательно посмотрев на омегу, а потом спокойно сказал:

— Тогда это их ошибка.

Феликс скептически фыркнул, но всё же поднял на него взгляд.

— Думаешь, я такой незаменимый?

— Думаю, что ты стоишь большего, чем сомнения, — ответил Хёнджин, спокойно переключая передачу. — Если они откажутся, ты найдёшь место, где тебя оценят.

— А если нет? — Феликс прикусил губу, словно боясь произнести эти слова.

— Тогда будем искать, пока не найдём, — пожал плечами Хёнджин, не сводя взгляда с дороги. — Ликси, ты не можешь выиграть все битвы, но это не значит, что ты должен сдаваться.

Феликс вздохнул и откинулся на спинку сиденья.

— Ты слишком спокоен.

— Кто-то же должен быть, — усмехнулся Хёнджин. — Ты уже решил, что всё потеряно, а я — нет.

Феликс хмыкнул, не в силах удержать лёгкую улыбку.

— Спасибо, — пробормотал он.

— За что? — Хёнджин бросил на него короткий взгляд.

— За то, что ты просто... здесь.

— Ну, ты же знаешь, я никуда не денусь, — спокойно ответил Хёнджин, переключая передачу.

Машина мягко катилась по дороге, и тишина, повисшая между ними, казалась одновременно спокойной и напряжённой. Хёнджин бросил короткий взгляд на друга, который задумчиво смотрел в окно.

— Ты уже думал, как будешь это рассказывать? — наконец спросил он, разрывая молчание.

Феликс отвёл взгляд от стекла и чуть пожал плечами.

— Текст согласуют PR-отдел и юристы, — ответил он, скрестив руки на груди. — Как обычно.

Хёнджин чуть нахмурился, не отрывая взгляда от дороги.

— И ты в этом смысла не видишь?

— Нет, — Феликс усмехнулся, но без особой радости. — Это всё равно что полировать то, что уже давно разбито. Можно просто написать пост в соцсети. Или... придумать что-то другое.

— Что именно? — поинтересовался Хёнджин, переключая передачу.

Феликс задумался, устремив взгляд на свои руки.

— Не знаю, — наконец признался он. — Просто хочется, чтобы это звучало искренне, а не как очередная формальность.

Хёнджин кивнул, словно обдумывая его слова.

— Искренность может быть рискованной, — заметил он. — Но иногда это именно то, что нужно.

Хёнджин краем глаза следил за реакцией друга, ожидая, что тот что-то добавит. Но Феликс молчал, погружённый в свои мысли.

— Ты хочешь, чтобы это выглядело… как признание? — осторожно уточнил альфа, подбирая слова.

Феликс фыркнул, но не из-за насмешки, а скорее от бессилия.

— Я просто хочу быть честным, Хён. Это ведь моя жизнь, а не сценарий для какого-то шоу.

— Тогда почему ты сомневаешься? — Хёнджин повернул голову, бросив короткий взгляд на друга, прежде чем снова сосредоточиться на дороге. — Ты всегда был уверен в своих решениях.

— Потому что на этот раз всё слишком запутано, — признался омега, стиснув руки в кулаки. — Если я скажу правду, это может разрушить всё, над чем я работал. А если промолчу или сделаю вид, что ничего не произошло… я сам себя возненавижу.

Хёнджин нахмурился, но не перебивал. Он знал, что Феликс не любит, когда его обрывают, особенно в такие моменты.

— И вот что странно, — продолжил Феликс после короткой паузы. — Я даже не уверен, что кто-то вообще поверит мне.

— Ты о чём? — голос Хёнджина стал серьёзнее.

— Ну, знаешь, — Феликс слегка усмехнулся, но в его улыбке была горечь. — Люди видят то, что хотят видеть. Если я скажу, что меня подставили, найдутся те, кто решит, что я просто оправдываюсь. А если промолчу — это тоже воспримут как признание вины.

Хёнджин крепче сжал руль, словно пытаясь сдержать эмоции.

— Если они не поверят тебе, Ликси, то это их проблема, а не твоя, — твёрдо сказал он. — Ты не обязан доказывать свою невиновность каждому, кто сомневается.

Феликс слабо улыбнулся, но в его глазах читалась усталость.

— Звучит просто, когда ты это говоришь.

— Потому что это правда, — Хёнджин бросил на него уверенный взгляд. — Ты не можешь угодить всем. Главное, чтобы ты был честен с собой.

Феликс посмотрел на него, словно пытаясь найти в его словах точку опоры.

— А если я всё-таки ошибаюсь?

— Тогда ты сам это исправишь, — ответил Хёнджин без тени сомнения. — Ты всегда так делал.

На этот раз Феликс не ответил. Он просто откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как напряжение в груди немного отпускает.

Машина свернула на тихую улицу, и тишина вновь заполнила пространство между ними. Но теперь она казалась не такой тяжёлой.

Когда машина остановилась у подъезда, Хёнджин выключил двигатель и бросил короткий взгляд на Феликса.

— Меня друг пригласил на новоселье. Скорее всего буду поздно, — сказал он, снимая руки с руля.

Феликс кивнул, потянувшись за ремнём, чтобы отстегнуть его.

— Спасибо, что подвёз, — тихо сказал он, открывая дверь.

— Не за что, — ответил Хёнджин. Он немного наклонился вперёд, чтобы видеть, как Феликс выходит из машины.

— Давай, иди. Я подожду, пока ты зайдёшь.

Феликс лишь устало кивнул, захлопнув за собой дверь. Он направился к подъезду, не оборачиваясь, но чувствуя на себе взгляд альфы.

Феликс вошёл в подъезд, его шаги гулко раздавались в пустом помещении. Он вызвал лифт, наблюдая, как цифры на табло медленно снижаются.

Когда двери открылись, он зашёл внутрь и нажал на нужный этаж, прислонившись к холодной стене кабины. Мысли о разговоре с Хёнджином всё ещё крутились в голове, но усталость постепенно брала верх.

Оказавшись в своей квартире, он снял обувь, небрежно оставив её у порога, и направился вглубь помещения. Но едва он успел сделать пару шагов, как телефон в кармане завибрировал.

— Кто там ещё? — пробормотал он себе под нос, вытаскивая устройство. На экране высветилось имя знакомого — Чонин.

Феликс удивился, но сразу ответил:

— Привет, Чонин. Что-то случилось?

— Ликси, ты дома? — голос друга звучал взволнованно.

— Да, только что зашёл. Что-то серьёзное?

— Нет-нет, просто хотел узнать, как ты. Слышал, у тебя там в агентстве что-то произошло… Всё нормально?

Феликс тяжело вздохнул, присаживаясь на диван.

— Нормально — это громко сказано, — честно ответил он. — Но я держусь.

На том конце провода Чонин усмехнулся.

— Ты всегда держишься, Ликси. Но когда мы последний раз виделись? То дела, то ещё что-то… Может, встретимся?

Феликс устало улыбнулся, глядя на потолок.

— Сегодня я точно никуда не собираюсь выходить.

— Тогда давай я к тебе. Если не против, конечно, — предложил Чонин. — Готовить ничего не надо, закажем доставку. Я, в свою очередь, прихвачу кое-что покрепче.

Феликс на секунду задумался, но потом ответил:

— Ладно, почему бы и нет. Всё равно мне сейчас не помешает компания.

— Отлично! — обрадовался Чонин. — Тогда я скоро буду.

Феликс усмехнулся, отключив звонок. Он откинулся на спинку дивана, чувствуя, как напряжение дня начинает понемногу спадать. Может, вечер с Чонином действительно поможет отвлечься от всего, что навалилось.

***

Хёнджин задумчиво оглядывал полки супермаркета, бесцельно бродя между рядами. Он не был уверен, что именно стоит подарить Минхо на новоселье — тот вечно брюзжал, если ему дарили что-то бесполезное, но сам никогда не говорил, что именно ему нужно.

"Ну и что брать?" — мысленно ворчал Хёнджин, оглядываясь.

Остановившись у полки с бытовыми товарами, он вдруг ухмыльнулся.

— Ну, раз ничего лучше не придумать... — пробормотал он, снимая с полки упаковку туалетной бумаги и ароматизатор воздуха с запахом ванили.

Всё-таки полезный подарок.

Минут через десять Хёнджин уже стоял у двери квартиры Минхо, держа в руках пакет с "подарками". Постучав, он не дожидался ответа и просто вошёл.

— Давай сразу к делу, — сказал он, сбрасывая куртку и проходя вглубь квартиры.

Минхо, стоя у мини-бара, наливал себе виски.

— Не торопись, — фыркнул он, протягивая второй стакан Хёнджину. — Что принёс?

Тот покачал головой.

— Я за рулём.

— Какой ответственный, — хмыкнул Минхо, пожав плечами. — Ну, показывай свои "подарки".

Хёнджин молча поднял пакет и с лёгкой ухмылкой вытащил сначала туалетную бумагу, а затем пахучку.

Минхо уставился на него.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно, — передразнил его Хёнджин, усаживаясь на диван. — Полезный подарок.

Минхо покачал головой, выдыхая.

— Я тебя когда-нибудь убью.

— Если соберёшься, предупреди заранее, — усмехнулся Хёнджин, устраиваясь поудобнее.

Минхо фыркнул, делая глоток виски.

— С таким подходом к подаркам ты рискуешь быть первым в моём списке.

— О, так у тебя есть список? — с интересом поднял брови Хёнджин.

— Конечно. И угадай, кто на втором месте?

— Хёнсу?

Минхо ухмыльнулся.

— Ты его хорошо знаешь.

Хёнджин закатил глаза и, сцепив пальцы, положил руки на колени.

— Ладно, хватит трепаться. Что у тебя есть?

Минхо поставил стакан на стол и взял планшет.

— Всё, что нужно, чтобы его посадить. Связи, схемы, доказательства. Вопрос в том, как преподнести это омеге.

Хёнджин сжал губы.

— Ты уверен, что он готов это услышать?

Минхо посмотрел на него внимательно.

— Он должен знать.

— Знать — это одно. Принять — другое. — Хёнджин чуть наклонил голову. — Ты же понимаешь, что для него это будет удар?

Минхо ничего не ответил, просто наблюдая, как Хёнджин разглядывает стол.

— Зависит от того, как сказать, — наконец пробормотал Хёнджин.

— Ты ведь не только об этом думаешь, да? — Минхо лениво повёл рукой.

Хёнджин бросил на него усталый взгляд.

— О чём ты?

— О своём омеге.

Хёнджин сжал челюсть.

— Он не мой.

Минхо тихо рассмеялся и качнул головой.

— Ну конечно. Просто напоминаю, на случай, если ты снова решил загнать себя в угол.

— Минхо...

— Да ладно тебе, Хёнджин, — Минхо внимательно посмотрел на него. — Ты влюблён в него, и это знают все, кроме самого Феликса.

Хёнджин отвёл взгляд, но Минхо не отставал:

— Я просто не понимаю, чего ты ждёшь. Когда он придёт к тебе с новостью, что нашёл себе пару?

Хёнджин сжал кулаки.

— Всё не так просто.

— Конечно, не просто. Ты сам это усложняешь, — Минхо усмехнулся. — Зато забавно наблюдать, как ты бесишься каждый раз, когда кто-то слишком долго смотрит на него.

— Хватит, Минхо, — резко оборвал его Хёнджин.

Минхо только хмыкнул и поднёс стакан к губам.

— Ладно, неважно. Давай лучше, как в старые добрые, за приставку?

Хёнджин раздражённо выдохнул, но всё же взял геймпад.

— Только одну партию.

— Посмотрим, — ухмыльнулся Минхо.

***

Феликс открыл дверь, и перед ним тут же предстал Чонин, широко улыбаясь и размахивая пакетом с алкоголем.

— Как и обещал, — с довольным видом сообщил он, потрясая бутылками. — Надеюсь, ты не передумал.

— Уже поздно, — усмехнулся Феликс, пропуская его внутрь. — Раздевайся, проходи.

Чонин без лишних церемоний стянул куртку и сразу направился на кухню, но, едва перешагнув порог, глубоко вдохнул воздух и прищурился.

— У тебя тут… интересно пахнет, — заметил он, хмыкнув. — Терпкий запах… Это что, чай?

Феликс, уже набирая заказ в телефоне, удивлённо моргнул.

— Чай?

— Ну да. Что-то травяное, немного резкое… — Чонин снова повёл носом, но вдруг сморщился, будто ему стало не по себе. — Фух… Голова закружилась. Ты не перебарщиваешь с заварками?

Феликс лишь усмехнулся.

— Я ничего не чувствую.

Чонин поднял на него удивлённый взгляд, а затем чуть пошатнулся и упёрся ладонями в стол.

— Слушай… у тебя тут не душно?

Феликс нахмурился, быстро подошёл к окну и открыл его, впуская свежий воздух.

— Эй, ты как? — обеспокоенно спросил он.

Чонин вдохнул глубже и кивнул.

— Уже лучше…

Феликс внимательно посмотрел на него, а потом перевёл взгляд на пустую гостиную. Чонин говорил о запахе. Терпком, травянистом… Феликс его даже не замечал, но если кому-то стало плохо — значит, он был сильным.

Феромоны.

До него медленно дошло, что это запах Хёнджина. Его феромоны всегда были интенсивными, даже в обычном состоянии. Теперь же, когда он стал старше, они полностью перекрывали всё, даже запах самого Феликса.

— Это не чай, — тихо сказал он, опуская взгляд. — Это феромоны.

Чонин резко поднял брови.

— Чьи?

— Хёнджина. Я тебе про него рассказывал,— коротко объяснил Феликс.

Чонин посмотрел на него так, словно услышал что-то невероятное.

— Подожди, но ты же… Почему твои феромоны не чувствуются?

Феликс закусил губу, но пожал плечами:

— Потому что его запах сильнее. Я привык.

Чонин тихо присвистнул.

— Это ж надо так сжиться…

Феликс закатил глаза, отмахиваясь.

— Еда будет через 20 минут.

Чонин удивлённо приподнял бровь.

— О, и что взял?

— Крылышки.

— Ну хоть что-то достойное, — одобрительно кивнул Чонин. — Тогда будем считать, что у нас с тобой вкус совпал.

Феликс усмехнулся, а Чонин тем временем разлил алкоголь по бокалам и протянул один ему.

— Ладно, не о том говорим, — сказал он, касаясь бокала своим. — Давай уже рассказывай, что у вас там в агентстве за бардак?

Феликс на секунду задержался, прежде чем вздохнуть и заговорить:

— Долгая история…

— У нас есть время, — уверенно ответил Чонин, делая первый глоток.

***

Феликс попытался сосредоточиться на словах Чонина, но алкоголь и собственные путаные мысли мешали. Бокал в его руке задрожал, когда он с трудом удерживал его, не позволяя разлиться. Алкоголь тёплой волной разливался по телу, его язык заплетался, и сложно было понять, о чём они вообще говорили.

Чонин стоял перед ним, размахивая руками, и каждое его движение казалось Феликсу замедленным, как в фильме. Взгляд Чонина был немного расфокусирован, но голос всё ещё звучал громко и уверенно:

— Жизнь несправедливая! — повторил Чонин, усиленно жестикулируя и чуть не сбивая бокал, который Феликс успел перехватить в последний момент.

Феликс заворачивается в одеяло, как в кокон, и пытается найти в этом какое-то утешение. Он чувствует себя невесомым и уязвимым одновременно. Слегка дрожащими губами он произносит:

— Очень несправедливая, — соглашается Феликс, глядя на Чонина через мутные глаза. — Почему у меня нет суперспособностей? Где мой миллион на счёте?

Они оба смеются и плачут одновременно, не понимая, что смешит их больше: абсурдность ситуации или осознание глубокой несправедливости жизни. В пьяном угаре их эмоции накладывались друг на друга, создавая странное чувство облегчения и горечи.

— Может, если бы у нас были суперспособности, мы бы изменили мир, — мечтательно сказал Феликс, приподняв бокал в воздухе. — Но нет, у нас только алкоголь и пара старых одеял.

Чонин кивнул, задумчиво глядя на бокал в своей руке. Ему казалось, что где-то далеко, в другой жизни, они действительно могли бы быть героями, спасая мир от несправедливости. Но в этой жизни они были просто двумя друзьями, пытающимися справиться с болью и одиночеством.

— Знаешь, Феликс, — произнёс Чонин после долгой паузы, — несмотря на всё это, я рад, что у меня есть ты. Ты тот, кто понимает меня лучше всех.

Феликс чувствовал, как тепло растекается по его груди, не от алкоголя, а от слов друга. Он заворачивается в одеяло ещё сильнее, чувствуя себя защищённым в этом моменте.

— И я рад, что у меня есть ты, — ответил он, снова поднимая бокал. — За дружбу, которая сильнее любой несправедливости.

Они оба медленно подняли бокалы и чокнулись, ощущая, как их сердца бьются в унисон. Алкоголь раскрыл что-то внутри, всколыхнул давние воспоминания, и Феликс вдруг начал прокручивать в голове день, когда впервые встретил Чонина.

***

Первые месяцы в Токио были настоящим испытанием. Другой язык, другой ритм жизни, чужая страна. Феликс хоть и учил японский в Корее, но быстро понял, что учебные фразы не спасут, когда тебе нужно объясниться в банке или спросить дорогу. Он записывал новые слова в блокнот, носил в кармане листок с заученными фразами, но всё равно чувствовал себя потерянным.

Чонин появился в его жизни случайно.

Феликс зашёл в небольшое кафе, пытаясь перевести меню, когда услышал за соседним столиком родную корейскую речь. Он поднял голову и увидел парня, уткнувшегося в телефон.

— Привет… ты говоришь по-корейски? — нерешительно спросил Феликс.

Чонин поднял взгляд и широко улыбнулся.

— Конечно. Я же из Пусана.

Феликс облегчённо выдохнул.

Так завязался их первый разговор. Оказалось, что Чонин тоже недавно приехал в Токио и точно так же страдал от языкового барьера. Они сразу нашли общий язык, словно знали друг друга всю жизнь.

— Тут вообще люди странные, — жаловался Чонин, отхлёбывая кофе. — Вежливые, конечно, но иногда смотришь и думаешь: «Ну, скажи уже, что тебе не нравится, а не ходи кругами!»

Феликс засмеялся.

— Я вчера минут десять пытался спросить, где купить проездной. В итоге мне нарисовали карту на салфетке.

— А ты хоть понял?

— Ни черта, — Феликс покачал головой.

Так началась их дружба. Сначала они просто обменялись контактами, потом стали пересекаться чаще — помогали друг другу с переводами, вместе искали квартиры, делились советами. Чонин был тем, кто первым объяснил Феликсу, что японский можно учить не только по учебникам, но и просто слушая объявления в метро, читая меню в кафе, разговаривая с людьми.

С ним было легко.

***

Хёнджин лениво потянулся, разминая затёкшие плечи. Часы показывали за полночь, а он всё ещё был здесь. Минхо, как всегда, ухитрился затянуть его дольше, чем планировалось.

— Ладно, мне пора, — сказал он, вставая с дивана.

— Правда? — Минхо откинулся на спинку кресла, усмехаясь. — Я думал, ты останешься, поплачешь у меня на плече, расскажешь, как сложно быть тобой.

Хёнджин закатил глаза.

— Мне достаточно твоего лица, чтобы захотеть сбежать.

Минхо фыркнул.

— Всё-таки грубый ты стал.

Хёнджин накинул куртку и направился к двери, но Минхо вдруг серьёзно посмотрел на него.

— Хёнджин.

— М?

— Просто ещё раз подумай обо всём этом, ладно? Если вдруг решишь, что хочешь поговорить… ну, ты знаешь, где меня найти.

Хёнджин остановился, сжав пальцы на дверной ручке.

— Минхо...

— Без этих твоих «но», — перебил тот, поднимая руки. — Я говорю, как есть. Ты мой любимый младшенький, и если тебе нужно плечо, просто позвони.

Хёнджин усмехнулся.

— Ты ведёшь себя, как дед.

— Ну, а ты ведёшь себя, как дурак. Так что мы в расчёте.

Хёнджин покачал головой, но всё же пробормотал:

— Ладно.

Минхо кивнул.

— Вот и отлично.

Хёнджин глубоко вдохнул, прежде чем выйти в ночь.

«Просто подумай обо всём этом ещё раз».

Как будто он делал что-то другое все эти годы.

***

Хёнджин едва успел закрыть за собой дверь, как его ударил шум. Квартира Феликса напоминала место после маленького стихийного бедствия — повсюду валялись какие-то вещи, доносились приглушённые смешки, а в воздухе висел густой запах алкоголя и феромонов.

Хёнджин медленно моргнул, вдыхая воздух.

Ароматы двух омег смешались, создавая тёплый, сладковатый кокон, но поверх всей этой смеси пробивался его собственный запах — терпкий, глубокий, стойкий. Он стремительно заполнял пространство, пробивая воздушный хаос и привлекая внимание.

Первым его заметил Чонин.

— О! — неожиданно выдохнул он и тут же оказался перед Хёнджином. — Так это ты тот самый соседушка!

Хёнджин нахмурился.

— Чего?

Но Чонин уже тараторил, не давая вставить ни слова:

— Чонин, приятно познакомиться! А мы тут, значит, с Ликси, ну, то есть с Феликсом, отмечаем и… В общем, твоя аура просто вау! Знаешь, такой уверенный, серьёзный, феромоны прям ух! — он вдохнул поглубже и довольно кивнул. — Прям пахнет, как главный альфа в округе!

Хёнджин устало выдохнул, сбрасывая куртку.

— Рад, что ты оценил, — проворчал он.

— А как ты вообще к омегам относишься? Нет, стоп, неправильный вопрос! Как ты относишься к нам? В смысле, не к нам, а ко мне и Феликсу, хотя нет, к нам тоже можно! Ты строгий сосед? Мы тут немного пошумели, но, надеюсь, ты не против?

— Чон-иииин! — громкий голос разрезал воздух.

Они оба обернулись.

Феликс стоял в глубине комнаты, прищурившись, будто пытался что-то рассмотреть.

— А вот и Ликси, — удовлетворённо кивнул Чонин.

Феликс резко нахмурился.

— Где ты делся?! Я тебя пять минут ищу!

— Я тут, с твоим соседом! — весело отозвался Чонин.

— …С кем?

Феликс замолчал, а затем, наконец, заметил Хёнджина.

Моргнул.

Моргнул ещё раз.

— О.

В комнате повисла пауза.

— Так, стоп, — внезапно оживился Чонин, снова поворачиваясь к Хёнджину. Его глаза блеснули с явным интересом. — Феликс! А почему ты ничего не рассказывал про такого симпатичного соседа?

Хёнджин замер.

Что?

Феликс, который уже приближался, раздражённо закатил глаза.

— Чонин…

— Нет, ну правда! — омега сделал круг вокруг Хёнджина, словно осматривая его с новой стороны. — Высокий, стильный, феромоны ух какие! И это ты от меня скрывал?!

Хёнджин всё ещё стоял в ступоре.

Он ожидал увидеть усталого Феликса, тишину, может, ужин… Но определённо не двух омег, шумных, гиперактивных и буквально кружащих вокруг него, будто он редкий экспонат в музее.

Феликс, видя, как Хёнджин просто застыл на месте, быстро подошёл и, закатив рукава, попытался отодрать Чонина от бедного альфы.

— Чон-ииин! — с нажимом протянул он, хватая его за плечи.

— Да что? Я просто хочу познакомиться с соседом, это так преступно?! — возмутился тот, но всё же позволил Феликсу слегка оттащить себя.

Хёнджин наконец моргнул и медленно выдохнул.

— Это… что вообще происходит? — хрипло выдавил Хёнджин, медленно переводя взгляд с одного омеги на другого.

Чонин, восседая прямо на полу, радостно вскинул руку:

— Пати!

Хёнджин скептически приподнял бровь, переводя взгляд на Феликса. Тот выглядел так, будто собирался либо убить Чонина, либо сбежать из собственной квартиры.

— Не спрашивай, — простонал он, прикрывая лицо ладонями.

— Феликс, ты гад! — внезапно завопил Чонин, резко подскакивая и с лёгкостью сокращая дистанцию между собой и Хёнджином. — Почему ты скрывал от меня такого симпатичного парня?!

Хёнджин не успел даже среагировать, как омега уже повис на нём, ухмыляясь во всю ширь.

— Ты же просто красавчик, — протянул он, внимательно оглядывая Хёнджина.

Феликс застонал, подбегая и с трудом оттаскивая пьяного друга.

— Отвали от него! — взмолился он, пытаясь спасти Хёнджина от внезапного внимания.

— А чего сразу «отвали»? — надув губы, возмутился Чонин, но всё же нехотя отпустил альфу.

Хёнджин молчал. Он был в ступоре. Потому что он — ну никак — не ожидал увидеть всё это.

Ещё и феромоны… они буквально пропитали всю квартиру, густые, тёплые, с лёгким оттенком алкоголя.

— Да уж, ну и вечер, — пробормотал он, проходя в свою комнату.

***

Феликс устало провёл рукой по лицу, бросая последний взгляд на Чонина, который уже посапывал, раскинувшись на кровати.

— Охренеть, конечно… — пробормотал он, выходя из комнаты.

Квартира была в хаосе. Но прежде чем заняться уборкой, Феликс сделал пару шагов вперёд… и понял, что это была ошибка.

Мир резко накренился.

— Чёрт… — пробормотал он, цепляясь за ближайшую стену.

Голова кружилась, ноги не слушались. Кажется, алкоголь начал брать своё, и стоять прямо становилось всё сложнее. Он попытался наклониться, чтобы поднять с пола плед, но тут же пошатнулся, чувствуя, как теряет равновесие.

И в этот момент кто-то схватил его сзади.

Крепкие руки сомкнулись на его талии, удерживая от падения. Феликс вздрогнул, резко оборачиваясь — и встретился с пристальным, чуть прищуренным взглядом Хёнджина.

— Ты серьёзно? — Альфа смотрел на него с явным недовольством, но в голосе слышалась глухая хрипотца.

Феликс моргнул, не сразу понимая, что происходит.

— Я просто… убрать… — пробормотал он, но слова путались.

Хёнджин тяжело вздохнул, не выпуская его.

— Ты пьяный в хлам, Ликси, — выдохнул он, придерживая омегу крепче. — Какой ещё «убрать»?

Феликс недовольно надул губы.

— Но бардак…

— Бардак подождёт. А ты сейчас рухнешь, если тебя отпустить.

Омега шумно выдохнул, но спорить не стал. Всё-таки Хёнджин был прав — ноги его уже совсем не держали, а в голове шумело так, что казалось, будто стены вот-вот начнут плавиться.

— Ладно, — буркнул он, слабо опуская голову на грудь альфы.

Хёнджин напрягся.

Феликс буквально прильнул к нему, и Хёнджин чувствовал, как его тепло просачивается сквозь ткань одежды, как сладкий запах феромонов омеги смешивается с нотками алкоголя, заполняя пространство между ними.

Хёнджин сглотнул, чувствуя, как его собственные пальцы сильнее сжались на талии Феликса.

— Ты… серьёзно? — голос его дрогнул.

Феликс лениво приоткрыл глаза, прищурился, будто только сейчас замечая что-то важное.

— Ага. Ты удобный, — пробормотал он, даже не думая отстраняться.

Хёнджин шумно выдохнул.

— Пиздец… — тихо выругался он, но так и не оттолкнул омегу.

Феликс не просто не отстранился, а будто бы ещё сильнее вжался в него, пригрелся, устраиваясь удобнее. А потом…

Потом его пальцы вдруг скользнули вверх, пробежались по лицу Хёнджина, коснулись подбородка, сжали его щеки.

Альфа вздрогнул, ошеломлённо моргая.

— А ведь он прав, — вдруг пробормотал Феликс, лениво обдумывая слова Чонина.

Хёнджин не успел ничего сказать, потому что омега уже нахмурился, внимательно его разглядывая.

— Ты же и правда красавчик, — протянул он задумчиво, словно только сейчас осознал это.

Альфа резко моргнул, ощущая, как пальцы омеги сильно стискивают его лицо, вытягивая губы в глупую «уточку».

— Феликс… — попытался что-то сказать он, но вышло невнятное мычание.

Омега вдруг хихикнул.

— Ты такой забавный! — радостно заявил он, не ослабляя хватки.

Феликс смотрел на него с какой-то пьяной задумчивостью, чуть прищурившись, будто рассматривал что-то новое и интересное.

А потом он вдруг наклонился вперёд.

И, не отпуская его щёки, прижался губами к его губам.

Хёнджин застыл.

Поцелуй был медленным, тягучим, затяжным, но не глубоким. Просто мягкое прикосновение губ, словно Феликс смаковал сам момент, никуда не торопясь.

Альфа даже не сразу понял, что происходит.

Тёплые губы омеги, его сладкий запах, приглушённый нотками алкоголя, жар от близости — всё слилось в какой-то оглушающий вихрь.

Феликс слегка отстранился… но не отпустил.

Его пальцы скользнули к шее Хёнджина, притянули его ближе, и омега снова впился в его губы, теперь глубже, жаднее, настойчивее.

Хёнджин вздрогнул.

Вот теперь он точно понимал, что происходит.

Феликс его целует.

Хотя нет. Он и до этого понимал. Просто… не хотел думать об этом. Не хотел признавать, что всё на самом деле именно так. Но тёплые губы омеги были слишком явным подтверждением.

И отступать было некуда.

Хёнджин уже держал его за талию, но теперь сжал крепче.

А потом, почти не раздумывая, скользнул руками ниже, подхватывая Феликса под бёдра.

Омега едва успел пискнуть от неожиданности, как альфа уже поднял его на руки.

— Хёнджин… — пробормотал он, обхватывая его за шею.

— Ты же сам сказал, что я удобный, — хрипло отозвался альфа, втаскивая его в свою комнату.

Феликс хихикнул, но и не думал спорить.

Вместо этого он снова потянулся к Хёнджину, запустил пальцы в его волосы и жадно поцеловал. Теперь без неуверенности, без медленного затяжного поцелуя — просто полностью поддаваясь моменту.

Хёнджин застонал ему в губы, крепче сжимая его в руках. Чёрт. Феликс был тёплым, мягким, его запах кружил голову, а вкус…

Альфа не знал, как на это реагировать. Он просто прижимал его ближе, ловил каждый поцелуй, пока не оказался у кровати.

Он не планировал этого.

Но когда Феликс подался вперёд, сильнее впиваясь в его губы, цепляясь за него руками, прижимаясь, словно просил чего-то большего — всё остальное перестало иметь значение.

В этот момент существовал только он.

Феликс.