Глава 25. Окончательное решение.

Я надеюсь, что вернусь домой. К тебе. Ведь ты — мой дом, Таллула

На что мы готовы идти ради тех людей, которых сильно любим, которые всё твоё взросление поддерживали тебя и защищали от тех, кто хотел тебе причинить боль? Будет ли этот поступок оправдан или же наоборот, перед сном будешь вспомнить, что всё было напрасно? Какие последствия будут после твоего важного решения? Затронет ли оно чью-то жизнь? И в какой момент мы решаемся идти на тот или иной шаг? Оставит ли он какой-нибудь след в твоей жизни? В этом я абсолютно уверена.

Я, не шевелясь, стояла перед шкафом и смотрела на свои пальцы в отражении зеркала: серебрянные колуны проблёскивали при свете люстры. На ногти был нанесён нежно-розовый лак, который я одолжила у мамы.

Я сделала глубокий и медленный вдох, полнимы взгляд на свое лицо. И задержала дыхание, наткнувшись на отрешенные безрадостные зелёные глаза, которые вот-вот были готовы наполниться непрошеными слезами. Я аккуратно вытерла нижние веки, чтобы не испачкаться коричневой тушью, которой были покрашены ресницы. Мне нужно было прийти в чувства и не показаться домашним с красными глазами. Они сразу поймут, что я чем-то расстроена и начнут докапываться. И боюсь, что весь праздник испорчу этим. Поэтому я фальшиво улыбнулась своему отражению и попыталась вспомнить что-нибудь хорошее, что поднимет мне настроение и заставит немного расслабиться.

Нервно потянув юбку серого платья вниз, я проверяла ладонями по плечам, убирая пылинки, которых и так не было. Я вся разнервничалась и стала ходить по комнате, каждый раз подходя к окну, проверяла улицу: не пришёл ли Блейк.

Если всё утро и день я надеялась, что Блейк примет мое приглашение и придёт отметить день благодарения с моей семьей, в тепле и уютен, вместе с вкусной домашней едой, то прямо сейчас я молилась о том, чтобы у него появились какие-нибудь важные дела, что не было бы времени посетить наш дом. Просто я не смогу смотреть ему в глаза, когда мы встретимся.

Я, стоя у окна и сжимая пальцами край подоконника, наблюдала за вечерним движением города. Точнее, за его отсутствием. Все жители готовились к празднику и были в своих домах, собираясь за столом. Только несколько человек, в одиночестве, гуляли со своими питомцами перед вкусным ужином. Я всегда любила день благодарения, потому что мы с семьей могли наконец-то, никуда не торопясь, посидеть за разговорами, не думая о своих рутинных делах. Никому не нужно делать домашнего задания, маме с папой не нужно убираться по дому. Все могли отдохнуть.

Но сегодня было всё по-другому: очень хотелось, чтобы этот день прошёл как можно быстрее. Я должна сделать вид, что всё нормально, однако это не так. Внутри меня с каждой секундой появлялись новые сомнения, новые вопросы. Я кусала губу, не переставая, что слегка поцарапала её зубами. Я закрыла глаза, и в этот момент на весь дом прозвенел звонок. Вся съежилась от подкрадывающегося страха, точно змея ползла, высунув длинный язык, осторожно приближаясь к жертве. Не сводя с неё глаз, она становилась все ближе и ближе к тому, что в страхе не мог двигаться.

Послышался мамин крик. Она звала меня вниз, чтобы я встретила нашего гостья, как хорошая хозяйка. Бросив взгляд на отражение в зеркале, я вытерла слёзы и, растянувшись в широкой улыбке, побежала к лестнице, чтобы спуститься на первый этаж. За дверью терпеливо меня ждал Блейк, которого я решила не оставлять в столь чудесный вечер одного.

— Ради родителей, — шептала себе под нос, направляясь к двери. — Ради родителей...

Распахнув дверь, я встретилась к холодными стальными глазами, который вмиг потеплели, увидев меня. Губы тронула еле заметная улыбка. Мышцы лица расслабились. Но именно по глазам мне стало понятно, что он счастлив находиться здесь, рядом с людьми. От этого, я наоборот, захотелось сильнее расплакаться и уткнуться в подушку, сдерживаясь истерический плач. Я закусила изнутри щеки и протянула руку в сторону гостиной, приглашая гостя пройти в дом, где было тепло и где был включён телевизор с каким-то фильмом, которым был увлечён папа в последние полчаса. Когда Блейк прошёл мимо меня, чтобы разуться, я взглянула на улицу, где начало темнеть. Солнце медленно пряталось за горизонт. Сделав глубокий вдох, я заставила себя собраться с силами и закрыть дверь.

Блейк внимательно смотрел на меня, когда я повернулась к нему спиной. Его глаза пытающе не сводили взгляд с моего лица, поэтому я позвала маму встретить с тёплыми приветствиями парня, который держал в руках букет пестрых цветов, мгновенно наполнившие коридор сладким ароматом. На тумбочке он оставил большой бумажный пакет.

— О, Блейк, рада тебя видеть! — искренне воскликнула мама, принимая прелестен цветы из рук юноши. Сероглазый сделал маме комплимент, заставив женщину раскраснеться, затем мы двинулись втроём в сторону гостиной, где приготовленные закуски уже были расставлены по всему столу. Я тихо следовала за гостем, ногтями впиваясь в кожу ладони. — Папа, встречай гостей!

Мужчина, до этого сидевший на диване, быстро встал и пошёл навстречу к темноволосому, протягивая рукопожатие. Он был рад новому слушателю его «захватывающих» историй, которые он уже успел всем пересказать, иногда забывая, повторял по третьем кругу.

Оглядывая наряд папы, я добавила баллы маме, которая заставила супруга одеться в новую рубашке нежно-голубого цвета и классические темно-коричневые штаны со стрелками.

— Давно не виделись, Картер, — довольно добавил отец, не забывая похлопать парня по плечу, как делал обычно при рукопожатиях. Том из-за этого часто ныл, что рука отца тяжёлая. — Жалко, что так и не смогли вместе пойти с моей Энни на школьный выпускной. Всё-таки трудно поддерживать отношения на расстоянии...

Я грозно посмотрела на маму.

— Мама!

А мама, в свою очередь, ударила папу по плечу.

— Я же тебе что говорила недавно?

— Ой, извините, что-то я... Блейк, как учёба в университете? Не знал, что вы с Энни учитесь вместе, — быстро пролепетал мужчина, положив руку на спину парня, толкая в сторону стола, за которым уже сидел мой младший брат, уплетая миску салата огромной ложкой. Пока мужчины разговаривала, мама побежала к Тому и стала ругать, читая лекции, что перед гостями так не ведут. А перед этим отдала букет цветов. Быстро отыскав запылённую вазу, я промыла её и наполнила холодной водой, мельком бросая косые взгляды на Блейка. Хоть папа и занимал его своими разговорами, плечи парня были немного напряженными.

Ради родителей.

Мама направилась на кухню, где я, неуверенная и растерянная, стояла, держа в руках вазу с цветами. Она в темно-синем платье с жемчужным ожерельем на шее сделала аккуратные надрезы на сочной индейке. Я невидящим взглядом смотрела на противоположную стену, где висел рисунок, сделанный мною несколько лет назад. Поднос с фруктами.

— Ты чего замерла? — толкнула легонько плечом меня мама и вернулась к индейке. — Сделай так, чтобы Блейк чувствовал себя как дома. И прости за папу. Ты же знаешь, как он внимательно слушает.

— Главное, что правды не знает, — ответила я, все так же стоя на месте. — Он его даже не пустил бы на территорию дома.

Мама остановилась и посмотрела на меня. Её взгляд был наполнен материнский любовью.

— Хорошо, что он не знает правды, — прошептала я и пошла в гостиную, чтобы поставить в центр стола красивый с сладким ароматом букет, который букет украшением нашего праздничного стола. Настроение было на нуле. Не из-за того, что папа был таким внимательным. Нет. А из-за того, что я повернула не туда и теперь стояла перед тупиком, куда я была загнана своими же необдуманными действия. Всего лишь я доверилась своему сердцу, игнорируя разумную Я.

Обман номер один: папе я соврала о том, что Блейк меня бросил прошлой зимой. Наплетав историю о невозможном продолжении отношений на расстоянии, я уверила отца, что это самое разумное решение, к которому мы пришли обоюдно с молодым человеком. Если бы он узнал правду, то, как я говорила ранее, нашёл бы где-нибудь ружьё и не пускал бы на территорию нашего района. Папа слишком оберегал меня от всего плохого, хоть отношения с ним я не назвала бы прям идеальными. С мамой они у нас намного доверительные.

Я чуть не выронила вазу, когда до меня дошёл грудной смех темноволосого парня, смешанный с гоготом младшего брата, сияющего при виде своего кумира. Том восхищался Блейком, в прошлом году старался изо всех сил, чтобы быть чуть ближе к той же технике, которой в футболе сероглазому не было равных. Но Картер в университете уже не стал развиваться в спортивной сфере, полностью погружаясь в область бизнеса.

Его смех заставил мое сердце сделать кульбит. В теле возникло приятное волнение, будто бы предвкушая подарок в виде щенка.

Как только в голове промелькнула мысль о четвероногом, на втором движении послышались царапанья о пол. А через секунду я увидела спускающего Кристмас Стар, радостного с высунутым языком. Он до этого дремал в комнате Тома, где я оставила его ранее. Целый день пёс бесился, игрался, что ближе к вечеру устал. И было решено с ним немного посидеть, а позже уйти, чтобы продолжить готовку без беготни под ногами. Кристмас Стар весело замахал хвостом, когда уткнулся мокрым носом через колготки в мою голень. После поднял морду и уставился на меня своими умными яркими глазками.

— Кристмас Стар так обожает Энни, что не отходит от неё ни на минуту, — папа, указывая на четвероногого, говорит Блейку, который не сводил взгляда от своего друга. Пёс даже не смотрел в его сторону; всё его внимание было обращено на меня. — Этот пёс так неожиданно появился в нашем доме, что мы даже не успели понять, как привыкли к этому хулигану. Но при Энни он ведёт себя как пушинка. Повторюсь, не отходит ни на шаг, — мужчина наклонился над столом и взял тарелку с закусками, ставя её перед Блейком. — Угощайся. Нора с Энни сегодня целый день готовили. Обещаю, будет очень вкусно, — он не переставал говорить, что, наверное, темноволосый даже не слушал, но изредка кивал.

Обман номер два: никто не знает, что Блейк является официальным хозяином Кристмас Стар, которого я нашла холодным днём у фонтана в парке, в которой я пошла после посещения кулинарии. Тогда я думала, что сероглазый приехал в город, и искренне надеялась, что мы вновь встретимся. Однако я крупно ошиблась. Блейка не было в городе, я не смогла его увидеть. А Кристмас был брошен на улицу. Голодный. Грязной шерстью. Исхудалый. Как же мне было сложно уговорить родителей приютить этого четвероногого золотистого друга на несколько дней, пока я его откормлю и отведу к ветеринару, чтобы проверит, все ли хорошо с ним. Благо Том был на моей стороне. Он давно мечтал о собаке. И так получилось, что Кристмас почти год уже живет с нами и официально стал членом нашей семьи. На многие фотографиях он был с нами.

Я видела всю боль в глазах Блейка. Я до сих пор не спросила его о Стар, с которым он разлучился прошлой зимой. Его отец даже не дал времени поискать в ближайшем районе пса.

— Он такой красивый, — появилась мама с огромной белой фарфоровой тарелкой, в которой лежала горячая индейка с хрустящей картошкой в кисло-сладком соусе. В животе громко заурчало. — Золотистый как горячий песок, который блестит под лучами солнца. А это чёрное ухо, как изюминка в торте. Лучезарные голубые глаза словно...

— Чистое небо, — закончил Блейк, смотря на меня. Я отвела взгляд на телевизор и направилась к своему месту, напротив, как оказалось, темноволосого. Я поджала ноги ближе к стулу, чтобы случайно не задеть ноги Блейка. Не поднимая голову, я поправила тарелку, чтоб лишний раз не натыкаться на пристальный взгляд, который всё сильнее нагнетал с каждой минутой, проведенной в компании парня. — Энни нечасто рассказывала о нём. Даже не думал, что у Энни может быть собака. Она никогда не говорила, что хочет завести питомца.

Он меня сейчас серьезно осуждал? Я должна была оставить Стар на улице?

От возмущения, что накрыло меня огромной волной, я резко подняла глаза и бросила серьезный взгляд на сероглазого, который грустно осматривал четвероногого. Кристмас Стар, которого я долгим упорным трудом приучила спокойно обедать вместе с нами за столом, с завязанным вокруг шеи красным платком с черными узорами не отводил взгляда от истинного хозяина. Будто он наконец-то почувствовал, что когда-то они были неразлучными друзьями, что когда-то по воле судьбы им пришлось идти по двум разным путям. Золотистый пес повернул морду в мою сторону и весело гавкнул, на что я улыбнулась и погладила по голове питомца, который за это время стал и мне настоящим другом.

После вступительного мамино слова мы все принялись шуметь вилками и ложками, накладывая аппетитные кусочки индейки с хрустящим картофелем. Самый большой кусок птицы, конечно, попался главному защитнику этого дома. Кристмас довольно поднял черное ухо и наклонил голову. И все начали в тишине уплетать мамину стряпню, издавая удовлетворенные звуки от потрясающей еды и от голодовки, которую устроила женщина с самого утра, чтобы мы не наедались всякими перекусами.

Во время ужина родители задавали вопросы не только нашему гостью, но и мне самой, интересуясь моими успехами в университете. Всё-таки я из-за навалившихся проблем редко звонила родителям и не делилась новостями с учебы. Рассказала о наших ежедневных самых нелепых приключениях с Заком, куда мы всегда попадали то по моим, то по его глупостям. Рассказала о нашей первой встрече с этим высоким худым парнем, с которым мы с первых дней моей учебы в старшей школы не смогли найти общий язык, но сейчас, когда мы прошли через многое вместе, мы не разлей вода. Конечно, любим пошутить друг над другом, но с каждым днем дружба становится всё крепче и крепче. Папе поделилась с хорошей новостью, что Кайл нашел себе девушку по имени Джоззи.

— Эх, а когда-то Кайл был влюблен в нашу малышку Энни, — хохотнул папа, положив руки на живот, который немного выпирал из-под рубашки. Он остался довольным блюдами, что мы с мамой готовили целый день. Под удивленный взгляд Блейка мужчина продолжил, но перед этим сделал глоток компота из красных ягод. — В возрасте десяти лет мальчик признался в чувствах к этой девчонке, — папа указал на меня пальцем, заставляя меня смущаться и перевести взгляд на почти нетронутую тарелку. Почему-то аппетит пропал и не возвращался ко мне после одного разговора, после которого я приняла окончательное решение, которое точно изменит будущее. Но в лучшую ли сторону? — Но малышка поставила ему условие: любо остаемся лучшими друзьями, которые будут поддерживать друг друга, несмотря ни на что, либо... Что ты ему тогда ответила?

— Либо целуемся перед нашими родителями, и Кайл должен будет попросить моих родителей разрешения на свидания. И я сразу говорю, что это было преглупейшим моим условием в жизни.

Папа засмеялся. Мама улыбнулась, а младший брат сморщил нос, высовываясь из телефона.

— Помню, как они пришли, держась за ручки, и пытались что-то сказать, но так сильно переволновались, что убежали, громко хохоча, вприпрыжку.

— А что в итоге-то стало? — спросил Блейк, смотря в сторону отца, но было понятно, что вопрос был адресован мне.

— Я его всегда воспринимала как друга, не больше. Всё-таки чуть не с пеленок были знакомы. Стоя перед родителями, он похоже понял, что любовью всей этой жизни наши отношения не назовешь и что ему выгоднее, если мы останемся самыми лучшими друзьями. Быстро нашептав мне об игре с пауками... ну... у которых такие тонкие длинные ножки, а туловище маленькое и кругленькое...

— До сих пор думаю, как ты могла с ними играть, — добавила мама, ножом разрезая индейку.

Я с резко возникшей радостью повернулась к ней и махнула рукой.

— Мы им тогда еще замки из песков строили. Хорошие были времена... В общем, мы решили, что лучше пойти поиграть с местной детворой и забыть об этих взрослых, как нам казалось, любовных делах. Поэтому, договорились, что останемся лучшими друзьями и никогда не разлучимся.

Блейк кашлянул, прежде чем что-то сказать. Его серые глаза, которые на тон потемнели, наткнулись на мои зеленые. Его губы приоткрылись.

— Но вы в университете не так часто ходите вместе.

Я с вызовом подняла подбородок.

— Оставаясь лучшими друзьями, вам необязательно проводить каждое свободное время вместе. Так сказать... энергетическая связь. Мы чувствуем, когда нам нужно прийти друг к другу за помощью или советом. Тем более, когда у него появилась девушка, я еще больше уважаю его личное пространство и время. И у меня всегда есть Грин, над которым я могу немного поиздеваться.

Брюнет, довольный ответом, кивнул с легкой улыбкой. Его глаза еще больше потеплели.

Пока все приходят в чувства после сытного ужина и ждут сладкий морковный пирог, который нужно украсить перед подачей, я повела Блейка в свою комнату, чтобы он немного отдохнул от внимания моих родителей, которые слишком хорошо поняли мои просьбы. Поднимаясь по лестнице впереди темноволосого парня, я незаметно оглядывалась то поправляя волосы, то убирая пылинки с платья. И эти действия рассмешили его. Ладно, получилось незаметно.

Когда послышался очередной смешок парня, я не выдержала и, остановившись, повернулась на последней ступеньке, заставляя его поднять голову. Почему наш зрительный контакт вечно будоражил во мне спрятанные в самый темный уголок моей души чувства, которые я к нему испытывала уже долгие месяцы? Почему мне так сложно вновь построить между нами ледяную стену, которая хоть немного помогала нам держать дистанцию? Почему мои руки тянулись к его рукам, словно он был единственным солнцем на свете? Единственным источником воздуха?

— Почему ты смеешься?

Блейк расплылся в счастливой мальчишеской улыбке, наклонив голову налево. Его взгляд упал на мои губы, но вмиг он вернул его обратно, пытаясь рассмотреть через глаза мою суть. Зная, как это может быть губительно для нас двоих, я разорвала наш зрительный контакт и, повернувшись, направилась в свою комнату. Парень отстал на секунду, но быстро догнал. Оказавшись в моей комнате, он прошелся к стене, где висела пробковая доска. Я, дыша очень тихо, наблюдала пристально за действия Блейка. В голову врезались воспоминания, как когда-то, в начале наших отношений, он так же ходил по комнате и с интересом рассматривал интерьер. Но сейчас эта комната казалась пустой, необжитой. Многие вещи я увезла с собой, чтобы обустроить там комнату, похожую на здешнюю.

— Я смеялся над тобой, Энни. Просто ты такая забавная, когда пытаешься что-то сделать не специально.

— Я сразу так и поняла.

— Ага, да, — не поверил мне парень, но спорить не стал. — Почему здесь ни одной фотографии?

Я пожала плечами.

— Увезла всё в Бостон. Эта поездка не была запланирована, если честно. Думала, что только после первого семестра увижусь с родными. А Элис вообще привезла с собой шторы, — улыбнулась я, вспоминая привезенные вещи этой девушки. Где-то на верхней полке лежали её наклейки, которыми обычно дети обменивались.

— Неудивительно, — в который раз за этот вечер Блейк рассмеялся, искренне и свободно. Словно той тяжести, которую он испытывает каждый день с начала проблем в семье, не было. Она растворилась в воздухе. Отвернувшись от рабочего стола, где лежали старые школьные тетради и книжная литература, брюнет посмотрел на меня и долгое время молчал, пока не произнес: — Ты прекрасно выглядишь, Таллула.

Слезы готовы были вот-вот навернуться на глазах и политься из них, оставляя за собой соленый след, полного сожаления и неуверенности в правильности своего решения. Я металась между двумя выборами, от которых зависело дальнейшее будущее дорогих мне людей. Думать головой или довериться сердцу? Как же было больно смотреть в его счастливые, полные теплоты, глаза. Как же будет больно разбивать ему сердце, когда я сделаю выбор, от которого моей семье не придется разгребать проблемы, которые пригрозил устроить мистер Картер. Ради семьи. Ради родителей.

— Спасибо, Оберон, — сделала шаг назад и, взяв юбку за края, присела, склонив голову вперед. В ответ улыбнулась, как ни в чем не бывало. Это его день. Этот праздник должен быть самым лучшим в его жизни, несмотря на то, что будет завтра. Я ответственна за сегодняшний вечер. — А вы не отстаете от меня, сэр!

Глаза Блейка засияли, и парень окинул себя мимолетным взглядом. Черная приталенная оксфордская рубашка с длинными рукавами была заправлена в такого же цвета брюки, которые идеально сидели на стройных ногах. Серебристые наручные часы блестели под ярким светом лампочки, как когда-то кольца на моих пальцах. Словно этот цвет ассоциировался с нашими чувствами. Серебристые переплетенные между собой тончайшие нити, которые возможно никогда не распутать. Множество узелков всегда будут связывать наши судьбы. Будто никогда не убежать от этого.

Я прикрыла глаза, когда Блейк провел медленно своими губами по мои губам. Внутри всё затрепетало от нахлынувших чувств. Стало волнительно, стало очень хорошо. Его горячее дыхание обжигало мою кожу. Губы соприкоснулись с моей скулой. Затем парень поцеловал меня в лоб.

— Спасибо, что пригласила меня. Я счастлив быть частью вашей семьи хоть на один вечер. Я давно не чувствовал этого, — он, обнимая меня за талию, приложил свой лоб к моему и посмотрел в глаза, пытаясь взглядом передать всё, что он ощущал прямо сейчас внутри себя. Благодарность. Я, положив свои руки на его крепкую грудь, чувствовала биение сердца. Тук-тук. Тук-тук. — Спасибо, что позаботилась о Кристмас Стар. Это самое малое, что ты смогла сделать.

Я вздохнула.

— Ты не обижаешься?

— На что? — удивился Блейк, отстраняясь, но руки всё так же грели мою кожу через платье на талии. — Что ты делала ему замерзнуть на улице и быть голодным? Я за это должен обижаться?

— Я видела, как тебе было больно смотреть на него, когда вы вчера встретились. Я никому не рассказывала о нем. Даже Элис не знает об этом. Только Джон, Хлои и Люк.

Он обхватил огромными ладонями моё лицо и приподнял его, чтобы не сводить с моих глаз свои. А затем прошептал:

— Энни Таллула Харрис, я всем сердцем благодарен тебе, что ты не оставила Кристмас Стар одного, а стала его настоящим другом. И знай, он тоже благодарен тебе и выражает свое спасибо через покорность, преданность. Если ты ему запала однажды, то это будет навсегда.

— Это ты говоришь о себе или?..

Во взгляде сероглазого парня что-то изменилось: он казался уже не таким серьезным и непреклонным, каким обычно был перед людьми. Его взгляд стал ласковым, чарующим. Положив большой палец на скулу, он стал проводить им вниз-вверх, заставляя полностью забыть о своих словах. Его глаза гипнотизировали. Невольно я положила ладонь на его руку, на секунду задержав дыхание, соприкоснувшись с его кожей. Другой рукой он осторожно отодвинул выбившуюся прядь волос за ушко. Мгновенно сердце забилось все чаще и чаще, намереваясь выпрыгнуть от волнения из грудной клетки.

Мои глаза опустились на его манящие полные, четко очерченные губы, и, не удержавшись, я первая потянулась к губам Блейка, трезво оценивая всю ситуацию. Я давно хотела его поцеловать, отдаться этому приятному чувству. Брюнет не стал отставать: его язык смело проник в мой рот. Моё дыхание участилось, ноги стали ватными. Вся комната стала кружиться.

Наши языки соприкоснулись.

Я обхватила шею парня и притянула еще ближе, чтобы всеми участками тела почувствовать его тепло. Не сдержавшись, я издала тихий стон удовольствия, когда по моему телу пробежал табун мурашек. Внутри зародились первые признаки возбуждения.

— Давай сбежим, — пролепетала я, отрываясь от сладких губ Блейка. Дыхание сбилось. Не открывая глаза, прошептала: — Пожалуйста.

— Ты уверена?

Оставив легкий поцелуй на губах темноволосого, я ответила:

— Да.

Блейк припечатал меня в стену, подложив свою руку, чтобы я не ударилась головой о твердую поверхность. Губы сероглазого соприкоснулись с кожей моей шеи, и парень стал покрывать беспорядочными поцелуями всю поверхность, начиная от подбородка, заканчивая ключицами. Мои ладони сжались на его широких плечах, пытаясь совладать своими с эмоциями. Его поцелуи сводили меня с ума, дыхание становилось с каждым разом чаще и чаще, что в конце концов я отдалась полностью контролю брюнета и тихо застонала от неимоверного удовольствия.

Я осторожно коснулась пальцами лица парня, чьи глаза потемнели до такой степени, в которой я никогда его не заставала, а зрачки сильно расширились. Он, как вчера, целовал большой палец. От этого действия я задрожала: приятная волна пробежала по моей спине.

Вложив все свои чувства, которые я испытывала к этому брюнету, я страстно поцеловала его и ворвалась языком в его горячее лоно, аккуратно толкая Блейка в сторону кровати. Отпустив его лицо, но не разрывая поцелуя, я пальцами нашла верхнюю пуговицу его рубашки и стала поочередно расстегивать хлопковую ткань, чтобы поскорее избавиться от лишней одежды. Отдаться во власть греховного искушения.

Сильные руки Блейка обхватили мои бедра, впиваясь пальцами в кожу. Открываясь от моих губ, он посмотрел на меня из-под слегла полуприкрытых глаз, томно и горячо. Неожиданно приподнял платье и в конце концов снял его с меня, оставляя в одном нижнем белье и полупрозрачных черных колготках. Соприкоснувшись большими пальцами торчащих из-под тонкой материи бюстгальтера вершин груди, парень слегка их потёр. С моих уст сорвался стон.

— Я благодарен миру, что вновь встретил тебя.

Я замерла от нарастающей тревоги, которая возникла из-за мысли выбора. Но, резко прижавшись к нему всем телом, я положила руки на его голый торс, оказываясь все глубже в океане нашей любви.

Поцелуи с Блейком становились глубокими и более страстными. Мы отдавались этому без остатка, показывая, насколько мы погрязли в нашей любви, от которой пытаемся убежать уже не первый месяц. Наши касания были нежными и горячими. Где касались губы и руки юноши, всё горело от приятных мурашек.

Всё было против нас. Все пытались разлучить нас, но крепкая нить, что связала нас однажды, каждый раз завязывалась в узелок, чтобы сделать дистанцию между нами все короче и короче, чтобы мы наконец-то встретились в Бостоне. Нам пришлось отправиться в другой конец страны, чтобы вновь оказаться друг перед другом, встретиться с взглядами.

Когда я приняла окончательное решение, которое далось мне нелегко, я осторожно выбралась из кольца рук Блейка, тихо сопевшего. Бросив печальный взгляд на темноволосого парня, чьи волосы падали на его лоб, я, подавив негромкий вздох, вышла из комнаты, медленно прикрывая за собой дверь.

Завтра я вернусь обратно в Бостон, где всё изменится.

Я буду ненавистна ему. Я пойму.

Но это ради семьи. В этом случае выбор очевиден.