Глава V - Эллиот

Сегодня я встретил ангела.

Всё началось с того, что я, измученный выходками жены дяди, сбежал из собственного дома — дома, который по праву рождения должен был принадлежать мне. Когда я был ещё ребёнком, несчастный случай унёс жизни моих родителей. Тогда я не до конца понимал, что это значит «умереть», всё ждал, что мама и папа вернутся, и жизнь снова станет прежней. Но этого не произошло. Мой дядя продолжал ночами сидеть у камина со стаканом тёмной жидкости, пахнущей не чаем, а какой-то едкой горечью. Тогда я не знал слова «алкоголь» — таким наивным я был.

Единственным утешением дяди в те дни была леди Изабелла — принцесса, старшая дочь погибшего короля. Когда бы она ни приходила в наш особняк, один лишь её образ вызывал во мне тревогу. Под маской ангельской красоты скрывалась натура жестокая и расчётливая. Она улыбалась, но в глазах у неё было что-то мерзкое и неуютное.

Однажды мы с моим другом Эйнаром играли в нашем саду. Он, как и я, недолюбливал Изабеллу, правда, по своим личным причинам. Был жаркий солнечный день, и мы затеяли игру в прятки. Я укрылся в густых кустах возле ограды.

Внезапно листва рядом зашелестела. Я осторожно раздвинул ветви, ожидая увидеть Эйнара, но вместо этого передо мной возникла леди Изабелла. Сердце упало в пятки. Хоть я и испытывал к ней неприязнь, если бы она обнаружила меня в таком положении, то наверняка решила бы, что я за ней подглядываю. Тогда я думал, что лучшим способом избежать недопонимания будет выйти и всё честно объяснить.

Едва я попытался подняться, как чья-то ладонь плотно прикрыла мне рот, а рука обвилась вокруг талии и резко притянула назад, вглубь кустов.

— Тише, — прошептал у самого уха голос Эйнара. — Сиди смирно и не рыпайся.

Я замер, понимая, что любое движение может нас выдать. Мы с Эйнаром оказались в нелепой и опасной ситуации: двое мальчишек, тесно прижавшись друг к другу в тесном укрытии, подсматривали за молодой аристократкой. Зрелище, безусловно, вызывающее подозрения.

Внезапно Изабелла замерла и резко обернулась в нашу сторону.

— Кто здесь? — её голос прозвучал резко и настороженно.

Она сделала шаг к кустам, и у меня похолодело внутри. Но в этот миг из зарослей рядом с нами выпрыгнула Люси, моя кошка. После смерти матушки я взял заботу о ней на себя. Мы с Эйнаром беззвучно выдохнули с облегчением — казалось, опасность миновала.

И тогда случилось нечто, навсегда отпечатавшееся в моей памяти. То, что заставило меня содрогнуться и навсегда поселило во мне ненависть к красивым женщинам.

Изабелла склонилась над Люси, грубо схватив её за шкирку. Холодные пальцы впились в короткую шёрстку, заставив кошку застыть в немой напряжённости.

— Бесполезное создание, — её голос прозвучал тихо, но отчётливо. — Ты испугала меня. Ты ведь... её кошка, да? Та самая, что она так любила.

Её пальцы сжались сильнее, и Люси жалобно мяукнула.

— Скучаешь по хозяйке? — Изабелла наклонилась ближе к мордочке кошки, и в её шёпоте зазвучала странная, почти ласковая жестокость. — Хочешь встретиться с ней?

Резким движением она швырнула кошку в сторону ближайшего дуба. Хрупкое тело животного с глухим стуком ударилось о кору и замерло на мягкой траве. Люси лежала как сломанная игрушка.

Ужас. Именно это чувство заполонило тогда каждую клетку моего тела. Ладонь Эйнара по-прежнему сжимала мой рот, не давая издать ни звука. Без неё я бы закричал — закричал до хрипоты, до боли в горле.

Слёзы текли по его костяшкам, солёные и беспомощные. Всё во мне рвалось к Люси, к тому неподвижному комочку у подножия дуба. Инстинкт кричал, что нужно бежать, нужно помочь — но помогать было уже некому.

Тогда я был уверен — нужно во всём признаться дяде. Раскрыть ему глаза на ту, что скоро станет полноценной хозяйкой в нашем доме. В доме, где ещё не остыли следы моих родителей.

Мы с Эйнаром выскочили из сада и помчались в гостиную. Вдали я увидел силуэт дяди и побежал к нему, захлёбываясь слезами. Они стояли рядом — он и Изабелла. На лице дяди играла улыбка — первая по-настоящему светлая улыбка с тех пор, как не стало мамы с папой.

И я замер.

Вина накатила волной, смывая всю решимость. Сейчас, прямо сейчас, я должен был рассказать ему о чудовище, притаившемся в нашем доме. Должен был снова стереть эту улыбку с его лица.

Я был обязан.

Но не смог.

Увидев меня, дядя встревожился и бросился ко мне с расспросами. Но как я мог объяснить, что во мне бушует ураган из чувств, которых я прежде не знал? Даже после смерти родителей я не был так сломлен — тогда у меня оставались дядя, Люси и Эйнар. Теперь же шаг за шагом я терял всё, что было мне дорого.

Я не смог рассказать ему, что его невеста убила кошку моей покойной матери. Не смог объяснить, что эта боль разъедает меня изнутри. Всё, что я сумел выговорить сквозь рыдания, — что нашёл Люси мёртвой в саду под дубом.

И в этот миг я понял страшную истину: иногда самое тяжёлое бремя — не утрата, а правда, которую ты не можешь произнести.

Прошли годы, но ненависть к Изабелле никогда не угасала — она горела в моей груди холодным, неугасимым огнём. Эта женщина отняла у меня всё: дядю, который стал совсем чужим человеком, родной дом, мою Люси... и даже Эйнара, чьё общение со мной она методично пресекла. Но и этого ей показалось мало.

Она убедила дядю, что мне необходимо «закалить характер» — и меня сослали в гарнизон под предлогом обучения военному делу. Дом Эстридар действительно был вторым в королевстве по численности войска после правящей семьи, и её коварный план сработал.

Я вернулся спустя годы с множественными наградами, но главной моей целью всегда оставалось вернуть всё, что эта ведьма у меня отняла. Однако герцогиня на этом не остановилась. Едва я вернулся, она тут же начала подыскивать мне невесту — не для моего благополучия, а чтобы окончательно закрепить права на наследство за дядей. Вернее, за собой. Именно она теперь была во главе дома Эстридар. Если бы я женился на обычной девушке, пусть даже из приличного дома, у меня было бы меньше шансов вернуть титул графа. Меня бы просто послали куда подальше, дав взамен небольшой кусок земли и маленький особняк.

Она — герцогиня дома Эстридар, старшая дочь погибшего короля — никогда не отказалась бы от своего положения и титула. Дядя слепо любил эту женщину, не видя тех мерзостей, что она творила за его спиной.

Останься я тогда в этих стенах — задушил бы её голыми руками. Слишком лёгкая смерть для такой суки.

И вот теперь, в столице, воспоминания нахлынули вновь. А причина тому — ангел, что прошёл мимо меня. Её слишком бледная кожа, чистый, будто из святого источника, взгляд и огненные волосы — всё это сильно выделялось своим кричащим несоответствием.

Я ненавидел красивых женщин. Они не приносили ничего, кроме бед. Из-за них начинались войны, погибали люди. И я чувствовал — свою войну я проиграл, стоило лишь снова её увидеть. Девушку по имени Деланора.