ГЛАВА 14. НА ЧИСТОТУ

Если я сплю, молю - не будите меня...Ведь это точно не может быть явью, так как вампир в реальности не может вместить столько счастья, сколько сейчас было во мне.Похоже, что одна из самых моих несбыточных утопий сбылась – и я вижу прекраснейший сон. Сон, в котором кроме Изабеллы и меня никого нет! Восхитительная солнечная полянка стала местом, где вершилось это волшебство.Но я все-таки ошибся и это не призрак моих внутренних желаний, а даже лучше – это действительность, самая настоящая действительность! Ведь во сне я не должен был чувствовать каждый вдох как обжигающую лавину пламени. Это единственный признак, напоминающий, что я все еще вампир, а рядом со мной находится человек.Поэтому я и не хотел открывать глаза, не хотел видеть, что все мои ощущения это только иллюзия и обман чувств, и никакой это не сон. Не хотел видеть, как кожа переливается на солнце искрящимися спектрами и ярче всего остального говорит, что я не часть этого мира, а нечто потустороннее и лишнее.Сняв щиты, барьеры и ограничения для всех своих чувств, я буквально растворялся сознанием в окружающем мире.Шорохи леса успокаивали слух, который привык уже блокировать все ненужное. По ощущениям это было, как перенестись из центра мегаполиса в час пик на бескрайнюю равнину, где на сотни километров вокруг нет ни души и ни единого инородного звукаВетер трепал волосы и траву возле моего неподвижного тела, давая понять, что я еще здесь, на земле, а не стал бестелесной субстанцией путешествующей в пространстве между мирами.Лежа на земле и расстегнув рубашку, я позволил яркому солнцу нежить каменное тело, и его тепло растекалось по венам, даря ощущение, что я почти человек. Теплый, чувствующий и влюбленный.

Все мое сознание пело гимн счастью, но не абстрактному, каким оно было раньше, когда я приходил сюда один, а самому настоящему и полному, источник, которого находился в шаге от меня.Я чувствовал, пристальный взгляд Беллы и иногда приоткрывал глаза, не в силах отказать себе в возможности подсмотреть за ней. Часто в ее глазах отражалось восхищение и легкая грусть, как будто она видела некую несправедливость, которую невозможно было оспорить.А я так и продолжал наблюдать за ней из-под полуопущенных век, уже отчаявшись что-либо прочитать в ее мыслях. Ее сердце билось отчетливо и точно, а вот сознание так и продолжало молчать, так что приходилось полагаться на наблюдения, а не на ставший бесполезным сейчас экстра-слух.После одного долгого изучающего взгляда, Белла переместилась ближе и потянулась к моей руке. Я сосредоточился на ее лице, поэтому прикосновение пальчика к своей коже скорее почувствовал, чем увидел.- Я тебя не пугаю? - тихо уточнил я, продолжая сомневаться, что это правда.- Не больше, чем обычно.Удивительный ответ! В одно и то же время она смогла и объяснить все, и заинтриговать меня еще больше. Я не смог сдержать улыбку.Белла наклонилась еще ближе и стала водить по моей руке всеми пальцами. Ее касания не походили ни на что, испытанное мною ранее. Это было сродни шелку, только чувственнее и нежнее. Ее рука немного подрагивала, и каждый пальчик посылал сквозь мою кожу искорки, заставляющие кровь нестись быстрее по венам. Может, это было связано с разницей температур наших тел? А может, вызвано такой манящей близостью любимой...Стоя на краю леса и не решаясь выйти на солнце, я боялся, что моя сверкающая ледяная кожа оттолкнет Беллу и вызовет отвращение, и потом она не захочет иметь ничего общего с таким уродом.Теперь же, чувствуя, как ее рука скользит вверх и вниз по предплечью, и, наблюдая с какой нежностью и терпением она исследует дорожки моих вен, я видел, что эти различия между нами ее совсем не беспокоит. И все ее действия производили впечатление, что ей нравится просто прикасаться ко мне.

- Не возражаешь? – спросила она, замерев на секунду, видимо заметив мой пристальный взгляд.Как раз наоборот, это я хотел убедиться, что она не возражает прикасаться к чему-то столь холодному и твердому, как камень.- Конечно, нет, - уверил я, и закрыл газа, продолжая наслаждаться ее невинными и будоражащими кровь касаниями.Почувствовав, что ее рука на секунду замерла на сгибе, я приоткрыл глаза, желая понять, что ее остановило. Оказывается, что для продолжения исследований ей понадобиться моя помощь. Рефлексы сработали мгновенно, и я перевернул ладонь, а Белла застыла, испуганно моргнув и не решаясь продвинуться дальше.- Извини, - попросил я у нее прощение за свою поспешность, и она подняла глаза, ожидая объяснений, - с тобой так легко быть самим собой!Белла была настроена провести целый ряд экспериментов с моей рукой. Она наклоняла ее под разными углами, внимательно рассматривала то вблизи, то вдали. Для уверенности, что я не обсыпан алмазным песком, она даже попыталась поскрести ногтиком по поверхности моей кожи, но результат остался тот же.Отблески, окрашенные во все цвета и оттенки радуги, продолжали отбрасывать разноцветные блики во все стороны, и играли переливами даже на лице Беллы. Микроскопические кристаллы и фрагменты кристаллов, находясь не на поверхности кожи а, выступая вкраплениями, делали ее неуязвимой для всего, кроме зубов вампира.Такая увлекательная научная деятельность с ее стороны кружила голову, и мне безумно хотелось слышать, что за выводы она сделала. Но, увы... мой внутренний радар молчал, на расстоянии в несколько миль вокруг не было ни одного источника мысленного сигнала, хотя Белла сидела рядом со мной.Я часто приходил сюда, чтобы мое сознание могло отдохнуть от чужих ненужных эмоций и слов, чтобы без лишнего давления я мог подумать о своем, расставить по полочкам интересующие вопросы и хотя бы немного прийти в гармонию со своим неуравновешенным и мятежным внутренним миром.Но сейчас я пребывал в самом спокойном и счастливом настроении за все мое существование. Меня ничего не тревожило и не никуда не влекло, все, что я хотел, было здесь. Здесь была Белла...

- О чем ты думаешь?.. – вопрос сам слетел с моих губ, - Так странно - не слышать мыслей другого! – открыл я свое замешательство.- Зато ты знаешь, о чем думают все остальные, - парировала она, но не строго, а с улыбкой.- Это не всегда удобно, – признался я, и вспомнил, как часто посторонние вклинивались в мое сознание, чаще всего, являя для меня свою полную бесполезность и скорее раздражая, чем, принося пользу. А вот единственные мысли, которые я готов слушать часами - от меня надежно скрыты и нет никакого шанса разгадать их.- Но ты мне так и не ответила, - напомнил я.- Пыталась угадать, о чем думаешь ты.Меня этот ответ не устаивал, он снова переводил тему разговора наменя, я же хотел разгадать ее мысли. - А еще?- Мечтала, чтобы сегодняшний день длился вечно, - спустя несколько минут призналась она и добавила уже тише, - И чтобы мне не было так страшно.Ей страшно... мысль об этом оставила неприятный осадок.- Не хочу, чтобы тебе было страшно! – открыл я свое желание, но ничем не мог гарантировать его исполнение, только словами, которые в мгновение ока могут стать пустыми звуками.Я продолжал неотрывно наблюдать за Беллой и она, расценив это как ожидание объяснений, будничным тоном ответила:- Ну, страх не совсем то, что я испытываю, хотя какие-то опасения, конечно, есть.Кое-какие опасения? Что она имеет в виду? Может, она хочет сказать, что вняла моим предупреждениям и готова покинуть эту поляну? Ей страшно здесь и сейчас...Не переставая вдыхать раскаленный добела воздух, я переместился, застыв в нескольких сантиметрах от ее лица, и приковал ее взгляд к себе, ища ответы на вопросы.Ну же, Белла, открой мне свои мысли... но все что я слышал – это безмолвие!- Чего же тогда ты боишься? – прошептал я не в силах больше выносить ее мысленную тишину.

Ее сердце, дыхание и огромный пораженный взгляд ответили за нее. Конечно, она не видит опасность, вся она замаскирована смазливой физиономией и влекущим запахом хищника. Белла заворожена как жертва перед удавом, полностью во власти его смертельного танца... то есть моего!Я отметил, что рот Беллы слегка приоткрылся, и ее теплое дыхание стало учащенно проноситься по коже, смешиваясь с моими выдохами. Электрическое сияние вокруг нас сформировалось в мгновение ока, заставив забыть о разговорах. А соблазнительные губы любимой породили намерение поцеловать их.Но тут Белла разорвала взгляд и опустила голову, спрятавшись за пеленой волос. Ее щеки мгновенно залил румянец, а я был опасно близко, и видел, как кровь заполняет каждый капилляр. Я слишком поздно задержал дыхание и в моем горле с остервенением взвились всполохи лютого пламени жажды. И тут я с ужасом почувствовал резкий импульс заключить Беллу в объятия и впиться зубами в сонную артерию на ее шее.На пределе самообладания я резко отстранился и метнулся к границе леса, специально зайдя так, чтобы не оказаться с подветренной стороны и так, чтобы аромат Беллы перестал туманить мои чувства. С опозданием отметив, что ее рука безвольно упала с моей, когда я поспешно покидал ее. Как будто невидимая ниточка- связь оборвалась между нами...Но мне нужно было это пространство, чтобы прийти в себя. Слишком много всего навалилось в один момент, и я с трудом справлялся с потоком разных и сильных эмоций, захлестывающих мой разум. Меня сшибали с ног резкие перепады настроения и нестабильные реакции моего тела.Плюс ко всему мне надо было следить за жаждой, дыханием, словами и жестами.Оказавшись вдали от Беллы, я попытался отбросить все лишнее и сосредоточился на дыхании. Это выглядело как разновидность медитации для успокоения. Каждый вдох наполнял меня чистыми запахами леса и прочищал разум, а выдох уносил с собой раздражение и вспыльчивость.Все было в порядке, если мое взрывоопасное состояние вообще можно было назвать порядком. Весь мой контроль был похож на

спичку, занесенную над порохом. Одно неверное движение и взрыв неминуем!Я видел во взгляде Беллы грусть и разочарование, и это немного отрезвило меня, я не желал причинять ей боль своими опрометчивыми поступками.- Прости меня, - донесся до меня ее голос. О Господи, из-за моей неконтролируемой вспышки она почувствовала себя виноватой. Я бы очень хотел подойти к ней немедленно обнять и уверить, что ее вины здесь нет и это только моя ошибка, но понимал, что еще не готов приблизиться.- Подожди, - попросил я.И Белла замерла как по волшебству, только ветер тревожил ее волосы.Наверно, я напугал ее своей вспыльчивостью, а она так спокойно и терпеливо ждала меня сейчас и еще просила прощения, хотя здесь целиком и полностью мой просчет. Это же я позволил себе расслабиться в опасной близости. Промах, глупая оплошность и самонадеянность!Я боялся, что такие вспышки настроения могут плохо закончиться для Беллы, и попытался объективно оценить свое состояние, так как еще полминуты назад перестал чувствовать себя хоть на половину безопасным для нее.Еще раз глубоко вздохнув, я отметил, что способен опять держать себя в рамках, но в воздухе не чувствовалось влекущего запаха любимой. Мне надо лучше просчитывать свои возможности, иначе придется вернуться в Форкс раньше времени. Эта мысль окончательно вернула мне твердую почву под ногами! Не желаю заканчивать этот день из-за очередной своей слабости, я слишком долго его ждал.Медленно, стараясь не делать резких движений, чтобы не напугать ее, я вернулся на место и опустился на траву рядом с все еще неподвижной Беллой. Сделав пару глубоких вдохов, я намеренно вызвал жажду, прежде чем определить степень исходящей от меня опасности.Трудно было начинать разговор после такого поспешного побега, но Белла ждала моих слов.- Это ты прости меня, Белла, - извинился я, а потом улыбнулся и сыронизировал, - Жаль, не могу сказать, что я всего лишь человек!

Она слишком серьезно кивнула на мою попытку снять напряжение. Шутка явно не удалась! А по участившимся ударам сердца и по выражению восхищения, снова разгорающемуся в глубине ее чарующих глаз, я понял, что она опять попала под влияние моей притягательной сущности.Я почувствовал, как на этот раз во мне разгорается раздражение на то, что моя внешность так действует на Беллу. Я не хотел, чтобы она видела во мне только подделку, созданную вампирским естеством и желал, чтобы она узнала меня настоящего и полюбила также, как и я ее, а не стала заложницей идеального образа.Это я видел в себе альтернативную личность вампира, так и не смирившись, что стал иным. А вот для Беллы не было различий, и она воспринимала меня неделимо и цело. С ее стороны это было правильно, но только не для меня!Как я не пытался отвергнуть свою вторую натуру и казаться тем, кем я перестал быть девяносто лет назад, все было напрасно. И сейчас я понял, что не в моих силах будет когда-либо изменить это.Пусть я стал вампиром и приобрел силу и скорость, необходимые для убийств, но зачем природе было создавать эту маскировку, которая явно была лишней, и от которой больше проблем, чем пользы, которая делает меня в глазах окружающих идеалом во плоти, и не позволяет остаться собой. Негодование на несправедливость ситуации вновь заставила почувствовать шаткость равновесия, царившего во мне.Я попытался донести до Беллы, что мои привлекательные внешность и соблазн на самом деле ничто... они не часть моей индивидуальности, а истинная сущность зверя.- Я самый совершенный хищник на земле, ясно? Тебя привлекает все: мой голос, грация, лицо, даже запах, так? – допытывался я.- Можно подумать, мне это нужно! - бросил я с пренебрежением и отвращением, не встретив возражений.Не в силах оставаться на месте я метнулся в лес и вернулся с другой стороны луга, замерев под раскидистой елью. Я видел, что Белла старается уследить за моими перемещениями, чем еще больше подогревала запал горящий в моей крови.- Можно подумать, ты могла бы скрыться! Я бы добился своего и без смазливой физиономии! – распалялся я, все больше ища выход досаде на самого себя и на жизненную несправедливость. В тот

момент я не отдавал отчет, что перехожу все границы поведения, которые сам же клятвенно обещал соблюдать.Зло обломав ближайшую ветку ели и одним жестом сбив с нее лишние побеги, я с полной силой метнул ее как копье в соседнюю сосну. Ствол дерева завибрировал от такого удара, но выстоял. А я бросился к Белле и застыл в метре от нее, показывая, что для меня нет ничего невозможного!- Можно подумать, ты смогла бы мне сопротивляться... - отчеканил я и впился взглядом в ее карие глаза, наполненные ужасом и смятением. Они были широко распахнуты, и казалось, не решались даже лишний раз моргнуть. Но она и не думала убегать. Боюсь, что она лишилась способности двигаться вообще, страх парализовал ее.Когда я увидел, в ее глазах отражение себя – дикого, неуправляемого с чудовищным выражением превосходства на лице, как тогда в первый день на биологии, то почувствовал, как весь пыл буквально свалился с меня и оставил, пустую оболочку тела.Белла продолжала заворожено следить за мной, и ее сердце стучало также как в тот злополучный вечер в Порт-Анжелесе, когда за ней охотился маньяк. В тот раз я стал ее защитником, а сейчас в мгновение ока превратился в существо во много раз опаснее того убийцы.Что я натворил? Я же клялся защищать и ограждать ее ото всех опасностей, и с самого начала боролся против всех и вся, желая только оберегать ее и хранить как уникальный бриллиант. И вот к чему привели мои лучшие побуждения. Она напугана до полусмерти...- Не бойся, - шепнул я, как можно мягче, зная при этом, что после такой демонстрации прошу невозможного, - Я не причиню тебе зла, клянусь!Белла никогда не будет чувствовать себя спокойно с непредсказуемым хищником, каким только что я предстал перед ней. А всему виной моя неспособность управлять слишком большим потоком эмоций.- Не бойся, - повторил я, слыша, что сердце ее стучит все исступленнее.Зная, что ее может еще больше испугать мое приближение, но не в силах находиться вдали от нее, я плавно и не спеша, опустился на траву, не разрывая взгляда. Белла следила за каждым моим движением, наверно ожидая очередного импульсивного порыва. Я остановился,

только когда наши лица оказались на одном уровне, и стал ощущать на своей коже ее частые выдохи.- Пожалуйста, прости, - каялся я. - Я в состоянии себя контролировать. Просто ты застала меня врасплох. Впредь обещаю вести себя примерно.- Ты и раньше обещал себя сдерживать, а напугал ее почти до потери пульса! – вопила совесть.Белла молчала, а я и сам не знал, каких слов жду от нее. Навряд ли она способна сказать, что все в порядке, да я и не поверю этому. Навряд ли она вообще способна сейчас говорить...- Сегодня мне не хочется ни пить, ни есть, - попробовал я отвлечь ее небольшой шуткой и подмигнул.Она ответила на нее смехом, прозвучавшим слишком натянуто и резко. Я видел, что ее руки немного подрагивают, мое шоу довело ее до шока. Растерянность и незнание как вести себя в подобных ситуациях заставили мое дыхание сбиться. Я понимал, что Белле нужно время, чтобы прийти в себя. И очень сожалел, что вообще был способен устроить нечто подобное. Как фигляр решил покрасоваться перед публикой!Сказать, что мне было стыдно за свою горячность и несдержанность, значит не передать и половины презрения и ненависти, что я испытывал к себе в тот момент.- Все хорошо? – уточнил я и коснулся ее руки, успокаивающим жестом, с опозданием подумав, что мое прикосновение может вызвать обратную реакцию.Но она с недоверием посмотрела на мою руку, потом поймала мой взгляд, и я почувствовал, как ее пальчики неуверенно заскользили по моей ладони. А через несколько бесконечных секунд она нерешительно улыбнулась мне одними губами. В глазах все еще плескался испуг и настороженность.Ей все еще было трудно говорить, после увиденного. Зрелище получилось слишком пугающим для человеческой психики. Сейчас я уже не мог объяснить, почему устроил его. Можно подумать, бес в меня вселился!Я улыбнулся ей в ответ и попробовал вернуться к прерванному разговору.- Итак, о чем мы говорили до этого? - спросил я.

- Не помню, - ответила она, и я с облегчением заметил, что голос ее не дрогнул.- По-моему, о том, чего ты боишься... ну, кроме самого очевидного, - осторожно напомнил я, и мой тон продолжал звучать извиняюще.- Да, верно.Но продолжения не последовало.- Так чего же?Белла продолжала задумчиво водить пальцами по моей руке, иказалось, не слышала вопроса. Мне стало неспокойно, но я сознательным усилием подавил раздражение и любопытство.- Видишь, как легко выбить меня из колеи? - рассмеялся я. Опять потерпев неудачу в попытке разгадать ее сознание, я просто ждал. Ее лицо и даже глаза абсолютно не выражали, какие мысли бродят в ее голове, она как будто отгородилась от меня.- Мне страшно... потому что, скорее всего мы не можем быть вместе. А еще боюсь, что именно этого мне хочется больше всего на свете.Ее пульс затрепетал быстрее, было видно, что она говорит от чистого сердца.А я с ошеломлением отметил, что наши страхи, как и желания, совпали. Она все правильно поняла, и по ее словам, в ней также как и во мне боролись желания и рассудок.- Да, - кивнул я, - этого точно стоит бояться. Желание быть со мной не к лицу юной девице.- Знаю, - с жаром поддержала она, - Наверное, стоит попытаться тебя забыть.Я сжался от мысли, что она попытается так поступить, а потом выдохнул, ведь это единственно правильный выход для нее.- Мне бы очень хотелось тебе помочь, – признался я, ведь мой разум подсказывал мудрость ее решения, но вот сердце – оно разрывалось от возможности подобного исхода. - Наверное, мне давно следовало все прекратить, а сейчас лучше уйти, только не знаю, смогу ли.- Не хочу, чтобы ты уходил, - шепнула Белла, не отводя взгляда, и я на мгновение забыл обо всем на свете, так как понял, что это она произносит от сердца, а не от рассудка.

На моем языке застыли слова уверений, что я никогда ее не покину и всегда буду рядом. Но пришлось одернуть стремление утолить наше общее желание. Ведь это было бы ошибкой!- Именно поэтому мне следует это сделать!.. – но, увидев, что Белла дернулась от моих слов, как от удара, я поспешил объяснить, что мой уход произойдет не сию секунду, - Но не беспокойся, я эгоист до мозга костей и слишком долго ждал сегодняшнего дня.Она улыбнулась с такой искренней радостью, что на мгновение заставила меня замереть.- Очень рада.Чему тут радоваться? Я же только несколько минут назад предстал перед ней в своем истинном облике. Белла в очередной раз пренебрегла всеми предупреждениями.- Совершенно напрасно! – зло бросил я, вспылив, и отдернул руку, к которой она прикасалась. Мне снова понадобилось хоть немного пространства, чтобы прийти в себя, но на этот раз я не стал убегать. Я глубоко вдохнул, стараясь обуздать несдержанность и горячность, и вслед за привычным жаром почувствовал, как тело расслабляется.Слова полились слишком быстро, выражая двоякость наших отношений с Беллой, что так сильно разрывала меня изнутри.- Я хочу быть только с тобой! Никогда об этом не забывай и помни, что для тебя я опаснее, чем для кого бы то ни было.Откровение не принесло облегчения, а даже наоборот заставило сжаться в ожидании ее реакции. Я вслушивался в удары ее сердца, но не был готов заглянуть в ее глаза, отведя взгляд к дальней части леса.Я видел, что Белла перестала смотреть на меня, а молчание висело тяжелой пеленой, когда она мягко призналась.- Не совсем понимаю, о чем ты.- Пусть узнает все, прежде чем принимает решение, - подумал я, - лучше правды ничего не может быть. Хотя опять придется затронуть тему крови и еды.Я улыбнулся, в замешательстве не зная с чего начать.- Как же объяснить, чтобы снова тебя не напугать? – произнес я, обращаясь скорее к себе, чем к ней и вновь позволил взять ее за руку.- Каким приятным может быть тепло, - вздохнул я, когда теплые искорки затанцевали по моей коже от ее ответного пожатия.

Но я все еще продолжал искать подходящее объяснение. И у меня одна мысль перебивала другую. Наконец, я остановился на самом безобидном, по моему мнению, варианте.- Знаешь, у каждого свои вкусы. Кому-то нравится шоколадное мороженое, кому-то клубничное...Я поморщился на свои слова и понял, что ошибся, и подобие получилось не очень удачным. Наверняка, для восприятия Беллы это слишком и я поспешил извиниться.- Прости за аналогию с едой, лучшего объяснения не подобрать.А она просто улыбнулась, не подав даже тени, что моя фраза испугала ее или вызвала неприятие. Кивнув ее одобрению, я продолжил:- То же самое с обонянием. Если запереть алкоголика в комнате со жбаном прокисшего пива, он, скорее всего его выпьет. Он мог бы устоять, если бы захотел или обладал силой воли. А теперь представь, что случится, если в ту самую комнату поместить стакан старого бренди или коллекционного коньяка. Как поведет себя наш алкоголик?Я задал вопрос и замер, ожидая ее предположений или хотя бы возможных вариантов, но она ответила мне таким же выжидающим и терпеливым взглядом. Ее сердце билось ровно и последовательно... шока она не испытывала. Прошло несколько минут легкого молчания, в воздухе не витал дух незавершенности, но я еще не добился полного понимания от Беллы. Решив, что раз начал объяснение, то лучше его закончить, я переиначил ранее описанную ситуацию в более жизненный пример:- Ну, может, аналогия не самая удачная, и перед бренди устоять несложно. Наверное, лучше заменить алкоголика на подсевшего на героин наркомана.Она вопросительно и игриво приподняла одну бровь:- Хочешь сказать, что я и есть твой героин?Я улыбнулся ее иронии:- Да, мой любимый сорт! – ответил я и вздохнул полной грудью,наслаждаясь чувственным ароматом Беллы, как изысканным сочетанием нюансов великолепных и изысканных вин. От солнца ее кожа стала источать еще более сильный букет. Он стал насыщеннее и приобрел нотки терпкости, я буквально ощущал его вкус на кончике языка, таким густым он казался. Хотя другая часть моей дегустации

была не такой приятной – фейерверк раскаленных и обжигающих искр металла взорвался в моем горле, а во рту усилился привкус яда. Мышцы еле заметно сократились, но я подавил их тонус и расслабился.- И часто такое случается? – уже серьезно спросила она, и я чувствовал ее пронзительный взгляд на своем лице, но не стал оборачиваться, а сосредоточился на дальних деревьях.- Я говорил об этом с братьями... Для Джаспера все люди одинаковы. В нашей семье он сравнительно недавно и с трудом приспосабливается к нашим правилам. Джаспер пока не чувствует разницы во вкусе и запахе. – Я заметил, что Белла пропустила вдох, и быстро проанализировал только что сказанные мной слова. Видимо, я слегка увлекся объяснениями и не заметил, как слишком стремительно опять сошел на тему еды. Я стушевался и взглянул на нее, извиняясь за свою оплошность. - Прости!Было так странно говорить о подобных вещах с человеком, тем более с девушкой, которую я люблю больше жизни. Это не укладывалось в моей голове. И еще больше вызывала недоумение ее реакция – уж слишком спокойно и легко она воспринимала мои объяснения.На мое извинение она моргнула пару раз, и поспешно заверила:- Ничего страшного. Пожалуйста, не беспокойся, что можешь меня обидеть или испугать. Ведь именно это тебя тревожит. Я все понимаю. По крайней мере, стараюсь понять. Просто объясняй, как считаешь нужным, – ее интонация выдавала заинтересованность и любопытство и ничего похожего на испуг или отвращение.Я качнул головой, пытаясь в который раз осмыслить, что мне это все не снится.- Ты смелая девушка, - похвалил я ее.- Вовсе я не смелая. Настоящая трусиха! Если бы я была смелой, то держалась бы от тебя подальше.- Ты не боишься смотреть правде в глаза, - я снова попытался уверить ее в исключительности ее мышления.- К сожалению, ты не прав, но все равно продолжай, - она так и не приняла заслуженный комплимент. И мне не оставалось ничего другого, как закончить рассказ. Я вздохнул и вернул взгляд на дальний

край поляны, обещая себе впредь быть более осторожным с выражениями:- Так что Джаспер не знает, встречал ли когда-нибудь кого-то... к кому бы его тянуло так сильно, как меня к тебе. Значит, не встречал. У Эмметта, если так можно сказать, побольше опыта, так что он сразу понял, о чем я. Брат говорит, что у него было две подобные встречи.- А с тобой такое случалось? – мягко спросила Белла, и я взглянул на нее.- Никогда, - покачал я головой, не в состоянии оторвать взгляд от ее таких манящих густо-карамельных глаз. В воздухе легкой аурой стало формировать электричество, и повисла тишина.Каждый думал о своем. Белла видимо пыталась осознать услышанное, а я же не мог думать ни о чем кроме близости Беллы и стука ее сердца на расстоянии вытянутой руки.- И как же поступил Эмметт? – разорвала молчание Белла своим вопросомЯ с силой втянул воздух и задержал дыхание, сжав челюсти, глаза сами собой опустились вниз. Тело казалось, начало жить своей жизнь и мышцы восстали против спокойного состояния. Брат слишком живо описал и представил в своей памяти те встречи, и сейчас я отчетливо видел, как в его воспоминаниях он впился в шеи тех девушек и что он при этом чувствовал.Слишком резко эти ощущения навалились на меня, оглушив и лишив концентрации, и я с трудом справлялся с эмоциями.- Кажется, догадалась... - тихо шепнула Белла.Я отважился встретиться с ней взглядом и чувствовал себя в тот момент уставшим путником, преодолевшим сотни километров пешком до намеченной цели, которая в мгновение ока снова стала недостижимой, а у странника не осталось сил, чтобы продолжить путь.Также как я за девяносто лет выработал некое подобие иммунитета к крови людей, так он почти полностью исчезал при встрече с Беллой, а восстановить его у меня просто не хватает сил, и я вот-вот могу загубить ее жизнь, стоит только поддаться своему бессилию.- Даже у самых сильных есть маленькие слабости, - проговорил я, открывая ей один из самых сокровенных своих страхов.Пусть Белла знает, что я намного слабее, чем кажется со стороны... что она – моя слабость!

Я услышал, что ее сердце зазвучало громче и чаще:- Чего ты ждешь? Моего согласия? – бросила она с вызовом, мои слова явно задели ее за живое и, прикусив губу, уже тише спросила: - Значит, нет никакой надежды?До моего сознания медленно дошел смысл только что сказанной ею фразы. Она что приняла мое откровение за просьбу употребить ее в еду? И она... она что? ...она только что предложила мне себя в качестве обеда?На долю секунды мое услужливое воображение подсунуло мне картину, где вместо Эмметта был я, а вместо тех неизвестных девушек в моих руках подрагивало еще живое тело Беллы, а ее горячая кровь волшебным эликсиром стекала по моему горлу, утоляя голод.Я сглотнул яд, который мгновенно выделился только от одной мысли о крови Беллы, затряс головой и, отгоняя наваждение, выкрикнул:- Нет, нет! – убеждал я и ее и себя одновременно. - Надежда, конечно же, есть! То есть я точно не стану... У нас ведь все по- другому! Для Эмметта те женщины были чужими, и это случилось давно, когда он еще не был таким... опытным и осторожным, как сейчас.- Значит, если бы мы встретились в темной аллее... - она продолжала настаивать на самом мрачном исходе всего этого и дожидалась моего ответа. Ее незаконченная фраза так и повисла в воздухе, распространяя отчаяние ситуации.Я знал, что она потребует полного признания. Она намекала на день нашей первой встречи. Мое поведение тогда, мягко говоря, было более чем странным. Я поморщился от неприятных воспоминаний, но затем вздохнул и чуть расслабился: Что ж, она хотела знать правду, а я обещал ей быть честным!- В тот день я ценой огромных усилий сдержался, чтобы не вскочить и на глазах у всего класса не... - я не смог произнести слова «убить тебя». Признание отнимало слишком много сил, и мой голос звучал все тише. - Когда ты прошла мимо, я был готов разрушить то, что годами создавал для нас Карлайл.Я решился только раз взглянуть на Беллу во время моей исповеди, это было сложнее, чем кажется на первый взгляд. Как можно говорить

своей любимой, что ты ее чуть не убил, да и сейчас не слишком далек от этого?На лице Беллы застыло задумчивое выражение, она наверняка тоже вернулась воспоминаниями в тот день, и я легко предвосхитил ее вопрос.- Ты наверняка подумала, что я ненормальный! – и улыбнулся такому определению, но улыбка получилась, скорее всего, жалкой.- Я просто ничего не поняла. Как ты мог так быстро меня возненавидеть? – она подтвердила мои догадки.- Мне казалось, что ты демон, явившийся из ада, чтобы меня уничтожить. А запах! Он сводил меня с ума! – я снова вдохнул, и ощущения пламени вернуло меня в те минуты. - За час я придумал десятки предлогов, чтобы выманить тебя из класса и завести куда подальше. Я смог побороть все соблазны, думая о семье и горе, которое причинит им моя несдержанность.Я больше не отводил взгляда от Беллы, ее реакции вновь стали естественными. Пульс и дыхание были в пределах нормы, - разговор вернулся в спокойное русло. Единственно, что говорило о ее задумчивости, были небольшие морщинки на лбу.Я на минуту прервался, позволяя ей переварить услышанное.- Уверен, мне удалось бы увести тебя из школы, - сорвалось с моих губ - скорее утверждение, чем вопрос.- Вне всякого сомнения, - заверила она меня. Я продолжил:- Потом я попробовал изменить расписание, чтобы не сидеть с тобой за одной партой. Но ты тоже пришла в административное здание. В той маленькой теплой комнатке у меня голова пошла кругом от твоего запаха. Я едва не поддался соблазну, ведь кроме нас там была только одна женщина, с которой бы я справился без труда.Тело Беллы ответило небольшим волнением на это признание, но я не остановил повествование. У меня было предчувствие, что если сейчас я не расскажу ей все, то второй раз начать откровения будет еще сложнее. Мой взгляд сам собой вернулся к дальней границе поляны:- Но я вытерпел. Сам не понимаю, как я заставил себя не караулить на улице и не идти по твоим следам до дома. На свежем воздухе мне стало легче, и я смог принять верное решение. Откровенничать с Эмметтом и Джаспер не хотелось, поэтому я отправился прямо в больницу к Карлайлу и заявил, что уезжаю.

Боковым зрением я увидел, что она удивленно вскинула брови и взглянула на меня, явно не ожидая, что стала причиной моего отъезда несколько недель назад. Я кивнул ее догадке.- Мы поменялись машинами - у Карлайла был полный бак бензина, а мне не хотелось останавливаться. Заходить домой было страшно - Эсми наверняка устроила бы сцену и упросила никуда не ездить. Следующим утром я уже был на Аляске. Два дня провел среди старых знакомых, но очень скучал по дому. Страшно не хотелось огорчать Эсми и остальных родственников, а чистый горный воздух выветрил последние воспоминания о твоем запахе. Я убедил себя, что убегать глупо. Я ведь и раньше сталкивался с соблазном, однако никогда не уступал! Разве можно позволить простой девчонке, - я злорадно улыбнулся этому определению, которым наградил Беллу тогда, лежа на снежной пустоши в сугробе, - сгонять себя с насиженного места?Почему-то описание этих событий в слух, вызвало повторную волну растерянности и неопределенности, которые я ощущал в те дни.- Прежде чем вернуться в школу, я несколько дней охотился, ел и пил больше, чем обычно. Изо всех сил старался убедить себя, что смогу относиться к тебе как ко всем остальным людям. Судя по всему, я был слишком самонадеян.Прошел всего месяц, и посмотрите, куда меня завел собственный самообман тех минут.- Несомненную трудность представляло то, что я не могу читать твои мысли. Пришлось действовать окольными путями: внедряться в сознание Джессики и выискивать то, что хоть как-то связано с тобой. Джессика - девушка недалекая, мыслит примитивно, так что копаться в ее мыслях - занятие не из приятных. Тем более что ты далеко не всегда откровенна.Я припомнил, как та девушка прикидывалась подругой Беллы и насколько завистливыми были ее мысли, и поморщился от воспоминаний. Но не стал ничего рассказывать: зачем портить Белле жизнь открытием, что у Джессики неискренняя дружба.Она сама весьма проницательна и разберется, кому можно верить. Если вдуматься, то наименьшего доверия заслужил именно я, Джессика же не желала убить Беллу, а все остальное она могла пережить.

- Мне хотелось, чтобы ты поскорее забыла о случившемся в первый день, и я решил сам начать разговор. Нужно было разобраться в твоих мыслях, но ты оказалась гораздо сложнее и интереснее. И снова этот запах, исходящий от твоей кожи и волос... А потом на моих глазах тебя чуть не переехал фургон. Позднее я подумал, что все сложилось как нельзя лучше: если бы я тебя не спас и твоя кровь растеклась по асфальту, не думаю, чтобы смог сдержаться, и тайна нашей семьи была бы раскрыта. Но все это пришло мне в голову потом. Когда я увидел неуправляемый фургон Тайлера Кроули, единственной моей мыслью было: «Только не она!».Я в который раз задержал дыхание, сдерживая эмоции. Воображение опять предоставило мне видение возможного стечения прошлых событий, и я закрыл глаза, представив, как могло все закончиться в тот день.Как запах свежей еще горячей крови мертвой Беллы, распространяется по воздуху и настигает меня, заставляя забыть, кто такой Эдвард Каллен и оставляя только животную жажду и дикую тягу утолить ее любыми способами. И как я на глазах у половины школы схватил тело Беллы и погрузил зубы в нежную кожу шеи, там, где несколько секунд назад еще бился ее пульс, стараясь выпить все до последней капли, пока ее кровь еще не успела остыть.Меня передернуло от отвращения и ужаса. Слишком страшно, слишком опасно для всех нас!- А потом мы попали в больницу, - тихий голос Беллы вырвал меня из задумчивости.- Мне было безумно страшно, - признал я. - Ведь я вел себя безответственно и подверг семью риску. А потом я поругался с Розали, Эмметтом и Джаспер, когда они заявили, что сейчас самое время... Ссора получилась ужасная, мы столько друг другу наговорили! Зато Карлайл меня поддержал, и Элис тоже, – имя сестры напомнило, что именно тогда она впервые увидела два варианта будущих Беллы, спровоцированные моим вторжением в ее жизнь, и поморщился. - А Эсми сказала, что я могу делать, что хочу, лишь бы никуда не уезжал!Я взглянул на Беллу и продолжил.- Весь следующий день я подслушивал мысли твоих собеседников и понял, что ты меня не выдала. Логическому объяснению это не поддавалось! Я понимал, что больше рисковать нельзя и от тебя

следует держаться подальше. Но каждый день запах твоих волос, кожи, свежесть дыхания терзали меня так же, как и в первый.Я с благоговением вспомнил, с каким трепетом тогда осознал, что, несмотря на мой обман рассказать ей правду, она сдержала свое слово и спасла меня и мою семью от внеочередного печального побега! Надеюсь, она понимает, как много для меня значит ее доверие?И я поклялся, что буду всеми силами стараться поддерживать его честностью и правдивостью по отношению к ней. Она должна знать, что может мне верить сегодня и всегда. И самое главное, она уже сделала для этого первый шаг – она доверила мне свою жизнь, отправившись в лес и не сказав никому ни слова об этом.- Но, в конце концов, - подвел я черту, - лучше бы я выдал семью в самый первый день, чем причинить тебе боль сегодня, здесь, когда меня ничто не останавливает.- Почему? – слетело с ее губ, и я удивился. Неужели ответ на этот вопрос не очевиден? Все мои последние поступки буквально кричат об этом.- Изабелла, - позвал я ее полным именем, желая, чтобы она серьезно и с полной отдачей вслушалась в слова. Проведя пальцами по ее волосам, я ощутил трепет ее тела, не привыкшего к моим прикосновениям или из-за ледяного касания. - Белла, я не смогу жить, если причиню тебе боль. Ты вообразить не можешь, что я чувствую, когда представляю тебя, бледную, холодную, неподвижно лежащую на земле... - мне было сложно говорить о ее смерти, глядя ей в глаза, и я стал всматриваться в землю. - Не видеть твоего румянца, блеска в глазах, когда ты разгадываешь глубинный смысл моих слов... Ради чего тогда жить? – я посмотрел на нее, желая, чтобы она поняла мои мотивы и мои чувства к ней.Она изменила меня и мою жизнь и сама стала для меня всем, целой вселенной.- На всем свете для меня нет никого дороже тебя. Отныне и навсегда, - закончив свое признание, я замолчал и терпеливо стал ждать ответных слов Беллы, а она рассматривала свои руки, видимо, собираясь мыслями.У меня не было причин сомневаться в ее симпатии. Я уже слышал от нее это и через мысли Джессики, когда подслушивал их разговор в классе, и в машине по пути из Порта-Анжелеса и даже в тех крупицах

слов, что она произносила во сне. Но я же, как сталкер, желал снова и снова получать подтверждения, что небезразличен ей. Боюсь, я никогда не смогу привыкнуть к этому и мне всегда будет мало этих слов.Признаю, я хотел большего: хотел знать, что мои чувства к ней взаимны. А прямо сейчас хотел бы услышать, что не просто нравлюсь ей, а что она любит меня, любит и желает быть со мной с не меньшей страстью, чем я жажду ее.- Мои чувства тебе прекрасно известны, - заговорила она и ее щеки залила краска от столь чистосердечного признания, - Ну... в общем, я лучше умру, чем соглашусь жить без тебя. Знаю, я идиотка!Как легко она произнесла эти слова. Я ей настолько нужен, что она готова рисковать жизнью, желая быть рядом!- Ты, правда, идиотка! - рассмеялся я ее словам. Белла поддержала смех и перехватила мой взгляд. Мы так и сидели, не сводя глаз с друг друга и смеясь над нашими обоюдными признаниями.Если послушать со стороны, то они прозвучали более чем странно. Парень признался, что если убьет девушку, потеряет смысл жизни, а девушка – готова отдать жизнь, но не отказаться от парня.Между Беллой и мной возникло странное сочетание смерти и взаимного влечения. Как ни грустно это признавать, но смерть всегда была частью меня. Принося ее другим, я забирал от них силу и жизнь, чтобы существовать дальше самому. Но не в этот раз... я не кривил душой, когда сказал, что без Беллы потеряю смысл бытия... без нее, я просто перестану быть.- Значит, пума, или в моем случае, лев, влюбился в бедную овечку! – смеясь, подвел я вывод своему признанию.- Какая глупая овечка! – с жалостью вздохнула Белла над выражением себя в метафоре.- А лев - ненормальный мазохист! – я тоже оценил свою часть воплощения и засмеялся. Это было так естественно, так понятно и легко, что казалось ненастоящим.- Почему? – спросила Белла и нахмурилась, подбирая слова или не решаясь озвучить задуманное вслух.- Что почему?- Объясни, почему ты раньше убегал от меня? - Ты знаешь, почему.

Мое радостное настроение опять улетучилось. Да и объяснять тут нечего, я же сказал ей, что желал ее смерти, поэтому и стремился держаться подальше. Да и сейчас какая-то часть меня, все еще хочет выпить ее жизнь до последней капли.- Просто хочу понять, что именно я делала не так, – мягко продолжила Белла, - Нужно же мне знать, что можно, а что нельзя ни при каких обстоятельствах. - И я улыбнулся, это все было так непривычно. Белла волновалась обо мне, о моих неудобствах и проблемах.- Белла, мне не в чем тебя упрекнуть, - уверил я, пусть даже не думает брать на себя вину за мои глупые поступки и огрехи. - Все недоразумения произошли по моей вине.- Но я же хочу помочь, чтобы тебе было легче.Справедливая просьба с ее стороны, но мне было неловко так открыто говорить о своих потребностях. Я опять почувствовал себя очень неуверенно и стал подбирать слова.- Ну, - замялся я, проверяя, как на нее действует каждое произнесенное мной слово, - мне не по себе, когда ты подходишь слишком близко. Люди стараются держаться от нас подальше, инстинктивно чувствуя опасность... Когда ты совсем рядом, я чувствую запах твоего горла.- Тогда ясно, - хмыкнула она - Горло больше не показываю!И Белла провела пальцами по шее, наверно, даже не замечая этого бессознательного жеста. Я представил, какая должно быть там у нее бархатистая кожа и невольно вздохнул, вспоминая, как было приятно касаться ее щеки. Рука казалось, помнила те ощущения даже лучше и мгновенно отозвалась на возможность снова прикоснуться к Белле легким покалыванием.- Да нет, все не так страшно, - рассмеялся я, выводам Беллы, и уже тише произнес. - Просто меня удивили собственные ощущения.Тяга, которая выжигала меня на протяжении двух уроков биологии, когда класс смотрел фильм, опять поднялась в моей крови, заражая одержимостью страсти.Мы были наедине, вдали от посторонних глаз, ничто не мешало мне получить желаемое.Трудно было бороться с влечением, да я и не сильно сопротивлялся. Не спеша, контролируя каждый свой вдох и все

движения, я поднял руку и провел кончиками пальцев по шее Беллы там, где еще несколько секунд назад касалась ее рука.Белла замерла и задышала чаще, а ее пульс, ускоряясь, отбивал странный такт под моими пальцами. Это чувствовалось так сладостно и невероятно волнующе, что я тоже на миг замер продлевая момент.- Видишь, какая гладкая и нежная... - прошептал я не в силах оторваться от самых прекрасных карих глаз на земле. А в это время щеки Беллы залил изумительный алый цвет, которым я любовался не одну неделю. Только теперь я мог коснуться его... у меня хватит сил устоять, я в этом уверен!- Румянец тебе идет, - сделал я ей комплимент. И, проведя по ее щеке одной рукой, почувствовал, как кровь пульсирует под тонким покровом кожи. А потом заключил ее лицо в объятия своих ладоней и замер, впитывая каждым нервом чувственный коктейль из ударов ее сердца, жара ее тела и благоухания ее крови.Чем больше я прикасался к ней, тем громче отзывалось ее сердце, и тем сильнее отвечало мое мертвое. По венам моих рук жгучими ручейками растекалось тепло Беллы, невероятным образом горяча ледяную кровь, и побуждая меня не останавливаться.Сделав еще один глубокий вдох, я отмел в сторону стремления моего тела утолить жажду. Сейчас я хотел пойти дальше, чем мимолетные касания рук. Я желал знать: способен ли я на большее, не причинив вреда Белле? Насколько близким я смогу ей стать? И насколько безопасным это будет для нее?- Не двигайся, - попросил я, не отрываясь от ее глаз, которые увлекали меня все сильнее и заставляли тонуть в их глубине.Дюйм, за дюймом сокращая дистанцию между нами, я не переставал дышать, анализируя и контролируя все свои чувства. Жажда разгоралась все сильнее, выявляя вкус яда, но это было ничем по сравнению с другими эмоциями, зарождающимися от такой долгожданной близости.Наклонив голову, я припал щекой к чувственной впадинке в основании ее шеи и замер, делая маленькие и нечастные вдохи. О, чудо! Вблизи ее амбра звучала на несколько октав сильнее, и, затуманив сознание, на мгновение вскружила мне голову. Я пропустил вдох, не готовый к такому натиску и, возвращая контроль над ситуацией, а потом снова продолжил дышать.

Белла застыла, и я молился, чтобы это не было признаком ужаса от опасной близости вампира. Она и раньше не выказывала страха в моем присутствии, но одно дело, когда убийца держится на расстоянии, и совсем другое – когда он в миллиметре от возможности тебя убить. Я отмел мысли об этом, и позволил себе предаться мечтам, что она чувствует тот же самый прилив наслаждения. И я бы отдал многое, чтобы преподнести ей то блаженство, которое сейчас заставляло меня парить над землей. О большем и не просил!Мои руки медленно скользили вниз по затылку Беллы, пока я упивался ее ароматом и будоражащим кровь пульсом, трепещущим так близко от моего рта. Я подавил в себе тягу прильнуть губами к этому маленькому биению ее жизни, и плавно переместиться вверх к ее губам.- Не сейчас! – одернул я себя, - Ты можешь этим испугать ее сильнее!

И еще я не хотел сию минуту давать лишний соблазн зверю вырваться из заточения. Он и так неистовствал, буквально скуля от возможности получить желанное. Да и пламя в горле стало напоминать нескончаемый поток лавы, прожигая почти насквозь и дурманя разум чуть слабее, чем новые впечатления.Для первого раза достаточно! Я замер...Мои руки мягко опустились на плечи Беллы и, осознав, что сейчас я держу ее в настоящих объятиях, и в состоянии контролировать себя, мое дыхание прервалось от восхищения и от полноты чувств, которую я испытывал впервые в жизни.Я был близко, я был невероятно близко!Чудовище внутри меня заметалось яростнее, желая сильнее сжать жертву в тиски, но не он сейчас диктовал условия.Сердце Беллы трепетало с невообразимой скоростью, и я мог поклясться, что слышу, как кровь перетекает под ее кожей, так остро и чутко я воспринимал свои ощущения.Не отнимая рук, я провел щекой вниз по ее груди и остановился, когда удары ее сердца стали раздаваться прямо под моим ухом. Сила ее пульса отдавалась во всем моем теле и разносилась вместе с теплом, заставляя чувствовать себя живым. Ее сердце билось сейчас за нас двоих.Я до конца не мог верить происходящему. Это не сон: любимая Белла в моих объятиях и я слушаю трепет ее жизни. У меня получилось!Погруженный в море неведомых дивных переживаний, я чувствовал, как Белла расслабилась в моих руках, позволив полностью удерживать ее тело, и как ее сердце стало отзываться с меньшим ритмом. Ей стало спокойно в моем присутствии.Я желал сейчас еще только одного – чтобы этот миг не заканчивался никогда.Прошло много времени, но молчание нас не тяготило. Секунды складывались в минуты, а те в свою очередь плавно перетекли в часы. А для меня существовала только Белла, только здесь и сейчас она заполняла собой все мое существо.Наконец, вихрь чувств в моей крови ослаб, и я заставил себя отстраниться от нее, и встретился с ее взглядом, читая в нем удивление и нежность.

- В следующий раз будет легче, - поделился я своими переживаниями.- А в этот раз было непросто?- Ну, примерно так, как я себе представлял.- Все в порядке, - улыбнулась она мне, и я не смог сдержать смех отее оценки. Все прошло намного лучше, чем в порядке.- Ты же знаешь, о чем я!Но она не ответила, а просто улыбнулась. Может, ей сейчас трудноподыскивать слова? Может, все произошедшее было слишком не только для меня, но и для нее?Во мне возникла новая прихоть, чтобы теперь Белла коснулась меня, чтобы она узнала, как меняет меня ее близость. Я изнывал от желания снова чувствовать, как ее пальчики скользят по моей коже. Это было легко устроить... взяв ее ладонь в свою, я поднес ее к щеке, которая несколько минут назад грелась на ее груди.- Вот, чувствуешь, как тепло? – спросил я, и уловил легкую дрожь ее пальцев и снова убыстрившийся пульс... это касание взволновало ее.- Не шевелись, - прошептала она одними губами, и я застыл.Чтобы полнее воспринимать все происходящее первое время я не дышал и закрыл глаза, проникаясь каждым ее движением по моему лицу. Ее пальцы немного подрагивали, но уверенно и чутко, следовали за чертами моего облика.Она не пропустила ничего: скулы, щеки, глаза, нос – она обрисовала их все горячими штрихами и с удивительной мягкостью. Но когда она обвела контур моих губ, мое собственное сердце подпрыгнуло в груди, а мышцы сократились, но не от стремления утолить жажду, а от страстного желания, чтобы вместо ее пальцев, к моему рту прильнули ее манящие губы.Я задышал чаще и прерывистей, стараясь усмирить бурю влечения, что разрывала меня изнутри, и требовала немедленного выхода. Рука Беллы замерла, видимо почувствовав мою ответную реакцию, а потом исчезла из моих чувств. Она больше не прикасалась ко мне...Я открыл глаза, стараясь вернуть нормальный ритм дыхания, и с трудом подавляя одержимость продлить прикосновения.- Как бы мне хотелось, чтобы ты поняла всю сложность и запутанность моего положения, - прошептал я, заметя ее выжидающий взгляд.

- Объясни, - попросила она.Я боялся испугать ее своими признаниями. Помимо огромной любви, которую я испытывал к Белле, меня еще сильнее магнита притягивало к ней пылкое влечение. Причем оно имело надо мной власть даже сильнее, чем банальная жажда крови.Меня в Белле волновало буквально все: лицо, улыбка, манеры, легкая небрежность волос и даже ее небольшая неуклюжесть, - все было невероятно притягательным. И я нескончаемо благодарил судьбу за возможность обнять ее. Но я бы так желал... и мой взгляд в очередной раз замер на ее влекущих полных губах, обещающих такие сладостные поцелуи.- Вряд ли получится. С другой стороны, я рассказал тебе о своих потребностях и предупредил, что от такого мерзкого существа лучше держаться подальше... Думаю, в какой-то степени ты способна меня понять. Хотя, не страдая пагубными пристрастиями, ты не сумеешь представить себя на моем месте. Однако...Я замолчал, позволив себе всего лишь коснуться пальцами ее губ, ощутив, как они приоткрылись, и по коже руки теплым ветром прошлось ее дыхание, и уже тише закончил свое признание:- Однако... есть и другие потребности и желания. Те, о которых я ничего не знаю.- Вот это я понимаю лучше, чем ты думаешь, - серьезно кивнула Белла. Значит ли это, что ее тоже влекло ко мне? Или что она хотела меня поцеловать?- К подобным переживаниям я не привык, - признал я свою полную неискушенность, - Уж слишком по-человечески! Интересно, так всегда происходит?- Не могу сказать, - покачала она головой, - Со мной такое впервые!Последние ее слова еще больше разожгли во мне желание стать для нее первым во всем.Но я хотел быть с ней честным! Не важно, что я чувствую к ней, важно – что я могу ей дать в наших отношениях. Я взял ее за руки, и такое невинное прикосновение вновь заставило все мои чувства и желания молить о продолжении.- Я ведь не знаю, что такое близость, как духовная, так и физическая. Может быть, я даже не способен на нечто подобное!

Внимательно посмотрев в мои глаза, она медленно наклонилась и прижалась щекой к моей груди, как несколько часов назад сделал я.- Этого мне достаточно, - тихо призналась она, и я заметил, что она смежила веки, и ее длинные ресницы почти касались щек. Она слушала мое сердце, которое отныне и навсегда принадлежало только ей и билось ради нее.На секунду, замерев от неожиданности поступка, я обнял ее и прильнул лицом к ее пышным локонам, снова наслаждаясь необычностью мига и с жадностью вдыхая сладкий притягательный запах, который за сегодняшний день уже успел опьянить меня. Я чувствовал себя наркоманом, у которого настало бесконечное блаженство.- Видишь, надежда есть, - глухо проговорила она, все еще не открывая глаз.Я засмеялся, и наклонил голову так, чтобы видеть ее лицо.- Во мне живут человеческие инстинкты. Возможно, они запрятаны слишком глубоко, но они здесь.И именно Белле удалось пробудить их все: потребность быть кому- то нужным, желание любить и быть любимым и самое на данный момент волнующее – физическое влечение.Она тоже засмеялась двоякости нашей ситуации и, открыв глаза, посмотрела на солнце и слегка нахмурилась.- Тебе пора, - разгадал я ее тревогу.- Я думала, ты не умеешь читать мои мысли! – мне понравилось, что мы думали об одном и том же в одно и тоже время.- Ну, если я очень стараюсь, то иногда получается, - сыронизировал я.Я уже предвкушал обратную дорогу, и она обещала стать более чем необычной для Беллы.Нынешний день явил собрание открытий и признаний, и я желал, чтобы она стала очевидцем еще кое-каких моих способностей. Хотя Белла и до этого знала о моей сверхскорости, и уже ни один раз видела ее в действии, но теперь я намеревался, чтобы она стала не просто свидетелем, а участником небольшой пробежки по лесу.Она не испугалась, когда я блистал перед ней на солнце, словно глыба отполированного льда, не испугалась, когда я прильнул к ее шее,

не может быть, чтобы задуманное мной странствие вызвало у нее опасения.Было бы просто глупо повторить поход сегодняшнего утра. Да, тогда это было приятно, но сейчас, когда тени в лесу сгустились, путешествие назад могло обернуться для Беллы синяками, ссадинами и при ее неловкости еще и переломами. Глупость, даже думать не хочу!- Позволь кое-что тебе показать... - начал я издалека.Белла слегка прищурила глаза:- Что именно?- Ты увидишь, как я передвигаюсь по лесу, – на ее лице застылонедвусмысленное выражение страха и она пропустила вдох, я поспешил ее успокоить - Ничего не бойся, и через несколько минут мы доберемся до твоего пикапа.- Это будет очень интересная прогулка! – подумал я, и усмехнулся.Ее глаза удивленно округлились, и Белла с полной серьезностью спросила:- Ты превратишься в летучую мышь?Чудесная перспектива! Суеверия из книг и голливудских фильмов, я громко засмеялся.- С летучей мышью меня никогда не сравнивали!- Подожди, то ли еще будет! – хмыкнула она, но глаза испытывающе изучали мое лицо. Она пыталась угадать, что случится дальше... что же, создавать интриги мне всегда нравилось!- Ладно, трусиха, садись мне на спину, - пригласил я, а Белла недоверчиво посмотрела на меня, как будто приняла мои слова за шутку.Я помог ей забраться на закорки и через спину и разделяющую нас одежду чувствовал рваный ритм ее сердца и жар ее крови - она очень волновалась. А потом Белла обняла меня за шею обеими руками.- Я потяжелее, чем школьный рюкзак! – извиняющим тоном произнесла она.- Ха! - я фыркнул ее предостережению. Она для меня словно перышко, мое нежное и бархатное перышко.Позабавленный ее шуткой на счет веса, я рассмеялся.Сегодня все прошло даже лучше, чем я ожидал. У меня получилось, я смог прикасаться к Белле и не навредить ей. Чтобы еще

раз увериться, в своей стойкости, я взял ее за руку и вдохнул запах ладони. До этого почти неосязаемый жар снова отозвался всполохами пламени, но им было легко пренебречь, особенно сейчас, когда в крови поднимался адреналин от ожидания бега.- С каждым разом все легче... - пробормотал я сам себе и, оттолкнувшись от земли, побежал.Это было чудесно! Я чувствовал, как сердце Беллы стучит за моей спиной, все больше ускоряясь, и улыбнулся, подумав, что ее захватила необычность прогулки, и она радуется ей не меньше меня.Сейчас со мной было все, что я любил: скорость, бег, свобода и самое главное – Белла. Что еще желать для счастья вампиру? Но в груди шевельнулось еще одно маленькое желание, которое мне непременно захотелось исполнить именно сегодня, чтобы завершить наше свидание на восхитительной ноте.Вот и последний поворот, знакомые силуэты деревьев и, на фоне темнеющего неба, замаячил оставленный нами пикап. Мы достигли конечного пункта назначения...Я остановился в нескольких шагах от машины.- Здорово, правда? – с энтузиазмом спросил я, находясь в отличном настроении и желая, чтобы Белла тоже разделила мою радость от поездки. Но она молчала, сердце ее исступленно стучало в мою спину, и такой его ритм мешал ей дышать. На ее каждый вдох приходился почти десяток ударов сердца.- Белла? – позвал я, осознав, что за моей спиной не все так радостно, как раньше мне казалось.- Мне нужно прилечь, - прошелестела она очень тихо.Все мое ликование, как будто окатили ледяной водой. То, что я принял за восторг Беллы, на самом деле было испугом.- Глупец, полный идиот! Добился своего – ты испугал ее и чуть не довел до сердечного приступа, своим бахвальством - отчитывал меня внутренний голос.Я замер, ожидая пока она спуститься, и единственное, что мог сказать в данной ситуации:- Прости.Но она не шевелилась, я все еще чувствовал ее руки на своей шее. - Кажется, мне нужна помощь.

Я улыбнулся ее просьбе, она просила помощи у того, кто довел ее до полуобморочного состояния. Разняв ее руки, я, стараясь действовать нежно и осторожно, хотя и понимал, что об этом надо было думать раньше, пока я как последний болван несся через весь лес сломя голову.- Как ты себя чувствуешь? – обеспокоено спросил я, слушая, как ее пульс не сбавляет обороты.- Голова сильно кружится, - пожаловалась она.- Опусти голову между коленей.Белла трогательным комочком сидела, свернувшись на мхе, а мнебыло дико стыдно за свое ребячество. Хотел продемонстрировать... произвести впечатление... было бы, чем хвастаться, напыщенный павлин! Я ругал себя, параллельно сгорая от сожаления и беспокойства.- По-моему, зря я поспешил, - каялся я.- Что ты, было очень интересно, - с наигранным чувством возразила Белла.- Знаешь, - я засмеялся тому, что она не винила меня, хотя имела на это полное право, - Ты, конечно, очень бледная, но все же не такая, как я!- Наверное, стоило закрыть глаза! – поделилась она догадкой. И как я сам до этого не додумался? Очередное упущение с моей стороны.- Потому что ты думал немного о другом, - изрек разум, и я вспомнил о своем маленьком намерении.- В следующий раз напомню, - пообещал я и услышал стон. Беллу явно не обрадовала перспектива повторной прогулки.- В следующий раз! – повторила она мои слова.Я опять рассмеялся. Сердце ее уже почти вернулось к нормальному ритму. Возможно, у нее еще кружилась голова, но ничего страшного, это скоро пройдет.- Хватит выпендриваться! – одернула Белла мой смех.В то время как пульс Беллы пришел в норму, мое сердце стало громче сообщать о своем присутствии в груди. И легкий трепет отдавался от его ударов по всему телу, невероятно!Я опустился на колени, чтобы быть на одном уровне с Беллой и замер в нескольких сантиметрах от ее лица. Меня била дрожь в

ожидании поцелуя, и я дышал часто и неглубоко, позволяя голоду притупиться от натиска ее аромата.- Открой глаза, Белла! – попросил я уже серьезно.Она широко распахнула их, видимо застигнутая врасплох близостью моего голоса. Ее пульс резко подскочил, и я слышал, как учащается ее дыхание. Она догадалась о моих намерениях.- На бегу я думал...- Надеюсь, о том, чтобы не врезаться в деревья? – поучительным тоном хмыкнула она.- Глупенькая! – улыбка расплылась на моем лице, пока я неотрывно смотрел на ее манящие губы. - О таких мелочах я и не думаю!- Хватит выпендриваться, - повторила она, чем вновь вызвала мой смех.Я нервничал, как мальчишка перед первым поцелуем. Впрочем, так оно и было!- Мне бы хотелось кое-что попробовать... - шепнул я, все еще не отрывая взгляд от ее губ и начал медленно клониться.Все мои чувства были обострены до крайности. С одной стороны я сдерживал каждый свой порыв, который мог навредить Белле: жажду, силу, скорость, а с другой - мне приходилось сдерживать свою страсть, которая рассыпала по всему моему телу искорки предвкушения и обещала неземные наслаждения от происходящего. Каждый вдох, объединяющий в себе дыхание Беллы и ее волшебный аромат, обжигал, и оттого что я дышал часто, поток воздуха скорее напоминал огненную реку.Я коснулся ее горячих губ и закрыл глаза, потому что не мог иначе. Все ощущения слились в легком трепете чувственных контуров ее рта под моими губами. Я не перестал дышать, не желал ограничивать себя и упускать мельчайшие оттенки такого чудесного мгновения.Контраст температур ее и моих губ, заставлял кожу пылать, посылая электрические вспышки по всему телу.Вдруг из горячего касание губ Беллы стало огненным, я услышал, как она задохнулась от восторга, и почувствовал ее пальцы в моих волосах. А потом она приоткрыла губы, позволил изведать всю сладость своего рта.Подавляемая мною страсть высвободилась, поднялась, диким огнем разлилась в теле, едва ли не полностью помутив разум, и

превращая холодную кровь в венах в жидкое пламя.Это было слишком: слишком быстро, слишком горячо, слишкомпылко... слишком опасно...Он такого натиска я замер, почувствовав, как разлетаютсяпоследние крохи разумности.- Стой! – взорвался в моей голове голос, удивительно похожий насопрано сестры, чем вырвал меня из омута бессознательного.Я открыл глаза, и, разомкнув руки Беллы, оттолкнул ее от себя впопытке спасти от опасной близости.Она встретилась со мной взглядом.- Упс! - выдохнула Белла с долей тревоги, задыхаясь.- Это еще мягко сказано. Ничего, подожди секунду. - Я старалсяобуздать ураган, что рвал мой рассудок и пару раз глубоко вздохнул, выпуская излишки эмоций. Я быстро окинул окрестности экстра слухом, но не услышал ни одной мысленной волны. Значит, мне показалось, и сестры рядом нет.- Все, - наконец смог произнести я.- Терпимо?- Я сильнее, чем думал. Очень приятно! – и это еще слабо сказано,это было невероятное удовольствие.- Жаль, что не могу то же самое сказать о себе.- Ты ведь просто человек, - улыбнулся я ее сожалению.- Ну, спасибо большое, - огрызнулась она на мое замечание.Я поднялся на ноги и подал Белле руку. Она удивленно взглянулана протянутую к ней ладонь, как будто я сделал что-то не то, но вложила в нее свою, и я помог ей подняться. Белла еще не пришла в себя, немного покачиваясь и усиленно моргая, видимо, продолжая чувствовать головокружение:- По-прежнему мутит? Или все дело в поцелуях? – уточнил я, беззаботным тоном.Внутри меня все еще продолжалось ликование. Я намного сильнее, чем думал. Я мог быть с Беллой, мог прикасаться к ней, целовать и не причинить при этом ей вреда. Будущее представлялось мне в радужных тонах.- Не знаю, в голове полная каша, - недовольно призналась она, - Наверное, дело и в том и в другом.

- Хочешь, я сяду за руль? – улыбка не сходила с моего лица, да я и не мог позволить ей вести машину, когда она с трудом стояла на месте.- Ты что, с ума сошел? – вскрикнула Белла.- Я вожу в сто раз лучше, чем ты, - объяснил я. - С реакцией у тебя явно не все в порядке!- Не спорю. Боюсь только, твое вождение не по зубам ни моему пикапу, ни мне.- Пожалуйста, Белла! – я сменил шутливый тон на умоляющий, проявляя настойчивость для ее же блага.Она пропустила вдох, я опять перестарался с обольщением и ослепил ее. Но она моргнула и покачала головой, выражая отказ.- Нет, даже не думай.Сделав пару шагов к водительскому месту, ее качнуло. Я подлетел к ней и, спеша удержать от падения, обнял за талию.- Разве можно позволить другу садиться за руль в нетрезвом состоянии? – пошутил я, хотя меня все больше начинало беспокоить ее самочувствие. Услышав, как она сделала глубокий вдох, как будто пыталась надышаться каким-то приятным для нее запахом, я все понял. Ее опьянил мой дурманящий и влекущий аромат хищника.- В нетрезвом состоянии?!- Ты пьяна моим присутствием, - объяснил я с улыбкой.- С этим трудно поспорить, - признала Белла свое поражение иметнула ключ на землю, но я поймал его, выпустив ее из объятий. - Осторожнее, мой пикап - настоящий пенсионер, - предупредила она напоследок.- Постараюсь.- А тебя, значит, мое присутствие совсем не волнует? – с вызовом спросила она, и обижено надула губы.Теперь, когда запретный барьер на приближение рассыпался за ненадобностью, я не мог устоять перед возможностью снова прикоснуться к ней и доказать что она заблуждается.Я привлек ее к себе, чувствуя, что теряю голову не чуть не меньше, чем Белла от меня. И провел губами от ее подбородка к уху, ощущая ответный трепет и бархатистость кожи.В силе влечения к друг другу мы были равны, но я вызвался вести по другой причине:- И все же, - буркнул я, - Реакция у меня получше.

Я сел за руль, а Белла все еще стояла на том месте, где я ее оставил - пораженная и очарованная! Я гостеприимно открыл ей дверь, и она, выйдя из задумчивости, поспешно забраться в салон.Нам предстояла дорога домой, и я завел двигатель, отправляя в обратный путь.Опасения и страхи сегодняшнего дня растаяли в этот закатный час. Все мечты и желания, задуманные мной, исполнились. Белла сидела рядом, и я держал ее за руку, чтобы быть до конца уверенным, что все случившееся мне не привиделось и не снится.