Глава 2.

Глава 2.Сидя на ступеньках школы с тетрадкой, из-за которой у меня могли возникнуть проблемы, я придумывала новые движения для черлидинга. Если бы я решилась поговорить об этом с мамой и начать танцевать сама, то эти движения пригодились бы мне. Добавив несколько штрихов, я прищурилась, оценивая результат, и осталась довольна. На голове удобно сидели огромные наушники Beats третьего поколения. Честно говоря, я немного подсела на песни группы Måneskin. Их вокалист, Дамиано Давид, – гениальный автор песен, который поразил меня своими черными губами, сильно подведенными глазами, юбкой в пол и великолепным голосом. Он был и остается моим кумиром как в стиле, так и в музыке.

Я постукивала ручкой в такт песне «Zitti e buoni», которую очень хотелось научиться играть на гитаре, как бас-гитаристка этой же группы, Виктория Де Анджелис, одна из основательниц и бас-гитаристка группы Måneskin. Мысленно сделала себе пометку посмотреть видеоурок на YouTube.

Громкий звук мотора пикапа заглушил музыку. Я сразу поняла, что приехала моя причудливая мама. Я закрыла блокнот, засунула его в рюкзак, сняла наушники и встала. На заднем сиденье пикапа виднелись головы моих братьев. Скорее всего, мама сначала забрала их из школы.

Стоило мне открыть пассажирскую дверь, как воздух наполнился старой песней Linkin Park, а мое внимание привлек яркий, переливающийся всеми цветами радуги, органайзер для браслетов, занимавший почти все сиденье.

– Садись сзади, хорошо? – попросила она. – Мне нужно будет занести клиентке ее заказ, над которым я работала весь день.

Она потянулась рукой назад, чтобы открыть дверь для меня, и боковая дверь отъехала в сторону, открывая вид на моих младших братьев во всей красе. Они, видимо, уже что-то не поделили и выглядели так, будто вот-вот начнут драку в тесной машине. На пол выкатилась пластиковая бутылочка. Засмущавшись, я быстро огляделась по сторонам, не заметил ли кто эту странную ситуацию. Но парковка, как ни странно, была пуста. Какие-то старшеклассники садились в машину, но не обращали на нас внимания. Как я понял, всем до меня было, как до луны. И это было даже хорошо.

– Золотце, прости, что опоздала, – улыбнулась мама.

– Все в порядке, главное, что ты приехала, – улыбнулась я в ответ. Закрыв пассажирскую дверь, я украдкой подобрав бутылочку, похлопала брата по спине: – Подвинься, Паренек.

Стряхнув с сиденья крошки от чипсов, я села.

– Меган уже обещала меня забрать, – сообщила я маме.

Моей старшей сестре Меган, которой уже девятнадцать, принадлежит, по ее выражению, "классная" машина. Она совмещает учебу в колледже с работой, но пока живет с нами, лишая меня собственной комнаты. Поэтому ей приходится помогать по дому, например, забирать меня из школы.

– К сожалению, она сегодня задерживается на работе, – напомнила мама. – Ах, ты что возмущаешься, что за тобой приехала твоя замечательная мама? – Она подмигнула мне в зеркало заднего вида.

– А разве замечательные мамы так говорят? – улыбнулась я в ответ.

– Невероятная? Шикарная? Крутая? – перечисляла мама, обращаясь ко мне. Затем повернулась к брату: – Дэн,отдай игрушку Уильяму.

– Но ведь Уильяму уже семь! Он всего на три года младше меня. Почему мир такой несправедливый к старшим?

Пытаясь отобрать у брата Супермена, Уильям случайно ударил меня локтем в лицо. От боли я вскрикнула.

– Ну все, теперь она моя! – торжественно объявила я, закидывая игрушку в багажник. Братья тут же заворчали.

Мама вздохнула и покачала головой:

– Думаешь, это помогло решить задачу?

– Я буду очень благодарна братишке, если не выйдет фиолетовый фонарь, и то уже будет хорошо.

Братья перестали ссориться и засмеялись – именно такого результата я и добивалась. Я ласково потрепала их по голове:

– Как прошли ваши уроки, мальчики?

Черный кабриолет "Мерседес" резко подрезал нас, и мама вынуждена была затормозить. Я прижала ладонь к подголовнику переднего сиденья, чтобы защитить голову Уильяма от удара.

Не нужно было быть ясновидящей, чтобы понять, кто сидел за рулем. Это был Хейден. Его светлые волосы слегка отсырели, а ярко-голубые глаза, похожие на грозовое небо, смотрели прямо на меня. Типичный соседский парень:высокий, с широкими плечами и ослепительной улыбкой. Но за этой привлекательной внешностью скрывался совсем другой человек. Особенно раздражало то, что он был капитаном школьной команды по лакроссу.

– Видимо, кто-то так и не научился безопасному вождению, – вздохнула мама, когда Хейден сорвался с места,оставив нас позади.

Мне очень хотелось, чтобы она его отругала.

– К сожалению, этот парень многому не научился. В том числе и тому, как обращаться с людьми, особенно после того, как так сильно испортил ему жизнь.

– Вы знакомы?

– Это же Хейден Вильямсон, мой одноклассник. Мы иногда вместе учимся. Все зовут его Хейден-ксайден,запомнилось сразу. А вот эти "Грязнокровка", "Грейнджер", "Уинтер" – почему-то никак не забудутся.

– Серьезно? – удивилась мама. – Как неловко!

– Да нет же, я просто пошутила, – отмахнулась я. Звучит ведь круто!

– Хейден... – Мама задумалась.

– Алисия встречалась с ним в восьмом классе.

Потом Алисии пришлось выбирать между нами, потому что мы с Хейденом постоянно ссорились. Она убеждала меня, что это не моя вина, но я все равно чувствовала себя виноватой. Все время, проведенное с ними, было омрачено этим чувством. Сейчас я рада, что она избавилась от него.

– Кажется, я его знаю, – сказала мама, поворачивая направо. – Он бывал у нас в гостях с вами, когда вы дружили с Алисией?

– Нет.

Слава богу! Я была уверена, что Хейден не упустит возможности посмеяться над нашим домом, где постоянно бардак из-за четырех детей.

Однажды Алисия уговорила меня пойти на день рождения к Хейдену. Открыв дверь, он посмотрел на меня так,что сразу стало ясно: я здесь нежелательный гость.

«Какой замечательный подарок на день рождения», – с сарказмом бросил он, уходя в дом. Мы с Алисией последовали за ним.

"Я и сама не хотела идти", – согласилась я.

Алисия поспешила догнать Хейдена, а я осталась стоять в прихожей. Его дом поражал своими размерами и белоснежным интерьером: мебель, украшения – все было белым. В моей квартире такого не было и в помине.

Осмотревшись вокруг, я медленно повернулась и увидела Алисию, выглядывающую из-за угла. Она спросила:«Идешь?»

Голоса братьев вернули меня в машину к семье, где мальчишки уже спорили из-за пачки «M&M's».

– Я нашел ее под сиденьем, так что она теперь моя! – радостно воскликнул Дэн.

Я открыла блокнот и продолжила работу над поэмой и танцами для группы поддержки.

– Мама, можно нам купить несколько холстов? У меня уже закончились, – попросила я.

Мама повернула на главную улицу: – Может, отложим покупку холстов до конца недели? Папа получит зарплату.Папа работал плотником на себя. Его заказы были непредсказуемы, как и наше семейное благосостояние. Иногда клиентов было много, иногда ни одного. В нашей семье жизнь была полна неожиданностей.

– Хорошо, – согласилась я.* * *Перешагнув через гору валявшихся на полу рюкзаков, я направилась в свою комнату.– Займу ноутбук, – объявила я и взяла его со столика в коридоре.Но никто не ответил.

Я зашла в свою комнату – ну, или в ту ее часть, которая принадлежала мне. Самая чистая половина. Здесь висели постеры моих любимых групп и незаконченные картины, а не вырезки из модных журналов. Хотя, признаюсь,иногда я тоже любила полистать их.Меган дома не было, и я, не теряя времени, села на кровать и запустила YouTube. Хотела найти урок по песне группы Maneskin. Это их самое известное соло, и я переживала, что не справлюсь. Но, к счастью, в сети полно видеоуроков, где ребята подробно показывают, как сыграть этот фрагмент. Поставила ноутбук на комод.Мой маленький синтезатор лежал в чехле под кроватью – надежная защита от братьев. На него я копила почти год, работая няней. Эти малыши были самыми непоседливыми из всех, с кем мне приходилось иметь дело. Но оно того стоило. Синтезатор – моя мечта. Его звук просто волшебный. Когда я играю, то чувствую себя настоящей музыкантом. Кажется, я создана для этого. Мир вокруг исчезает, остаются только я и клавиши.Я уже положила пальцы на клавиши, собираясь сыграть, как вдруг дверь в нашу комнату распахнулась.– Уинтер! – воскликнул Уильям, вбегая в комнату и останавливаясь рядом со мной. – Смотри, у меня зуб шатается! – Он широко открыл рот и показал мне на правый верхний зуб, но тот даже не шелохнулся.– Отлично, братец!– Ну, пока! – крикнул он и выбежал из комнаты.– Закрой за собой дверь! – крикнула я вслед, но он, похоже, не обратил внимания.Вздохнув, я закрыла за ним дверь и снова сосредоточилась на видео и синтезаторе.Дверь отворилась, и на пороге стояла мама: – Дочь, пора мыть посуду. – Могу я доиграть? – попросила я, кивнув на синтезатор. – Мне нужно освободить раковину, чтобы начать готовить ужин.Я хотела попросить еще немного времени, но, увидев, как мама устала, согласилась: – Конечно, сейчас приду.Я закрыла глаза и погрузилась в музыку, позволяя звукам заполнить все мое существо. – Уинтер! – позвала мама.Я вздохнула и поднялась.Фу ты.* * *Утро начиналось как обычно: шум кофемашины, шелест газетных страниц. Я спустилась на кухню, где мама уже успела отправить мальчишек в школу и теперь аккуратно складывала стопку пушистых полотенец. Меган,окруженная горой одежды, все еще не могла определиться с нарядом. Папа, как всегда, был поглощен новостями.Достав из шкафчика коробку с хлопьями и насыпав их в миску, я заметила на столе что-то странное. На бежевом граните лежали два браслета и два листочка с двумя галочками на каждом.–Не может быть, – пробормотала я.Папа, не отрываясь от газеты, бросил: – Просто проголосуй. Чего тут думать.– Ты всегда так говоришь. А потом устраиваешь из этого целое представление. Кого ты еще подговорил? – спросила я, посчитав голоса.– Голосовать – это круто. Никто тебя не принуждает. Просто повеселись.– Тогда я за оба! Они оба классные.– Нет, так не пойдет. Выбирай один.– Вы с мамой такие странные. Из-за вас всегда приходится выбирать.Я налила молока в миску и села за стол. Папа все так же держал газету перед собой, словно поглощен чтением. На самом деле, он пытался отвлечь меня от важного вопроса. Будто соревнование было пустяком.– Ты же знаешь, что мама не успокоится, пока ты не проголосуешь, – произнес он задумчиво.– Конечно, – усмехнулась я. – Все ради мамы. Просто скажи, за кого ты, и я проголосую так же.– Это нечестно, Уинти.– Зачем ты начинал эту игру? Мама ведь не лезет в твои дела. Она не пытается переплюнуть тебя в твоем мастерстве резьбы по дереву.Папа усмехнулся: – Она наверняка бы победила.Я съела ложку хлопьев и, чтобы сменить тему, спросила отца: – Почему мы до сих пор покупаем газеты? В интернете ведь можно найти все те же новости. – Мне нравится ощущать слова под пальцами, они как будто приобретают объем, – ответил он.Я засмеялась, но тут же замолчала. На странице, развернутой перед отцом, я увидела объявление, которое полностью изменило мое отношение к газетам. Конкурс авторских поэм и стихотворений! Главный приз – десять тысяч долларов и месячный курс у лучшего поэта литературного института Святого Давида. Подробности на сайте: www.saintdavid.com. С этого момента я полюбила все газеты мира.– Ну что, поехали? – спросила Меган, входя в нашу небольшую столовую. Она зевала, но, как всегда, выглядела безупречно: джинсы-бананы, голубая футболка с глубоким вырезом, платформа и стильный хвост. Макияж, как всегда, был на высоте. Хотя внешне мы были похожи – рыжие волосы, зеленые глаза и веснушки, – наш стиль отличался кардинально. Меган легко могла бы составить компанию Алексе и Дженис из нашей школы.– Извини, что? – растерянно спросила я. – То есть, да. Пап, я возьму это?Отец недоуменно посмотрел на свою тарелку с розовым пончиком и, пожав плечами, отодвинул ее ко мне.– Уф, не совсем. Я имела в виду твою газету.– Газету? Ты серьезно хочешь прочитать газету и увидеть, как оживают буквы?Алисия потянулась к отцовской тарелке и взяла пончик: – Не ешь, это для Уинти, – усмехнулся отец.– Нет, – отмахнулась я. – Мне нужна газета, а не пончик.– Не могу поверить, что я это слышу второй раз, – пробормотал папа.– Да, очень смешно, – язвительно ответила я.– Газету получишь, если проголосуешь, – заявил папа.Я потерла лоб, отодвинула стул и подошла к столу с браслетами ручной работы. На тех, что справа, были маленькие бантики. Мама сейчас увлекалась всем, что связано с бантами.Обычно ее украшения мне нравились, но эти были слишком нарядными для классического стиля. Хотя другим, возможно, они пришлись бы по душе. Я выбрала браслеты слева:- Вот мой выбор, - объявила я.Папа радостно вскинул кулак:- Она выбрала мои, Джен! Ха-ха!Я протянула руку за газетой. Папа поцеловал меня в щеку и отправился искать маму.- Очень умно, они думают, мы не догадаемся, кто что сделал, - заметила Меган. - Будто результаты голосования всегда будут такими.- Согласна, - улыбнулась я. - Может, если мы всегда будем отдавать победу маме, они перестанут устраивать эти соревнования.- Так будет лучше для папиного самолюбия. А теперь поехали в школу, малышка.Я прижала газету к груди, как сокровище.