глава 2.

- Каким человеком  является  твой отец? На этот вопрос ответить  сложно,  особенно если его ледяным и безразличным голосом задаёт Агнес. Какой он человек? Возможно, хороший,  возможно, плохой, возможно,  что-то  среднее. Мюллер на этот вопрос, увы, ответа не знает.На самом деле она вообще  смутно помнит времена  с Вальтером. Всю осознанную  жизнь Эмма провела с матерью, нынче покойной.  А что насчёт  папы? Единственное,  что она помнит, это то, как он приехал  и с порога взял пятилетнею Эмму  на руки. Подкидывал её и ловил, угощал конфетами из Германии, а Верене отдавал дорогое колье и серьги. Наверное, он... Был прекрасным отцом и мужем.  - Он? Он наверняка  очень хороший. - Уверена?- Да. - Чуть помедлив, ответила Мюллер.Был поздний вечер. Эмму поселили в комнату Агнес. Вещей было  довольно  мало. На столе  аккуратно сложены какие-то  бумаги, на подоконнике  лежит изорванный листок  чуть пожелтевшей бумаги. На нём  ничего не написано.  В комнате две кровати  и две абсалютно  одинаковые  тумбочки. На них  стоят свечи  и рядом с ними лежит Псалтирь. Они сидели друг напротив друга:- Святоша,  что ты собралась делать? - с осторожностью спросила Мюллер. -  Твоё молчание нагнетает.- Ох, да? Прошу прощения. А на твой вопрос... Скажи, что для тебя  главное в жизни?- Для меня - Эмма сделала театрально задумчивое  лицо -  Свобода! Свобода - это освобождение от морали и правил. Это то чувство, когда  ни к кому  не  привязан. Ведь само существование привязанности уже  ограничивает свободу. Единый  способ  её заполучить - смерть. После  смерти ничегошеньки  нет: ни правил,  ни морали. Я мечтаю о крыльях, в точь как у птиц! Каждый божий день  над нашими головами пролетают сотни птиц,  каковые не знают  ограничений! Это же..! Это..! Прекрасно! Восхитительно!  Они так свободны! Я завидую  им.Этот небольшой  рассказ повествовался с таким воодушевлением, казалось,  в него Эмма вкладывает всю свою душу  без малейшего остатка.- Значит, свобода - это смерть? - всё таким же голосом  произнесла Леманн. - И что же ты готова для этого сделать?Светловолосая  девочка посмотрела  в окно, в ночную даль и улыбнулась с долей грусти:- Всё, что угодно-о-о - На распев  молвила Мюллер. - Сбежишь со мной? - Вопрос прозвучал чётко, но быстро. Он осел в тишине, которая наступила слишком резко. Сбежать? Куда? За книгой? К свободе? К смерти?- Куда? - прозвучало одновременно  грустно и одновременно  радостно.- Далеко  от сюда.  За той самой книгой. - Думаешь,  десятилетие  дети смогут  её достать?- Я знаю это.Эмма хитро улыбнулась:- Да-а? - с усмешкой ответила Мюллер.- ну, давай. Только  вот после  нашей смерти мы отправимся  прямиком в преисподнею. Даже если не достанем её, мы совершим самое страшное  преступление против самого Господа. - Не для того Боженька наделил человеческую душу любопытством, чтобы мы отсиживали его в стенах этой церковной школы. Не так ли?- Так. Именно  так, святоша.  Но... как же отец?- А-а, точно.  Ведь у тебя  ещё отец есть. Ну что же,  приедет он, вероятно,  завтра. Находимся мы на самом краю Москвы,  значит, пока что сбежим в самую середину, к храму Василия  Блаженного.- А после? После наш путь подлежит  к Петербургу. - В Северную столицу? Зачем?- Есть у меня один знакомый, который может нам помочь. - Мы же просто дети.- Мы же просто хотим жить. Агнес зажгла тонкие длинные свечи  и отворила  окно.- Смотри - она указала вниз,  на высокий забор. - Видишь  дверь в нём?- Вижу,  но ключа то у нас нет.- Уверена?- Только  не говори,  что ты заранее знала о моём согласии и выкрала  ключ  у кого-то. - О-о, милая моя Мюллер,  о твоём согласии я знала  с того момента,  как подсела к тебе  на обломок дерева. Если бы была не уверена, ты бы  тут не стояла.- Ты взаправду  украла ключ?- Нет, украдёшь его ты завтра  во время завтрака,  а я отвлеку воспитателя.  Ключ лежит в кармане его излюбленного пальто. Он снимет его перед трапезой.- Почему  я? - с некой тревогой спросила  Эмма.- На тебя подумают в последнюю очередь. Ты осталась  без матери, у тебя  нет крыши над головой. Зачем  тебе  сбегать? Верно, незачем. Именно  так они подумают.- Когда ты успела  всё продумать?- Днём по дороге в эту комнату. А теперь  я предлагаю  лечь  спать  и встать по раньше. - Ответь на вопрос.- Слушаю. - Почему ты оказалась здесь? Где твои родители?- Какое это имеет  значение  к дальнейшим  действиям? - Леманн заметно нахмурилась.- Никакого. Просто... - Мюллер замялась. - Просто у меня такое чувство, будто ты знаешь  всё обо мне, а я ,кроме фамилии  и имени, совершенно  ничего.- Возможно,  ты узнаешь  меня получше, но не сейчас. - ответ каков холоднее лезвия  вновь погрузил маленькую комнату в тишину.Обе молча легли. Обе молча закрыли  глаза.  Только  вот в голове  у Эммы было настоящее  болото из мыслей. Кто она на самом деле? Что с ней было  до этого? Почему у неё такой болезненный вид? Что будет  с папой? Что будет  со мной? Этот человек  позади меня очень  умён, больше напоминает демона, чья родина - преисподняя. Она напоминает любую адскую  мразь, но не человека. Её глаза  такие тёмные, словно две чёрные  дыры.  Они тянут  меня за их хозяйкой глубоко под землю. Они убивают меня. Они убьют меня. Меня убьёт  этот человек.  Леманн... Леманн. Какая знакомая фамилия, но никак не могу вспомнить, где же слышала её.Раздумья потихоньку  погружали её в сон. Свечи потухли, и остался только аромат витающий в воздухе.  Остались слова, которые отчаянно  хотела высказать  Эмма.  Она хотела продолжить  диалог  о воле. О завтрашнем дне. Выпутать прошлое её собеседницы. Поговорить об  их судьбе и о том, что с ними будет  дальше.  Но она понимала,  что ответа на них не получит. Не сейчас. Не сегодня.  Не здесь.  Она обязательно  получит ответы тогда, когда  они  будут  на пути к цели, совсем близко  к Небесной Книге. Когда в комнате  никого кроме них не будет, как сейчас. Когда эти угольные омуты устремятся в самую  глубь души