Младший брат.

В школе у меня не было какой-то цели, я не думала кем я хочу стать и что хочу иметь. Я не мечтала уже о семье, я жутко хотела, чтобы меня просто кто-то по-настоящему любил. До Саши я молилась только об одном. Я хотела умереть. Всё думала: "Пожалуйста, можно я завтра не проснусь?". Чётко уже осознавала, что всеми брошена и никому я не нужна. С раннего детства мне были неприятны чьи-то прикосновения и я подумать не могла, что объятия могут кого-то спасти. Я пыталась помочь другим, потому что когда концентрируешься на чужой проблеме - свои отходят за задний план. Мне много кто говорил, что я мыслю не как девчонка, не как ребёнок. Может быть, я даже немного гордилась это слышать и тоже стала так считать со временем. Саша в каком-то смысле меня спас. Я стала меньше думать о суициде, хотя, на второй раз я бы не решилась это сделать. Ему действительно было важно знать как мои дела и что я чувствую.Может быть, минул где-то год, как мы с ним расстались и я уже осознавала, что у меня может появиться какой-то другой парень. Отношений не хотелось, я боялась в них вступать и снова кому-то открываться. Сашка периодически ещё писал мне в сети, а когда я его заблокировала, то выпрашивал мой номер у старых подруг. Они защищали меня и отвечали, чтобы он оставил меня в покое. По-моему, тогда он и оставил все попытки что-либо предпринять. Я знала, что он изменял своей девчонке не только со мной, но и она всё терпела, так же, как и я. В какой-то момент, они тоже расстались. Я не собиралась куда-то ещё поступать. Просто работала, пошла заниматься карате и целыми днями сидела дома. В какой-то вечер я внезапно вспомнила о брате, которого моя мать оставила в роддоме и написала пост в популярную группу о его поисках. Спустя пару дней мне написали в личные сообщения и попросили о небольшом интервью в кафе, с целью помочь отыскать его во чтоб это не стало и я согласилась. Тогда тот пост стал очень популярным и я не ожидала такой реакции от других людей, с целью помочь. Вместе с журналистом мы стали обходить роддомы, где моя мать рожала, информации практически не было. Казалось, что много людей с замиранием сердца ждут счастливого конца, но его не оказалось. Оббивая пороги роддома и доставая информацию по крупицам, мы, наконец, дошли до опеки, где нам сказали, что фамилия, скорее всего неверная. У матери в паспорте даже я не была записана, что уж говорить о ребёнке с ДЦП, которого она оставила в роддоме. Нам пообещали поискать еще какую-либо информацию, но предупредили, что скорее всего будут 2 пути: либо он погиб давно, потому что, будучи беременной, мать принимала наркотики и ребёнок родился очень слабым; либо его усыновили младенцем и вряд ли смогут предоставить какую-либо информацию, т.к. у него новая семья. На этом всё и закончилось. Вк мне настойчиво писал какой-то парень, я не воспринимала его всерьёз, но в конце концов, согласилась на свидание.