Армия. Последняя драка. 500 рублей на месяц.

Каждый день я думала о том, что я не сдержала обещание и в первую очередь - перед собой. Мне нужно было вернуться в интернат, мои гуляния задержались уже на 2 недели. Я всё так же жила дома у Саши. Мы каждый вечер куда-то ездили, катались на машине, кушали в кафе или выпивали. В один из дней я решилась, наконец-то, вернуться в школу. Парни отвезли меня к «пятачку» и попрощались. Страшно было очень, но меня будто и не искали. Ирина Ивановна усадила за стол, швырнула в меня лист и ручку, чтобы я написала объяснительную. В тот вечер мы поругались и кричали друг на друга. Татьяна Дмитриевна и Татьяна Афанасьевна не ругали меня, вроде бы, даже не спросили ничего. На следующий день я пошла в школу, а вечером мне позвонил Стас с новостями, что Сашу забирают в армию через пару часов и добавил, что уже едет за мной. Мне не было стыдно или страшно, что я снова сбегаю из школы, мысли были лишь о том, что Сашу забирают. Я не сказала никому ни слова и побежала к Стасу, быстро прыгнув в машину, мы снова уехали в Смоленск. Машина подъехала прямо к ж/д вокзалу, его друзья заливали в себя водку как можно больше и Саша не отставал. Увидев меня, он тут же меня крепко обнял и прошептал о том, что рад меня видеть. В тот вечер руки друг друга мы не отпускали до последнего. Я плакала, но старалась сделать так, чтобы никто этого не заметил. Отворачивалась в другую сторону, быстро смахивала слёзы и поворачивалась с улыбкой. Саша, конечно, это заметил и только обнимал всё крепче. Вскоре, его посадили на поезд. Было огромное количество народа, было не пробиться к окну, чтобы смотреть и смотреть друг на друга. Меня прямо пробили к окну и мы снова встретились взглядами. Было всё, как в кино. Он позвонил мне и мы говорили, смотря друг на друга сквозь окно. Был вечер. Была рука на пыльном окне, ограждающая обоих от прикосновений. Были слова, которые хотелось написать на бумаге, вставить в рамку и повесить у себя над кроватью. В конце концов, поезд двинулся. Миша (тот самый парень одноклассницы моей, которой я сказала: «Попробуй с ним, ничего не потеряешь») кинулся за поездом плакал и бежал за ним, пока совсем не выбился из сил. Я так и стояла на месте с прижатой трубкой телефона к уху. Мы всё ещё говорили, но гул поезда глушил все звуки, так что вскоре мы отключились. Стас отвёз меня к Оле и я осталась у неё на ночь. Я сама позвонила Татьяне Афанасьевне и сказала, что в Смоленске, Сашу забрали в армию, а я вернусь завтра. В ту ночь я не спала. Странно было это всё, ведь он давно вышел со школы, мы могли не видеться неделями, месяцами, но это не было больно так, как было сейчас от осознания того, что он в армии и где-то теперь далеко. Я рыдала. Оля пыталась меня успокоить, но это не представлялось возможным. На следующий день я вернулась в школу и продолжила учебу. Стала учиться на права (у нас это было бесплатно), выступать на сцене, учавствовать в различных мероприятиях. Саша подарил мне на день рождения золотую цепочку с кулоном, а ещё раньше телефоном, так что, слава богу, мы понемногу общались. Он говорил, что телефоны там запрещены, я верила ему и писала письма. Он был не против, сказал, что это романтично. Я написала где-то письма четыре и они нашли своего адресата. 17 лет романтичный возраст и болезненный. Всё близко к сердцу, всё эмоционально. Моим любимым местом стал старый вход школы, где на обоих стёклах было написано маркером: «Соня, я тебя люблю». Перечитывала наши тетради, их было 3, по-моему, где мы писали друг другу о чувствах. Я больше не плакала. Было нелегко отпускать ту эпоху, которая прошла в этой школе со мной. Не было разборок, каждодневных драк, крови и тд. Казалось, сейчас школа - интернат дышит спокойно. Все успокоились. Я уже давно не была задействована в драках. Лишь один раз помню, когда я сама лезла подраться к какому-то парню не из школы. Я тогда была на кого-то зла и хотелось выплеснуть эмоции кулаками. Я ругалась, обзывала его и пихала в грудь. Он был в замешательстве, потому что не лез именно ко мне и не понимал, почему я так на него злюсь. Злилась я вовсе не на него. Пихнув его ещё сильнее в грудь, у него что-то выпало из руки и когда я стала быстро искать этот предмет глазами, оказалось, что это был кастет. Я тут же успокоилась и даже, вроде бы, извинилась перед ним. И вовсе не от вида кастета я это сделала, а от того, что что-то щёлкнуло на тот момент в голове, чтобы я просто успокоилась и взяла себя в руки. Это был единственный случай, когда я первой полезла на рожон. К концу школу к нам вернулась девчонка, которая часто сбегала. Почему-то в этот момент она решила, что чтоит закончить учебу. К ней никто не лез, ее многие боялись и даже воспитатели. Она была симпатичной на лицо и очень мощной. Её не останавливало абсолютно ничего, если вдруг что-то ей не понравится. Со мной она дружила. Мне не особо хотелось, я общалась с теми, кто хотел общаться со мной, но не сближалась ни с кем. К концу 10 класса я решила выйти из школы и поступить в какой-нибудь колледж. Тогда я ехала с ней на экзамен по дизайну, а она ехала вместе со мной в больницу с утверждением, что беременна. Экзамен я завалила, а она оказалось, что не беременна. Я поступила в тот же колледж, только на другую специальность, от которой не была в восторге, но хотелось уже уйти со школы хоть куда - нибудь. Пока я не вышла со школы, подрабатывала там уборкой комнаты отдыха. В месяц мне платили около 2 тысяч, но это были хоть какие-то деньги, которых хватало на покупку сигарет и вкусняшек. Днём, я как обычно, убирала комнату и выгоняла всех, кто там сидит, чтобы они мне не мешали. В тот числе, там была и эта девчонка. Она сопротивлялась и тогда я просто выдернула шнур телевизора из розетки. Она попыталась засунуть его обратно , но я пихнула её очень сильно и тогда со словами: «Как же долго я этого ждала», стала махать кулаками, но ни разу по мне не попала. Дралась я плохо. Как бы я не была зла, я не била слишком сильно. В какой-то момент я упала на диван, а она упала на меня. Так как она была очень мощной , она этим воспользовалась и буквально вдавила меня в этот диван так, что я начала задыхаться и от испуга расплакалась. Странное дело всё - таки. От физической боли я не плачу, а вот от обиды и испуга - пожалуйста, ждать долго не придётся. Меня тогда спас старшеклассник Максим, раскидав нас по разным сторонам. Она тут же ушла, бросая мне в сторону угрозы, но я их не слышала. А вот Влад, который бегал за мной и мы, вроде бы, дружили неплохо, понаблюдал за этим со стороны и со словами: «Это их проблемы», развернулся и ушёл. Максим успокоил меня и проводил до комнаты. С Владом, я с тех пор, закрыла общение навсегда. Больше я не дралась. Та девчонка извинилась передо мной и добавила, что я могу просить у неё защиты в случае чего. Для меня было это странным, да и сейчас я этого ещё не поняла. Она же так долго ждала, чтобы отвесить мне парочку оплеух, но сейчас хочет меня защитить. Вскоре, мой автобус Сафоновский интернат - Смоленск, отбыл в другой город. На первое время нам собрали немного еды (конфеты, колбаса, печенье и тд) и позволили снять 500 рублей на первый месяц.