Подвешанное состояние.

Это оказался дневник Нади. Я понимала, что читать его некрасиво, но я и не читала. Выборочно искала на всех листах имя «Саша», мне казалось, что я что-то найду тут и так хотелось ошибиться, но не тут то было. На последних 2-ух листах я нашла имя и увидела то, что предполагала. «Он позвал меня к себе в комнату...не смогла сдержаться...он был так нежен со мной...переспали...».На днях он мне пыталась признаться, но не смог. Мы сидели на лавочке у больницы, он берет мою руку и говорит: — Сонь, я тебе изменил...Прости.Я коротко посмотрела на него, отбросила его руки и ушла. Конечно, ревела долго, но потом он в конце концов сказал, что это шутка и я поверила. В комнату зашла Оксана и она предупреждала меня, что читать не надо, но я стояла на своём. Увидев эти строчки, я вырвала их из дневника и утирая слезы пошла к нему. Я не хотела показать, что мне больно и будто моя жизнь без него будет кончена, поэтому приведя себя в порядок, я зашла к нему в комнату и села на кровать. Он лежал тогда и был будто готовый к этому разговору. — Смотри, что я нашла.— Что это?— Сам почитай. Пробежав быстро глазами, он поднял их на меня и тогда я абсолютно точно могла сказать, что это правда. Он вдруг начал заикаться, что-то объяснять мне, а я сидела как ни странно с улыбкой. Мне хотелось видеть как он станет оправдываться и как потом признает это. В тот самый момент он стал настолько мне противен, что я смяв все листки бросила ему в лицо и ушла. Он продолжал что-то кричать, истерично смеяться и говорить, что это бред, но я не стала слушать. На этом была поставлена точка. Страдала я не много, иногда лишь приходили истерики, но так же быстро проходили. Саша каждый день пытался завязать со мной разговор и каждый день просил прощения, но я с ним даже не разговаривала. Наконец, спустя неделю согласилась его выслушать после отбоя. Он пришёл, я села рядом на диване. Он обнял меня, но было настолько противно от его прикосновений и осознания того, что эти руки трогали другую...я резко отдёрнула их. Казалось, я готова была выслушать его, но после того, как дотронулась до него - меня стало тошнить. Не хотелось слушать его, быть с ним и рядом находиться тоже. Я резко встала и сказала:— Разговор окончен. Я не хочу тебя слушать. Он пытался поймать мои руки и просил побыть ещё немного, но я была непреклонна. Оттолкнула и пошла в комнату. Он тоже толкнул меня и яростно встав с дивана, начал осыпать меня оскорблениями. Когда он спускался по лестнице я слышала как он продолжал ругаться, но я лишь смеялась и с такой же глупой улыбкой заходила в комнату. Девчонки спали. Я легла на кровать и меня будто переклинило. Я полезла в тумбочку, взяла станок, и сломав его, достала лезвие. Молча пошла в умывальник, закрыла на замок, включила горячую воду и сунула руку. Истерика стала подступать, я держала над рукой острое лезвие, но не могла решиться. Я уже рыдала и тут стук в дверь, его голос: — Соня...открой дверь. Я не открывала, только продолжила задыхаться от слез и тогда он выбил дверь, пытался отобрать лезвие, но я сжала его в кулаке так сильно, что из него стала литься кровь. В конце концов я, признав поражение, отдала его. Он с глухим стоном рухнул передо мной на колени, обнял ноги и стал плакать. Я пыталась его поднять, но он не вставал и тогда я рухнула рядом с ним на кафель. На тот момент я понимала как он сожалеет об измене. Гладила его по голове, он сильно сжимал меня в объятьях, но я по - прежнему не простила его. На следующий день было всё как обычно. Я гуляла с девчонками, навстречу шла его компания. Саша окликнул меня, чтобы поговорить, но я продолжила идти, даже не оглянувшись. Вечером к нам приехал выпускник школы. Девчонки часто зависали с теми, кто вышел со школы, чтобы выпивать и на этот раз я пошла с ними. Что я тогда только не пила...мешала пиво с коктейлями и шампанским и в конце концов я просто не держалась на ногах. Тогда я звонила Стёпе (одноклассник), чтобы он мне помог дойти до общаги. Он пришёл вместе с Костиком (клоун, тоже одноклассник) и взяв меня на руки, несли в школу, чтобы я там хоть как-то отошла. Я часто отключалась, но слышала обрывки фраз Стёпы: — Ну что ты, Соня, так напилась..мы тебя не кинем, мы твои друзья.Принеся меня в школу, я легла прямо на ковёр и меня стало неистово тошнить и рвать. Девчонки подтянулись, стали как-то помогать, парни тоже помогали. Казалось, тогда почти весь батор сбежался, чтобы прикрыть меня. Старшеклассник Максим в конце концов взял меня на руки и понёс в общагу. Около школы появился Саша, кто-то рассказал ему о моём состоянии, он перехватил меня у Максима и донёс дальше сам. Я всё так же отключалась, лишь иногда приходя в сознание. В вестибюле нас увидел Валерий Владимирович— Что случилось? , — спросил воспитатель. — Да она ногу проколола.Выглядело это всё очень странно, конечно. Впереди шёл Саша со мной на руках, а сзади огромная толпа воспитанников, которые шли за нами, пытаясь любыми способами прикрыть меня. Саша положил меня на кровать и остался со мной сидеть. Иногда приходя в сознание я видела разных людей рядом со мной. То Влад (старшеклассник, мы общались) сидит, просит меня пить воду, то девчонки сидят, то Саша, то воспитатель. Валерий Владимирович , конечно, понял почему я такая, но не стал рассказывать об этом кому-то еще, лишь очень волновался о моем состоянии. На следущий день я отлеживалась в постели, якобы заболела. Саша ко мне зашёл очередной раз проведать и в этот раз мы договорились, что я дам ему ещё одну неделю, где мы оба разберёмся в своих отношениях. Мы почти не общались эту неделю, я просила оставить меня в покое, чтобы я сама решила, но честно говоря, ответ знала заранее. Саша будто чувствовал , что не будет прощён, поэтому использовал последний вариант. Он позвонил своему другу из Смоленска и попросил его приехать. Друга звали Стас. Мы с ним не долго говорили, он лишь рассказал вкратце свою историю о том, что жена ему изменила и он до сих пор воспитывает не своего ребёнка. Эта история меня не задела и не потрясла , поэтому я перевела тему и мы проболтали весь вечер, а потом он уехал. Саша ждал на качелях. Я подошла к нему и взяла его руку. Я понимала как он хочет помириться и как ему тяжело добиться меня вновь, но мне было нелегче. Я медленно готовила его к окончательному расставанию, но на хорошей ноте, чтобы остаться друзьями.