Испытание для кого-то.

Настоятельно рекомендую слабонервным людям не читать. Глава о детях, которые погибли в стенах школы и за её пределами. Описано всё довольно подробно.

Помните одноклассника по имени Ваня, который мне очень нравился? Мы так и не смогли друг к другу подступиться, но по - прежнему застенчиво поглядывали один на другого. Лена была посмелее меня, поэтому она сделала шаг навстречу к нему первой и у них тут же завязались отношения.Дни шли своим чередом, но один вечер я помню до сих пор. Мы, как обычно, сидели на подготовке (делали домашнее задание в школе), воспитателя нам заменял зам.директор Ирина Ивановна и на перемене ей поступил звонок от чего она мгновенно поменялась в лице. Она нам ничего говорить не стала, но ужас на её лице был заметен каждому, так что мы почти всем классом выбежали в вестибюль, чтобы спросить кого-то что же случилось. Нам не пришлось долго ждать новостей, потому что нам навстречу выбежал мальчик из параллельного класса со словами: «Прикиньте, Лебедь повесился». Я до последнего не верила. Была зима, но все побежали без курток и шапок в общежитие. Я бежала очень быстро. На крыльце и возле общаги стояла огромная толпа детей и все перешептывались между собой: «Да не может быть». Никто не верил, пока нас всех моментально не загнали в комнату отдыха на первом этаже, закрыли дверь на ключ и закрыли окна. Я заходила последней и видела носилки...и свисающую руку. Его руку. Я даже не помню как села на диван, не помню как положила кому-то голову на колени и зарыдала в голос. Этот кто-то гладил меня по волосам, а директор вещал о чём-то всем нам. Я вспомнила про Максима, искала его глазами в комнате, он смотрел на меня совершенно потеряно. Знаете, иногда ты можешь прочитать прямо по глазам что человек испытывает или что он хочет сказать. Его взгляд был пустой, отрешенный...он был совершенно разбит прямо сейчас, в эту самую минуту. Снаружи он никак не изменился, даже не плакал, но внутри я прямо видела как он вдребезги разлетелся. И никто этого не видел, потому что снаружи он был такой же. Мы так и зависли на взгляде друг друга. Я видела как все вокруг что-то шептали, видела как говорил директор, но я не слышала никого. С Максимом мы перестали общаться после случая с кулоном, но именно сейчас нашли ментальную поддержку, а потом просто разошлись в разные стороны и каждый сам переживал это. Как умел. Света пыталась ему помочь, находиться рядом, что-то говорить или просто держать его руку, но он совершенно никого не подпускал к себе. Она просила меня помочь ему, т.к. она видела, что мы друг другу не безразличны, пусть и как друзья, но она умоляла подойти к нему. Я зашла к ним на этаж и увидела его, сидящего в углу прямо на полу. На голову был накинут капюшон, он беззвучно плакал. Света снова попыталась сесть рядом, но он был против. Я очень боялась подойти и что-то говорить. Была страшна его реакция. Вокруг было много людей, но когда я двинулась к нему, нас оставили наедине и даже Света отошла. Я ничего не сказала, я присела рядом и положила руку ему на плечо, он меня не оттолкнул. Я чувствовала как он дрожит. Я ничего не говорила. Не было утирания его слёз, не было объятий и каких-то утешительных слов. Была лишь рука на плече и этого, я думаю, было более, чем достаточно. Ходило много версий почему он это сделал. Накануне он расстался с Виолеттой, дома у него были проблемы и долги. Говорили, что когда все ушли на подготовку, пару человек осталось в общаге. Он никому ничего не сказал, просто зашёл в соседнюю группу, попросил удлинитель и повесился в туалете на трубе. Первым его заметил Ваня. Он долго стучал, дверь была закрыта и в конце концов, он просто сломал её. Прямо у двери, справа висел он...уже мертвый. Ваня тут же побежал на первый этаж к воспитателю Ольге Владимировне и не смог выговорить ни слова, кроме: «Там это...там это...» Ольга Владимировна зашла в туалет и посмотрела вперёд себя со словами: «И что тут?», но когда обернулась...Кто-то уже позвонил Ирине Ивановне и в тот момент, когда Ольга Владимировна увидела Женю, подошла зам.директор и она знала, что случилось. Обе женщины просто рухнули друг другу в руки и зарыдали. Это не первая смерть о которой я знала, но впервые я видела её. С нами учился мальчик Валера, который тоже вечно сбегал из интерната, но какое-то время мы с ним успели пообщаться. Особенно он сдружился с Надей, она ему набивала татуировку на руке обычной иголкой и чернилами. Спустя пару дней он погиб в аварии. Так же, по слухам, говорят, что ему пришивали голову. Другой мальчик даже не успел доехать до нашей школы, погиб от лейкемии. Ещё один мальчик факал. Вдыхал клей из пакета и в конце концов умер. Валентина Владимировна (мой первый учитель) умерла от сердечного приступа и я была на её похоронах. Спустя год или два после моего выпуска из школы погиб мальчик после отбоя в своей постели. 8-9 класс. Если вы помните, я говорила, что все группы закрываются на ключ и дети были с трупом в одной комнате. Снова факали, да. Клей из пакета. У него случился отёк Квинке и он задохнулся. Нет, никто не стучал в двери и окна, никто не кричал и не звал на помощь, все просто легли на свои места и ждали. А потом просто повернули его на живот, предварительно накапав ему в глаза перекись водорода. Ночная нянечка по камерам увидела суету в группе(камеры висят только в коридоре, не в спальне) и пришла узнать что случилось. Мальчику помочь не успели. Один из работников интерната ехал в город на своей машине. За рулём случился сердечный приступ и он умер до того, как на скорости врезался в дерево возле дамбы. Мы каждый день гуляли там раньше и я была неподалёку от озера, когда это случилось. Толпа быстро собралась вокруг машины и все наблюдали за тем, как обезображенный труп не могли вытащить из машины. Я ушла, а многие остались смотреть до конца. Не знаю, как сказал один мудрец: «Если ты видел много смертей, ты станешь либо сумасшедшим, либо гением». Каждый новый день - это подарок, а не неотъемлемое право. Наверное, я не стала гением, а скорее сумасшедшей, да и не столько смертей я видала. На трупы у меня всегда одна реакция - это слёзы. Не говорите только, что тема смерти для вас «табу». Вещи любят, когда к ним просто относятся. Я не думаю о своей смерти, мне не страшно, если честно. «Лишить себя жизни - неверное выражение. Не себя, а кого-то. Жалеть о ней будете не вы. Ваша смерть - это всегда испытание для кого-то. Ваша жизнь вам не принадлежит. Не покушайтесь на неё».