Глава пятая: Приблизься ко мне

Уже несколько недель мы с Домиником каким-то чудом уживаемся вместе. Из хорошего: мне не приходится быть тираном, ведь он сам ответственно подходит к своим учебным обязанностям. Из плохого: всё это время он периодически флиртует со мной, а на мои возмущения реагирует так, будто я глупышка, которая всё выдумала. Поскольку те же две недели я живу без секса, его слова не кажутся такими уж неправдивыми.

Ближе к вечеру Ники наконец-то ответил на мое сообщение по поводу его возвращения домой. Я сразу же набрала его номер, но, к моему возмущению, он сбросил звонок. Я постаралась не придавать этому большого значения, поскольку учусь не воспринимать его как маленького мальчика.

Уведомление вернуло мое внимание к телефону: "Я вернусь домой сам".

Вздыхаю. Что ж, пускай, он ведь уже взрослый. В любом случае, я хотела сегодня еще поработать. Возвращаю свое внимание к ноутбуку и провожу следующие несколько часов, поглощенная числами в месячном отчете.

На выходе из офиса я встречаю Лиама и едва удерживаю себя, чтобы не закатить глаза. Это странное ощущение: он не был навязчивым, да и наши отношения я начала добровольно. Так почему его присутствие меня душит?

— Лара, как работа? — с улыбкой спросил он.

— Как всегда — тяжело. Тороплюсь домой, прости, — я хотела было пойти дальше, но он придержал меня за руку.

— Ты будто меня избегаешь, — меня удивило, что он это заметил, поскольку наши отношения никогда не были какими-то очень тесными. — Провести тебя домой?

— Я сегодня на машине, но спасибо, что предложил, — выдавила так доброжелательно, как только могла. Первое его замечание проигнорировала намеренно. Не хочу выяснять отношения после рабочего дня, уставшая еще и переживающая за своего нового соседа, который должен бы уже вернуться домой. — Кстати, нам нужно сделать перерыв со встречами у меня, подруга останется надолго.

Парень лишь понимающе кивнул.

— Хорошо, тогда увидимся позже? — парень улыбнулся, а мне хотелось почему-то спрятаться под одеялом и ни с кем не коммуницировать, пока он обо мне не забудет.

— Конечно, — я мимолетно поцеловала его в щеку и ушла к машине. — Пока.

Как назло, в доме отключили лифт, из-за чего мне пришлось подниматься на шестой этаж по ступенькам. Такова цена за просторную недорогую квартиру в старом здании. У самых дверей у меня закружилась голова. Из-за того, что я не хотела встречаться со своим парнем в ресторане, я пропустила обед. Все факторы в совокупности довели меня до грани потери сознания.

Я пыталась разобраться с десятком ключей и замком минут пять, поэтому когда я открыла двери то удивилась, что свет выключен. Значит Ники еще не вернулся, ведь будь это иначе — он бы, вероятно, услышал звон ключей и открыл мне.

Через огромные окна в комнату вливалось достаточно света с улицы, чтобы видеть её целиком. Я решила оставить лампы выключенными, чтобы дать глазам отдохнуть. Большое количество света вообще меня не особо вдохновляло. Если была возможность — я всегда выбирала приглушенное боковое освещение.

Снимаю обувь и вздрагиваю, когда из ниоткуда появляется силуэт моего сожителя.

— Ты поздно, — произносит Доминик тихо.

— Много работы было, конец месяца, — разминаю уставшую шею. — А ты почему задержался? — я проверила время на экране телефона — восемь вечера. — Познакомился с кем-то? — интересуюсь искренне, но тон немного безразличен.

— Да, затусил с группой сносных ребят, — мы прошли на кухню, я открыла холодильник и его свет меня почти ослепил. Беру остатки китайской еды и бросаю в микроволновку. Оборачиваюсь к парню.

— Ну же, расскажи мне больше, что сегодня произошло интересного? — на этот раз вопрос звучал более искренне. В полумраке я увидела, что он оперся локтями на столешницу и снова наклонил голову. Взгляд изучающий, непонятно о чем Доминик думал. Стало слегка не по себе.

— После лекций куратор попросила нас задержаться, чтобы рассказать про дополнительные занятия. Я хотел записаться на волейбол и разобщался с другими желающими. После окончания встречи они предложили выпить и познакомиться поближе. Я согласился, и мы пошли в бар... "Закат", кажется так он назывался, — по-прежнему молчу, сдерживаю порывы осудить его. — Там один из парней покупал алкоголь за всех, у него единственного были документы. Он же потом подвез меня домой, — Сжимаю губы. Как же сложно.

На лице Доминика появляется ухмылка. Он делает шаг, складывает руки за спиной, между нами остается расстояние не больше метра.

— Ну же, Лара. Я знаю, ты хочешь. Не сдерживай себя, — клянусь я успела подумать о чем угодно, но что он действительно имел в виду пришло мне в голову последним.

— То есть, ты пил в баре. Днём. С людьми, у которых фальшивые документы, а потом возвращался домой с пьяным водителем, — озорная улыбка на его лице становится шире, и мне отчего-то уже не хочется злиться.

— Я знал, что ты не устоишь, — он сделал еще шаг ко мне и я ощутила запах алкоголя. Он наверняка был пьян, но что куда ужаснее, я уверена — он дал мне это понять специально.

— Ты нарочно? — только и спросила, прежде чем сглотнуть, ведь Ники какого-то черта сделал еще шаг ко мне. Больше шагов у него не осталось. Я вжалась в столешницу, гордо оставляя подбородок поднятым. А парень сиял, будто не делает вообще ничего особенного. Наклоняется, чтобы опереться о край, и абсолютно случайно касается моих пальцев, располагая свои совсем рядом.

— Нарочно что? — самая невинная улыбка, какую я видела у взрослого парня.

— Нарочно всё. Перестань, ты же всё испортишь, — я бы хотела ощущать только алкоголь и злость. Я бы хотела воспринимать его действия, как причуды избалованного мальчишки. Я бы безумно хотела относиться к нему, как к своему младшему брату. Но я чувствовала какие приятные у него духи, отдающие чем-то сладким. Я чувствовала, как моя грудь сильно вздымается, словно в попытке дотянуться до парня. Я чувствовала в его действиях осознанный флирт и, черт возьми, я чувствовала, что он больше не маленький мальчик. Он привлекательный и чертовски умный парень.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — ответил, наклоняя голову. Еще несколько сантиметров, и он бы смог меня поцеловать. Именно поэтому мой взгляд пробежался по его губам. Улыбка из невинной превратилась в хищную, мне вдруг стало безумно жарко. — Но мне нравится, как ты не можешь успокоить дыхание, когда я не нарочно что-то делаю. И мне нравится, как ты злишься, или не знаешь как себя со мной вести. Больше всего мне нравится, как ты краснеешь, не от злости.

Его рука оказалась возле моей шеи, и я почти схватилась за неё, чтобы Доминик не прикоснулся ко мне. Я почти оттолкнула его. Но этих почти оказалось недостаточно, поскольку он аккуратно убрал мои волосы назад, касаясь пальцами кожи и заставляя покрыться мурашками. Моё тело было предателем. Это все неправильно. Я должна заставить себя отойти. Отвернуться. Осечь его. Что угодно, только не смотреть в его хитрые пьяные глаза.

— Ты пьян, Ники, — констатация факта. Это меня не спасет.

— А ты возбуждена, — я задерживаю дыхание. Да как этот маленький засранец может так себя вести? Будто ему плевать на сестру, на наше прошлое и на его будущее...

Я вздрагиваю от писка микроволновки, который будто выводит меня из-под гипноза. Доминик сразу же отходит на шаг, оставляя меня с противным чувством пустоты и холода, и со смешком уходит в свою комнату.

— Спокойной ночи, Лара.

А я остаюсь в полумраке с китайской едой, учащенным дыханием, горящим лицом и, чтоб его, возбуждением.

***

День предстоял тяжелый. Я встала чуть ли не в семь утра, хотя не помню спала ли вообще. Снова привела себя в порядок, снова готовлю завтрак для двоих и стараюсь не вспоминать, как на этой кухне, возле этой микроволновки парень, которого я знала еще мальчиком, заставил меня истекать предвкушением чего-то большего.

Дистанция помогла мне отрезвить голову, и я решила поговорить с ним об этом. Есть несколько пунктов, которые я должна ему донести.

Первый: у меня есть парень, а потому такие неоднозначные действия и высказывания со стороны Доминика недопустимы.

Второй: нам придется вместе жить эти полгода, значит ему нельзя переступать какую-либо черту, иначе жизнь обоих в этой квартире станет невыносимой.

Третий: Он должен помнить о своей сестре и её чувствах, ведь я очень сомневаюсь, что она обрадуется тому, что брат делал что-либо с её лучшей подругой.

Словно в наказание за мысли о том, что мог со мной делать её брат, живот внизу заныл. Я не выдержала и ударила себя по лицу со всей силой, которую смогла применить к самой себе. Щека горела, но это немного помогло прийти в себя.

— У тебя все хорошо? — я подскочила на месте, оборачиваясь на голос из коридора. Ники стоял возле двери, держал в руках кофе и бумажный пакет. Я физически ощутила, как лицо покрылось красным цветом от стыда.

— Да, все прекрасно, а что? — противно от самой себя за трусость.

— Ты ударила себя по лицу, — абсолютно прямолинейный, бестактный, малолетний... Все мысли испарились из-за его быстрого приближения. Парень снова остановился в шаге от меня, я снова вжалась в столешницу поясницей.

Принесенные ним покупки стояли на столе, и на секунду мне показалось, что он прикоснется к моей щеке. Но он сдержался, постарался расслабленно улыбнуться. Именно постарался – вышло у него хреново.

— Я принес нам примирительный завтрак, — мои глаза округлились на слове «примирительный». Ники вздохнул, собираясь с силами. — Я знаю, что вел себя вчера странно, и знаю, что тебе было бы неловко со мной об этом говорить, поэтому лучше скажу как есть, – он отступил на шаг дальше и спрятал руки в карманах. — У того, что вчера произошло есть причина. Когда я напиваюсь, у меня активируется что-то вроде... Сексуальности? — я прыснула смешком, но поспешила прикрыть рот рукой. Он ни капельки не показался задетым, лишь выжидающе смотрел, пока я успокоюсь.

— Прости, Ники. Продолжай.

— Так вот, я начинаю использовать максимально прямолинейный флирт, или плевать на личное пространство, или говорить все, что думаю. Это не опасно, я бы ничего не сделал без твоего одобрения, просто это может приносить дискомфорт. Решил, тебе лучше об этом знать и не воспринимать все близко к сердцу. К тому же, у мення только началась студенческая жизнь, и вряд ли это был последний раз, когда ты видела меня выпившим, — парень закончил свое оправдание. Я попыталась просканировать все сказанное в поисках подвоха, но выглядел Доминик искренним. Я была снова расслаблена: все таки как только я его увидела с кофе в руках, сразу ощутила разницу в сравнении со вчерашним поведением. Она была очевидна.

— Есть какое-то противоядие от этих твоих нападок? Как мне не попадать под раздачу? — я пошутила, чтобы парень немного расслабился. Ники в это время раскладывал купленные круассаны и кофе на барной стойке.

— Не быть такой милашкой, — ответил он, стоя спиной ко мне. Я мельком улыбнулась. — На самом деле, я не знаю, до сих пор меня не интересовал такой вопрос. Если хочешь, можешь опробовать разные способы в следующий раз. Можешь влепить мне пощечину и уложить спать, или облить холодной водой. В общем, твой дом - твои правила, Лара. — Меня смутила его самоотверженность, но больше меня смутило другое. Я подсела к парню за стол и взяла свой кофе, делая глоток.

— А почему тебя не интересовал этот вопрос? Неужели такая "суперсила" никогда не привела к неприятным ситуациям в твоей жизни? — мы оба засмеялись.

— Скорее, к приятным ситуациям, — его голос был расслабленным, но я все равно ощутила неловкость. Едва заметную, будто он даже сам её еле испытывал. Всего секунда мне понадобилась, чтобы понять что он имеет ввиду. Естественно, он станет флиртовать только с теми, кого находит привлекательным и, скорее всего, до сих пор не встретился с отказом. Воздерживаюсь, чтобы не назвать его бабником и просто понимающе улыбаюсь.

— Я рада, что ты сказал мне об этом до того, как я начала запирать твою комнату снаружи на ночь, — это единственное что я сказала, уже начав жевать круассан, а сама думала о том, что этот разговор придется поднять еще не раз, поскольку вчерашний пьяный выпад не был первым подобного рода.

Но точно самым запоминающимся.