Глава 24. Вторая стража ночи.

Когда Чу Фэнцин, невзирая ни на что, коснулся губами его губ, глаза Цзи Юйцзиня слегка расширились — он явно еще не успел среагировать.

Ли Юй, ставший свидетелем всего этого: — ...... 

«Что?!» — он беззвучно выругался, словно выплюнул национальное сокровище: «Чёрт побери!»

Ли Юй сжал губы. Он решил, что с сегодняшнего дня разорвет все связи с собакой Цзи!! Евнух заставил его пережить горечь одиночества всего за одну ночь! Какой же это абсурд!! Он отказывался это принимать! Собака Цзи — евнух!! Даже у евнуха есть жена, а он, капитан знаменитого Цзиньвэй, чья красота заставляет цветы распускаться, вынужден влачить жалкое существование без пары! Какая несправедливость!

Старый придворный лекарь моргнул. Что? Что он увидел? Кто он? Где он? Что он собирается делать? Разве не говорили, что кто-то отравлен? Где же яд? 

Он погладил свою седую бороду и опустил голову. Главное — не смотреть, тогда он ничего и не видел, и его не заставят замолчать.

Ли Юй больше не мог сдерживаться и собирался выйти с видом глубоко раненого. Он краем глаза заметил, что старый придворный лекарь все еще стоит там. Вздохнув, он подошел к нему, схватил за воротник и вытащил наружу.

— Ты все еще не уходишь? Разве ты не насмотрелся вдоволь? Может, подойдешь ближе и посмотришь получше?

Старый придворный лекарь: — Разве не говорили, что кто-то отравлен? Разве ей не нужна помощь?

Ли Юй с мрачным выражением лица ответил с ноткой обиды: — Яд... разве глава не помогает его устранить? Иди уже, иди, не мешай другим делами заниматься.

Придворный лекарь: — ......

«Яд лечится поцелуем? А как же тогда моя работа?»

Когда они вышли за дверь, Ли Юй поднял взгляд к небу. Снежинки кружились в воздухе. Сегодняшний снег был таким же густым, как в день свадьбы Цзи Юйцзиня. Он вытер несуществующие слезы с уголков глаз. 

— Эх, придворный лекарь Чжан, у меня есть к Вам просьба.

Придворный лекарь поклонился и сказал: — Говорите. Если это в силах этого старика, я обязательно Вам помогу.

Ли Юй на мгновение замялся, теребя пальцами уголок своей одежды, словно мальчишка.

— Этот-этот министр тоже хочет жениться.

Придворный лекарь Чжан: — ......

— Этому старику уже шестьдесят лет, это неподходящее предложение! К тому же, у меня уже есть семья...

Ли Юй бросил на него мрачный взгляд и медленно вытащил свой меч: — Я дам Вам еще один шанс.

Придворный лекарь Чжан: — ......

— Кхм, не стоит злиться, в крайнем случае, я посоветуюсь с женой насчет наложницы, хотя боюсь, это будет недостойно Вас.

С громким звоном серебристый свет сверкнул, когда меч выскочил из ножен. 

Придворный лекарь Чжан: — Я понял, господин! Я попрошу свою жену выяснить, в какой семье есть девушка, достигшая брачного возраста, и немедленно сосватаю Вас. Будет лучше если в этом году сыграете свадьбу, а в следующем родите ребенка!

Ли Юй остался удовлетворен, и надменно кивнул: — Да, сделай так. У меня есть дела, так что я пойду первым.

Он поймал снежинку и усмехнулся. Издревле страстные мужчины сталкиваются с подобными трудностями, он это понимает. И он ни в коем случае не падет духом из-за того, что у евнуха появилась первая красавица столицы в качестве жены, ни в коем случае не расстроится из-за того, что у евнуха есть жена, готовая за него выпить, и тем более не станет переживать из-за того, что у евнуха есть жена, которая его целует...

Собака Цзи, умри! Собака Цзи, умри, собака Цзи, умри... Собака Цзи, умри! 

Смотря на уходящую фигуру Ли Юя, придворный лекарь Чжан погладил свою бороду и крикнул: — Господин Ли, позвольте мне Вас проводить!

Они подошли к воротам, где их уже ждала повозка. Извозчик окликнул придворного лекаря Чжана: —Господин, госпожа сказала, что идет снег и дорога труднопроходима. Она волновалась и попросила меня забрать Вас. Пожалуйста, садитесь скорее.

Придворный лекарь Чжан рассмеялся:  — Все же моя жена такая заботливая.

Когда он направлялся к повозке, посреди пути внезапно вспомнил о Ли Юе. Обернувшись, он спросил: — Господин Ли, не хотите ли присоединиться?

Ли Юй: — ......

Он выпрямил шею и упрямо ответил: — Не нужно, моя мать скоро пришлет повозку за мной

Придворный лекарь Чжан был поражен. Он погладил свою бороду и покачал головой, думая про себя: «Как же он одинок и жалок. Дожил до такого возраста и все еще ждет маму».

После того как все ушли, Ли Юй прикусил губу. «Ничего страшного. С древних времен удача всегда приходит к тем, кто умеет ждать. Надо держаться»

Увы, он не мог больше сдерживаться! Снег такой сильный! Так холодно! Он действительно хочет иметь жену! Даже у собаки Цзи есть жена, почему же у него нет? Дайте ему жену!

***

Тем временем Чу Фэнцин, увидев, что лекарь собирается подойти, из страха быть разоблачённым, он отчаянно поцеловал Цзи Юйцзиня, хоть и понимал, что это не лучший выход.

Когда в комнате никого не осталось, Чу Фэнцин моргнул, разжал пальцы и оторвался от губ Цзи Юйцзиня.

Оба были потрясены, особенно Чу Фэнцин, чьи ресницы непрестанно дрожали. Он никогда не делал ничего подобного прежде и теперь не знал, как смотреть на Цзи Юйцзиня.

Цзи Юйцзинь всегда говорил, что он пользовался его положением раньше, и на этот раз он и вправду воспользовался. Он также думал, что раз Цзи Юйцзинь всегда заигрывает с ним, то можно и взять немного процентов взамен...

И все же, это было слишком дерзко. Теперь он сожалел об этом. В тот момент он спешил, его мысли были неуправляемыми, и он не думал ни о чем.

Цзи Юйцзинь поджал губы, в его глазах мелькнул темный свет, а тонкие пальцы погладили его покрасневшие губы.

«Какая же глупышка...»

Он вздохнул. Хоть и не хотелось этого признавать, но его работа научила его читать людей, число допросов которых, составляло не менее 50 000, если не 100 000. Чу Фэнцин выглядел относительно спокойным, но его глаза не могли солгать. Он всегда следил за местонахождением придворного лекаря Чжана, намеренно или нет.

Этот поцелуй был совершенно неожиданным.

Он задумался: «Неужели это из-за придворного лекаря Чжана? Нельзя чтобы ее увидел придворный лекарь? Или просто лекарь?»

Он задался вопросом, что бы он сам сделал в подобной ситуации... Он подпер рукой подбородок и долго смотрел на Чу Фэнцина, пытаясь найти ответ. В конце концов он пришел к выводу, что его действия были бы примерно такими же.

«Почему она не может видеться с придворным лекарем? Или может быть, нельзя видеться только придворным лекарем Чжаном? У моей маленькой жены, кажется , есть какая-то тайна»

Он слегка опустил глаза и через некоторое время усмехнулся: — Чу Иньинь, тебе приятно меня провоцировать?

Чу Фэнцин поджал губы и не нашелся, что сказать. Он открыл рот, но лишь беззвучно прошептал: — Извини.

— Нечего извиняться, мы ведь супруги, ты - моя законная жена.

Цзи Юйцзинь снял шапку с кисточкой с головы, и его черные волосы упали вниз водопадом. Его лисьи глаза слегка прищурились, но в них не было особой улыбки.

— Мне следует извиниться. Я не знал, что у моей жены есть такие потребности, и даже позволил ей первой проявить инициативу. Это ошибка мужа.

Зрачки Чу Фэнцина дрогнули.

Цзи Юйцзинь медленно развязывал одежду и вскоре снял его алое одеяние с вышитыми быками. Он с пренебрежением бросил этот наряд, символизирующий силу и славу.

Не стоит говорить о том, что произойдет дальше — Чу Фэнцин и так все понял. Он тихо отодвинулся назад, и в следующий момент его лодыжка оказалась в большой ладони.

Цзи Юйцзинь держал его за лодыжку и с улыбкой спросил: — Куда же уходит моя госпожа?

Чу Фэнцин: — ......

Отравлен был он, а глаза у Цзи Юйцзиня горели так, словно это его накрыла волна похоти.

«Успокойся, Цзи Юйцзинь» писал Чу Фэнцин пальцами на его ладони.

Пальцы нежно скользили по коже, вызывая щекотку и легкую дрожь, которая постепенно проникала в самое сердце.

Адамово яблоко Цзи Юйцзиня слегка дернулось, он ослабил ворот своей нижней одежды, и поднимая руку, невольно приподнял рубашку, обнажая стройную талию и мускулистый живот. Он явно был мастером боевых искусств, и каждая мышца его тела излучала силу.

В отличие от него, Чу Фэнцин имел более тонкую талию, а из-за слабого здоровья его живот оставался гладким, без намека на мускулы, – полная противоположность Цзи Юйцзиню.

— Жизнь слишком коротка, чтобы во всем себя сдерживать, — произнес Цзи Юйцзинь, — Когда надо, нужно давать волю своим желаниям.

Цзи Юйцзинь вновь спросил: — Как думаешь... я хороший человек?

Эти слова заставили Чу Фэнцина на мгновение замяться. После долгой паузы он медленно кивнул.

Цзи Юйцзинь на мгновение остолбенел, а затем разразился смехом: — Ты лжешь! Но ты первая, кто сказал мне в лицо, что я хороший человек. Даже мой отец называл меня дьяволом.

Он смеялся так сильно, что не мог выпрямить спину. Его подбородок покоился на плече Чу Фэнцина, а дыхание касалось его шеи, что вызывало легкий зуд.

Чу Фэнцин был поражен. Его отец? Князь Чэньань?

Возможно, он сам не заметил, как его брови слегка нахмурились, и в нем зародилась неприязнь к князю Чэньаню, человеку, которого он никогда не встречал.

Его кивок не был простой формальностью, он провел много времени с Цзи Юйцзинем и чувствовал, что тот, возможно, и не был "хорошим" человеком, но никак не заслуживал эпитетов "плохой" или "дьявол".

В то время как Чу Фэнцин не мог видеть, улыбка Цзи Юйцзиня медленно сползала с его лица. Он прошептал ему на ухо, его поза была настолько двусмысленной, что казалось, будто он говорит любовные речи: — Когда все говорят, что этот человек плохой, пойми: он по крайней мере не хороший. Держись от него подальше. Поняла?

Тепло его тела заставило лицо Чу Фэнцина покраснеть еще сильнее. Эффект «весеннего ветра» еще не прошел. Близость Цзи Юйцзиня заставила его мозг на мгновение отключиться. Он словно был во власти лекарств и своих инстинктов, ощущая сильное желание сблизиться.

Чу Фэнцин на мгновение остолбенел. Когда он пришел в себя, то не мог поверить в происходящее. Он сильно прикусил кончик языка — жгучая боль вернула его к реальности.

Цзи Юйцзинь достал откуда-то шкатулку и с улыбкой взглянул на Чу Фэнцина: — Но твой муж ведь евнух. Я могу иметь добрые намерения, но не в силах удовлетворить свою жену. Так что давай заменим меня вот этим. Это мне дали подчиненные, я даже думал, что никогда не воспользуюсь этим

Он открыл коробку и нашел прозрачный нефрит огромного размера.

В этот момент Чу Фэнцин наконец понял, что имел в виду Чан Ван, когда говорил: «У евнухов множество хитростей».

Хотя Цзи Юйцзинь произнес эти слова, его рука даже не попыталась взять "игрушку" в руки.

Внешняя одежда Чу Фэнцина давно исчезла, оба они были лишь в нижней одежде. Цзи Юйцзинь протянул руку и зацепил завязку на шее Чу Фэнцина. Красная завязка прекрасно сочеталась с его снежно-белой кожей — это было действительно красиво, как красная слива на снегу.

— Раз уж мы решили поиграть, то давай делать это по-крупному, — Цзи Юйцзинь слегка двинул пальцами, и завязки ослабли.

Чу Фэнцин вздрогнул, чувствуя, как скользит вниз его лиф. Если то, что было пришито к нему, упадет, он не сможет это скрыть. Он поспешно прижал лиф рукой.

К счастью, Цзи Юйцзинь не заметил этой детали. Он наклонился и прижал губы к шее Чу Фэнцина, а затем внезапно укусил ее своими белыми зубами.

Чу Фэнцин задыхался от острой боли, его губы крепко сжались, когда он попытался оттолкнуть Цзи Юйцзиня, но в следующий миг его рука оказалась схваченной. Большая ладонь Цзи Юйцзиня была твердой, как железо, и Чу Фэнцин не смог вырваться на свободу.

Он закрыл глаза, жар накатывал на него волнами, постепенно поглощая его разум. В тот момент, когда руки Цзи Юйцзиня становились все более дерзкими и стремились проникнуть в запретные области, Чу Фэнцин вдруг пришел в себя, резко прикусив язык — горький металлический вкус заполнил его рот. С этой крошечной ясностью он вновь начал бороться.

Но его руки и ноги были скованы, и он не знал, куда направить свою силу. Он повернул голову и сильно укусил Цзи Юйцзиня за ухо.

Цзи Юйцзинь ахнул и взглянул на Чу Фэнцина.

Из-за действия лекарства в глазах Чу Фэнцина появились слезы. Когда он моргнул, капли медленно скатились по щекам.

Цзи Юйцзинь на мгновение замер, затем медленно отпустил его.

Дыхание Чу Фэнцина стало тяжелым. Он несколько раз кашлянул и дрожащими пальцами написал на ладони Цзи Юйцзиня: «Успокойся немного».

Цзи Юйцзинь закрыл глаза и заметил следы укусов на шее Чу Фэнцина. Его выражение лица слегка застыло.

— Прости, — внезапно он встал и вышел, затем вернулся на полпути и, не говоря ни слова, взял коробку с нефритом.

На улице Цзи Юйцзинь с отвращением посмотрел на коробку. Он сжал ее в руках, и она треснула. Нефрит мгновенно превратился в порошок.

Когда шкатулка треснула, из нее выскочили деревянные щепки, одна из которых воткнулась в руку Цзи Юйцзиня, оставив кровавую царапину.

Почему-то он внезапно стал мелочным, настолько мелочным, что не мог терпеть даже песчинку.

Цзи Юйцзинь опустил глаза и увидел, что место, где не должно было быть ничего, отреагировало. Затем он поднял взгляд и посмотрел на свою руку. Не дрогнув, он вытащил занозу.

***

Чу Фэнцин закрыл глаза тыльной стороной ладони. Возможно, из-за действия лекарства он стал гораздо более чувствительным, ведь после недавнего вмешательства Цзи Юцзиня он действительно...

Это было совершенно неприлично...

Не беда, все пройдет, как только эффект лекарства ослабнет. К счастью, похоже, он не принял слишком много.

Подумав так, он отвернулся и полностью зарылся в одеяло. Даже его шея покраснела, словно снег, растопленный весенним теплом, обнажив яркий цвет, скрытый под покровом зимы.

***

Дворец Юйлинь

Лицо Чжао Линя покраснело, слезы наполнили его глаза. Он уставился на Линь Ина и спросил: — Линь Ин, где те люди, которых я просил найти? Где они? Мне так плохо...

— Так жарко! Разве нет противоядия?

Линь Ин: —  Отвечаю господину, Цзи Юйцзинь закрыл весь Юйлинский дворец. Даже муха не может пролететь внутрь. Все служанки во дворце также были отправлены прочь...

Он снова упал на колени и добавил: — У этого лекарства нет противоядия. Слуга оказался неспособен помочь господину, приношу извинения.

Красивые брови Чжао Линя сильно нахмурились, его лицо потемнело от гнева.

— Этот пес Цзи просто хочет довести меня до смерти!

Затем он сказал Линь Ину:  — Вставай, это не имеет к тебе никакого отношения.

Чжао Линь чувствовал, будто по всему его телу ползают муравьи. Нестерпимый зуд и онемение не давали ему покоя. Он выпил чашку холодного чая, но это не помогло. Голос его стал хриплым, он схватился за край стола, на тыльной стороне руки выступили вены. Он с трудом произнес: — Линь Ин, ты можешь выйти.

В глазах Линь Ина промелькнул темный свет, он почтительно ответил: — Слушаюсь.

Выйдя, Линь Ин не ушел далеко, а остался у двери. Вскоре изнутри донеслись сдавленные стоны.

Глаза Линь Ина мгновенно загорелись, но звук не продлился долго. Примерно через час Чжао Линь внезапно выскочил наружу — его одежда была в беспорядке, а лицо покраснело.

Он посмотрел на Линь Ина с полными слез глазами, его голос все еще звучал обиженно: — Что мне делать? Я не могу справиться сам.

Линь Ин, не выказывая эмоций, холодно произнес: — Но сейчас во дворце остались только евнухи и стража...

Чжао Линь воскликнул: — Евнух! Да, точно! Евнух!

Он был на грани безумия от действия лекарства. Все его мысли были заняты тем, как доставить себе облегчение. Ему было совершенно плевать на все остальное.

— Я видел, как люди это делают, — пробормотал Чжао Линь, его разум был в смятении, и он потерял всякий рассудок. Он бросил взгляд на Линь Ина и вдруг сказал: — Линь Ин, помоги мне.

Линь Ин поспешно опустился на колени: — Ваше Высочество, слуга ... слуга не смеет.

Чжао Линь потянул Линь Ина к себе и сказал: — Что значит — не смеешь? Я твой господин, и я приказываю тебе.

Войдя в комнату, Чжао Линь велел Линь Ину лечь. Они немного повозились, но Чжао Линь никак не мог понять, что делать.

Вдруг Линь Ин встал и занял верхнюю позицию.

— Господин, позвольте слуге попробовать

Чжао Линь кивнул: — Хорошо.

Он изначально думал, что Линь Ин сделает все сам, но не ожидал, что тот внезапно встанет с постели и вытащит из-под нее коробку.

Линь Ин сказал: — Господин, подождите немного. Слуга сейчас подготовится.

Чжао Линь только мельком взглянул и увидел всевозможные нефриты различных дизайнов. Он нахмурился и сказал: — Почему это все под моей кроватью?

(п.п. Как мне неловко от этих нефритов....)

Линь Ин замялся и притворился недоумевающим: — Я думал, господин знает об этом. Я сам нашел их, когда убирался. Я даже подумал, что вы их купили. Теперь я понимаю, что кто-то из маленьких господ оставил их здесь во время игр.

Чжао Линь возмутился: — Какие еще маленькие господа? Это всего лишь грязные шлюхи, ищущие, как бы залезть ко мне в постель.

— Тогда поторопись и приготовься, — сказал он и закрыл глаза. Действие лекарства было столь сильным, что ему казалось, будто он видит галлюцинации.

Через некоторое время Чжао Линь вдруг почувствовал холодок внизу живота. Он резко открыл глаза.

— Линь Ин, что ты делаешь?!

Линь Ин выглядел невинно: — Разве господин не велел слуге попробовать?

Глаза Чжао Лина расширились от ужаса. Он подумал, что Линь Ин собирается использовать это на себе. Как мог принц позволить евнуху сделать такое?

— Ты! Дерзкий! Дерзкий! Убирайся! Отпусти меня!

Автор хочет кое-что сказать:

Собака Цзи: — Что значит — я не могу это сделать! Я должен доказать свою силу, жена, жена, иди сюда!

Чу Фэнцин: — ......

Автор: Он же сейчас евнух! Даже если и притворяется евнухом, нужно это учитывать! Что с вами такое?!