Глава 9. Лалиса

А что я должна ему ответить?! Он с таким гонором и важностью смотрит на меня, словно я потаскушка из притона. Залетела невесть от кого и теперь на первого встречного своего ребенка повесить готова, лишь бы комфортно пристроиться.Джина Чонгук здесь никогда не видел, не знает, что он мой двоюродный брат. Учится Джин в другом городе, тут бывает редко. Вот вырвался, чтобы мать свою и сестер с предстоящим праздником поздравить. Утром обратно уедет.— Я же тебе говорила, моя дочь не безотцовщина. Просто сам же видишь, парень молодой совсем. Еще и девятнадцати нет. Куда ему ребенок?Судя по напрягу соседа, брать его надо именно так — нахрапом. Фактически на лопатки уложила. Ответить нечего.— Что, о генах задумался? — интересуюсь причиной его заторможенности.Знал бы он, как меня волнуют гены и наследственность доченьки! Аж потряхивает порой от мыслей об этом.— И как прошло ваше свидание? — вдруг улыбается он в своей бестактной манере. — Сосались? Или даже потрогали друг друга?Чонгук делает шаг в мою сторону, и у меня дочь в животе замирает. Собираюсь захлопнуть дверь, но он берется за ребро и распахивает ее настежь. Напирает на меня, вынудив в прихожую попятиться.— Тебя это не касается. Я же не спрашиваю, как у тебя прошел вечер!— А ты спроси.— Меня это не колышет!— Зря. У меня вот настоящее событие в жизни произошло. Я пить бросил. Совсем.— Вау! Отметим? У меня настойка есть, — ехидничаю я. — Вишневая.— Если на закуску — ты, то я согласен. — Он закрывает дверь за своей спиной и начинает разуваться. — Не, Колобок, серьезно. Завязал я.— Это здорово, что я выйду замуж не за алкаша, но зачем ты туфли снял? — Я пальцем указываю на его обувь.— Не переживай, ноги у меня не воняют. Носки чистые, — информирует он и, стягивая с себя куртку, по-хозяйски направляется в кухню.То, что он не воняет, я давно заметила. Напротив, у Чонгука очень даже приятный парфюм, и сигареты он курит дорогие. Дым не напоминает коптильню кочегаров.Он зажигает свет и сует свое неуемное любопытство в кастрюлю на плите.— Это кимчи чиге?— Нет, рис! — возмущаюсь я, зависнув в дверном проеме. — Жидковатый получился.— Сойдет! — Чонгук лезет в холодильник, достает редьку , нарубленную в салатнике зелень и хлеб. — Тебе налить? — Абсолютно невозмутимо берет чашку из шкафа и половником перемешивает горячий суп. — М-м-м… Чума! Я всегда говорил, что моя жена будет готовить круче всех.Я уже даже не представляю, как его наглость комментировать. Слова кончились.Чонгук спокойно отодвигает на край стола кружки из-под чая, который мы пили с Джином, и кивает на последний кусочек торта.— Это тот, что мама привезла?— Мама?! — офигеваю я. — Да! Моя мама!Чонгук кривится, наливая в чашку супа и ставя ее на стол. Садится, кладет в нее ложку  редьки и, размешивая, приглашает меня присесть:— Составь мне компанию. Стремно питонить в одиночестве.Берет кусок хлеба и начинает есть.— А тебя ничего не смущает?! — Я развожу руками.Жуя, Чонгук оглядывает кухню и подшучивает:— У тебя новая губка для посуды?— Вот именно! У меня! Ты как бы в чужом доме!— Я у своей невесты, — пожимает он плечами и продолжает жрать.— Ах, так?! Тогда помой за собой посуду, жених!Разворачиваюсь и ухожу в комнату. Зачем я только согласилась на его предложение?! Он мне за неделю все нервы вытреплет. Вот теперь сиди жди, пока он наестся и свалит: ни в туалет не сходить, ни душ не принять! Еще и Ланка очень вовремя звонит. Что могло ей понадобиться от беременной меня в половине двенадцатого ночи?— Лиса, у меня новость высший сорт! — с ходу заявляет она, даже не поинтересовавшись, не разбудила ли меня. Ведь знает, что в десять у меня отбой. Сегодня из-за Джина режим нарушила.— Ты не поверишь, у меня для тебя тоже, — тяжко вздыхаю я, садясь за туалетный столик.— Тогда давай говори свою, а потом уже я. Потому что ты меня не превзойдешь и будешь обижаться, — хохочет она.Набрав в легкие воздуха, глажу живот и отвечаю:— Я выхожу замуж.— Ого! А теперь слушай, что я тебе расскажу. Короче… Погоди, — спохватывается она. — Ты — что?— Замуж, говорю, выхожу.— Ты шутишь? За кого?!— Не волнуйся, все, как нравится вам — тебе и моей маме. Красивый, дерзкий, богатый, крутой. Прям обоссаться кипятком от счастья.— Хрена се! И когда ты собиралась мне об этом рассказать?— Вот сейчас и говорю. Он мне только днем предложение сделал. Не веришь? Спроси у мамы. Как долбаный принц из сказки, у нее моей руки просил.— Святые помидорки, это дело надо закурить! — Ланка шуршит фольгой и чиркает зажигалкой. Слышу, как затягивается сигаретой. — А кто он такой? Почему ты мне не говорила, что с кем-то встречаешься?— Ой, Лан, я даже не знаю, с чего начать. Если скажу тебе, кто он, мы до утра болтать будем.— Только не говори, что твой сосед, — хрюкает она, подавившись дымом. — Че молчишь? Он?! Блин, полдня прошло, а ты говоришь мне только сейчас, когда я тебе позвонила!— Сначала я была злая, потом готовила ужин, потом пришел Джин. Извини, немножко было не до тебя. Утром бы я тебе все рассказала. В общем, заскочишь ко мне завтра — и поболтаем.— Не могу я завтра! Вся под завязку! Давай послезавтра? Ближе к вечерку, а? У меня там посвободнее, одна клиентка спрыгнула с наращивания, я остальных подвинула.— Хорошо. Давай послезавтра, — соглашаюсь я. — Ты-то мне что за новость сообщить хотела?— Я? — удивляется Ланка. — А! Не бери в голову! Проехали! Ты меня уделала, — ржет она.В отражении зеркала вижу появившуюся в дверном проеме фигуру. Тут же подскакиваю с пуфика и тараторю в трубку:— Ладно, давай! Спокойной ночи! — Не дав Ланке шанса закончить разговор, сбрасываю звонок. — Вам добавки, Чонгук Соседович?— Не грузись, я сам добавки взял, — улыбается он, вплывая в комнату.— Ну знаешь ли, это уже слишком! Кухню я еще вынесла, но это моя спальня!Игнорируя меня, Чонгук проходит к шкафу и открывает его.— Да ты вообще обурел!— Расслабь булочки, Колобок. Хочу знать, во что ты завтра упакуешься. — Он достает планку с маленьким черным платьем и скалится. В глазищах черти так и пляшут.А у меня с этим платьем связано лишь одно воспоминание — безумная ночь, подарившая мне дочку.— Прикольное, — констатирует Чонгук, прицеливаясь платьем в меня.— Я сейчас немножко не в его весовой категории! — Забираю планку и вешаю на место. Захлопываю дверцы шкафа и разворачиваюсь.Чонгук одним шагом подходит ко мне вплотную, из-за чего я спиной откидываюсь на шкаф. Его ручки больно упираются в мою поясницу. Я с этим соседом рожу раньше, чем мы свадьбу сыграем!— В общем, расклад такой. — Он ладонью упирается в дверцу над моим плечом и улыбается уголком губ, глядя мне прямо в глаза. Вызывающе. Провокационно. — Утром едем в магаз, берем тебе нормальные шмотки, сумку, сапоги… Что там еще вам, девчонкам, для образа надо… Потом едем к моим предкам. — Чонгук подносит к своим губам два пальца, слегка целует их и касается моей щеки. — Спокойной ночи, Колобок. — Отлипает от меня и двигается к двери.Секунду я просто взглядом метаю стрелы ему в спину, потом с силой тру щеку рукавом пижамной рубашки и фыркаю:— Я не поеду к твоим родителям!— Значит, я повезу тебя силой. Все-таки с папой надо познакомиться поближе, если мы хотим рожать в хорошей клинике, а не в сточной канаве. — Чонгук исчезает в темноте коридора, откуда до меня доносится: — Кстати, спасибо за рис. По вкусу, как кимчи чиге.