Глава 19: Эмпатическая ловушка

Поздняя ночь уже почти перешла в утро, когда Стина вернулась домой, в Башню. Напрасно она надеялась, что Янг в этот час спит.

Он ждал её.

Студия сияла чистотой, и девушка сразу поняла, насколько плохи дела. Чем хуже её Второй себя чувствовал, тем яростнее наводил порядок.

Стина по привычке бросила взгляд на свою половину жилья — она, как и раньше, пребывала в первобытном хаосе. Значит, он не прикасался к её вещам. Потом заглянула Янгу в лицо и отшатнулась. Измождённый, с тёмными кругами под глазами, он смотрел на неё так, словно уже прожил предстоящий разговор сотни раз.

Он поставил на стол чашку с чем-то горячим. Судя по запаху, чай со стимуляторами. Стина поняла, что он и не собирался спать. Он тяжело вздохнул и опустился на стул рядом. Потом медленно сказал, превозмогая себя:

— Ты хоть сама понимаешь, что в нём нашла?

Она не знала, куда спрятать глаза. Янг тоже смотрел куда-то в сторону.

В ночь неудачной поимки проективной телепатки и почти все следующие сутки психические и ментальные силы Стины были посвящены Даррену. Его эмоциональному фону, его детским воспоминаниям, восстановлению его личной Призмы... Только когда пришло время возвращаться домой, ей пришлось заглянуть в себя.

Это оказалось куда труднее, чем она думала.

— Просто... просто это удивительный человек, Рон! Честный, чистый. Лучше всех, кого я до сих пор встречала.

Всех? Вслух её Второй ничего не сказал, но она тут же поняла свою ошибку. Эмпатическая сонастройка заставила её переживать боль, которую причинили ему её слова.

Она поспешно заговорила:

— Может быть, всё дело в том, что он сам ко мне чувствует. Знаешь, я сейчас особенно ему нужна. Память обо мне — вроде маяка, к которому он идёт, и это помогает ему собираться заново...

Она вспомнила собственный образ, подсмотренный в сознании Даррена: образ светлого и неистового ангела, символ веры в него, которую она ему принесла.

Янг тоже это увидел.

— Боги, Стина! — он резко выдохнул и сжал пальцы в кулак. — Ты хоть слышишь себя?

Девушка пристыженно замолчала.

— Эмпатическая ловушка, — сказал Янг, выровняв дыхание, — влюбиться в собственный образ в чужих мозгах. Стина, ты понимаешь, что это опасно?

— Знаю, — она снова спрятала глаза, — меня это тоже пугает.

— Он просто человек, — с нажимом сказал Янг, — обычный человек. Как и я. Просто меня не надо спасать.

Стину не обманула уверенность в его словах — слишком хорошо она улавливала его чувства. Она украдкой посмотрела на своего Второго: боги, почему все считывали в его лице высокомерие? Это же не гордыня. Это печаль.

Она внезапно остро осознала реальность происходящего — новое, ворвавшееся в её жизнь чувство рисковало полностью разрушить всё, что было ей дорого. Из-за него. Из-за Даррена. Мужчины, в прямом смысле свалившегося на неё с небес.

В другое время она посмеялась бы иронии ситуации. Но не сейчас.

— Я не знаю, что со мной, — честно сказала она. — Мне страшно.

Янг впервые за весь разговор посмотрел ей в глаза.

— Ты хочешь от этого избавиться?

— Я очень хочу, чтобы всё стало как всегда.

В его взгляде вспыхнула надежда.

— Тогда пойдём к Лоле. Пусть она поможет тебе с этим справиться! Знаешь, она умеет корректировать состояния. Если ты сама её попросишь, это не нарушит никаких правил. Тебе просто станет легче.

Она сжалась, как от удара, беспомощно ловя воздух ртом.

— Стина, это всего лишь влюблённость! — горячо убеждал её Янг. — То, что связывает нас, гораздо... — он замер.

Сейчас он не сводил с неё глаз и видел её шок. Всё её существо протестовало. Как можно относиться к чувствам настолько цинично, настолько утилитарно?

— Но это не сработает! — воскликнула она. — Даже таким, как Лола, с этим не справиться! Это же чувства, тут всё гораздо... тоньше. — Она покачала головой. — Это слишком личное. Это касается только меня.

— Ясно.

Стина почти не уловила в его голосе угрозы.

— Я просто хочу разобраться в себе сама! Мне сейчас тяжело, я растеряна, я сама не знаю, что происходит, но... — она посмотрела на него с мольбой, — ты так нужен мне сейчас! Пожалуйста, будь со мной! Не бросай меня.

Янг прикрыл глаза.

— Ты требуешь слишком многого.

— Мы оба устали, Рон. Давай отложим этот разговор до завтра? Сейчас мы оба можем наговорить всякого. А потом жалеть о своих словах.

Он медленно встал и отвернулся.

— Рон — только для родных, — сказал он чужим голосом. — Зови меня Янг.

***

Когда утром Янг явился на Технический Причал Третьих столичных Врат, он не сразу отдал себе отчёт в происходящем. Сквозь недосып и головную боль он с трудом осознавал реальность. Это тот самый Причал, тот же шаттл...

Но возле грузового транспорта типа «Бригадир» ожидал отправки совсем другой Лоцман. Девушка, которой раньше он нигде не встречал.

Турникет не пропустил его к Причалу. Девушка в форме Привратника подошла к пропускной арке.

— И давно это твой рейс? — спросил ошарашенный Янг.

— Давно? — возмутилась она. — Я бы сказала, внезапно! Узнала только вчера. Меня поставили перед фактом!

— Не только тебя. — Янг лихорадочно собирался с мыслями. Что ж, в транспорте оставались его датчики. И если их так и не обнаружат, то доступ к метрикам грузового отсека он сохранит так или иначе...

Они оба посетовали на произвол операционников. Потом Янг пожелал девушке доброго Пути и проверил коммуникатор. Уведомление ожидало его ещё со вчерашнего дня. Явиться за новым назначением в операционный офис Гильдии.

Янг подумал о Стине, вспомнил прошедшие сутки. В груди что-то ныло, раскалывалось надвое. Неудивительно, что он потерял связь с реальностью. А ведь она сейчас с ним. Лечит его. Собирает заново.

Но всё же он ощутил, как его усталость быстро сменилась нервным напряжением. Его всегда возмущала странная традиция являться за назначениями лично — форменный абсурд в эру электронных коммуникаций. Но сегодня он был этому рад. Разъяснения бы не помешали.

В операционном офисе он долго ждал за распределительной стойкой, пока система распечатает его назначение. А прочитав его, не поверил своим глазам.

Деларния?

Пассажирский рейс на Деларнию!

Длительный, регулярный, хорошо... нет, прекрасно оплачиваемый.

Для многих Лоцманов — предел мечтаний.

Редкая удача? Янга не покидало смутное чувство, что что-то не так.

— Эй, ты всё? — следующий за ним в очереди Лоцман подтолкнул его и прочитал лист его назначения, заглянув ему через плечо. — Ого! Ты в курсе, что любой на твоём месте обосрался бы от счастья?

Смущённый Янг шагнул в сторону и подошёл к стойке секретаря. Девушка сосредоточенно печатала что-то на клавиатуре рабочей станции. Её лицо было смутно знакомым. Кажется, её звали Эрика... или Лиана — из тех, кто раньше бросал ему заинтересованные взгляды. Сейчас она смотрела сквозь него. Ничего удивительного, подумал Янг. Несчастье отталкивает.

А после ночного разговора со Стиной он чувствовал себя глубоко, непоправимо несчастным. То, что он оттолкнул её вчера, совсем не утешало. Сейчас он терзался сомнениями и проклинал себя за гордыню. Напрасно он так. Ему стоило быть более терпеливым. Более понимающим.

Он с трудом заставил себя дождаться, пока Эрика, наконец, удостоит его взглядом.

— Я слушаю.

Если она и узнала его, то не подала вида.

— Есть вопрос по поводу моего назначения. Это, должно быть, ошибка.

Он протянул ей лист. Секретарь нахмурилась, прочитав его, буркнула: «Да, действительно», и нажала кнопку на своём коммуникаторе.

— Жди. Фавел тебя примет.

Фавел?  У Янга чуть не свело челюсть от одного звука этого имени. Меньше всего на свете он хотел пересекаться с ним лично. Особенно сейчас, когда едва держался на ногах от нервного истощения и усталости. Он инстинктивно попятился назад, но дверь сбоку отворилась.

Операционник уже ждал его за своим рабочим столом. На его лице играла приветливая улыбка.

— Вопросы по поводу назначения?

— Это, должно быть, ошибка, — Янг протянул Фавелу лист, а тот сделал вид, что внимательно вчитывается в его содержимое.

Потом поднял голову и смерил юношу взглядом своих светлых, водянистых глаз.

— Нет никакой ошибки. Система беспристрастна и автоматически выдаёт назначения в соответствии с индивидуальными способностями и заслугами каждого.

Янг едва сдержал скептическую улыбку. Все знали, что систему насквозь пропитывали кумовство и фаворитизм. Это почти неуловимое изменение мимики и чувство, которое стало его причиной, не укрылось от внимания Старшего.

— Откуда скепсис? — холодно спросил он и жестом указал на кресло напротив. — Присядьте.

— Спасибо, — поблагодарил Янг, но остался стоять. — У меня нет заслуг. Ещё вчера я сопровождал технические рейсы. Ближе к дисквалификации, чем к повышению. А теперь Деларния? Это...

— Сядьте, — настойчиво произнёс Фавел.

Янг присел на край стула.

— Сейчас вы пытаетесь пробиться сквозь мой Барьер, чтобы уловить подвох, — сказал операционник, — напрасно. Его нет. — Он уселся поудобнее, откинувшись на спинку своего кресла. — Дело в том, что система учитывает не только заслуги, но и потенциал каждого. А вы умны, наблюдательны и не лишены здоровых амбиций. Такие люди нужны нам.

— В администрации?

— В Совете.

Янг молчал, невольно задержав дыхание.

— Хороший Лоцман далеко не всегда хороший управленец, — продолжил операционник, — а вы подаёте надежды. Но мы не можем избежать процедурных формальностей: например, вам не хватает общего количества часов в рейсах. Деларнийские маршруты помогут вам выполнить эти нормативы. Ещё вопросы?

Янг ощутил, как к его горлу подкатывает тошнота.

— А ещё, — Фавел снова посмотрел на него, — это шанс. Шанс занять место, которое соответствует человеку вашего... уровня. И таланта.

Молодой Лоцман покачал головой и с сомнением посмотрел на Фавела.

— На последнем Совете вы сказали, что талантов у меня нет. Теперь вы так не считаете?

Фавел сузил глаза.

— Знаете, Янг, одно качество может вам помешать. Слишком хорошая память. А она, как и неуместная наблюдательность, способна перечеркнуть все ваши карьерные начинания. Вы понимаете? — он выдержал паузу. — Если хотите продвинуться, то некоторые вещи стоит вовремя... забывать.

От его слов по спине Янга пробежал холод. Он невольно поёжился.

— А как быть с моей основной проблемой? Установлением доверия?

Фавел неопределённо махнул рукой.

— Поверьте, любой пассажир, оплативший билет на Деларнию, в последнюю очередь думает о приветливости Лоцмана. Это элитный рейс. Люди мечтают наконец увидеть розовое море... Вы ведь сами любите море, Янг?

Янг молчал. У него закончились аргументы.

— ...А для доверия, — продолжал Фавел, — всегда есть эмпат. Уверен, ваша Вторая оценит это назначение. К тому же это отвлечёт её от того несчастного пилота, — он снизил голос и подался вперёд, — знаете, ходят сплетни. Говорят, она слишком им увлеклась.

Мир перед глазами Янга потемнел, поплыл и стал терять очертания.

— Но с таким назначением вам легко будет найти и другого эмпата... Что с вами?

Янг открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог. Боль в груди снова раскалывала его надвое.

Фавел с сочувствием посмотрел на него.

— Вы плохо выглядите, молодой человек. Вы устали. К счастью, время обдумать ваше новое назначение и оценить его перспективы у вас тоже есть. Видите дату? — он указал в соответствующее место листа. — У вас есть ещё почти месяц до начала деларнийского курортного сезона и вашего первого рейса. Возьмите отпуск, съездите куда-то, встряхнитесь. Потом возвращайтесь к службе и начните новую жизнь.

Когда юноша был уже в дверях, операционник окликнул его:

— И... Янг. Поздравляю!

Янг вышел из его кабинета на негнущихся ногах, сам не вполне понимая, отчего не чувствует ни радости, ни признательности. В приёмной шёл оживлённый разговор.

— ...Конечно же, богатым сынкам и назначения дают богатые... — как только он вошёл, разговор смолк и воцарилась гнетущая, липкая тишина.

Янг вышел в коридор Ведомства. В глазах всё ещё было темно, во рту ощущался вкус чего-то едкого. Откуда же это мерзкое чувство? Отвратительное чувство, будто его... покупают?

Он не сел в лифт, а спустился по лестнице чёрного хода здания на второй этаж. Там он замер перед безликой и неприметной дверью офиса Арбитража, в ожидании, когда за ней почувствуют его присутствие. Он набрал воздух в лёгкие и собрался с последними силами.

— Я... — сказал он, когда дверь, наконец, открылась, — я хотел бы подать мыслерапорт.