Глава 6: Метрики

Своего детства Стина почти не помнила — всё оно слилось в бесконечную череду лиц. Опекуны, воспитатели и Наставники сменяли друг друга, как пассажиры на Причалах. Но стоило ей привязаться и привыкнуть, как человек исчезал.

Они редко прощались навсегда, обещали писать и даже лили слёзы. Некоторые навещали не раз и не два, но все эти истории заканчивались одинаково — глухим молчанием и пустотой там, где когда-то была связь.

Со временем Стина научилась не привязываться и не принимать их исчезновений на свой счёт. И ещё научилась находить ключ к каждому. Научилась безошибочно считывать их чувства, мечты, желания. Научилась очаровывать и извлекать из этого выгоду. Только вот в глубине души ей всегда хотелось выстроить надёжный круг людей, которые останутся с ней навсегда. Которые никогда не покинут.

Янг, конечно же, это понимал. Сонастроенность в лоцманской паре позволяла делиться мыслями и воспоминаниями. Он мог в какой-то степени ощутить то, что чувствовала она, как и она — то, что сделало его собой. Но ни один из них не мог в полной мере разделить этого с другим. Впрочем, наверное, как и в обычных парах.

Сегодня Стина как никогда остро переживала своё одиночество.

— Долго ещё ты будешь там копаться?

Через плечо своего Второго она взглянула на запечатанную панель приборного щитка. В современных межпространственных шаттлах все приборы были в открытом доступе, но в старых корытах типа «Бригадир» они в прямом смысле оставались тайной за семью замками.

Янг оторвался от бокса с инструментами и посмотрел на неё. Когда-то она так любила спокойную синеву этого взгляда. Тогда, ещё в Школе, невозмутимость этого мальчишки обещала ей покой и устойчивость. Сейчас, когда они стали взрослыми, она всё чаще её злила. К тому же Стина уже хорошо понимала, что это лишь видимость. Под непроницаемой маской её Второго часто скрывалась болезненная уязвимость.

— Понятия не имею, — Янг пожал плечами. Нет, надо отдать ему должное: он всегда стойко переносил её выпады. — Вначале пломбу надо распечатать, установить там датчики, потом запечатать так, чтобы никто не смог придраться.

— Да кто там будет проверять! Ты можешь, в качестве исключения, сделать хоть что-нибудь не идеально? Пожалуйста!

Он отложил в сторону одну отмычку и взялся за другую.

— Нам нужно, чтобы Техники, которые будут осматривать шаттл, не заметили никаких вмешательств, — терпеливо объяснил он. — А если мне будет видно, что что-то не так, значит смогут заметить и они. Откроют, станут задавать вопросы... Они же не идиоты, Стина.

— Датчики... Что нам это даст? Как все эти цифры помогут нам понять тип груза?

— Узнаю, когда увижу. Ключом может быть любое изменение параметров. Состав воздуха в грузовом отсеке, температура, влажность... Если это утечка какого-то вещества, что, я думаю, самое вероятное...

Он явно готовил длинную тираду, полную технических выкладок и утомительных деталей. 

— Знаешь, мне надоело! — Стина прервала его. — Вернёмся из рейса, и я поговорю с Ларкиным. Пусть его Сенсоры проверяют развязку, проблема явно в этом отрезке Пути.

— Я уже говорил с ним, — сказал Янг, не отрываясь от работы. — Он пообещал отправить сюда исследовательскую группу, как только она освободится.

Брови Стины изумлённо поползли вверх.

— Когда ты успел?

— Мы уже знали, что дело не в твоём здоровье и не в затухании Дара. — Янг все ещё не отрывал глаз от приборного щитка. — И ничем не рисковали, сообщая об этом ему. К тому же Лола бы ему и так рассказала.

...И перехватила бы себе все лавры за инициативу. Стина недоверчиво посмотрела на своего Второго — слишком много противоречивых чувств вызывала в ней эта его расчётливость. Эти амбиции.

И недомолвки. Как же она ненавидела когда решения принимали без её участия! Слишком уж сильно это напоминало ей спертый воздух приютских общежитий. И горький вкус прощаний. 

— Ты говорил с ним один, чтобы я не наговорила лишнего? 

Янг отложил в сторону инструмент и посмотрел на неё.

— Чтобы успеть связаться с ним по видео, до нашего рейса, Стина. В электронной связи легче многое скрыть. Я не говорил ему о наших подозрениях по поводу груза. Ещё не время. А тебя не позвал потому, что не было времени ждать.

— Знаешь, Рон... — Стина нервно побарабанила пальцем по обшивке шаттла, — ты многим дашь фору по части интриг. Иногда я думаю, что тебе и правда самое место в Совете!

Она вышла из шаттла и уселась на ступеньках шлюза. Лола была права. Она сделала из своего Второго родительскую фигуру, позволила ему себя опекать... Стоит ли удивляться, что он относится к ней несерьёзно? К чему он вообще относится серьёзно, кроме своих цифр?

Громкий звук отвлёк её — на Причал прибыл транспорт с грузом. Огромный грузовик с лязгом вползал на платформу, его колёса оставляли на бетонных плитах маслянистые следы. Стина подняла голову: начальник бригады транспортников выпрыгнул из кабины и приветствовал её одним коротким кивком. Девушка одарила его широкой улыбкой.

Он подошёл поближе и расплылся в ответной ухмылке, глядя на неё сверху вниз. Остальные рабочие отбуксовали транспорт к грузовому отсеку шаттла. Стина посмотрела на контейнеры: большие, серые, с неприметными наклейками транспортной компании. Никаких номеров, никаких указаний на содержимое.

— А что в них? — спросила она, стараясь, чтобы её голос звучал непринуждённо. Небольшой известный ей запас киллуанских слов позволял сносно поддерживать простой разговор.

— Да кто ж его знает, — ухмыльнулся транспортник, махнув рукой. — Никто перед нами не отчитывается. В этот раз ты одна? Без напарника?

Стина покачала головой.

— Он внутри, проверяет системы. У нас всё серьёзно, знаешь ли.

— А вы... муж и жена или брат и сестра? — его взгляд окинул её с головы до ног. — Такие на вид похожие.

Стина постаралась вложить в улыбку всё своё дружелюбие.

— Мы пара.

— Да ну? А всё равно такие разные. Он у тебя, э-э-э... такой... строгий. А ты, — он нагнулся чуть ближе, — ты совсем другая. С тобой как-то проще.

Мужчина не отрывал от неё глаз: в этот момент его чувства и разум были перед ней как на ладони. За вежливостью и ухмылкой скрывались интерес, зависть, похоть... Я, правда, совсем другая, подумала Стина. Моя сила не в расчётливости и цифрах, но от неё сейчас куда больше пользы.

— Покажешь, как работает погрузка? — вдруг спросила она, сменив тон на игривый. — А то, знаешь, я никогда этого не видела.

Мужчина расплылся в довольной ухмылке:

— Да легко!

***

Небольшая закусочная возле грузовых доков на платформе K1247 была из тех, куда заходили лишь завсегдатаи. Затёртые до блеска столы, мягкое бурчание старого кофейного автомата и стойкий запах приправ создавали ощущение уюта, далёкого от изысканности. Здесь Лоцманы могли позволить себе говорить откровенно — чужое пространство гарантировало молчание следящих устройств.

И именно здесь струна напряжения, протянутая между Янгом и Стиной, наконец лопнула.

— Ты хоть понимаешь, как рисковала?

— Рисковала? Во имя Бездны, чем?

— Ты не знаешь этих рабочих. Среди них могли оказаться совсем отбитые...

Снова опека. Снова этот назидательный, терпеливый тон!

— Не чета тебе, колхорскому принцу, да? — парировала Стина с неожиданной для себя колкостью. — Белая кость, голубая кровь?

Янг вздрогнул, как от удара, и отвернулся, пытаясь скрыть обиду. Стина тут же ощутила укол стыда. Она знала, что её Второй всегда болезненно воспринимал намёки на своё происхождение, но всё равно не сдержалась.

— Извини.

— Допустим, на одного из них у тебя хватило бы сил навести сонный транс, — продолжил Янг. — Но там была целая бригада...

— Признайся, ты просто завидуешь, что мне легко удалось то, что не удалось тебе, — она насмешливо улыбнулась.

— Признаюсь, — неожиданно легко ответил он. — Мне никогда не стать любимцем публики. Довольна?

Стина замерла. Она ожидала, что он начнёт спорить, но вместо этого его слова ударили по её чувствам сильнее, чем она рассчитывала.

— Дело ведь не в этом, — тихо сказала она. — Я вовсе ничего тебе не доказываю. Просто один из тех парней видел контейнеры до того, как их упаковали на складе. Мне удалось просмотреть в его памяти их маркировку! Теперь это нас ускорит, и мы быстрее поймём что там.

— Стина, — её Второй заглянул ей в глаза и протянул ладонь через стол, чтобы взять её за руку, — это потрясающе. Но только, пожалуйста, сейчас не злись и не говори, что я отношусь к тебе как к ребёнку. Это нас продвинет, но не ускорит. Ты сама понимаешь почему.

Девушка помрачнела.

— Нарушение Кодекса.

— Благодаря тебе мы теперь знаем, что искать, — он сжал её пальцы. — Вот только нам всё равно придётся добыть другие доказательства, чтобы нас послушал Совет. И чтобы избежать неприятностей. Мы не имели права целенаправленно лезть в их головы.

— А что, если вещество в контейнерах действительно мне вредит? Просто пока тесты этого не показывают. Тогда мы не можем медлить!

— Вот для этого и нужны все эти датчики. Чтобы предоставить чёткие, обоснованные доказательства.

— Почему бы сразу не рассказать Совету? И пусть Старшие решают?

— И окончательно закрепить за нами репутацию проблемной пары? — Янг одёрнул руку. — Пойми же, сейчас избавить нас от этого ярлыка могут не новые проблемы, а новые решения.

— Это всё, что тебя волнует? Репутация?

— Я это делаю ради нас! — впервые за весь разговор он повысил голос.

— Ты думаешь в первую очередь о себе! — воскликнула девушка, не дав ему закончить фразу.

Из-за соседних столиков к ним устремились заинтересованные взгляды, задержались на их знаках отличия и на саорианских формах Привратников.

— А это плохо? — Янг надолго замолчал. Когда он, наконец, снова заговорил, между его бровями пролегла глубокая складка. — Я не понимаю, что на тебя нашло. Ты придираешься по мелочам и ведёшь себя как отпетая стерва. Я стараюсь терпеть, но... может, на тебя и правда так действует вещество в этих контейнерах?

— Я... — она опустила глаза. — Я просто совсем запуталась.

Он глубоко вдохнул, как перед прыжком в ледяную воду. 

— Стина, я люблю тебя. И делаю всё, чтобы мы оба получили то, что хотим. Понимаешь?

Сейчас он отбросил свою привычную невозмутимую маску. Его голос дрогнул.

Стина опустила глаза, растроганная, сконфуженная и пристыженная.

— Ты просто всегда прав, Рон, и это бесит. Посмотришь, что я выудила в его памяти?

Она открыла ему свой разум и воспроизвела пока ещё свежую и чёткую телепатическую картину: набор букв и цифр на безликих упаковках. Всё это ничего ей не говорило, но Янг был тут, и она могла на него рассчитывать.

Он обязательно это расшифрует, подумала Стина. Обязательно. Уж он-то поймёт, как извлечь смысл из всех этих непонятных и ничего не значивших для неё знаков.

***

Знать бы ещё, что это всё означает, вздохнул Янг.

После прибытия на Грузовой Причал саорианских Третьих Врат он снова сидел на полу, опершись спиной о металлическую переборку. Её холод пробирал его до самых костей. В это время Причал был тих и пуст, ещё целые часы оставались до начала разгрузки. Обшивка пола блестела тусклым светом ламп, едва отражая их приглушённое сияние. Где-то вдалеке мерно стучали и шипели паровые клапаны, нарушая монотонный гул работающих систем.

Янгу это место всегда казалось слишком холодным и безжизненным.

Голова Стины вновь покоилась у него на коленях, а сама девушка лежала на полу, всё ещё глубоко погружённая в дорму. Если так будет продолжаться, придётся принести сюда кушетку, мрачно подумал Янг, безотчётно наматывая на палец её локон.

В Зале Прибытия Первых Врат её состояние не осталось бы без внимания, и к ним уже сейчас спешили бы медики. Впрочем, сейчас он был рад, что они не привлекли к себе лишних любопытных глаз.

Час в комнате отдыха перед дорогой домой они посвятили... примирению. Страстному. Поэтому сейчас Янг чувствовал чуть больше усталости, чем обычно. Но всё равно на продолжительность его отключки у путевой развязки это никак не повлияло. Всё те же шесть минут сорок семь секунд. Всё так же долго Стина не выходит из дормы — и так, если быть точным, уже третий рейс подряд. Что могло так влиять на её состояние, а его оставить незатронутым?

Он посмотрел на неё. Лицо его Второй казалось слишком бледным, а губы — почти обескровленными. Каждый раз, когда она надолго погружалась в транс, что-то внутри него сжималось от дурных предчувствий. В одном Стина определённо права, подумал он, — долго так продолжаться не может. И если они так ничего и не найдут, придётся рапортовать.

Янг осторожно достал наладонник, включил экран и проверил доступность инфосети. Индикатор связи светился неоновым зелёным. Юный Лоцман открыл строку поиска, ввёл туда по памяти код, переданный Стиной, и велел поисковой системе искать маркированные им вещества.

Строка поиска задумчиво замерцала, потом выдала длинный список результатов. Ни один код не совпадал полностью.

Янг нахмурился и пролистал данные ещё раз, но результат оставался тем же. Ему понадобится больше времени, чтобы всё проверить, но...

Стина заворочалась и открыла глаза.

— Как хорошо, — пробормотала она хриплым голосом. — Как хорошо, что скоро снова праздники. Хоть немного отдохнём от этого всего.

Она пошевелилась, пытаясь сесть, но сил хватило лишь на то, чтобы перевернуться на бок. Её лицо было бледным, глаза — затуманенными. Дорма не спешила выпускать её из своих объятий.

— Есть что-нибудь? — добавила она почти шёпотом.

Янг молча кивнул. Добытый код пока ничего ему не сказал, а датчики, установленные на щитке шаттла, переслали ему всё те же параметры... неизменные во всём, кроме одного. Один из них после возвращения на Саору показал уменьшение общего веса контейнеров в грузовом отсеке.

Незначительное. Всего в несколько килограммов.