Глава 58. Киллиан

Когда я в последний раз смотрелся в зеркало, я не узнал мужчину в нем. У этого странного мужчины, не мальчика, щеки и подбородок покрывала жидкая светлая бородка, грязь въелась в каждую складку и ямочку, и на лице застыло абсолютно отсутствующее выражение. Мне были знакомы только его голубые глаза, синева, нарушающая монотонный пейзаж с заброшенными домами, мимо которых я когда-то проходил.

Но сейчас, глядя в зеркало ванной, я все еще не узнавал себя. Кто этот человек? Его голова покрыта коростами и струпьями, светлые волосы спутаны, с вырваными прядями, а оставшиеся клочки больше походили на сухую траву, чем на настоящие человеческие волосы. Его лицо изможденное, щеки ввалились, как у жертвы голода и войны, и его лицо... лицо...

На его лице не было чистого места, ни кусочка здоровой кожи, только широко раскрытые глаза, глаза человека, который видел слишком много и пережил еще больше.

Я опустил взгляд на свою чистую одежду: белоснежный лабораторный халат и серые брюки с черной полосой по бокам. От меня пахло мылом и тем, что Периш назвал саше. Тканевые подушечки, пахнущие ванилью. Он рассовал их в карманы нашей новой одежды, чтобы она не пахла плесенью.

- Киллиан? - я повернулся на голос, и мои ноги в носках понесли меня к нему, послышался звук ложки, ударяющейся о край чашки.

Лицо Периша просветлело, когда он увидел меня. В руках он держал две кофейные чашки и больше, чем когда-либо, был похож на человека, которого я встретил в Доннели. Он жестом указал мне на диван, и я послушно сел, сложив руки на коленях.

- Осторожно... он горячий, - беззаботно щебетал Периш. - Он старый... действительно старый, но в нем достаточно химикатов, чтобы сохранить вкус шоколада. Это горячий шоколад, ты, наверное, пробовал такой от Декко, да?

Я кивнул:

- Он был в подарочной корзине, которую нам подарили перед отъездом, - тихо сказал я. Мне было неприятно вспоминать о том, что происходило в моей прошлой жизни, поэтому я остановился на этом. Я взял чашку у Периша и подул на нее. Пахло чудесно, эта лаборатория была полна приятных запахов. Так далеко от запаха гнили и старых зданий.

Какой оазис...

Но я чувствовал себя диким зверем, которого привезли сюда, животным, которое насильно приручали. Даже в своем воспаленном и усталом сознании я знал, что мне здесь не место, и я не принадлежу Перишу. Мое место было на поверхности с людьми, которых я любил.

Человек, которого я любил... Я знал, что если хотя бы прикоснусь к той части моего сознания, которую закрыл для собственной защиты, я вспомню о нем, но думать о нем было слишком больно. Я словно заблокировал его в текучке повседневных мыслей. Мой мозг таким образом совершал последний отчаянный акт самосохранения.

Я знал, что скучал по нему - я знал, что когда-то надеялся, что он спасет меня.

Возможно, в глубине своего сердца я понимал, что он не придет за мной.

Я потягивал горячий шоколад на заре третьего дня пребывания в этой лаборатории с Перишем Фэллоном. Он проводил много времени в другом конце квартиры, в своей лаборатории среди больших аппаратов. Ученый выходил каждые пару часов с улыбкой на лице, говоря мне, что все идет по плану и мы скоро будем готовы приступить к работе.

Хотя иногда он выходил грустным, все еще улыбался, но грустно. Когда на его лице появлялось такое выражение, я обнимал его, даже если от этого на его глаза наворачивались слезы.

Периш привел меня в безопасное место, и хотя я испытывал смешанные чувства к нему и к тому, что произошло между нами, мне все равно было больно видеть его грустным.

Этим вечером он вышел в очередной раз с тем же проблеском отчаяния в глазах. Поэтому я сказал ему, что мы могли бы вместе посмотреть фильм и посидеть на диване с вкусной едой. Ему понравилась эта идея, и именно этим мы сейчас и занимались.

Он поставил "Парк Юрского периода" и с улыбкой спросил, помню ли я, что это был его любимый фильм, как только я подумал об этом, я действительно вспомнил. Я свернулся калачиком рядом с ним с горячим шоколадом и миской попкорна, и мы смотрели фильм. Он почти все время молчал. Кажется, в первый раз было не так.

Периш зачесал назад мои спутанные и прореженные волосы. Он дал мне таблетку, которая, по его словам, ускорит их рост, и даже извинился.

- Мой сладкий малыш, - прошептал он. Я посмотрел на него и улыбнулся, даже позволил ему чмокнуть меня в губы. - Как ты себя чувствуешь?

- Лучше, - тихо сказал я. - Здесь тепло, и язвы исчезают, как ты и говорил.

Периш кивнул и осторожно коснулся заживающей раны на моей щеке.

- Они скоро пройдут. Я чувствую себя виноватым из-за того, что пожертвовал Джейдом ради доступа к тому ноутбуку, но... без исследований я боялся, что в конечном итоге убью тебя.

Умиротворяющая атмосфера между нами испарилась, когда я отвернул лицо от его прикосновения. Я нахмурился, но прежде чем я успел что-то сказать, Периш издал успокаивающее шиканье и снова положил руку мне на щеку.

- Все в порядке, милый. Илиш всегда может создать другого.

Эти имена... Я узнал их все...

- Периш... почему ты позволил Скаю так управлять тобой? - прошептал я ему. - Почему ты позволил ему убить Джейда?

Он нежно погладил мой подбородок, излучая глазами любовь, которую я видел много раз.

- Я не хочу говорить об этом сегодня вечером. Я просто хочу сидеть здесь и любить тебя, - прошептал Периш, в его глазах снова появилась печаль. - Позволь мне поцеловать тебя, Киллиан.

Я уставился на него в ответ, чувствуя недоумение от того, что он спрашивал у меня разрешения. Никто не спрашивал у меня разрешения, все просто брали то, что хотели.

- Хорошо, - сказал я больше из вежливости, чем действительно разрешая.

Периш обхватил мою щеку ладонью и притянул к себе, я почувствовал его все еще слегка потрескавшиеся губы на своих, прежде чем его рот открылся. Я открыл свой, не в силах игнорировать давление, нарастающее в груди, оно поднялось к моему мозгу и начало вызывать головокружение. Я прижался к нему в ответ и почувствовал, как его язык скользнул в мой рот. Машинально я положил руку ему на бок, вспомнив, что часто делал это, и погладил его.

Мы глубоко поцеловались, и когда Периш отстранился, я увидел слезы в его глазах. Он снова грустил, а я снова вытирал его слезы.

- Не делай этого, - внезапно прошептал я ему.

Периш застыл, застигнутый врасплох тем, что я только что сказал.

- Я должен, Киллиан, - он снова улыбнулся и прижался своим лбом к моему. - Возможно, сейчас мы и счастливы, но это ненадолго. Пожалуйста, милый, просто... наслаждайся комфортом и любовью, которые у нас есть сейчас. Обещаешь?

- Обещаю, - сказал я в ответ. Он кивнул на это и наклонился, и мы снова поцеловались.

- Сейчас ты достаточно окреп... это случится завтра. Я и так откладывал это так долго... как только мог, - сказал Периш. - Но не волнуйся, скоро все закончится.

Он продолжает говорить, что скоро все закончится. Хотел бы я, чтобы у меня хватило решимости остановить его... но у меня ее не было.

Я устал. Я просто... Я просто устал. Это не та усталость, которую вылечит хороший ночной сон или отпуск в Скайленде. Внутри меня есть усталость, которая въелась в мои кости, и я не думаю, что какой-нибудь отдых и релаксация смогут ее вылечить.

Этого другого человека, которого я когда-то любил, больше нет, той жизни, которой я когда-то жил, больше нет. Я чувствую себя шелухой, оболочкой человека, который когда-то был так полон жизни. Теперь, после нескольких месяцев заботливого кровопускания, этот мальчик умер, не оставив феникса, который восстанет из пепла Серой Пустоши, только обугленные кости еще одной принесенной в жертву души.

Я взял его за руку.

- Я не волнуюсь, Перри. Со мной все хорошо.

Периш не ответил, он просто смотрел на меня, казалось, вбирая в себя своими светлыми глазами, двумя ледяными глыбами, которые когда-то горели враждебностью. Теперь все это ушло, все плохое в нем исчезло с тех пор, как мы покинули ту заброшенную лачугу.

Как только он... нет, Дэнни, это был Дэнни, после того, как Дэнни причинил мне боль, и я получил ту последнюю дозу облучения, Периш начал относиться ко мне лучше, и теперь, когда мы оказались в лаборатории... казалось, что он снова любит меня.

Было похоже, что Скай полностью исчез.

- С тобой все будет хорошо, ты будешь великолепен, - сказал Периш. - Просто делай все, что я говорю, обещаешь?

Я кивнул. Что еще я мог сделать? Мне больше нечего было сказать. Ни аргументов на губах, ни решимости в теле.

- Я сделаю.

- Вот это мой малыш, хорошо.

Мы досмотрели оставшуюся часть фильма вместе, поедая попкорн и запивая его горячим шоколадом. Периш посмотрел только часть фильма, большую часть времени я видел, как он наблюдает за мной краем глаза. Такое чувство, что он пытался запомнить меня, как можно лучше. Он смотрел на меня так, словно я собирался скоро уйти.

Я скоро уйду?

Когда было уже поздно и фильм закончился, я снял рубашку, оставив на себе пижамные брюки, и забрался к нему в теплую двуспальную кровать с толстыми одеялами и мягкими простынями, которые окутали меня теплым коконом. Я полюбил эту кровать, я мог проводить здесь дни напролет и нисколько не скучать.

Периш оставил включенной настольную лампу, что он иногда делал. Ему нравилось смотреть, как я сплю, и я не возражал. Если завтра должно что-то случиться, возможно, это была последняя ночь, которую он проводит со мной.

Я закрыл глаза и устроился поудобнее, слыша ровное дыхание Периша рядом с собой. Кровать рядом со мной прогнулась, и, к моему удивлению, его рука легла мне на бок. Я открыл глаза и позволил ему провести рукой по изгибу моего бока, его взгляд разогнал во мне всю сонливость.

Наши взгляды встретились, и я увидел, как его грудь быстро поднялась, как будто у него перехватило дыхание. Он нежно погладил меня по боку, потом наклонился и поцеловал. Затем его рука переместилась на мою щеку, как это было на диване, и он втянул меня в более глубокий поцелуй.

Его мятное дыхание обжигало мне лицо, учащенное дыхание вызывало жар в голове. Он страстно целовал меня, и на этот раз его рука скользнула к моей пояснице. Жар из головы спустился к паху. Задыхаясь, я отстранился, но он снова прижал свои губы к моим.

Мы снова целовались, и его рука скользнула мне в штаны. Мое лицо вспыхнуло, когда он провел пальцем по моей пояснице, а затем нежно схватил за ягодицу, притягивая к себе так близко, что наши тела теперь соприкоснулись.

- Позволь мне обладать тобой, - прошептал Периш, когда наши губы оторвались друг от друга, только чтобы через мгновение соединиться снова. - Одна ночь, наша последняя ночь вместе. Позволь мне обладать тобой хотя бы один раз.

Я отстранился, и пока мой заторможенный разум пытался обдумать то, что он сказал, просто насуплено уставился на него. Он снова поцеловал меня и слегка провел блуждающими пальцами по моему боку, спускаясь к паху.

Мое тело вздрогнуло и напряглось от его прикосновения.

Периш издал долгий, тягостный вздох.

- Прости меня за все, что мне пришлось с тобой сделать, - прошептал он сдавленным голосом, когда его взгляд скользнул по моей покрытой синяками груди. Красные, огрубевшие участки кожи, огромные черные и фиолетовые синяки, еще больше скрыто под одеялом, ноги туго перевязаны белой марлей. - Я бы не причинил тебе боль, если бы в этом не было необходимости. Скай дал бы мне информацию, только если бы я позволил ему перехватить контроль... К сожалению, он увидел в тебе Силаса, и это сбило его с толку.

Ученый грустно улыбнулся и продолжил:

- Я полагаю, это показывает, насколько я запутался, когда говорю о Скае, будто его ХМТ на самом деле было им. Я знаю, что это были просто его безумные воспоминания, хотя они все еще были достаточно умны, чтобы использовать меня как марионетку.

- Тебе не нужно было его слушать, - прошептал я в ответ, его тело переместилось, пока не прижалось к моему. Мне было неуютно, что он был так близко, но я не хотел быть грубым.

- Да, я не хотел. Но должен был слушаться его... У меня не было выбора, кроме как... все в порядке, - сказал Периш с еще одной улыбкой. Он наклонился и начал целовать мою шею. Я почувствовал, как рука провела по краю моих штанов, прежде чем скользнуть под резинку. - Теперь все... просто идеально.

Я застонал, когда почувствовал, как его рука гладит мой пенис. Я закрыл глаза и, как тогда, на поверхности, позволил ему делать то, что он хотел.

Но он остановился.

После нескольких мгновений тишины я открыл глаза и увидел, что Периш смотрит на меня со странным выражением... такого я раньше не видел.

Затем он убрал руку у меня из штанов и откинул назад мои оставшиеся волосы.

- Я бы умер счастливым, если бы овладел тобой хоть один раз, Киллиан, но я умру несчастным, если бы мне пришлось насильно входить в тебя. Я не пойду дальше легких прикосновений... ты позволишь мне?

Я колебался.

- Ты же не собираешься меня заставлять?

Периш покачал головой:

- В твоем состоянии... это разобьет мне сердце. Думаю, теперь я понимаю, что твое согласие сломило бы меня еще больше. Если бы мне когда-нибудь посчастливилось заняться с тобой любовью, я бы хотел сделать это с Киллианом, который отрубил мне голову... а не с этим бедным мальчиком на последнем издыхании.

Он притянул меня к себе, и я услышал, как он шмыгнул носом.

- Может, просто позволь мне обнимать тебя сегодня вечером. Всю ночь. Думаю... Думаю, мне это понравится даже больше, чем... чем это.

Колебания рассеялись, когда Периш произнес эти слова. Зная, что он не собирается обострять ситуацию, я переместился в его объятия и позволил ему крепко прижать меня к себе.

- Спасибо, что остановил меня, - прошептал Периш мне на ухо. Я почувствовал, как его рука нежно поглаживала меня по спине, и эти прикосновения еще больше расслабили меня. - Я люблю тебя.

Я закрыл глаза и еще больше растворился в его объятиях, пока он легко ласкал мою кожу.

- Я тоже люблю тебя, Перри.

Один раз я просыпался, ночной кошмар завладел моим поврежденным разумом, но как только я издал первый стон, он был рядом, чтобы обнять меня и успокоить, и я крепко прижимался к нему.

Но когда настал день, Периша в постели не оказалось, и я был счастлив осознавать себя, без потрясений прожившим еще один день на этой планете.

Зевнув, я прошел в гостиную, чтобы найти его. В воздухе витал аппетитный запах завтрака, и у меня заурчало в животе.

- Киллиан.

Я повернулся в сторону гостиной и увидел его сидящим на диване. Он был одет в свой лабораторный халат, а его глаза были красными и опухшими, как будто он плакал.

- Что случилось? - прошептал я. Он жестом подозвал меня.

- Иди сюда, - прошептал он в ответ, похлопывая себя по коленям. Я подошел к нему и сел к нему на колени. Он разместил меня в своих руках, словно в колыбели, и поцеловал в макушку.

- Ты знаешь, что я люблю тебя? - прошептал Периш.

- Что случилось? - сказал я в тревоге. Я огляделся и посмотрел на потолок. - Нас кто-то нашел? Что случилось, Периш?

Периш шикнул на меня и глубоко вздохнул.

- Мне нужно тебе кое-что сказать. Пожалуйста, послушай и не забывай мои слова, хорошо?

Я удивленно посмотрел на него и медленно кивнул.

- Все, что я делал с тобой... Я делал это, чтобы помочь тебе, - сказал он мне. - За любовь, которую ты проявил ко мне так давно в Доннели. Я никогда этого не забывал и я... никогда этого не забуду. Ты проявил ко мне терпение и любовь, и, в конце концов, ты проявил ко мне милосердие. Потому что ты видел, как сильно я страдал, и ты больше не хотел, чтобы мне было больно.

Я разглядывал лицо Периша, как будто оно могло объяснить, почему он так говорит, но мой разум только затуманился от его слов.

Он продолжил:

- Скай... Скай принес с собой много воспоминаний. Воспоминания о том, что происходило между ним и Силасом перед концом света. Прости меня, что все так получилось, но Скай не оставил мне выбора. Я должен был позволить ему сделать то, что хотело ХМТ, и взамен... Я смогу защитить тебя. Я смогу сделать тебе подарок, который... который изменит твою жизнь.

- Изменит мою жизнь?

Периш медленно кивнул, проводя пальцем по одной из заживающих радиационных язв на моем лице.

- Я обещал тебе, Киллиан. Я обещал тебе, что сделаю так, чтобы ни один мужчина больше никогда не причинил тебе боли, и я собираюсь сдержать это обещание. Я собираюсь дать тебе способности, с которыми ты победишь каждого из них, если захочешь. Ты хочешь быть сильным, Киллиан?

Хочу ли я быть сильным? Конечно, хочу.

- Ты хочешь вернуть себе контроль?

- Да, - прошептал я, внезапно стало трудно дышать. - Я больше не хочу быть жертвой.

Он снова кивнул, не сводя с меня глаз. Все обожание в мире, казалось, было заключено в этих глазах.

- Я тоже, Киллиан, я тоже.

Он раскрыл ладонь, и я увидел два маленьких гладких предмета. Первый представляло собой небольшое пластиковое устройство размером с гальку, вторым была металлическая трубочка размером с булавку с торчащими из нее десятками длинных тонких проводков.

- Что это? - прошептал я.

- Первое - это мое ХМТ, в нем кусочек моего мозга. Второе - это то, что я нашел для тебя в Крейге. Я усовершенствовал его для тебя, - тихо сказал Периш, вертя устройства в пальцах. Он наклонился и поцеловал меня. - Кое-что особенное, над чем я работал годами. В этой лаборатории... я получил шанс завершить его. Это для тебя, - он отвел от меня руку с устройствами подальше, когда я попытался потрогать их, и улыбнулся, покачав головой.

- Нет, не надо, - ученый убрал их обратно в карман и обнял меня. Он крепко прижимал меня к себе, хотя его свободная рука снова шарила по его лабораторному халату.

- Закрой глаза на мгновение, любимый.

Я ни о чем не думал. Усталость от изнуряющего путешествия сюда еще не прошла, и мой разум только начинал возвращаться ко мне. Мои глаза были закрыты, пока странный шум не потревожил слух, щелчок крышки или что-то в этом роде.

Я открыл глаза.

- Нет, Киллиан... закрой глаза.

Внезапно я почувствовал резкий укол в руку. Я подпрыгнул от испуга, но он схватил меня и начал укачивать. Я тревожно вскрикнул, когда он вонзил иглу мне в руку и начал медленно нажимать на поршень.

- Периш... Нет, нет, пожалуйста, не надо... - я заикался, тревога пронзала меня, как молния. - Периш, я не хочу умирать. Я не хочу умирать.

- Я знаю, я знаю, милый, тише, - Периш крепче прижал меня к себе, теперь игла целиком скрылась под кожей. Мое тело наполнялось отвратительной тошнотой, а разум затуманивался. - Все хорошо, Киллиан.

- Теперь ты в безопасности.

- Никто никогда больше не причинит тебе вреда, ты им не позволишь.

- Я люблю тебя, Киллиан.

- Я так сильно тебя люблю.