Глава 30

Очередной дом, где нет ни единой живой души, владевшей английском на достаточном уровне, чтобы продвинуться дальше «Хау ар ю?» Сати сидела в гостиной прямо на полу, подложив под пятую точку подушку. Широкий шерстяной килим ручной работы был безусловно красив, но слишком жесток. Круглый столик на ножках – фишка практически всех домов и квартир, где ей удалось побывать, был заставлен пахлавой, рахат-лукумом, тортом и миниатюрными армудами, которым хозяйка не давала пустеть, то и дело подливая крепкий черный чай. В этом стремлении постоянно держать ее стаканчик для чая непременно полным сквозило какое-то чувство вины за то, что больше никак развлечь Сати она не могла.

В комнате кроме матери и жены троюродного брата Хади сидели еще три соседки, не желавшие упустить случая посмотреть на «ени гелин», молодую невесту. Хотя по сути Хади не являлся турком, в этих семьях он был близким родственником, а Сати – чужеродным и потому интересным явлением, которое обязательно надо осмотреть и – она это чувствовала – обсудить прямо в ее присутствии. Не совсем приятная процедура, но все же лучше, чем безвылазно сидеть в доме с Фатимой.

Высокий уровень зарядки не давал Сати заскучать, и она без стеснения лазила в интернете, лишь время от времени ради приличия отвлекаясь от экрана, чтобы улыбнуться женщинам и пригубить пятый армуд чая. Жена двоюродного брата, девушка одного с Сати возраста, то и дело уходила из комнаты, чтобы проверить, не нужно ли чего мужчинам. Вернувшись с очередной проверки, она что-то объявила женщинам на турецком и подошла к Сати.

- Хади гель, - сказала она с улыбкой и взяла ее за руку. – Гель...

И добавила еще что-то. Сати уже научилась отличать имя мужа от слова «хАди» и поняла, что ее куда-то зовут. Повинуясь, она встала и вышла за остальными женщинами на широкий балкон на втором этаже дома. Оттуда открывался вид на небольшой сад и зеленую, залитую еще теплыми солнечными лучами лужайку.

Поначалу Сати не поняла, зачем ее оторвали от чтения очередного любовного романа, и недоуменно обвела взглядом пустой газон, но возвращаться обратно было бы неприлично. Женщины рядом что-то оживленно обсуждали и пересмеивались.

Спустя пару минут на лужайке появилось несколько мужчин. Возглавлявший процессию пожилой турок (Сати не стала утруждать себя и пытаться выяснить, кто это такой) тащил в руках две пятилитровые бутылки с оливковым маслом. За ним, перешучиваясь и пихаясь, шли Хади и его брат, обнаженные по пояс, в странных черных штанах по колено. Процессию замыкали еще трое то ли соседей, то ли родственников.

- Самит, Хади. Ялы гюреш, - пояснила жена кузена, видимо, заметив обалделый взгляд Сати, провожавший это зрелище, и сделала несколько взмахов кулаками. – Гюреш, - повторила она в надежде, что это поможет понять смысл слова.

В принципе и без объяснений было понятно, что Хади с Самитом собираются бороться, но Сати была поражена вовсе не их видом, а собственной реакцией на него. Ей уже доводилось видеть Хади и топлесс, и вообще голышом, но она никогда (если не считать того позорного дня, когда она напилась до изумления) не рассматривала его как сексуально привлекательного парня, в первую очередь из-за роста. Однако сейчас что-то изменилось. Она бессовестно таращилась на его упругое плотное тело, крупные руки и два бугра припорошенных темной растительностью мышц на груди, а в голове внезапно снова возникли обрывки воспоминаний об их ночи. Ничего нового, но и старого хватало, чтобы в Сати начало пробуждаться непостижимое желание это повторить.

Хади повернул голову к балкону, заметил Сати и с улыбкой кивнул ей. Она смущенно осклабилась и махнула в ответ, надеясь, что с такого расстояния он не почувствует, что с ней творится.

Тем временем мужчина открыл одну из бутылей и устроил обоим борцам настоящий масляный душ. Желтоватая жидкость стекала по их плечам и спинам, превращая кожу в глянец. Схватить противника теперь не представлялось возможным.

Парни немного размялись и сошлись для поединка. Хади не делал резких движений, двигаясь плавно, с осторожностью барса. Любое неверное движение – и он поскользнется на залитой маслом траве. Затаив дыхание, Сати наблюдала, как он с горящими в азарте глазами кружит вокруг брата. Лоснящаяся кожа, грубые штаны из непонятного материала, босые ноги, аккуратно переступавшие по земле - было в облике Хади нечто необузданное и манящее, несмотря на его невысокий рост. Таким - не метросексуалом, а натуральным мужиком - Сати видела его впервые, и зрелище это возбуждало в мыслях весьма откровенные фантазии.

Захваченная разыгравшимся воображением, где Хади берет ее где-нибудь в кустах, как дикий неандерталец, Сати едва следила за поединком. Кузен Хади видимо был все же профессионалом в этом виде спорта, так как постоянно укладывал ее мужа на лопатки и со смехом отпускал непонятные ей комментарии. Хади поначалу тоже получал от борьбы удовольствие, но раз за разом проигрывая, начал раздражаться. Сати не понимала как, но чувствовала его недовольство даже на расстоянии. Скорее всего, обиды добавлял и тот факт, что кузен был выше его на голову, плечистее и плотнее. У Хади не было против него никаких шансов.

Когда масло почти полностью впиталось в тела борцов, а кузену надоело мучить своего родственника, они пожали друг другу руки и разошлись. Представление было окончено, и Сати немного поотпустило. Но ненадолго. Едва они сели в машину, чтобы вернуться домой, на нее накатили воспоминания, и внизу живота сладко потянуло от мысли, что это тело находится в каких-то сантиметрах от нее. Несмотря на то, что Хади явно принял душ, чтобы смыть остатки масла, его окружала едва ощутимая аура оливы и битвы.

«О, Всевышний, как можно быть такой озабоченной?! – мысленно обругала себя Сати, отворачиваясь к окну и напуская нарочито равнодушный вид. – Увидела полуголого мужика и уже готова на него наброситься! Вконец стыд потеряла!»

Она увлеченно подбирала себе всевозможные обидные эпитеты скорее чтобы отвлечься, потому что факт оставался фактом – она хотела его. Без всякой любви и нежности. Простой секс без обязательств и клятв, чтобы удовлетворить неистовое желание.

И хуже всего – Сати была уверена, что стоит дать сигнал, и Хади будет рад ей в этом помочь. Но вот на то, чтобы намекнуть или тем более сказать в открытую, духу у нее не хватало. Сати с горечью подумала, что вся ее жизнь состоит из сплошных тупиков.

Тем временем Хади, набирая скорость, вел дедовский «Мерседес» по пролегавшей вдоль моря дороге.

- Ты не мог бы ехать осторожнее? – попросила Сати, не любившая быстрой езды.

- Не бойся, я все контролирую! - резко ответил Хади и добавил: - И уступаю дорогу, когда красный по стрелке.

Сати с подозрением покосилась на него. Недовольный тон и ядовитый комментарий вместо дружеского стеба будто вылили на ее дымящееся нутро ведро ледяной воды.

- Сбавь скорость, пожалуйста, - повторила она.

- Если не нравится, можешь идти пешком!

Такое обращение Сати категорически не понравилось.

- Останови машину, и я пойду пешком.

Хади мгновенно крутанул руль к тротуару и ударил по тормозам. «Мерседес» жалобно взвизгнул шинами и замер у бордюра. Сати до конца не верила, что он действительно выгонит ее из машины, но даже если дойдет до этого, идти на попятный она точно не станет. Она примерно помнила дорогу до дома. И что, что придется прошагать еще километров пять?

- Ну, давай, - с жестокой насмешкой сказал Хади. – Дерзкая, да?

Сати, фыркнув, вылезла из машины и от души хлопнула дверью. Она знала, что нормальная жена так поступать не должна. Она должна была заткнуться и не перечить мужу. Но они не были нормальной семьей, и Хади не стоило это забывать.

Вместо того, чтобы идти по дороге, Сати свернула на небольшую улочку между аккуратных многоквартирных домиков, в конце которой виднелось море. Преодолев один квартал, она услышала за спиной шелест шин, но оборачиваться не стала, лишь подавила торжествующую улыбку. Потом звук стих, раздался стук закрываемой двери, и вскоре ее нагнал Хади и молча зашагал рядом.

Так в молчании они через небольшой парк дошли до самой воды. Пляжа здесь не было, лишь лавочки и пешеходные дорожки вдоль взморья. Сати остановилась и зачарованно уставилась на синюю гладь. Морской бриз легко касался ее щек, будто пытаясь утешить, но она не успела как следует рассердиться на Хади. Сейчас ей хотелось просто не думать ни о нем, ни об Илезе с Лаурой. Взять их всех, как камень, и швырнуть в темные воды. Очистить разум и перестать постоянно переживать то за одно, то за другое.

- «Стоишь на берегу и чувствуешь соленый запах ветра, что веет с моря, - сказал вдруг Хади. – И веришь, что свободен ты, и жизнь лишь началась. И губы жжет подруги поцелуй, пропитанный слезой».

- Подруги не хватает, - задумчиво отозвалась Сати, нарочно провоцируя его на остроту.

- Подруга есть. Только целовать не дает.

Сати слабо улыбнулась предсказуемости Хади. Она повернулась к нему, но он не смотрел на нее, из-под нахмуренных бровей созерцая бескрайнюю водную гладь. Шутка вылетела явно автоматически.

- Прости, что не тормознул, - коротко сказал он. – Просто настроение ни к черту.

- Из-за того, что ты проиграл?

- И это тоже. – Хади присел на ближайшую лавку, все также не сводя взгляда с моря. Сати последовала его примеру. – Знаешь, жена Самита ведь должна была выйти за меня. Она – дочь маминой подруги.

- Я думала, ты не собирался жениться никогда в жизни...

- Ну, это была мамина идея. Отец-то не хотел, чтобы я женился на турчанке. Я – да... Я вообще не хотел. Да дело и не в этом, - Хади опустил глаза, словно нарочно не желая встречаться взглядом с Сати. – Когда мама начала мутить эту воду, девушка отказалась. Как выяснилось, потому что я – карлик.

- Ты же не карлик!

- Это были ее слова, хоть и передала она их не лично. И даже не через маму. Мама никогда мы мне такое не сказала, но... Сама знаешь, всегда найдутся те, кто поделится с тобой ненужными подробностями.

Сати не знала, что и сказать. Комплекс Хади из-за роста поразил ее своей глубиной. Он всегда выглядел уверенным в себе на тысячу процентов, но один Всевышний знал, какими усилиями ему это давалось.

- Самит сказал, что ты слишком шикарная девушка для меня, - продолжал Хади безразличным тоном. – Что мы женились явно по какому-то расчету. Честно говоря, многие так думают. Ты просто не знаешь... Твое счастье, что ты не понимаешь турецкий.

- Они ведь в принципе правы...

- Да, - кивнул Хади. – Но почему это так бесит?

- Думаю, потому, что ты хочешь верить, что заслуживаешь большего, чем брак по расчету? – осторожно предположила Сати. - И ты действительно этого заслуживаешь, Хади, я уже тебе говорила. Пусть болтают, что хотят. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем обычно выбираешь, хоть и сам в это не всегда веришь. – Она помолчала, гадая, стоит ли проводить с ним беседу по душам, как она могла делать это с подругой, но потом решилась. - Ты ведь из-за этого цепляешь всех девчонок подряд. Пытаешься самоутвердиться, гонишься за количеством. Но это не выход.

Хади молча слушал ее, а когда она закончила, наконец посмотрел ей в глаза.

- И в чем же выход?

- Перестать таскаться за малявками, которые покупаются на твое позерство. Искать себе девушку по уровню, а не значительно ниже. Более интересную, разноплановую...

- Все это очень мило, - перебил ее Хади. – Мне правда приятно, что ты пытаешься меня спасти, но к сожалению, того факта, что я весьма далек от идеала интересных разноплановых девушек, твоя проповедь не исправит. Нормальная девушка и не посмотрит в мою сторону!

- Посмотрит! Любят же и инвалидов, и настоящих уродов. Тебе грех жаловаться, у тебя руки-ноги на месте. Ты очень симпатичный парень, несмотря на рост. - Сати вспомнила, как ее накрыло сегодня днем, и понадеялась, что в лучах заходящего солнца ее румянец не будет так заметен.

- Это мне говорит влюбленная в ходячую модель девушка, которая смогла отдаться мне только на пьяную голову. Брось! – Хади снова, как обиженный ребенок, отвернулся к морю. – Не знаю, как там выкручиваются инвалиды и уроды. Возможно, это все просто сказки, и на самом деле их никто не любит. Живут с ними только из жалости. Или этого вашего женского желания пригревать за пазухой всяких убогих, нянчиться с ними... Мне такое не нужно!

- Тебе так важно, чтобы тебя хотели? – спросила Сати.

- Естественно! – фыркнул Хади. - А карликов не хотят! И не нужно меня утешать. Я знаю, что это правда.

- И как с таким самомнением тебе удалось заслужить славу парня, который меняет девушек чаще, чем носки?

- Хм... - Хади задумался. Его брови снова едва заметно сошлись на переносице. – Не знаю. Я... Не знаю, как это получилось.

- Может, это все вранье? – продолжала Сати. - Может, ты преувеличил свои подвиги раз эдак... в десять?

- Нет.

- Вот видишь. Значит, с хотелкой все нормально? Значит, ты сексуально-привлекателен для девушек.

Хади не ответил. Сати видела, что он в кои-то веки пытается анализировать свое поведение и не может свести два конца воедино. Для нее же все было достаточно очевидно: страх отказа, который доказал бы Хади, что он прав, заставлял его не избегать общения с девушками, как делали многие закомплексованные парни, а наоборот, снова и снова захватывать цели, поражать их и опять открывать охоту. Бесконечная борьба за высокую самооценку могла закончиться только в случае, если бы Хади наконец поверил в себя и перестал пытаться что-то себе доказать. Как его к этому подтолкнуть, Сати не знала. Она была лишь психологом-самоучкой, как и все девушки, хоть раз дававшие советы подругам.

- Сати... - сказал наконец Хади после затянувшейся паузы. – Сделаешь мне одолжение?

- Какое? – спросила девушка. У нее вдруг возникла мысль, что он попросит ее переспать с ним снова, чтобы подтвердить ее слова. Она не могла сказать, что этот вариант ей бы не понравился, хотя по закону жанра она должна была бы его отправить в далекое путешествие.

- Скажи еще раз «сексуальный». У тебя так сексуально получается это произносить, - в сгустившейся темноте глаза Хади озорно сверкнули. Минута самоанализа подошла к концу.

Сати хотела было ответить очередной грубостью, но неожиданно для себя приблизилась к его лицу и страстно выдохнула:

- Сексуальный.

- Еще раз? – приподняв бровь, попросил Хади.

- Сексуальный, - едва сдерживая смех, не теряя интонации прожженной шлюхи по телефону, повторила она. – Секс. Страсть. Похоть. Желание. Либидо...

- Нет, «либидо» вычеркни. Я не врач. А вообще неплохо. Я даже немного возбудился.

Сати прыснула со смеху и отстранилась. Хади улыбнулся и вдруг протянул руку, явно собираясь погладить ее по волосам. Девушка замерла, не веря, что он к ней прикоснется не для шоу перед родней. Однако инстинктивное движение оборвалось на полпути, он неловко поймал ее трепыхавшуюся на ветру прядь, потом снова отпустил и отвел взгляд.

- Кажется, я оказываю на тебя плохое влияние. Ты уже начала пошлить.

- С кем поведешься...

Парень поднялся и потянулся, разминая тело, потом серьезно посмотрел на Сати.

- Ты прикольная. Не думал, что когда-нибудь смогу дружить с девушками.

- Это комплимент?

- То, что ты пробралась в мою френдзону? Безусловно! Может, я даже перестану склонять тебя к исполнению супружеского долга, от которого ты бессовестно отлыниваешь. Ради дружбы.

------

А в моем аккаунте Инстаграм и ВК вас ждет буктрейлер к этой истории! :)