Глава 32. Поединок, которого многие ждали, а другие и не мечтали увидеть

Кайшен взмахнул клинком и, не теряя времени, напал на инугами. Сталь встретила сталь. Зазвенели удары. Бог нападал грубо, зло. Он выплескивал свою ярость за неудавшуюся партию не суде, на никчемного бывшего смертного. Каждое его движение говорило: "Ты умрешь, глупый демон. Вот сейчас я разрежу тебя на мелкие кусочки. Думал, что сражаться с богом в твоих силах? Наивный дурак".

Стоило Хару на мгновение замешкаться, как небожитель ударил его в живот, и юношу отбросило далеко назад. Он упал на землю и покатился по ней, поднимая пыль.

Сидящий трибуне Сонхо попытался вскочить, но Чин-Хэ схватил его за руку, удерживая на месте.

Кайшен покачнулся, словно кобра в танце и двинулся к демону:

– Ты не слишком хорош с мечом, не так ли? Какая жалость. Твой никчемный бог даже не удосужился одарить тебя талантом сражаться, – Проговорил он высокомерно.

Хару у его ног шевельнулся и стал подниматься. Пыльный, взъерошенный, с перекошенным от злости лицом, сейчас инугами, как никогда, был похож на свою прежнюю версию: безумный, беспощадный и дикий. Он не смог удержать спокойствие. Бог Достатка одним своим присутствием выводил его из себя. Юноша был уверен, что со стороны, на фоне сильного и уверенного в себе небожителя, выглядит жалко. Впрочем, никто толком не представлял, на что Хару способен. Даже он сам.

Инугами растворился черной пылью. Кайшен разрубил облако на двое, но это было лишь облако. На месте демона оказался только клинок с белой рукоятью, вонзенный в землю.

Хару же, возник позади небожителя, выпрыгнув из тени, и двумя руками ударил того в спину.

Бог Достатка кашлянул. С уголка губы потянулась алая капля – демон смог попасть своей силой по его ядру. Оскалившись, мужчина развернулся, рассекая пространство позади себя. Но юноши уже не было и там. Он снова выпрыгнул из тени с другой стороны и нанес удар ногой. Разозлившийся от этой игры бог раскинул веером свою силу, создавая сотни прозрачных ледяных пик, и, стоило демону появиться, как они полетели в него.

Тело Хару пробило сразу в нескольких местах. Он резко выдохнул, отступая. Темная одежда намокла от крови, но передышки ему никто не дал.

Прыгая из тени в тень, инугами ускользал от оружия Кайшена и по очереди вытаскивал из себя копья, что в него угодили. Он и сам удивлялся, как в таком состоянии он до сих пор может ходить по теням.

Противники замерли друг напротив друга. Хару с интересом опустил взгляд и приподнял ткань рубахи. На теле не оказалось никаких ран. Все они затянулись, оставив посте себя кровавые разводы.

Рассматривая его смуглый живот, Кайшен тоже нахмурился. И даже бросил подозрительный взгляд на Сонхо, но обдумать свою догадку как следует не успел. Теперь уже Хару набросился на него, засыпая тенями-кольями.

Богу удавалось уворачиваться, но тени все равно чиркали по нежной коже, оставляя царапину за царапиной.

"Откуда в нем такая скорость и сила? Он же не сражался так в храме!" – недоумевал небожитель, уходя от очередной атаки.

Хару загонял его в угол. В отличие от ледяных пик, тени являлись призрачной сущностью самого демона. Он мог ими не только уколоть, но и создать препятствия, изменяя их форму, будто оживляя.

Кайшену приходилось перепрыгивать извивающиеся черные ленты, разрубать их клинком и пришпиливать к земле льдом. Но теней становилось все больше. Тогда небожитель поднял руки, и вокруг него появилась ледяная сфера. Она расширялась, и все, что попадало в нее, застывало. Каждая тень Хару замерла, связав и юношу. Демон разорвал с ними связь, но слишком поздно. Его ноги сковало парой кристальных глыб. Под общий выдох и вскрик Сонхо, Кайшен мгновенно подлетел к юноше и попытался его разрубить. Хару успел отклониться, но острие меча все равно задело его. В воздух взметнулись капли крови, упав на землю темно-красными кляксами.

– Хару!

Сонхо не выдержал. Невыносимо было смотреть, как инугами прижал ладонь к лицу, но кровь просачивалась сквозь его пальцы, стекала по руке. Небожитель дернулся, словно собрался бежать на помощь, но его схватили на запястье.

– Сонхо, не мешай им, – спокойно произнес Вейшенг, оказавшийся рядом с Богом Талантов. – Лучше сосредоточься, чтобы не так явно.

Не успел Сонхо осознать сказанное, как почувствовал, что Его Величество начал передавать ему свою силу, а та, в свою очередь, вместе с силой Сонхо потекла по золотой нити. Энергии было так много, что небожителю и правда пришлось постараться, чтобы хоть как-то ее контролировать. На лбу появилась испарина и стало трудно дышать, но он не отрывал взгляда от арены.

Демон зажимал рукой левую половину лица и зло смотрел на врага единственным целым глазом. Бог Достатка что-то говорил, глядя на него свысока. Его речи казались Хару чересчур самодовольными, от чего он скорчил скептичную гримасу, а затем, вдруг кровожадно оскалился. В следующую секунду Бога Достатка скрутили длинные черные щупальца. Подняли от земли и резко бросили на магический купол арены, из которого торчали его же ледяные колья. На один из них небожитель и насадился. Сосулька пробила его насквозь, разорвав одежды на груди. Кайшен широко распахнул рот и глаза. С нижней губы закапала кровь. Не успел он оправиться от вспыхнувшей во всем теле боли, как в него уже летел меч Сонхо, выпущенный демоном.

Кайшен отбил удар, подрубил ледяное копье и со стоном рухнул набок. Длинные, черные щупальца расползались по всей арене. Хару превратился в паука, что полностью контролировал пространство внутри защиты Вейшенга.

– Не может быть, – с ужасом шептал Кайшен. – У тебя не было такой силы! Но я сейчас будто дерусь с самим предводителем демонов! Кто ты на самом деле?!

– Я уже говорил: я тот, кто убьет тебя, – оскалился Хару.

Из щелочек прищуренных век тлели угольки полностью изменившихся глаз, наводя ужас. Бог Достатка сглотнул и метнулся в сторону.

Ему приходилось убегать и лечить себя одновременно, пока щупальца гоняли и заставляли без оглядки отступать. Он понимал, что хитрый инугами загоняет его в ловушку, но просто не успевал ему противостоять.

По арене металась красная вспышка летающего бога, а вокруг – мельтешащая черная паутина, которая все сжималась и сжималась.

Вот Кайшен, размахивая клинком, прорубился на свободу. Но ликующая улыбка тут же потухла, ведь в следующий миг тени пронзили его тело. Одна вошла в грудь, другие в ноги и руки, горло и пах. Копья, рассыпая вокруг себя черную пыль, вонзились в тело кровавого бога, превратив его в морского ежа. А затем, резко дернув в разные стороны, разорвали.

Свидетели этой схватки ахнули, кто-то вскрикнул, кто-то и вовсе отвернулся. А после все стихло.

Бог Достатка превратился в куски мяса, и они, теряя белыми искорками остатки сил, таяли, а вскоре и вовсе исчезли.

Посреди арены остался лишь тяжело дышащий Хару. Сейчас, когда главная цель его существования была достигнута, он почувствовал, насколько устал. Ноги подломились, и юноша упал на колени. Уперся в землю ладонями. Раны на теле от усталости и боли больше не затягивались.

В полной тишине защитный купол исчез. Вейшенг отпустил руку Сонхо, и тот бросился к инугами. Рухнул рядом с ним, крепко его обняв:

– Ты молодец. Потерпи немного. Сейчас...

Небожитель теперь передавал ему силы не таясь. Его синее ханьфу тут же промокло от крови и слез. Не в силах сдержать эмоции, демон, положив голову богу на плечо, плакал. От бессилия, вновь вскрытого отчаяния и, наконец, облегчения.

Он не один. Его обнимает новый друг и покровитель. Злейший враг уничтожен, и теперь больше не нужно сгорать от внутренней ярости.

Хару смял одежду на груди Сонхо, отстранился и, пряча от других изуродованное лицо, взглянул на него.

Бог Талантов в ответ осторожно погладил его по щеке, касаясь пальцами затянувшейся раны, превратившейся в темную полосу, идущую через всю левую половину лица.

– Я так горжусь тобой, Сюань. Ты отомстил за себя, – ласково улыбнулся Сонхо. – Его больше нет.

Губы инугами дрогнули, и, чтобы скрыть эмоции, он перекинулся в пса. Обычную всклокоченную дворнягу, грязную от крови и пыли. Хвостатый питомец заполз хозяину на колени.

"Спасибо, Ин-Лу. Я чувствовал, будто ты стоишь за моей спиной, и это придавало мне сил, – шептал он мысленно. Мелькнула догадка, и пес прикрыл глаза. – Это ведь была твоя сила, верно? Я ведь знаю свой предел".

"Не только моя, – так же мысленно ответил небожитель. О таком нельзя было говорить вслух. – Его Величество тоже поучаствовал. Но только об этом никому не нужно знать".

Хару посмотрел на друга и только сейчас заметил, что тот был бледен. Видимо, передача сил тоже далась ему нелегко. Да и тело Сонхо все еще била дрожь. И дело было не только в волнении. Пес прижался к нему, заскулив.

Небожители понемногу отходили от шока и, глядя на них, начали кривиться. Где это видано, чтобы бог и демон так нежно вели себя друг с другом?

Вейшенг вышел вперед, решив все же прервать их идиллию.

– Что ж... Бог Достатка побежден. Его храмы будут уничтожены в назидание другим. И богам, и смертным. На их месте возведут новые, когда появятся другой небожитель. Этот вопрос закрыт... Но осталось еще несколько.

Демон вздохнул, глядя на правителя с укором. Сполз с колен Сонхо и увеличился в размерах, вызвав удивление у нескольких богов. Потом обошел ослабевшего Бога Талантов и улегся, образовав для него пушистый лежак. Здоровая башка смиренно устроилась на лапах и мигала глазами то на своего бога, то на правителя.

Но пока Его Величество обратил свое внимание вовсе не на них.

– Чин-Хэ, выходи.

Бог Молчания смиренно спустился с помоста и встал рядом с друзьями.

– Ты не доставил Бога Талантов в небесные чертоги, как только отыскал. Более того, ты помогал ему скрываться, введя в заблуждение других небожителей, что вели поиски. Как друг, ты поступил правильно. Но как небесный судья – нарушил закон. Ты признаешь это?

– Признаю, – опустил голову Линг.

– Я вижу, что тебе сложно быть и тем, и другим, – вздохнул Вейшенг, будто ему и правда жаль. – Поэтому... Оставайся лишь Богом Молчания и другом.

– Бог Молчания по имени Чин–Хэ, – провозгласил один из судей на верхней трибуне, – в наказание за нарушение с этого момента ты снят с должности небесного судьи.

Хару расстроенно заскулил и покосился на бледного Сонхо.

Тот тоже опустил голову, но вдруг улыбнулся. Кажется, он не считал, что для его друга – это наказание. Не думал так же и Линг. Но низко поклонился.

– Благодарю, Ваше Величество. Ваша милость не знает границ.

– Теперь, Сонхо... Встань.

Юноша поднялся на ноги. Хару напрягся и последовал его примеру.

– За то, что спровоцировал Бога Достатка, скрывался, а затем напал на него, тебя не будет никто судить. Эти действия были продиктованы твоим желанием помочь нам всем узнать правду о его преступлениях. Но ты нарушил самый главный закон. Ты показал свой истинный облик смертным. Ты знал, какое наказание тебя ждет?

– Лишение сил и невозможность еще когда-нибудь вознестись. Жизнь смертного, без перерождения.

– Но все равно пошел на это, чтобы спасти инугами, так?

– Да, вы правы.

Вейшенг наклонил голову, задумчиво посмотрев на пса.

– Сонхо, ты ведь связал себя с Хару клятвой?

– Все так.

– Какую кару ты назвал за ее неисполнение?

– ... Гнев Небес.

Окружающие начали шептаться, обсуждая услышанное, а главнейший из богов усмехнулся:

– Выходит, спас бы ты его или нет, наказание было бы тем же самым. Как же ты строг к себе... Ну, хорошо... Если ты так желаешь... Что скажут судьи?

На верхних трибунах шесть небожителей в темных одеждах зашептались, решая, каким будет вердикт. А затем один из них произнес:

– Небеса сами отберут силы этого небожителя менее, чем через двое суток, но... Суд решил: раз Богу Талантов так не нравится находиться среди нас, он должен вернуть все, что подарили ему Небеса прямо сейчас.

Вейшенг кивнул и вскинул руку, ударив Сонхо в грудь. От удара по залу прокатилась волна энергии, а юношу отбросило назад. Хару успел лишь повернуть голову. Сила Вейшенга начала на него давить, и он не смог сдвинуться с места.

– Спокойно, – шепнул рядом стоящий Хэ. – Так надо.

Но Хару не слушал. Только скулил и царапал когтями мраморный пол, глядя на своего бога несчастными глазами:

"Ин-Лу! Ин-Лу!".