Глава 17.Воссоединение

После всего случившегося, Кайрос заверил меня, что вернет мне мою маму в целости и сохранности. Я доверилась ему и ждала окончания переговоров со своим отцом. Утром он и Томиан взяв с собой заложника Лео, улетели в Россию. Я же осталась с Мелиной и Реной. Мелина отдыхала в  гостиной комнате, пока мы с Реной сидели и пили кофе в неловком молчании. Чтобы исправить эту ситуацию, я прочистила горло и сказала:—Прости, за тот раз..Она широкими глазами посмотрела на меня и улыбнулась. И я заметила, что улыбка ей идет больше. Особенно ее ямочка. По виду не скажешь, что она может прикончить тебя не моргнув.—Я не зла на тебя. Наоборот.— она опустила голову и начала мешать ложечкой,— Я рада, что у Кайроса появилась ты.Я искренне улыбнулась ей, давно нужно было решить это недопонимание.И вдруг меня осенило:—А каким был Кайрос когда был твоим мужем?Неожиданно она рассмеялась.—Сам по себе наш брак был фиктивным, но даже так он всегда был заботливым к своей семье. Он очень уважал моих покойных родителей...Она замолчала, и её взгляд метнулся куда-то вдаль.—Прости.. я не хотела..— в спешке заговорила я, чтобы не ранить её больше.Она накрыла мою руку своей.—Всё хорошо. Я подумала, как отец был бы рад видеть Кайроса счастливым. Насколько я знаю, для него каждый день был адом. Я никогда не встречала человека, сильнее него.В её голосе была нитка сожаления, в то же время восхищения. Всё таки, как мне повезло с мужем.Тем временем, она продолжила:—Томиан рассказывал мне, как Кайроса много раз ломали, но никогда не видел, чтобы тот хотел покончить собой. Никто не знает, что им движет, то ли отчаяние, то ли месть. Но определенно, есть что-то, что помогает ему идти вперёд. Одно, я знаю точно, Кассиана.— Она погладила мою щеку и улыбнувшись, сказала. — Он с ума сходит по тебе.Я застенчиво улыбнулась в ответ. Бедный мой мальчик, так много пережил, и остался верным своим принципам.—А, точно. Давай я покажу тебе конюшню,— предложила я.Её глаза мгновенно заблестели. Она кивнула, вскакивая на ноги с энтузиазмом. Через несколько минут мы дошли до конюшни. Внутри пахло сеном, и свежим деревом. Из больших окон лился мягкий цвет.—Знакомься,— сказала я, подходя к первому стойлу- Это Кайла. Словно в знак приветствия, Кайла подняла голову, посмотрела на нас и горделиво фыркнула.—Она выглядит так...прекрасно - восхитилась Рена,осторожно протягивая руку к его морде. Кайла позволила ей почесать себя.Переходя к соседнему стойлу, я указала на новую лошадь Кайроса, которую подарили семья с Филиппин.—Честно, не знаю как его зовут. Кайрос мало сюда наведывается.Его лошадь была полной противоположностью моей.  Он выглядел мощным, мускулистым, с густой гривой и невероятно дикими глазами. Он не стоят спокойно, а переступал ноги на ногу, его длинный хвост нервно подёргивался.— Вы и вправду дополняете друг друга,— улыбнулась Рена, переводя взгляд от одного коня к другому.Мы вышли в сад и немного постояли в полной тишине, вдыхая свежий запах цветов.Внезапно по дорожке, ведущей от главного дома, раздался громкий, отчётливый звук мотора.— Кажется, приехали, — сказала Рена, и её поза мгновенно стала напряжённой.Вдалеке, у входа в особняк, стояли два чёрных внедорожника. Люди уже выходили из машин.— Нам нужно идти, — Рена кивнула в сторону дома. Мы бегом вернулись в холл. Рена уже была у входной двери, когда та распахнулась.Я замерла, не в силах дышать. Время словно замедлилось, растягивая каждое мгновение. Кайрос сделал шаг в сторону, освобождая проход, и в холл медленно вкатили кресло-каталку.Моё сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой. В кресле, укрытая тёплым кашемировым пледом, сидела мама. Она выглядела такой хрупкой и бледной, почти прозрачной, что у меня на мгновение потемнело в глазах. Рядом с ней, двигались двое медсестер и рослый медбрат, которые следили за показаниями переносных приборов, закреплённых на спинке каталки.— Мама... — сорвалось с моих губ почти беззвучно.Я бросилась к ней, но медбрат мягко выставил руку, призывая к осторожности.Я упала на колени перед каталкой, накрывая её холодные ладони своими. Она была здесь. Живая. Измождённая болезнью, но со мной. Наконец, после стольких лет. Столько лет мой отец держал её в таком состоянии, как рычаг давления на нас.Кайрос подошёл ближе. От него пахло холодным ветром, порохом и дорогим табаком. Он положил руку мне на плечо, и этот жест был странно собственническим и в то же время поддерживающим.— Мы привели её лучшим образом, — негромко сказал он, глядя на мою маму, но обращаясь ко мне. — С этого момента её здоровьем будут заниматься лучшие врачи. Всё необходимое оборудование будет в гостевом крыле.Медперсонал начал слаженно разворачивать каталку в сторону лифта.Я поднялась с колен, всё ещё дрожа от пережитого шока. Томиан, стоявший чуть поодаль, выглядел мрачнее тучи — на его скуле красовался свежий кровоподтёк, а одежда была в пыли. Рена уже стояла подле него, осматривая его рану.Я посмотрела на Кайроса. На его лице появилась ссадина. Заподозрив неладное,  я осмотрела его с ног до головы, но нигде не было пятен от крови. Может. Подрались с братом – подумала я.— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как слёзы благодарности наконец хлынули из глаз. — Кайрос, спасибо тебе.Он ничего не ответил, лишь сильнее сжал моё плечо, а затем стёр большим пальцем слезу с моей щеки. В этом жесте было столько несказанного, что у меня перехватило дыхание. Он действительно вернул её. Как и обещал.— Иди к ней, — приказал он своим обычным властным тоном, но в глазах на секунду мелькнула усталость. — Тебе нужно быть рядом, когда она уснёт. А нам с Томианом нужно обсудить кое-что.-Стой..- я остановила его, беря его за руку. – Что с братом?Задавая этот вопрос, я не знала, на какой ответ надеялась.- Они в порядке. Теперь нет никакого Легиона.- оповестил он, сжав мою руку. - Они присоединились к Скайларом, даже получили первое задание.Подмигнув мне, они с братом и Реной вышли из дома. Медицинский персонал бережно перевёз маму в специально подготовленную комнату в гостевом крыле. Кайрос не солгал — комната стала напоминать современную палату высокотехнологичной клиники, скрытую за уютным интерьером: здесь уже стоял аппарат ИВЛ, мониторы показателей и специальная кровать.Мелина, услышав шум, выбежала из своей комнаты. Увидев каталку, она на мгновение замерла, прижав ладонь к губам, а затем бросилась к нам. Мы с ней встали по обе стороны от мамы, словно два крыла, закрывая её от всего мира.Мама лежала на высоких подушках, абсолютно неподвижная. Из-за болезни и долгих лет  разлук, я не узнаю и  тени той женщины, которую я помнила из детства. Её тело было парализовано, а губы, которые когда-то пели нам колыбельные, теперь были плотно сомкнуты. Она не могла произнести ни слова...— Мы здесь, мам. Мы обе здесь, — шептала Мелина, обливаясь слезами и целуя её тонкие, восковые пальцы. – О, Боже, наконец ты в безопасности.Мы принялись за дело, стараясь облегчить работу медсестрам.Мелина взяла мягкое полотенце, смоченное в теплой воде с ароматом лаванды, и начала осторожно протирать маме лицо и шею. Она делала это с такой нежностью, будто боялась, что мама может растаять от одного прикосновения.Я нашла в вещах, которые привезли вместе с ней, её старую расчёску. Я села на край кровати и начала медленно расчёсывать её поредевшие, но всё ещё мягкие волосы.Мама смотрела то на меня, то на Мелину. Её взгляд метался между нашими лицами — и в её глазах читалось изумление от того, как сильно мы выросли и как похожи друг на друга. В какой-то момент по её виску скатилась одинокая слеза. Она не могла всхлипнуть, не могла сжать наши руки в ответ, но эта слеза сказала больше, чем любые слова.— Больше никто тебя не заберет, — я прижалась своим лбом к её неподвижному плечу, чувствуя, как мои собственные слезы капают на простыню. — Кайрос защитит нас. Теперь всё будет иначе.Мелина села с другой стороны, и мы втроем замерли в этом хрупком моменте. В комнате было тихо, слышалось только мерное пиканье приборов и наше прерывистое дыхание.Через час, когда медсестры ввели маме необходимые лекарства и она начала погружаться в глубокий, целительный сон, мы с Мелиной всё ещё сидели рядом, держа её за руки. Мы были истощены физически и эмоционально, но это была самая сладкая усталость в нашей жизни.Я посмотрела на дверь. Там, в коридоре, я видела высокую тень Кайроса. Он не заходил, не желая нарушать наше уединение, но я знала, что он стоит там, ожидая меня.Я дождалась, пока дыхание мамы станет ровным и глубоким, а Мелина, окончательно обессилев, задремала в кресле рядом с кроватью. Поправив плед на ногах матери, я на цыпочках вышла из комнаты.В коридоре горел приглушенный свет. Кайрос стоял у окна, прислонившись плечом к стене. Он снял пиджак и галстук, расстегнул верхние пуговицы рубашки и закатал рукава, обнажая татуировки на предплечьях. В одной руке он держал стакан с янтарной жидкостью, а другой задумчиво касался ссадины на щеке.Услышав звук открывшейся двери, он повернул голову. Его взгляд, только что холодный и отрешенный, мгновенно смягчился, когда он увидел меня.Я подошла к нему почти вплотную. Сейчас, без лишних глаз, его усталость была видна отчетливее. Он выглядел как человек, который прошел через ад и вернулся обратно, принеся с собой то, что обещал.— Она уснула? — негромко спросил он. Его голос звучал хрипло, с едва уловимой ноткой нежности.Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова из-за подступившего к горлу комка. Я просто сделала шаг вперед и уткнулась лбом в его грудь, чувствуя тепло его тела и размеренный стук сердца. Мои руки сами собой обвились вокруг его талии, сжимая ткань рубашки.— Кайрос... — прошептала я, и мой голос дрогнул. — Я не знаю, как тебя отблагодарить. То, что ты сделал...Он поставил стакан на консоль рядом и обнял меня в ответ, прижимая к себе так крепко, словно боялся, что я исчезну. Одна его ладонь легла мне на затылок, пальцы запутались в моих волосах.— Тебе не нужно меня благодарить, — ответил он, и я почувствовала, как он уткнулся лицом в мою макушку. — Я сказал, что верну её. Моё слово — это единственное, что имеет значение в этом мире. Если тебе это было нужно... значит, это было нужно и мне.Я отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть ему в глаза. Подняв руку, я осторожно, самыми кончиками пальцев, коснулась ссадины на его лице.— Тебе больно? — спросила я, имея в виду не только рану, но и всё то, через что ему пришлось пройти.Кайрос перехватил мою руку, прижал мою ладонь к своей щеке и закрыл глаза, на мгновение позволяя себе быть просто человеком, а не безжалостным лидером.— Теперь — нет, — выдохнул он. — Когда я вижу тебя такой... спокойной. Это стоило каждой секунды моего хаоса.Я встала на цыпочки и мягко коснулась губами его щеки, прямо рядом с раной, а затем запечатлела долгий, полный невысказанных чувств поцелуй на его губах. -Кстати, - начал Кайрос, - Твой быший жених...- Нико Веласко?-Ты помнишь его имя? – нахмурился он.-Не глупи, Кайрос. Мне с детства нашептывали его имя. Как я могу забыть? -усмехнулась я.-А стоило бы. Его больше нет в живых.Я удивлённо уставилась на него, пока он с большой улыбкой смотрел на меня.-Неужто расстроилась?- спросил он саркастично.-Мне нет дела до него. Но я хотела, чтобы ты воздержался от убийств.Хмыкнув, он взяв мою ладонь и наклонился.-Твоё желание- закон, Королева Италии.- сказал он, поцеловав мою руку. И тут же отстранился.-Но, боюсь тебя разочаровать, пока я не отомстил за Зиалю, мои руки будут в крови.В этот момент я поняла: какой бы монстр ни жил внутри него для остального мира, для семьи он стал единственной надеждой и спасением. Следующее утро началось с мягкого солнечного света и тишины, которая больше не казалась гнетущей. Я провела несколько часов в комнате матери: протирала её лицо прохладной водой, расчесывала волосы и просто шепотом рассказывала ей всё, что произошло со мной за это время. Она слушала, не сводя с меня глаз, и в них я видела её безмолвную поддержку.В коридоре послышались шаги. Рена и Томиан заглянули попрощаться. Они были в строгих костюмах, держась за руки.— Мы ещё навестим вас, — коротко бросила Рена, на мгновение смягчившись и подмигнув мне. — Приглядывай тут за «главным».— Не останетесь на ужин? - спросила я, желая больше провести с ней время.— Как нибудь в другой раз,— улыбнулась Рена, и добавила— Не провожай, останься с матерью.— Хорошо добраться до дома, — пожелала я, с яркой улыбкой.В тот день, рано утром я поехала в больницу к Рене и ввела её в известностьТомиан лишь молча кивнул, поправив кобуру под пиджаком, и они исчезли за поворотом. В доме стало непривычно тихо, если не считать тихого гула медицинских приборов.Ближе к обеду, когда мама уснула под присмотром Мелины и медсестер, я спустилась на кухню. К моему изумлению, там не было никого из прислуги. Зато у кухонного стола стоял Кайрос.Он снял свой вечный пиджак, закатав рукава белой рубашки. Перед ним лежала гора овощей, а сам он с предельной концентрацией, достойной планирования захвата мира, кромсал лук.Я замерла в дверном проеме. Его плечи подрагивали. Когда он повернулся, чтобы взять следующую луковицу, я увидела, что его глаза покраснели, а по щекам бегут самые настоящие слезы.Я не выдержала и тихо прыснула в кулак.— Неужели великий и ужасный Кайрос наконец-то встретил достойного противника? — я усмехнулась, подходя ближе и облокачиваясь на столешницу. — Кто бы мог подумать, что тебя заставит плакать обычный лук, - рассмеялась я, восхищаясь им.Кайрос замер, сердито смахнув слезу тыльной стороной ладони, что только еще больше размазало сок по его лицу. Он бросил на меня ироничный, но теплый взгляд.— У этого овоща нет чести, — проворчал он своим низким голосом, продолжая резать с удвоенной яростью. — Он нападает исподтишка. Но я решил, что сегодня я сам приготовлю обед для моей королевы. Семейный рецепт, который я еще не забыл.Я подошла сзади и легонько приобняла его за талию, прижимаясь щекой к его спине.— Ты выглядишь очень хозяйственно, — прошептала я. — Даже когда плачешь из-за лука.Он выпустил нож из рук, накрыл мои ладони своими и тяжело вздохнул, расслабляясь под моим прикосновением.-Спасибо, что находишь время для нас, не смотря на свою занятость, - прошептала я, чувствуя искреннюю благодарность.-На самом деле,  я два или три дня не буду дома.- вдруг сказал Кайрос. Я отошла, чтобы посмотреть на него и нахмурилась.-Что-то случилось? – обеспокоенно спросила я. – Ты же не собираешься кого-то убивать..- Собираюсь.- честно ответил он.Я понимающе кивнула. Если для него это важно, я не хочу вмешиваться.-Знаешь, в первый день моего прибытия, я приготовила еду, но на утро его успели выбросить..— сказала я, пытаясь сменить тему, надев фартук.-Вот как,— улыбнулся Кайрос. — Какой же низкий поступок,— выдохнул он, открыв холодильник.-Я знаю, что ты всё съел.— сказала я на русском.Он повернулся с такой улыбкой, что сердце перехватило.-Надо же, от Королевы Италии ничего не скрыть. — от тоже ответил  русским.Я засмеялась при виде его испачканного лица. Взяв влажную салфетку, я подошла к нему и взяв его лицо руками, начала очищать его щеку от муки.- А ты видимо, больше не скрываешь, что прекрасно владеешь русским.-Я и не скрывал.— сознался он, поцеловал меня в нос.-Стой смирно.— приказала я.-А ведь Турция не стала с нами сотрудничать, потому что я отверг её дочь,— вдруг рассказал он.Отпустив его и выбросив салфетку, я пожала плечами.-Меня это не касается.Он при обнял меня сзади.-Да? А ведь кто тогда сказал ангельским голосом «не женись на ней»?Я сново пожала плечами. Тогда он повернул меня к себе и накрыл мои губы своими.Для меня- это было самыми лучшими моментами в моей жизни. Я хотела, чтобы всё так и продолжалось. Но жизнь полна сюрпризов.