2.

Я открываю глаза и резко глотаю воздух. Мне что-то мешает это сделать. Мои легкие наполняются чем-то более ощутимым, чем воздух. Вода. Я понимаю, что нахожусь в воде. Тысячи пузырьков вокруг и мои невесомые волосы. Инстинкт самосохранения срабатывает в нужный момент, я начинаю судорожно совершать движения телом в попытке выбраться наверх.

Мираж свободы и кислорода уже близок, я поднимаю руки вверх и, в самый последний момент, упираюсь в лед. Паника дает о себе знать. Я всё чаще глотаю воду, а мозг перебирает все возможные выходы из этой ситуации.

Невыносимо. Грудь сковала ужасная боль из-за попадания большого количества воды. Я кашляю, в попытке убрать воду, но вливаю ее в себя еще быстрее из-за рефлекторных вдохов. Со всей силы я бью кулаки об лед. Боль уходит на второй план.

Я понимаю, что выхода нет. На минуту наступает расслабление, я раскидываю руки в стороны, а с моим платьем играет вода. Закрыв глаза, я проваливаюсь в темноту и больше не чувствую ничего.

В голове возникает картинка из детства. Бабушкины худые руки вяжут очередной теплый свитер. Невероятная нежность и теплота бежит вместо крови по выступающим синим венам, а кожа будто светится лаской и заботой.

-Бабушка, а что чувствует человек, когда умирает?-спросила я.

-Милая, смерть бывает разной: от старости ,от раны, мучительная и долгожданно-легкая, желанная и нет. Но как бы то ни было, человек чувствует облегчение. Душа легкой дымкой поднимается куда-то далеко вверх или становится белоснежным облачком.

-А ты боишься умирать?

-Нет, в этом ничего страшного нет. Все когда-то умрут.

-Неужели я тоже?- я посмотрела своими широко раскрытыми глазами в бабушкино морщинистое лицо.

-Ты станешь самым легким облачком на небе.

Я поправила выбившуюся из седой бабушкиной косы прядь, встала и выбежала на улицу. В моем давнем тайнике лежало много безделушек, но это была моей любимой: дно от стеклянной бутылки. Я взяла его в руку и посмотрела, как сквозь волшебную призму на улицу ,потом перевела взгляд на небо и в облаках разглядела себя.