Без названия 20

- Ваша подруга...- Девушка, - исправил его я.- Да, ваша девушка, - он вздохнул,- она впала в кому.Мир застыл для меня. Мозготказывался принимать этуинформацию. Я сразу же забежал вреанимацию, несмотря на запреты.Вот она, моя любимая девушка.Натали и так была маленькая, атеперь казалась еще меньше.Бледная кожа, болезненная худоба– она была больше похожа на труп,нежели на живого человека. Но онадышала, и это все доказывало. Да,меня радовало, что исход неоказался летальным. Но кома...Этоведь чертова кома!Ноги подкосились, и я просторухнул на колени возлебольничной кровати. Все вокругпросто перестало существовать. Такбольно морально мне еще не былони разу в жизни. Врач зашел следомза мной и молча стоял, давая мнеприйти в себя.- Она ведь будет жить? – хриплымголосом спросил я.- Мы делаем все для этого, - тихоответил мужчина, - но состояниедевушки было очень критическим.Если бы вас нашли на день позже,то боюсь ее бы мы уже не спасли.В горле стоял неприятный ком,который мешал дышать. Один день.Нужно выкинуть эти мысли изголовы. Но мозг рисовал картиныодну страшнее другой. Наталиврала это все время, чтобы мы за неене волновались. Конечно, толькодурак бы купился на отмазку«бронхит». А я поверил...Господи,какой же я придурок.Врач оказался очень дажепонимающим мужчиной, поэтомуразрешил мне постоянно находитсяв палате рядом с любимойдевушкой. Мне даже поставилинебольшой диванчик в углупалаты. Теперь мои дни былиоднообразными: проснуться,принять душ, сходить в буфет,позавтракать и сидеть возле Нат. Яне жаловался. Парни по очередиприходили ко мне, приносиликниги, сладости, но еда простоказалась безвкусной.И вот пришла Хелен. Я видел, чтоей так же больно, как и мне. Ведьони с Натали знакомы еще спеленок. Но как же мне былобольно смотреть на нее и Гарри...вместе. Хотелось накричать ивыгнать их, но я понимал, что этобессмысленно, они ведь невиноваты.- Родители здесь были? – спросиларыжая, ложа мне руку на плечо.- Да, вчера, - тихо ответил я, - онипока что остановились в вашейквартире.- Найл, а ты как?- Никак, - я покачал головой, и пощекам потекли слезы, которые я такдавно сдерживал.Да, я уже взрослый парень, носейчас сердце разрывалось, поэтомуя просто не выдержал и заплакал.Хелен крепко обняла меня,поглаживая по голове.- Найлер, ну же, - девушка быланемного сконфужена, - с ней всебудет хорошо.- Мне страшно, - я всхлипнул, - янастолько сильно в нее влюбился,что просто не смогу пережить, еслиона...она...- Она не умрет.POV ГарриУ меня даже не было чувстваревности, когда Хелен обнялаНайла. Я понимал, что ему этонужно. Просто не представляю, чтобыло бы со мной, если бы подобноеслучилось с Хелен. Наверное, я быбыл таким же, как сейчас Хоран.Мне очень-очень хотелось помочьдругу, который просто таял наглазах от душевной боли. Но толькокак? В голову пришла идея.- Найлер, - я подошел к блондину,который вопросительно поднялзаплаканные глаза, - я где-точитал, что с человеком, который вкоме нужно разговаривать или петь.- И что? – друг не понимал, что я отнего хочу.- Натали же обожала...обожаеттвой голос, - Найлер началпонимать, что я от него хочу.- Привезешь мне гитару?- Конечно, - я улыбнулся, - и могутвою тетрадь для песен и стихов.- Да, пожалуйста, - Хоран наконец-то улыбнулся.- Она услышит, - к намподключилась Хелен, - иобязательно проснется.- Ты так думаешь? – сейчас Найлвыглядел, как маленький мальчик согромной надеждой в голубыхглазах.- Конечно, - воскликнула рыжая сэнтузиазмом, - главное нефальшивь.- Не буду, - Найл широкоулыбнулся.Мы с Хелен вышли из палаты,оставив Найла теперь не самого, а снадеждой.- Ты думаешь это правда поможет? –взволновано спросила Хел.- Да, - я утвердительно кивнул, - яделал по этому проект в прошломгоду.- По пению во время комы? – рыжаяприподняла бровь.- Вообще по коме.- Когда привезешь гитару, зайди комне в комнату, - попросиладевушка, легко целуя меня вкраешек губ, - а я пока что еще раззайду в Натали.Я пошел на выход из больницы ивстретил Луи, Лиама и Зейна.- Стайлс, - друзья обняли меня, -как твоя рыжая бестия?- Очнулась, - я улыбнулся.- А как наши Н&Н (Натали&Найлер– теперь мы так их называли)?- Все так же, - улыбка исчезла смоего лица, - но я вспомнил свойпрошлогодний доклад о коме.- И что же ты вспомнил?- Что с человеком в коме нужноразговаривать и петь ему.- И ты сейчас едешь за гитарой?- Именно.- Хазза, ты умнеешь на глазах.Мы с парнями еще немногопоболтали, и я поехал за вещамидля Найла, ведь это зажгло такуюнадежду в его глазах.POV ЛуиЯ – единственный, кто это все времязнал, что у Натали не бронхит.Когда она впала в кому, тозащемило не только в сердцеХорана, мое тоже на мгновениезамерло. Я влюблен в Остин?Немыслимо. Натали Остин никогдане была кандидатурой на роль моейдевушки. Но сейчас я понимал, чтоволнуюсь за нее, боюсь. Но ведь онадевушка Найла, а Найл мой друг.Поэтому я должен засунуть своичувства куда подальше и бытьхорошим другом. Но ведь это таксложно.Когда я зашел в палату Остин, тоХорана рядом не было. Удивительнодаже, ведь он ни на минуту неуходил. Девушка все так жележала, не подавая признаковжизни. Разве что дыхание. Но онобыло таким слабым, что казалось,что она и вовсе не дышит.- Ну привет, - тихо сказал я,подходя ближе, - а ты все так жеспишь.Ответа конечно же не последовало.- Остин, если ты меня слышишь, топросыпайся быстрее. Ты нужна нам.Нужна своим родителям, лучшейподруге, Найлу и...мне. Слышишь,ты нужна мне, - голос срывался, -да, мы с тобой не будем вместе, ноты мне нужна здесь, живая.Понимаешь? Хотя бы видеть, что тыжива и улыбаешься – уже хорошодля меня.- Я догадывался, - услышал ятихий голос Найла сзади. Я даже неслышал, как он вернулся.- Что? – не понял я.- Догадывался, что она тебе небезразлична, - сказал блондин,подходя ближе. В его голосе небыло злобы, была лишь толькогрусть.- Дружище, я ни на что непретендую, - сказал я, обнимая егоза плечи, - вы любите друг друга, ия очень счастлив за вас.- Спасибо, - Найл обнял меня вответ, - но почему ты раньше неговорил, что любишь ее?- Я сам не знал, - и это была чистаяправда.- Как и я, - Найлер заботливопровел рукой по волосам девушки, -раньше она была просто занозой взаднице.- Но ведь ты ее угощал печеньем, - япо-доброму ухмыльнулся.- Да, тогда во втором классе ядумал, что женюсь на ней.- Думал ли ты тогда, что все будетименно так?- Нет, - Найл покачал головой, - ядаже не мог представить.- Как и мы все, - я сел на крайкровати, - никто не думал, чтоГарри будет с Хелен, Лиам с Зейномвообще пед...геями оказались, ты иОстин.- Жизнь очень круто изменилась, -друг присел на стул.- Для каждого из нас.POV ЛиамМы с Зейном – единственные, ктопошел после происшествия вуниверситет. После тщательногоосмотра врачами наших тел, намразрешили отправится домой. Ну исразу же на следующий день мыявились в учебное заведение, гдемногие начали засыпать насвопросами. Профессора смотрели нанас с сочувствием, одногруппникишептались за спинами. Как и влюбом другом институте необошлось без сплетен.Кто-то придумал историю, что мы(парни) просто изнасиловали в лесуНатали и Хелен, так как никогда недружили.

От этих выдумокстановилось даже немного смешно.Никто ведь не знал правды, ну а мыс Зейном не особо хотелирассказывать подробности.Особенно, когда наша новая подругатеперь лежит в коме, а лучший другсидит возле нее днями и ночами.Второй шокирующей новостью длявсего учебного заведения сталинаши с Зейном отношения. Мы нестеснялись брать друг друга за руку,обнимать, проскакивали нежныепоцелуи. Еще бы неделю назад я быне смог делать это все в открытую.Но теперь я понял, что жизнь оченькратковременная штука, и нужноценить каждый ее момент, незадумываясь о мнении окружающих.Жизнь ведь твоя, а остальные к нейне имеют ни малейшего отношения.Некоторые приняли нормально то,что двое из самых горячих парнейоказались нетрадиционнойориентации. Некоторые конечно женасмехались и кидалиоскорбительные словечки типа«педики», «пидары» и так далее.Ни меня, ни Зейна это нисколечконе задевало. Просто в очередной раздоказывало, какие мелочные людивокруг нас.Сегодня мы приехали в больницувместе с Луи, который все ещенемного сторонился нас, но велсебя нормально. Я понимал друга.Для меня это тоже было быстранным.- Хазза не плохо придумал насчетгитары, - сказал Зейн, обнимаяменя за талию, когда Луи ушел впалату к Натали.- Может же быть умным, когдазахочет, - я легко поцеловал парняв краешек губ.- А что бы ты делал, если бы я впалв кому? – внезапно спросил брюнет,смотря мне в глаза.- Наверное, то же, что и Хорансейчас, - тихо ответил я, -полностью забил бы на свою жизнь,чтобы в момент твоего пробуждениябыть рядом.- Я тебя так люблю, - Зейн вовлекменя в страстный поцелуй прямопосреди больничного коридора.POV ЗейнКогда мы вошли в палату, гдележала Натали, то Найл и Луисловно часовые сидели по обестороны ее кровати. Интересно,Томлинсон признался, чтонеравнодушен к девушке друга. Этоведь было видно и невооруженнымглазом.- Привет, - Найлер слабоулыбнулся, увидев нас.- Привет, Ромео, - я по-добромуухмыльнулся, - как ты?- Так же, - блондин пожалплечами, - что-то изменится, когдаона придет в себя, - он кивнул насвою девушку, которая все так жележала, не подавая признаковжизни.Лиам убрал свою руку с моей талии.На мой удивленный взгляд, онкивнул в сторону Найла. До менядошло. Блондину и так больно, атут еще видеть отношения других.Я понятливо кивнул своему парню,за что он наградил меня широкойулыбкой.- Что говорят врачи? – я сел рядом сХораном, приобняв за плечи.- Говорят, что состояниестабильное, - вздохнул он, - но уних нет никаких предположений,когда она придет в себя.