Первое Кровопускание.

  ────────────୨ৎ───────────         ▄︻デ══━一 ⛧°.⋆Глава 11⋆.°⛧               Первое кровопускание                                 "Т/и"  ────────────୨ৎ───────────

Гул за дверью стих, сменившись давящей тишиной комнаты. Я стояла у окна, пальцы бессознательно скользнули по гладкому прохладному стеклу, пытаясь стереть остаточное напряжение от утра. Отражение в темном стекле было бледным, глаза– слишком большими, слишком внимательными. Метка на шее под пластырем пульсировала слабой болью, напоминая о цене ошибки, о цене внимания. Ники за дверью был бомбой замедленного действия, его ярость– осязаемой угрозой. Сону... Сону был загадкой. Его молчаливое наблюдение за утренним кофе было опаснее криков Ники. Он видел. И это заставляло кожу покрываться мурашками.

Ключ повернулся в замке с мягким щелчком. Не Ники– слишком тихо. Дверь приоткрылась, и в проеме возник силуэт Хисын. Он вошел без стука, его присутствие заполнило пространство холодной, расчетливой энергией.

— Просыпайся, новобранец,– его голос был ровным, как лезвие.– Сегодня твой дебют.– Он бросил на кровать тонкую папку.— Цель. Информатор. Промок. Нужно закрыть рот навсегда. Навсегда и тихо. Поняла?

Я кивнула, подходя к папке. Фото. Адрес. Расписание. Обычный мужчина средних лет, ничего примечательного. Кроме того, что он знал что-то, чего не должен был. Первая кровь. Мысль пронеслась холодной волной по спине. Не страх– осознание. Точка невозврата.

— Партнер?– спросила я, уже зная ответ. Хисын усмехнулся, уголки губ приподнялись в едва уловимой, ледяной улыбке.

— Рики. Проверка лояльности. И совместимости.– Он сделал паузу, его взгляд, тяжелый и оценивающий, скользнул по моему лицу, будто ища трещины.— Не подведи. И не дай ему... увлечься. Он склонен к импульсивности.– Последние слова прозвучали с оттенком презрительного предупреждения. Он развернулся и вышел так же бесшумно, как и появился, оставив после себя ощущение стальной ловушки, захлопнувшейся.

Ники ждал у машины. Его осанка кричала о ярости, сжатой в кулак. Взгляд, брошенный на меня, был полон немой ненависти. Он не сказал ни слова, лишь резко ткнул пальцем на пассажирское сиденье. Молчание висело между нами густым, гнетущим туманом всю дорогу. Он вел агрессивно, рвано, будто пытался выместить на педалях газа всю свою злобу. Я смотрела в окно, анализируя маршрут по карте в голове, сверяя с его движениями. Уже тогда почувствовала неладное. Он слишком уж часто сворачивал не туда, выбирал заведомо более долгие или людные пути. Саботаж. Грубый, как он сам.

Мы оставили машину в двух кварталах от цели. Воздух был влажным, пахло грозой. Ники, наконец, заговорил, его голос был низким, шипящим:

— Ты идешь первой. Черный ход. Там охрана– один. Ликвидируешь тихо. Я прикрою с крыши.– Он указал на пожарную лестницу противоположного здания. Неправильно. По плану в папке черный ход был чистой альтернативой после нейтрализации основного поста на крыше. Он посылал меня в ловушку, на слепую зону камер, где мог сидеть второй охранник или сработать датчик. Проверка на прочность. Или на глупость.

Я посмотрела на него. Его глаза горели ожиданием– ожиданием моей ошибки, моего страха, моего отказа. Ждал, что я заколеблюсь.

— Поняла,– сказала я ровно, без тени сомнения. Играем.Я пошла не к черному ходу, а к соседнему зданию, используя тени и мусорные баки как укрытие. Ники прошипел что-то в ком, но последовал, его шаги тяжелые и раздраженные позади. Я игнорировала его шипение, его намеренно громкие движения. Мое внимание было приковано к окнам цели, к силуэтам внутри. Там. Кабинет на втором этаже.

Мы оказались в узком, грязном переулке за домом цели. Именно здесь, по замыслу Ники, должна была произойти "тихая ликвидация" охранника, которого не существовало.

— Где черный ход?!– он фальшиво прошептал, раздражение в голосе уже не скрывая.— Ты проехала! Идешь не по плану!

Я остановилась, повернулась к нему. Его лицо было искажено злобой и торжеством– он думал, что я потерялась, запаниковала.

— Плана нет, Ники,– сказала я спокойно, глядя ему прямо в глаза. Адреналин начал струиться по венам, холодный и острый, но голос не дрогнул.— Есть цель. И есть твои попытки подставить меня под пулю или под камеру.– Я кивнула на едва заметный глазок видеонаблюдения над дверью, которую он назвал "черным ходом".— Там датчик движения. Сработал бы, как только я подошла бы вплотную.

Его глаза расширились от ярости и... удивления? Что я заметила? Что осмелилась сказать?

— Ты сука тупая!– вырвалось у него, он шагнул ко мне, сжимая кулаки. Его дыхание стало тяжелым, горячим.— Ты думаешь, ты тут что-то значишь?! Ты думаешь, Сону тебя прикрыл?! Он тебя использует, как и все! А я тебе покажу твое место! Твое место– в грязи, под ногами! Или в морге! Выбирай!

Он был близко. Слишком близко. Его ненависть была физической силой, давящей на грудь. Он блокировал путь к отступлению, его тело напряжено для удара. В его глазах читалось дикое желание сломать, унизить, стереть в порошок. Он забыл о цели. Забыл о задании. Забыл обо всем, кроме своей ненависти ко мне. Он был вне контроля, и это делало его смертельно опасным. Сейчас. Он ударит. Или выхватит нож. Или...

Время замедлилось. Шум города– гул машин, далекие гудки– стихли. Остался только его перекошенный яростью лик, запах пота и дешевого одеколона, и ледяная ясность в моей голове. Риск был неприемлем. Задание– превыше всего. Его истерика могла все сорвать. Он– угроза миссии.

Мое движение было резким, но плавным. Я не отпрянула. Я развернулась на каблуке, отводя корпус от его возможного удара, и в то же время рука ушла под куртку. Холодный металл приклада пистолета с глухим стуком лег в ладонь. Ники инстинктивно рванулся вперед, рука потянулась к своему оружию, рот открылся для нового потока брани.

Я не целилась. Не было времени. Не было нужды на таком расстоянии. Пистолет был уже наведен. Палец на спуске. Цель. Задание.

Грохот выстрела оглушительно грохнул в узких стенах переулка, эхом отозвавшись от кирпича. Пуля вошла точно в центр лба человека в окне второго этажа, которого я видела еще на подходе. Информатор. Наша цель. Он даже не успел удивиться. Просто резко откинулся назад, исчезнув из поля зрения. Окно осталось зиять темным прямоугольником.

Я опустила руку с дымящимся стволом, поворачиваясь обратно к Ники. Он замер, его рука застыла на полпути к кобуре. Его глаза, секунду назад полные бешенства, теперь были огромными, пустыми, с выражением абсолютного, животного шока. На его щеке запеклась капля чужой крови.

— Тормоз, Ник,– произнесла я тихо, голос звучал чужим, металлическим, в резонансе с еще не утихшим звоном в ушах.— Цель добыта. Шум привлекает внимание.

Его шок длился долю секунды. Потом его лицо исказилось в гримасе чистой, немыслимой ярости. Невысказанная брань, унижение от моего тона, от того, что я выстрелила первой, что я выполнила задание вопреки ему– все это взорвалось внутри него. С животным рыком он выхватил свой пистолет и навел его прямо мне в лицо. Дрожь бешенства ходила по его руке, ствол прыгал перед моими глазами.

— ТЫ! ТЫ СУКА!– его голос сорвался на визг.— Я ТЕБЯ УБЬЮ! СЕЙЧАС ЖЕ! Я...

— Цель добыта. Успокойся, Рики. Или ты профнепригоден?

Голос прозвучал с другого конца переулка. Сону. Он стоял в тени арочного прохода, его фигура– воплощение холодной угрозы. Рядом с ним, чуть впереди, с расставленными ногами и пистолетом, уже извлеченным и направленным в сторону Ники, стоял Джейк. Его лицо, обычно насмешливое, сейчас было жестким, профессиональным. Без тени улыбки.

— Брось ствол, мудила,– добавил Джейк ледяным тоном, которого я у него еще не слышала.— Пока не заставили.

Ники замер, его пистолет все еще дрожал, направленный на меня. Его взгляд метнулся от моего спокойного лица к Сону, к Джейк, потом снова ко мне. В его глазах бушевала война– ярость, унижение, шок, и нарастающее понимание того, что он проиграл. Совершенно. Безоговорочно. И что сейчас над ним нависла реальная угроза от своих же.

Я стояла неподвижно, чувствуя холодный металл своего пистолета в руке и жар его ствола, направленного мне в лицо. Адреналин кристаллизовался внутри в острое, безэмоциональное ожидание. Следующее движение– его.