11.

Я едва удержалась, чтобы не расхохотаться у него в лицо.О боже, как же это приятно — видеть, как у мистера «я всегда контролирую ситуацию» дёргается челюсть. Его кулаки сжаты так, что кажется, ещё чуть-чуть — и он пробьёт стол.

А я?А я наслаждалась.

— Посмотрим, сколько ты продержишься, — передразнила я его в мыслях и усмехнулась.

Да, он богач, у него власть, связи, деньги, контракты, а я... ну, я та, которая должна по бумагам быть рядом. Но разве это значит, что я обязана стоять по стойке «смирно»?Ха. Не дождётся.Мне даже стало любопытно: сколько ещё раз я смогу довести его до белого каления?Каждое его грубое слово, каждый взгляд сверху вниз только подливал масла в огонь.Да, я знала, что играю с огнём. Но внутри разгоралось странное чувство — азарт.Плевать, что он угрожает контрактом.Плевать, что шипит, как змея, когда я молчу или усмехаюсь.Я вдруг поняла: это будет моя личная игра.Он думает, что управляет мной?Ага, как же.

Я откинулась на спинку стула и тихо сказала:— Знаешь, Том, по-моему, тебе даже идёт, когда ты злишься.

И всё, что мне оставалось — это наблюдать, как у него в глазах загорается новое пламя.

Он замер.Буквально на секунду.Но этого хватило, чтобы я поняла — попала в точку.Его взгляд обжёг меня с ног до головы.Я ждала вспышки, грома, молнии — всего чего угодно, только не этого ледяного спокойствия, в которое он завернулся, как в броню.

— Я предупреждал, Агата, — его голос был тихим, но жёстким, — не играй со мной.

И, не дав мне ответить, он резко развернулся и вышел из комнаты. Дверь хлопнула так, что даже люстра дрогнула.А я?Я осталась сидеть одна.И, клянусь, впервые за долгое время почувствовала чистое удовольствие.Пальцы сами скользнули по губам, с которых ещё не стерлась наглая улыбка.

— Ну что, мистер Каулитц, — шепнула я в пустоту, — похоже, у меня тоже есть свои способы держать тебя в узде.

И, растянувшись на диване, я поняла: эта «игра в семью» обещает быть куда веселее, чем я думала.

*

Утро началось идеально — по крайней мере для меня.Я решила проверить, насколько у Тома крепкие нервы.

Сначала я намеренно задержалась: выбрала платье, потом поменяла, потом снова вернулась к первому. Том уже стоял у двери, сверяясь с часами, когда я вышла в коридор, будто никуда не спешу.

— Ты издеваешься? — его голос был низким и злым.— Я же должна выглядеть достойно рядом с таким важным человеком, как ты, — невинно моргнула я.

В машине я нарочно болтала с водителем, смеясь чуть громче, чем нужно.Том сидел рядом, сжав челюсти, будто готов был в любой момент сорваться.

А вот в ресторане я превзошла саму себя. Официант оказался молодым и симпатичным — я одарила его широкой улыбкой и специально наклонилась так, что тот буквально покраснел, принимая заказ.

— Ну вы настоящий профессионал, — сказала я, чуть дольше задержав на нём взгляд. — Так быстро всё запоминаете.— Агата, — вмешался Том, и его тон был ледяным. — Закажи уже, что хотела.

Я сделала вид, что не заметила его раздражения.

А потом, когда к нашему столику подошёл какой-то знакомый Тома, я мило поинтересовалась:— А вы знали, что Том — ужасный ворчун? С утра до вечера! Мне даже приходится ставить наушники, чтобы не слышать.

Том чуть не подавился вином.Мужчина расхохотался и хлопнул его по плечу:— Вот это жена у тебя!

Я же лишь сладко улыбнулась.

Весь день прошёл в том же духе — маленькие колкости, невинные взгляды, нарочитое игнорирование. Я наслаждалась каждой его сжатой челюстью, каждым резким вдохом.

А вечером, когда мы вернулись домой, я спокойно прошла мимо него, сняла туфли и бросила:— Знаешь, Том, мне кажется, тебе очень идёт злость. Может, завтра попробуем ещё раз?

Он выдерживал до последнего.Я видела, как его глаза темнели всякий раз, когда я отпускала очередное замечание, как пальцы сжимались в кулак, будто он удерживал себя от того, чтобы не рявкнуть.

Но вечером чаша терпения всё-таки переполнилась.

Я снова прошлась по его «идеальности», специально подчеркнув, что его пиджак сидит так, будто его выбирала его мама. Я даже не успела осознать, что сказала это вслух, как Том резко шагнул ко мне.

— Достаточно, Агата, — его голос прозвучал низко, почти угрожающе.

Я попыталась пройти мимо, сделав вид, что не восприняла его серьёзно, но он поймал меня за запястье и рывком прижал к стене.Сердце забилось так, будто готово было выскочить из груди.

— Ты думаешь, я буду вечно терпеть твои выходки? — он смотрел прямо в глаза, его дыхание обжигало моё лицо. — Ты подписалась на эту игру, значит, играй честно.— А если я просто получаю удовольствие? — ухмыльнулась я, хотя сама же едва держалась от того, чтобы не дрогнуть.

Том резко склонился ближе, так что его губы почти коснулись моего уха:

— Ещё одно слово — и я покажу тебе, что бывает за игры.

И отпустил, так же внезапно, как схватил.Я выдохнула, даже не осознав, что всё это время задерживала дыхание.

Чёрт, откуда во мне это странное чувство? Вместо того чтобы злиться, мне стало... жарко.И хуже всего было то, что он это заметил. Его усмешка, короткая, самодовольная, говорила об одном:он понял, что я не такая уж непоколебимая, как стараюсь казаться.Я стояла, всё ещё прижатая к холодной стене, хотя его руки давно убрались.Грудь вздымалась, дыхание сбивалось, как будто я пробежала марафон.

Он смотрел на меня слишком спокойно, будто только что не сорвался. Эта чёртова самоуверенность бесила.

— Ты слишком много себе позволяешь, Агата, — сказал он почти лениво и развернулся, направляясь к лестнице.

Я сглотнула, сжав кулаки.Чёртов ублюдок. Чёртов красавчик-ублюдок.Вместо того чтобы злиться, я чувствовала, как кровь приливает к щекам.Да пошёл он, я не собираюсь давать ему это удовольствие.Я не его игрушка. Не его жена по-настоящему. Я вообще тут только ради денег.

Я оттолкнулась от стены и прошипела себе под нос:

— Пусть подавится своей сделкой.

Но, подняв глаза, я увидела, как он всё ещё стоит на лестнице, опершись рукой о перила, и смотрит на меня сверху вниз с такой усмешкой, будто слышал каждое моё слово.Я быстро отвернулась, сделав вид, что иду в свою комнату.Плевать. Абсолютно плевать.Только вот сердце упорно не хотело успокаиваться.Я захлопнула дверь в свою комнату и сразу опустилась на кровать.Боже, что это вообще было?

— Он мне не нравится, — произнесла я вслух, уставившись в потолок. — Абсолютно. Ни капли.

Повернулась на бок, зарылась лицом в подушку.И тут же перед глазами встал его взгляд. Холодный, уверенный. Так близко, что даже дыхание чувствовалось.

— Тьфу, бесит! — я резко села и сжала подушку в руках. — Просто бесит!

Но сердце всё ещё колотилось.И ладони почему-то горели, будто я его коснулась.

— Он мудак, — упрямо продолжала я сама себе. — Я тут ради денег. Ради будущего. Ради свободы. Всё. Точка.

Снова упала на кровать, закуталась в одеяло и попыталась закрыть глаза.А внутри только крутилось:«Если он ещё раз так сделает... смогу ли я удержаться?»

*

Утро началось слишком спокойно. Даже подозрительно спокойно.Я вышла на кухню, в надежде застать там пустоту и тишину, но вместо этого наткнулась на Тома.Он сидел за столом в безупречно выглаженной рубашке, пил чёрный кофе и листал какие-то бумаги.

— Доброе утро, — произнёс он так спокойно, будто вчерашнего напряжения и вовсе не существовало.— Угу, — буркнула я, проходя к шкафчику за чашкой.

Он поднял на меня взгляд — цепкий, изучающий, будто проверял, о чём я думаю. Но через секунду уже снова вернулся к бумагам, как будто ему было абсолютно всё равно.

— Нам пора начинать планировать свадьбу, — сообщил он ровным тоном, отпив глоток кофе.

Я чуть не выронила кружку.— Простите, что?— Ты не ослышалась, — он бросил папку на стол, склонил голову и скривил губы в усмешке. — Времени у нас не так уж много. Нужно выбрать место, списки гостей, платья, костюмы, кольца. Всё это не делается за один день.

Я уставилась на него, пытаясь понять: он издевается?— Ты серьёзно?— Абсолютно, — его голос был холоден, спокоен и до жути раздражающе уверен. — Контракт — контракт. Свадьба должна выглядеть реальной, а значит, и готовиться мы должны так же, как обычные пары.

Я поставила чашку на стол и скрестила руки на груди.— Ну конечно, обычные пары всегда начинают подготовку с того, что жених угрожает невесте и требует расписаться ради своей выгоды. Романтика просто зашкаливает.

Том поднял бровь.— Хочешь романтики? Куплю тебе тонну цветов. Но платье выбирать придётся самой.— Отлично, — протянула я, нарочито бодро. — Раз свадьба, значит свадьба. Тогда я хочу, чтобы ты пришёл за мной с букетом, стоя на коленях, и попросил моей руки. На площади. Перед всеми. С музыкой.

Я даже представила эту картину и чуть не прыснула со смеху: Том, в своей дорогущей рубашке, на коленях, с розочками в руках и со всеми этими охами-вздохами толпы.

Он поднял на меня взгляд, в котором смешались недоумение и явное раздражение.— Ты издеваешься.— Ни в коем случае, — я сделала невинные глаза. — Это же традиция. Все девочки мечтают о романтическом предложении. Раз мы изображаем пару, то нужно играть роль до конца.

Том откинулся на спинку стула, сцепил руки на груди и смотрел на меня так, будто пытался прожечь дыру взглядом.— Цветы, площадь, музыка? Ты совсем рехнулась.— Ну хорошо, — я пожала плечами, делая вид, что мне всё равно. — Тогда можно устроить клятвы. Ты — слёзы в три ручья, я — обещаю любить тебя до конца дней. И фейерверки! Много фейерверков.

Уголок его губ дёрнулся, и я почти поклялась бы, что он сдерживает смех. Но вместо этого он хрипло усмехнулся.— Ты просто наслаждаешься тем, что бесишь меня.

Я сделала большой глоток кофе и довольно улыбнулась.— Ты только сейчас это понял?— Играть — играй, — сказал он низким голосом, и в нём не осталось ни тени усмешки. — Но запомни, Агата: это не комедия для твоего удовольствия. Тут всё серьёзно. Если ты будешь перегибать, если кто-то заподозрит, что это всё фальшь, — конец нам обоим.

Я медленно поставила чашку на стол и прищурилась.— Нам обоим? — повторила я. — А я-то думала, только тебе.— Не строй из себя дурочку, — он резко наклонился вперёд, почти нависая надо мной. Его глаза стали тёмными, холодными. — У тебя тоже слишком много на кону. Ты же сама хотела этих денег. Своего ресторана. Красивой жизни. Так вот, хочешь всё это? Учись играть правильно.

Я сделала вид, что спокойно выдерживаю его взгляд, хотя внутри что-то неприятно кольнуло.— Знаешь, Каулитц, — медленно протянула я, — ты идеально подходишь для роли тирана.

Он усмехнулся, но в этом не было ни грамма тепла.— А ты идеально подходишь для роли девочки, которая слишком любит дерзить. Только учти, — он выпрямился и взял телефон со стола, — дерзость быстро может выйти боком.

— Ну раз уж мы тут играем в идеальную пару, — я скрестила руки на груди, — может, хоть в подготовке к свадьбе ты поучаствуешь? Или я одна должна изображать радость невесты?

Том поднял на меня взгляд, медленно оторвавшись от телефона. Его лицо было таким каменным, что я почти заранее знала ответ.

— У меня нет на это времени, — отрезал он.— Конечно, — фыркнула я. — Великий бизнесмен слишком занят, чтобы хоть пальцем пошевелить ради собственной «жены».— Это не «жена», Агата. Это контракт, — его голос прозвучал резко, словно удар. — И моя задача — обеспечить, чтобы он работал. А твоя — не облажаться.— Ага, значит, я должна бегать по салонам, примеркам, ресторанам, улыбаться твоим друзьям и родителям, пока ты просто подписываешь чеки? — я приподняла бровь. — Удобно устроился.

Он усмехнулся краем губ, но в его взгляде мелькнула тень раздражения.— Ты сама согласилась на эти условия. Хочешь ресторан — играй роль.

С этими словами Том поднялся, накинул пиджак и направился к двери.

— Куда это ты? — я крикнула ему в спину.— На работу, — не обернувшись, ответил он. — У меня дела поважнее, чем выбирать цвет твоих салфеток.

Дверь захлопнулась, и я осталась одна, с раздражением и пустым домом, в котором эхом звенели его слова.

Я взяла ноутбук, села за стол и принялась за работу. Если Том думает, что я буду тратить дни на примерки платьев с корсетами, выбор идиотских салфеток и бесконечные переговоры с тётками, которые называют себя «свадебными консультантами», то он сильно ошибается.Нет. Эта свадьба будет моей. Без всех этих старомодных традиций, которыми он, наверное, даже не собирается заниматься.Я открыла десятки вкладок с современными площадками для мероприятий, пролистала сотни фотографий. Свадьба в старинной церкви? Спасибо, но нет. Блёстки, кружево и розовые букеты? Пусть кто-то другой этим бредит. Я видела это тысячу раз в чужих инстаграмах и всегда думала: скука смертная.Я представляла нашу церемонию другой — лёгкой, дерзкой, почти вызывающей. Чтобы все его «уважаемые» бизнес-партнёры и родственники офигели, но ни один не смог сказать, что это плохо. Минимализм, стиль, никаких фальшивых улыбок. И точно никаких голубей, свадебных поездов и тортов высотой в человеческий рост.Может, вечеринка под открытым небом, с огнями и музыкой? Чтобы никто не ждал пафоса, а всё выглядело как праздник для живых людей, а не музей восковых фигур.Я улыбнулась сама себе, делая заметки и расставляя галочки. Если Том слишком занят и считает меня «фигурой для прикрытия», то я уж точно превращу эту свадьбу в спектакль. Только не тот, который он ожидал.

Я пролистала ещё одну подборку идей и, наконец, щёлкнула по вкладке, которая заставила меня затаить дыхание. Вот оно.

Место.Никаких скучных банкетных залов и позолоченных колонн. Я выбрала огромный шатёр под открытым небом, на заднем дворе старинной усадьбы за городом. С высокими стеклянными стенами и потолком, через которые будут видны звёзды. Осень придаст всему особый шарм — огоньки гирлянд и свечи подчеркнут лёгкую прохладу вечера.

Цвета.Чёрный, белый и тёплый золотой. Минимализм, но с характером. Никаких розовых шариков и карамельных оттенков. Всё будет строго, стильно и... вызывающе.

Украшения.Столы без скатертей, только дерево и золотая сервировка. В центре — композиции из белых роз и чёрных калл. Высокие свечи в тонких прозрачных подсвечниках. По краям зала — гирлянды, которые мягко переливаются, создавая атмосферу уюта, но с ноткой роскоши.

Музыка.Никаких скрипок и сопливых песен про вечную любовь. Я нашла диджея, который смешивает классику с электронной музыкой. Представляю лица родителей Тома, когда Вивальди будет переходить в глубокий бит. Я ухмыльнулась при одной мысли об этом.

Моё платье.Никакой пышной «торты», никаких фат. Обтягивающее платье цвета слоновой кости, с открытой спиной и высоким разрезом на ноге. Волосы — распущенные, лёгкие волны. Минимум макияжа, только яркие губы. Пусть все ахнут, а Том подавится своим высокомерием.

Клятвы.Я даже не собиралась их писать. Пусть будет коротко и дерзко: «Да». И всё. Никаких слёз и фальшивых обещаний. Это сделка — и я не собираюсь ломать комедию.Я откинулась на спинку стула и закрыла ноутбук. Вот она, моя свадьба. Не для романтиков, не для любителей сказок о принцах. А для тех, кто умеет держать лицо и при этом делать шоу.

***