08s

20.09

Говорят это не лечится, лишь только мой горящий взгляд на этот век, видит во всем эманацию, вечно пытающийся разгадать знак бесконечности, знаки тех протестов усталых детей, ты такой же как и я, последний из "игреков", миллениал в теле Нефора, а не Рефора. Играли мы с тобой в эту свободу, не интересовались политикой, не занимались сексом с трансвеститами, а к проституткам относились с уважением, как учил нас Колфилд, но карандаш то ломается. Трезвость ума, но вечный похмельный синдром. Чаю попили немного, одели двух бортный пиджак и пошли гулять по району как Данте с Вильгельм по загробному миру, никто ни мог догадываться, что ад наш. Долгим был наш с тобой разговор, кстати спасибо, что спас меня от трех зверей у парадной. Говорили про то, что если появится поколение слабых людей, то найдется ли среди них новый Данко. Вот она история проявления гуманизма, вот она проблема человека и общества в разговоре двух людей. Как ни крути а мы до сих пор здесь, а значит и говорилим об peccatum, то есть об грехах. Уйди с моих глаз, прошу тебя Люцифер, ты всего-лишь падший ангел, вон слышишь как пьяницы с глазами кролика in vino veretas кричат, дай мне пройти дальше, дай увидеть этот грех людей которые не смогли обуздать свою страсть, хочу видеть Паоло и Франческо, Ланселота и Гвиневру.