3 глава: «узнать многое»

1

     Нам Гю заметил одну важную особенность: когда они делают проект, Танос не касается его. То есть они просто сидят в тишине, иногда перекидываются фразами, и то по теме проекта. И это наконец-то даёт шанс расслабиться. Гю заметил, что после того, как он стал проводить больше времени с Су Бонгом, начал немного понимать его? Чхве, может вести себя наигранно дерзко, высокомерно и тому подобное, но даже в теме сарказма он проигрывает по всем фронтам Наму. Нет. Они совсем не сблизились, просто Танос словно начал больше обращать внимание на Гю. Перестал доводить его в полном классе из одногруппников, в коридоре или в столовой. Он мог касаться, но так, легко, просто опускать на его бедро ладонь, но не сжимать её и не двигать. Начинать движение, когда будет мало свидетелей, которые точно не посмотрят в их сторону. И в этих действиях читалось то, что он делал это не для себя, а для Нам Гю. Су знает, как тот остро реагирует и не может нормально сдерживать себя и свои эмоции. И ему это нравится, очень. Прям крышу сносит, когда он касается тела парня на уроке, как тот судорожно сжимает ладони, как сдерживает подступающие стоны... Да, это чертовски прекрасно. Ему нравится, но... Он перестал так делать. Перестал делать так, чтобы Нам боялся, что кто-то кроме Бонга увидит его в таком состоянии. Явно же, что он не чувствовал настолько большой стыд и страх, ведь если увидит Танос, то ничего не будет, он и так всё уже знает, а если другие... То могут пойти сплетни, которые ой как быстро разлетятся.

     И вот сейчас. Они сидят в библиотеке, за тем же дальним столиком, где их не видно. В помещении почти никого нет, только библиотекарь, которая и вовсе не видит со своего рабочего места парней. Оба сидят друг напротив друга. Они развернули стулья и теперь упираются коленями. Ладони Чхве скользят медленно, аккуратно, словно дают шанс не только остановить его, но и спрашивают: можно ли он продолжит? И молчание Гю служит ответом на этот незаданный вопрос. Пальчики раздвигают ноги и скользят выше, слегка сжимаются, и Танос впервые касается этих мест. Он проводит по тазовым костям, чуть опускается ниже, сжимает внутреннюю сторону бёдер, находясь в миллиметрах от паха. Бонг раз за разом облизывает свои губы, которые почему-то непривычно быстро начинают сохнуть. Он часто поглядывает на Нама, удостоверяясь, что у того не напуганный взгляд. Голубые глаза ловят каждое движение чужих пальцев, видят, как одна рука сжимает край стула, а вторая стол.

— Всё норм? — он спрашивает этот вопрос всегда, когда касается парня с пару минут.

     Ответом всегда служит едва заметный кивок, которого сегодня не следует. Ладони останавливаются, замирая. Бонг скользит взглядом по каждой частичке лица. Нет закушенной губы, только сжатые зубы. Глаза с длинными ресничками слегка прикрыты, а за ними томный, тяжёлый взгляд. Нам не выглядит уставшим, он словно... возбуждённый?

— Эй, — голос слегка вздрагивает, — мне остановиться?

— Нет. — тихий ответ от парня, который разрушает всё живое внутри Таноса.

     Голос Гю... Он такой тихий, с хриплотой, но удовлетворённый? Чёрт. В смысле нет? Что значит «нет»? То есть можно и даже нужно продолжить?

— Всё точно в норме? — переспрашивает, он не верит в чужой ответ, не видел кивка, хотя смотрел тогда на парня.

— Придурок, что ли? — Гю отводит взгляд в стеллаж с книгами и запускает ладонь в чёрные волосы. — Это приятно... Блять. Всё. Иди нахуй.

     Нам опускает свои ладони на чужие запястья. Чхве опять замирает. Он смутил его обычным вопросом о чужом самочувствии? Боже, Нам Гю становится интересней с каждым новым днём. К тому же чужая реакция... Она такая по-глупому детская и милая. Су немножко посмеивается, и его ладони скользят под колени, после чего с силой притягивают парня ближе, который успевает лишь ахнуть от неожиданности. Ладонь с цветным маникюром опускается на чёрную макушку и притягивает к себе, заставляя упереться лбом в его плечо. Танос понимает, что если не будет видеть смущённое лицо того, Нам почувствует себя менее беззащитным.

     Правая ладонь скользит по спине и останавливается на пояснице, Гю мгновенно выгибается, прижимаясь ближе. Одна ладонь Нама удерживается за чужое бедро, а вторая сжимает между пальцев нежно-розовую ткань худи, что сейчас надето на парне. Пальцы левой руки нежно и успокаивающе гладят чёрные волосы, зарываются в них и иногда скользят вдоль шеи. Парень извивается от удовольствия, но не отстраняется, иногда сжимает ладонь на чужом бедре сильнее, от чего вздрагивает теперь Танос, но так, едва заметно и больше от неожиданности. Он-то вообще думал, что Гю никогда не прикоснётся к нему, думая, что тому будет мерзко, но, похоже, Нама это и вовсе не волнует.

— Тебя мелко трясёт, неужели это прям настолько приятно? — ему безумно сильно интересна чужая чувствительность.

— Чхве, тебе приятно, когда кто-то касается твоего члена?

     Танос от неожиданности такого вопроса аж давится и случайно опускает ладонь с поясницы ниже, касаясь ягодиц.

— Of course it's nice. — приходя в себя, отвечает, но ладонь не спешит убирать.

— Примерно настолько чувствительная почти каждая часть моего тела. — немного отстраняясь, поясняет.

     Карие глаза Гю сталкиваются с голубыми Таноса, которые с удивлением смотрят на него. Бонг понимает, почему Нам так остро реагирует, и от этого ему как-то неловко сейчас. Парень действительно чувствителен настолько сильно? Это же просто ужасно. Особенно в те моменты, когда Чхве так нагло пользуется этой слабостью, пытаясь досаждать. Он разрывается между двумя вариантами: остановиться или всё-таки услышать первый стон за сегодняшний день. Их молчание прерывается лишь сбитым дыханием Нам Гю и тиканьем часов, что висят на стене совсем рядом. Нет. Танос реально не может определиться. Он в последний раз проводит по позвоночнику парня, замечая, насколько сильно тот выгибается. А после убирает свои руки с чужого тела и, поглядывая на их стол, показывает взглядом на закрытые ноутбуки. Бонг решил остановиться на сегодня, ему стоит многое обдумать, к тому же они ещё не приступали к работе.

***

     Сигаретный дым не помогает успокоиться. Танос стоит здесь, в специально отведённом месте для курения, уже с минут двадцать. Ладони покрываются мелкой дрожью, а перед глазами маячат воспоминания о том, как они касались тёплой кожи Гю. Одна только эта мысль заставляет вздрогнуть. То, как парень чертовски сексуально выгибается, как касается его, ища опоры. Сдавленный тихий шёпот, то, как сбивается его дыхание от самого только контакта. Бонгу нравится это, очень. Но одна мысль, случайно всплывшая, теперь не даёт покоя: если Нам Гю настолько чувствителен, то как он жил всё это время?

     Примерное осознание этого внутреннего вопроса караёбит изнутри, когда Чхве, докурив, заходит назад в аудиторию. Он остановился за шага три до их теперь общей парты. Да, Су, чтобы подразнить парня, просто пересел к нему, но он же теперь ничего не делает на уроках, поэтому в этом нет смысла. Его друзья о чём-то говорят с Намом. Но что-то здесь не так. Таносу достаточно десяти секунд, чтобы заметить, как рука одного из его друзей опущена на чужое плечо, ну так, чисто разговорный контакт, она изредка сжимается, когда тот о чём-то говорит, и совсем не замечает свой ладони. У Гю сжаты зубы, так же он, опустив ладони под парту, теперь сжимает их в кулаки. Одного взгляда хватает, чтобы понять — тот напряжён. Хотя этого не замечает никто, кроме Чхве, ах да, точно, он же сам доводил своими касаниями до такого состояния. И он не думает, просто понимает, что стоять бесполезно. Возобновляет движение и опускается на стул рядом, параллельно смахивая чужую ладонь с плеча Нама. Су бросает, что она мешает ему, и видит, как выдыхает парень. Более расслабленно и тихо, едва заметно, но он всё равно подмечает этот момент.

     Как вообще Нам Гю жил всё это время?

     Если даже обычное, дружеское касание заставляет его зажаться, чтобы не отреагировать. Бонг аккуратно скользит ладонью к чужому бедру. Он опускает ладошку нежно, совсем невесомо, мгновенно получает быстрый взгляд карих глаз, но так же чувствует, как тело парня начинает расслабляться. Нам перестают сжимать свои ладони, мелкая дрожь которых постепенно уходит, сменяясь лёгкой, не наигранной улыбкой уголком губ. Теперь он ведёт разговор более спокойно, а Таном и не вмешивается, просто наблюдает и слушает.

     Но почему его касания действуют сейчас в таком положительном ключе? Всё просто. Гю мало того, что начал привыкать к компании этого человека, так и знает, что тот не перейдёт черту. Он знает, что это прикосновение успокаивает его, а не пытается вызвать эмоции. К тому же он и так начинает расслабляться, когда Бонг касается его.

      На удивление всех Танос молчит, что очень непривычно для его друзей. Но он лишь пытается всё обдумать. Нам Гю не просто так дёргается и извивается от его касаний... Он в буквальном смысле слова не может контролировать своё тело. Су Бонг громко сглатывает. Все его касания, попытки довести Гю до любой реакции, возможно... Нет. Они не возможно, а точно вынуждали того сдерживаться из-за пары причин. Во-первых, страх. Тому точно было страшно, и не только от того, что их могут увидеть, а от осознания, что Танос делает что-то подобное, а его собственное тело не может противиться этому. Во-вторых, стыд. Не только за свою реакцию, но ещё и за беспомощность. Бонг же точно единственный, кто касался таким именно образом, это легко понять по реакции тела и глаз Нама...

     Су Бонгу не по себе. Он доводил того, кто нуждался в объятиях и поддержке, до этих грязных стонов. Задумываясь ещё сильнее, он случайно двигает ладонью, ну так, на пару сантиметров, а потом резко останавливается, замечая, что сделал это на подсознательном уровне. Он обводит взглядом Гю, тот выглядит в норме, окей, всё хорошо. Чхве хочет убрать свою ладонь, но так же хочет, чтобы она полежала ещё чуть-чуть. До ушей доносятся лишь обрывки разговора, он окончательно перестал их слушать, без шанса запомнить хоть что-то.

     Вскоре его друзья прощаются с ними. Танос лишь кивает и убирает свою руку с чужого колена, когда те уходят.

— Всё норм? — спрашивает, реально думая о чудом состоянии.

— Да, я в порядке. Это тоже в порядке вещей. — отмечает Гю, после чего откидывается спиной на спинку стула.

     Оба молчат с пару минут, но первым нарушает тишину Бонг. Он придвигается чуточку ближе и переводит взгляд голубых глаз на спокойное выражение парня.

— Как ты живёшь со своей чувствительностью?

     Этот вопрос мучает его с того дня в библиотеке. Серьёзно, как? Если такое дружеское касание уже вызывает бурю эмоций. Что насчёт касаний от семьи? Он тоже так вздрагивает? Или они, зная это, избегают случайных прикосновений и касаний?

     Нам задумывается. Он окончательно начал путаться в характере Таноса. Наверное, никогда не сможет полностью понять его. Но ему приятно. Гю улыбается кончиком губы. Понимает, что сейчас чужое касание было мало того привычным, но и спасательным. Все его мысли и волнения о том, что он не сможет долго сдерживаться, оборвались за секунду, стоило лишь Бонгу появиться рядом. Его тёплая ладонь, которая до этого заставляла испытывать все возможные чувства, сегодня успокоила и подарила контроль над своим телом. А ведь раньше Су Бонг не касался его. Стоп. То, когда они прям враждовали... Чхве реально никогда не касался его. Да, он вмешивался в его личное пространство, когда садился на его парту или когда сталкивал книги. Те моменты всплывают одна за одной. Никакого контакта. Лишь задорный смех, вмешательство в пространство только своим присутствием. Ну касания были, но это, скорее всего, только столкновения. Они могли врезаться друг в друга в коридоре или в классе. И это происходило с мимолётным касанием. Танос мог схватить его за плечо, чтобы тот не упал от неожиданности, но когда Гю стоял ровно, рука сразу же убиралась, и парень просто проходил мимо со своими друзьями. Он точно чувствовал лёгкое вздрагивание, но просто не придавал этому значения.

— Я не жил, а выживал. — отвечает минут через пять молчания.

      Су окатывает ледяной водой, мгновенно. Он сжимает ладонь в кулак но приближается ближе к парню, не смотря тому в лицо.

— Мне жаль...I'm sorry, boy. — голос звучит тихо и искренне.

     Бонг отводит взгляд и садится уже нормально, но всё ещё не смотрит в сторону парня. Он хочет провалиться сквозь землю. Неужели своим контактом он доводил парня до точки невозврата? Блять. Нет. Ему нужно сходить покурить и подумать об этом. Подумать ещё серьёзней. Но из мыслей вырывает голос только что пришедшего преподавателя. Блять. Он не успел. Танос вспоминает, что его звали друзья сегодня в клуб после учёбы. Да, стоит согласиться, как раз таки он развеется и повеселится, иначе не сможет продолжать находиться в компании Нам Гю, который даже после всего этого кажется спокойно невозмутимым. Парень вообще не показывает своим внешним видом, что с ним что-то происходит, удивительно. Нам Гю просто Нам Гю, а не ботаник. 

     Оба останавливаются на том, что сегодня не будут заниматься проектом. Танос от того, что выбит из колеи после их разговора перед уроком. А Нам Гю — хочет немного отдохнуть перед работой. Это необычно. Странно то, что они согласны хоть в чём-то. Нам смотрит на парня, который сидит рядом, играя в ту же игру, что и обычно. Словно ничего и не меняется, но он всё ещё наблюдает за движениями чужих пальцев, не веря в то, что тот больше не коснётся его. Это, конечно, не может не радовать, но лучше быть готовым к подобному, чтобы опять так сильно от неожиданности не замычать, не содрогнуться, не подставиться под чужие, нежные и такие манящие касания. Блять. Гю думает о том, как Бонг касался его тела, с каким темпом, куда после плавно перетекали касания... Он думал об этом всю пару, просто смотря на чужие пальцы. Вот чёрт. Он, похоже, сходит с ума. И нет, даже на подсознательном уровне он не жаждет этих касаний. Его тело, кстати, тоже.

2

     Приглушённый свет, исходящий от маленьких ламп, освещает танцпол, сливаясь с неоновой подсветкой зала. В душном помещении довольно много посетителей, которые наслаждаются в компании или по одиночке. Кто-то танцует на танцполе, а кто-то, как компания парня с ярко-фиолетовыми волосами, сидит за одним из столиков. Они выпивают, и один парень достаёт пакетик с зиплоком, внутри которого белый порошок. Этого парня зовут Марк. У него тёмные короткие волосы, он учится в другом колледже. Он смотрит на Таноса карими глазами и передаёт ему пакетик. Бонг принимает. Ну так, недолго, он балуется наркотиками, этим порошком и таблетками, как и его друзья. Поэтому клуб «Пентагон», в который они ходят максимум раз в месяц, становится отдушиной, где они могут побаловать себя подобным, ведь никто и ничего им не скажет, тут все такие.

     Су высыпает на столик нужное ему количество и передаёт другому. Что-то внутри щёлкает, почему-то сейчас появляется смутное желание не принимать. Ну что за бред, да?

***

     Чёрная макушка с завязанными сзади в лёгкую дульку волосами скользит по залу. Парень осматривает посетителей клуба. Он недавно стал вторым менеджером и сейчас отвечает за второй зал. Чёрная матовая рубашка облегает изящные, накачанные плечи, а на манжетах читается надпись: «Пентагон». Взгляд карих глаз цепляется за шумную компанию подростков, которые время от времени заходят сюда. Они раздражают, но так, терпимо. Он смотрит за тем, как двое из них внюхивают белый порошок, после чего откидываются на спинку дивана. Парень стоит пару минут, а после достаёт телефон, начиная их снимать. Пару минут, буквально две, съемки, и он хочет выключить видео, но слышит какой-то грохот и направляет камеру в ту сторону. Там, ближе к туалету, виднеются фиолетовые волосы. Блять. Су Бонг, покачиваясь, придерживается за стену, направляясь в туалет. Почему он здесь?

     Видео не прерывается, а парень двигается в сторону столика.

— Если вас застукают в «Пентагоне» за подобным, то проблем не оберётесь позже. — серьёзный тон голоса.

     В тишине забирает пустой пакетик и тяжело выдыхает, понимая, что парни уже не в состоянии нормально и здраво отвечать ему, даже на замечания. Раздражает... Он уходит, оставляя посетителей одних, но, сворачивая за угол, телефон выпадает из рук, снимая его лицо и прикушенную губу. Только сейчас видно его имя, которое написано на бейджике: Нам Гю. Он что, всё это время записывал видео? Был уверен, что поставил на паузу. Чёрт. Ладони всё ещё с лёгким тремором, полностью вспотевшие. Одна рука зажимает пакетик лишь сильнее, а вторая поднимает телефон и выключает видеозапись. Ему надо сосредоточиться, а потом поговорить с Таносом. Поговорить? И что он ему скажет? Хей, ты же мой враг всё ещё, ну мы явно не друзья... Ну ты короче в клубе был, где принял так много, что тебе плохо стало. Ну ты это, не парься, я ничего и никому не скажу? Нет. Это слишком глупо. Шантаж? Нет. Он тоже не нужен. Гю не настолько низко пал, к тому же не может позволить себе использовать слабость Чхве, который начал меняться против него же. Да, боже, даже если бы Бонг не изменился, Нам не слил бы это видео и не начал бы использовать его для своего благополучия. Но только что теперь, спрашивается, ему делать?

     Нам Гю заходит в туалет для персонала и выкидывает пакетик, смывая его. Ладно. Зачем вообще что-либо делать? Да. Он ничего не будет делать с этим знанием. Уничтожил улики, и на том спасибо. Он унесёт этот секрет парня и ничего не скажет ему. Те друзья Су тоже не раскроют его, они явно были не в состоянии, чтобы прочитать имя. К тому же пусть думают, что помог какой-то незнакомец из персонала, который ничего более не сказал. Да, такое решение отличное.

     Гю выходит из туалета и какое-то время стоит в тени, где не видно ни его лица, ни его самого. Взгляд карих, уже спокойных глаз направлен на дверь туалета для посетителей. Он ждёт момента, когда выйдет Танос. И тот выходит, минут через десять, может больше. Но Нам не уходит. Он следит за движениями парня, которые становятся более ровными, но всё ещё слишком расслабленными. Он видит, как Бонг подходит к своим друзьям, как опускается на диванчик и выдыхает, наслаждаясь тем, что вещество начало действовать.

— Это так глупо, Чхве Су Бонг... — тихий шёпот Гю прерывает громкая музыка. — Неужели вот такое тебя расслабляет? Это же ужасно, придурок.

     Нам Гю стоит ещё с какое-то время, наблюдая и удостоверяясь, что с его одногруппником всё в порядке. После чего уходит, ему самому стоит сходить покурить и прийти в норму. Он хоть и успокоился окончательно, но просто не ожидал увидеть здесь Таноса. Это выбило его из колеи. Да, привычно то, что большая часть посетителей принимает в клубе. Это обычное дело... Обычное... Но почему тогда он впервые испытывает подобные, противоречивые чувства? Менеджеры, по типу него просто следят за тем, чтобы посетители ничего не сломали и не вмешались в драки. Негласно, вещества разрешены, но... это не обговаривается. К тому же, если Чхве Су Бонг захочет принять ещё раз, Наму придётся его остановить...

     Гю замирает в проходе. Остановить? О чём он думает? Зачем ему вообще делать что-то подобное? Нужно просто забыть об увиденном, забыть о видео. Да, забыть. Наверное, поэтому Нам просит одну из официанток присмотреть за этим проблемным парнем и в случае чего сообщить ему?

3

     Начало новой недели. Первое опоздание Таноса. Его угрюмый вид, когда он садится рядом с парнем, находясь погруженным в свои мысли. Бонг думает уже с парк дней о произошедшем в клубе. Кто-то из персонала клуба убрал доказательства, не позвонил в полицию, но сделал предупреждение, чтобы они были осторожней. Кто? Почему? И главное зачем? После этого случая Чхве начал вести себя иначе. Он почти не касается Гю, просто общается. Ведёт себя нормально, так, словно не было никакой вражды, будто они обычные одногруппники... Это... Неплохо? Ну это реально довольно странно, но от этого не менее приятно.

     Су наблюдает за парнем, который лежит на своих ладонях на парте. Ладонь скользит сама по себе, но парень резко отдергивает его, когда до прикосновения к чёрным волосам остаётся пару миллиметров.

— Нам Су, спишь? — обращается он. Танос знает чужое имя, но специально заменяет последнюю частичку, зная, что тот из-за этого, скорее всего, разозлится. Это первый раз, когда он обращается к парню по имени, а не как обычно «ботаник».

— Нам Гю. Нет, не сплю — минуты через две поправляет он.

— Да, Нам Гю. — поправляет сам себя, улыбаясь уголком губ.

     Ладони он сжимает в кулаки. Почему-то сейчас, после двух дней анализа, он хочет коснуться парня при всех. Опять застать то, как он будет сжиматься, сдерживаясь. Ему однозначно нравится это, но он знает, что так нельзя, поэтому он пытается обратить внимание на что-то другое.

— Почему ты отращиваешь волосы? — первый вопрос, который приходит в голову. К тому же довольно интересный, не зря же у Гю волосы чуть длиннее ушей.

— Просто нравится. Что тебя не устраивает? — спрашивает, переворачивая голову на руках, и смотрит на собеседника.

— Просто интересно. Я хочу заплести тебе косички.

     Нам поднимается с рук, понимая, что поделать ему спокойно не дадут. Он упирается спиной в стену и складывает руки на груди, поглядывая на парня, как на придурка.

— Ещё чего? — правая бровь вопросительно поднимается, а он сам недовольно цокает.

— Коснуться, довести тебя до пика. — улыбочка становится лишь больше, а парень придвигается ближе. Он тихо шепчет, чтобы никто не слышал их разговора.

— Издеваешься? Моя чувствительность — шутка для тебя? — это немного задевает. Ну так, самую малость. Просто не по себе как-то.

— Нет, просто твоя реакция very attractive.

     Нам отворачивается, не желая больше смотреть в сторону парня, который одним своим видом выводит из себя. Вроде бы он делал так и раньше, но тогда он не видел настолько беспомощного Чхве. Сейчас вид Бонга стал словно другим, не вяжется с тем, кто принял больше, чем мог. Гю реально не может больше воспринимать Таноса как того наглого, бесячего и раздражающего парня. Зачем только он тогда бросил взгляд в сторону того сранного столика?

     Гю вновь переводит взгляд в сторону парня. Смотрит какое-то время и отворачивается. Он делает так раз за разом, пока Су не опускает свою руку на его талию. Он хочет возмутится, но просто молчит, наблюдаю за действиями того.

— Почему ты весь день так смотришь? Словно хочешь убедиться в чём-то. — он спрашивает тихо, чтобы не прерывать тишину кабинета.

      Ладонь не двигается, это делает Нам, который придвигается чуть ближе и склоняет голову в сторону. От движения пальцы чуть скользят и он сбивчиво выдыхает. Ладно, тут сам виноват. Но Бонгу словно плевать на его приближение, он всё ещё не шевелит рукой, хотя хочет. Он смотрит в глаза Гю с немым вопросом. Чёрт. Когда там звонок? Чхве прижимает парня ближе к себе, быстро и дерзко. Он наклоняется и сам ближе, опаляя чужую ушную раковину горячим дыханием.

— How are you, ботаник?

— Чхве, скажи, пожалуйста, ты долбоёб? — пытаясь отстраниться, спрашивает Гю. — К тому же, почему всё-таки ботаник-то?

      Танос немного посмеивается и опускает свою голову на плечо парня. Он больше не удерживает его, но Нам не отстраняется. Ему всегда было интересно, почему именно такое обращение. За все два года, что они учились вместе, Бонг только так и называл его, сейчас пошёл третий, и есть хотя бы какое-то продвижение. Су назвал его имя, хоть и с ошибкой, но он его знает. Чхве молчит уже минут пять, после чего резко сжимает ладонь, что лежит на талии парня. Гю не успевает и слова сказать, как тот уже отстраняется и занимает нормальное положение. Он обдумывает чужой вопрос какое-то время, а потом поясняет. Говорит, что само как-то получилось. Нам Гю же умный, к тому же ходит в очках. Одевает те вещи, которые не облегают и через них не видны очертания его тела. То, что он не контактирует абсолютно ни с кем и в основном, а точнее всегда, находится один. Нама это не может не удивить, то есть и всего-то? А Су понимает только сейчас ту причину, по которой парень не контактирует с их одногруппниками. Точно, они могли его коснуться... К тому же его характер оставляет желать лучшего. Но всё же, даже Таносу прикольно общаться с ним.

     Бонг прослеживает краем глаза за действиями парня, который надевает очки. Он замечает это только сейчас, но ему нравится, как парень выглядит в них. Оправа и дужки идеально подобраны для чужого личика. Чхве сидит оставшуюся часть урока, просто наблюдая и немного даже... засматриваясь? Пара заканчивается довольно быстро, Танос не заметил того момента, когда ушёл преподаватель. Его друзья-одногруппники вывели из мыслей, касаясь его плеча. И Су вздрогнул, сглотнул и понял, что что-то во внешности этого паренька, который был его врагом, но теперь они, скорее всего, оба так не считают, цепляет. Губы пересохли, а он сам не знает больше прикосновений к чужому телу, знает, что ему будет трудно остановиться. Бонг сейчас больше всего хочет снять толстовку с парня, проследить взглядом по телу того, провести пальцами и видеть, как тот выгибается навстречу его ладоней, которые бы так жадно исследовали кожу. Танос помнит, что у парня пресс, понял это, когда коснулся его живота на уроке. Блять. Он тяжело сглатывает. Почему он думает об этом? Чёрт. Су быстро поднимается и выходит с двумя парнями. Надо покурить, срочно. А ещё надо успокоиться и забыть то, о чём он думал парой минут ранее.

***

     Сегодня для подготовки к проекту они выбрали кафе, которое находится на одной улице с колледжем. В нём как раз-таки мало посетителей. Зато есть персонал, перед которым Танос точно не полезет к Гю, ну он как минимум надеется в этом, ведь видя, что тот сам садится у окна и какое-то время пиляет его взглядом, в котором читается вопрос, почему Бонг всё ещё стоит. Он садится рядом, так меньший шанс встретиться взглядом. Сначала они собираются перекусить, а уже после засесть за ноутбуки.

     Работа над проектом проходит в тишине, на фоне играет лёгкая и приятная мелодия. Парни совсем не разговаривают, но иногда касаются друг друга. Случайно. Обычный, лёгкий и случайный, чёрт тебя дери, контакт. Но они сразу же отдёргивают свою руку, к тому же так быстро, словно их бьёт током, а потом они смущённо опускают взгляд на экран или клавиатуру. Да уж. И вот ладно бы, если бы так делал только Нам, но вот Танос-то почему? А он и не знает. Да и не хочет знать или даже думать об этом.