Глава 26. Новая жизнь.

Прошел год после свадьбы. Хатидже чувствовала, как её любовь к Ибрагиму крепнет с каждым днем. Она ждет от него ребенка. Гарем уже признавал её авторитет, а фаворитки постепенно подчинялись её решению.

Дети подрастали: Мустафа и Мехмед готовились к военным походам,Селим и Баязет тренировались с саблей под присмотром наставников, А Михримах наблюдала за братьями и училась ловкости и дисциплине.

В этот день Хатидже заметила, что Ибрагим выглядит обеспокоенным. Он вошёл в её покои, снял халат и сел рядом, бережно взяв её за руку:— Хатидже, сегодня мне срочно нужно отправиться с армией на Санджак, — сказал он с тревогой в голосе. — Обстоятельства требуют моего присутствия, и задержаться невозможно.Хатидже вздрогнула: мысль о долгой разлуке наполняла её страхом, но она держала лицо спокойно.— Понимаю, — тихо сказала она, кладя руку на его. — Вы должны идти. Я буду ждать вас. И всё будет хорошо.Ибрагим крепко обнял её:— Спасибо тебе, Хатидже. Я вернусь. Обещаю.Дворец наполнялся суматохой: слуги готовили провиант для армии, калфы следили за детьми, а фаворитки помогали Хатидже, чтобы она могла спокойно оставаться в покоях и заботиться о доме во время его отсутствия.Хатидже понимала: впереди будут дни тревоги, забот и испытаний, но теперь её сердце было наполнено уверенностью — любовь с Ибрагимом была крепкой, и она сможет выдержать любое испытание.

В один из дней Хатидже ужинала. Вдруг у неё начались схватки. Сначала она не придала этому значения — ведь иногда после еды такое уже случалось. Но боли усиливались, становилось всё тяжелее, и она поняла, что на этот раз всё серьёзно.— Гульфем! — с трудом позвала она. — Позови лекаря! Срочно!Лекарь появился мгновенно, оценивая состояние Хатидже, и быстро принялся за работу. Калфы держали её за руки, помогая справляться с сильными схватками. Боль пронзала всё тело, дыхание становилось прерывистым, и каждый момент казался вечностью.— Всё будет хорошо, госпожа, — тихо говорил лекарь, — держитесь, скоро ребёнок появится.Хатидже сжимала края кровати, чувствуя, как силы оставляют её. Каждый вдох давался с трудом, а мысль о том, что она может умереть или ребенок не давала ей покоя.

Минуты тянулись мучительно долго. И наконец раздался первый крик новорождённого. Слёзы радости смешались с облегчением что все хорошо. Калфы подхватили ребёнка,а Хатидже которая рассмотрела маленькое создание созданное ей улыбнулась —Жив-сказала она и отключиласьВсе замолчали. В покоях поднялась паника. Гульфем в том числе словила панику и побежала к диванному писецу чтобы начали писать письмо Султану Ибрагиму. Гюльфем, дрожащими руками, но стараясь держать себя в руках, быстро велела:— Пиши! Немедленно пиши Ибрагиму Султану! Ни минуты нельзя терять!Диванный писец поспешно развернул бумагу и взялся за перо. Гюльфем, едва сдерживая слёзы, начала диктовать:

«Повелителю Ибрагиму Султану,да хранит вас Аллах в походе и дарует победу вашему войску.Спешу сообщить вам великую, но страшную весть.Сегодня Хатидже Султан родила вам ребёнка. По милости Всевышнего дитя появилось на свет живым.Однако сами роды оказались тяжёлыми. Сразу после появления ребёнка на свет Хатидже Султан лишилась чувств. Лекари делают всё возможное, но её состояние столь тяжело, что никто не может сказать, переживёт ли она эту ночь.Повелитель, если в вашем сердце ещё есть силы, прошу вас — возвращайтесь. Госпожа находится между жизнью и смертью. Весь дворец в слезах и молитвах.Да смилуется над ней Аллах и сохранит ей жизнь.Гюльфем-хатун.»

Закончив, Гюльфем забрала письмо связала его и резко повернулась к слуге:— Немедленно! Скачи без остановки! Если хоть на миг замедлишься — отвечать будешь головой!

Тем временем Ибрагим Султан находился в военном лагере. Вокруг слышалось звон оружия и шаги стражи. Он обсуждал с военачальниками дальнейший путь, когда в шатёр вбежал запыхавшийся гонец.

— Повелитель! Срочное письмо из дворца! — проговорил он, опускаясь на колени и протягивая свиток.Ибрагим нахмурился. Сердце его вдруг тревожно сжалось. Он быстро развернул письмо и начал читать.С каждым словом его лицо менялось. Спокойствие исчезло, уступив место ужасу. Рука, державшая письмо, дрогнула.— Нет... — прошептал он, не веря прочитанному. — Хатидже...Он резко сжал письмо в руке и поднял взгляд на воинов.— Коня! Немедленно! — крикнул он так громко, что весь лагерь замер. — Я возвращаюсь во дворец. Сейчас же!— Повелитель, но армия..— осторожно начал один из военачальников.— Молчать! — яростно перебил его Ибрагим. — Если с Хатидже что-то случится, ни один поход не будет иметь значения!Через несколько мгновений ему подвели коня. Ибрагим вскочил в седло так быстро, словно за ним гналась сама смерть.— До моего возвращения командование остаётся за вами, — бросил он одному из военачальников. — И пусть никто не смеет меня задерживать.

Не теряя ни секунды, он рванул вперёд. Конь мчался во весь дух, поднимая клубы пыли. Ибрагим почти не чувствовал дороги. В голове звучали только слова из письма:«переживёт ли она эту ночь»

Сердце бешено билось, дыхание сбивалось, а в душе рос один-единственный страх — опоздать.

— Только держись, Хатидже— шептал он сквозь ветер, крепче сжимая поводья.