Глава 5.Ревность Махидевран.

Ночь уже окутала дворец. В покоях Хатидже Султан царила тишина, лишь мерцание свечей бросало тени на стены. Ибрагим, уставший после дневных хлопот, робко обратился к Хатидже: — Хатидже Султан, могу ли я присесть на диван рядом с вашими покоями? Путь до моих покоев далёк, а усталость тяжела.— Оставайся, Ибрагим, — мягко сказала она, едва заметно улыбнувшись. — Но утро наступит — и тебе следует возвратиться в свои покои, понимаешь?— Будет так, Хатидже, — тихо ответил он и сел, опустив плечи.

В это же время на балконе далеко от главного зала стояла Хюррем Султан. Ветер играл с её вуалью, а глаза были полны тревоги: "Что я достигла, Хюррем? Родила детей от Султана, стала госпожой, а свободы всё нет. Мои Мехмед, Михримах и Селим— свет моего будущего. Но есть одна, кто может помешать-Махидевран."Не выдержав долгих раздумий, Хюррем тихо подошла к покоям Хатидже и поклонилась при входе:— Хатидже Султан, извините за поздний визит, но мне кажется, и вам не спится.— Хюррем, пройди ко мне на балкон, я скоро выйду, — мягко сказала Хатидже. — Пусть холод ночи не тревожит нас.Балкон оказался укрыт мягким светом фонарей, и вечерний ветер приносил запах сада.— Что привело вас сюда, Хюррем? — спросила Хатидже, когда обе устроились на скамье.— Я желала узнать о вашем новом положении, — начала Хюррем. — С Ибрагимом Пашой... вы ладите?Хатидже кивнула, взгляд её был спокойным:— Мы обсуждали дела государства, и Ибрагим остался по моему разрешению. Всё строго по делу, никаких лишних разговоров.— Значит, могу верить вашим словам? — тихо уточнила Хюррем, словно проверяя искренность.— Можешь, — ответила Хатидже. — И больше ничего здесь нет.— Благодарю, Хатидже, — поклонилась Хюррем. — Я пойду к себе. Спокойной ночи!— И вам спокойной ночи, — мягко ответила Хатидже.

На следующее утро Махидевран приготовила завтрак и пригласила Хатидже. Слуги поспешили открыть двери, и Хатидже вошла, подчиняясь церемониалу:— Дорогу! Хатидже Султан Хазретлери! — приветствовала её Махидевран, слегка кланяясь.— Махидевран, здравствуй. Что приготовлено к утренней трапезе? — спросила Хатидже, оценивая стол, щедро накрытый лепёшками, медом и фруктами.— Мы с сыном рады вашему визиту, госпожа. Проходите, садитесь, — сказала Махидевран и указала на места.Маленький Мустафа подбежал к тёте Хатидже:— Тётя, здравствуй. Мама, а почему тебе так не кричат? — спросил он с любопытством.— Сынок, — начала Махидевран, смутившись, — я ведь не глава гарема...— Но ты же говорила, что будешь управлять гаремом! — возразил ребёнок.— Мустафа! — резко прервала его Хатидже, вставая. — Не позволяй себе говорить с матерью так! Ты родился в семье Султана, и твой голос слышен только с уважением!— Госпожа, выслушайте меня— попыталась вмешаться Махидевран, но Хатидже строго подняла руку.— Мустафа, пойдем к Мехмеду. Там будет спокойнее.— А мама? — спросил мальчик, заметив слёзы Махидевран.— Ей нужно подумать о своём поведении, — спокойно ответила Хатидже. — ПошлиРебёнок сначала сопротивлялся, но под мягким, но твёрдым взглядом Хатидже согласился идти.— Хатидже, — пробормотал он, когда они покидали комнату, — я не хочу, чтобы кто-то плакалХатидже улыбнулась сквозь тревогу, понимая, что каждое её решение теперь имеет последствия не только для гарема, но и для будущего всей империи.